Славянский котел

Дроздов Иван Владимирович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Славянский котел (Дроздов Иван)

Славяне — это грядущая часть человечества, вступающая в свою историю.

А. И. Герцен

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Закончив дела по строительству храма и не находя для себя в станице других серьёзных занятий, Борис пристрастился к рыбалке. Вставал рано, часу в пятом и отправлялся на давно облюбованный бугорок на берегу Протоки — рукава Дона, забрасывал три удочки и устремлял взгляд на поплавки. Ловилась тут разная рыба, но Борис ждал, когда поплавок, испуганно вздрогнув, пойдёт ко дну и к самой воде нагнёт удилище; это значит, попался сазан — рыба крупная и очень вкусная. Сегодня клёва не было, и Борис, начинавший мёрзнуть, уж подумывал о том, чтобы в кустарнике набрать сушняка и разжечь костёр. И он поднялся, но тут увидел стоявших у него за спиной двух мужчин. Тот, что был постарше, и одет побогаче, с массивным золотым перстнем на пальце, подошёл к нему и спросил:

— Вы будете Простаков Борис Петрович?

— Да, он самый. С кем имею честь?

— Меня зовите Иван Иванович, а он вот... Арчил. Так что видите: имена у нас колоритные. Я человек русский и зовут меня соответственно.

Иван Иванович повернулся к своему товарищу и смерил его, как показалось Борису, презрительным взглядом:

— У него национальности нет. Родился неизвестно где и родителей своих не знает. Он такой. Одним словом: Кавказ. А? Вам всё понятно?.. Я надеюсь, мы с вами поладим.

— Хорошо, но скажите: чем я могу быть вам полезен?

— А уж это разговор особый, продолжим его в машине, вон там за двумя берёзами нас ждёт «Мерседес».

— Но я не собираюсь никуда ехать. Я ловлю рыбу.

— Вы ловили рыбу, а мы ловили вас, и вот — поймали. Прошу, пожалуйста.

Борис посмотрел в сторону двух берёз,— там у машины стояли два мужика. Он всё понял: его выследили, за ним приехали. Но что это за люди? Иван Иванович показался ему человеком странным и даже не совсем нормальным. Речь развязная, о товарище своём говорит с явным пренебрежением. И тон не совсем понятный; какой-то театральный, а скорее — ёрнический. Была мысль напасть на них и обоих побросать в воду, но там у берёз стоят два амбала, наверняка с оружием.

Тронулся с места не сразу. Оглядел с ног до головы стоявшего перед ним Ивана Ивановича, спросил:

— Это что — приказ?

— Да, мы за вами приехали.

— Но кто вы? Покажите документы.

— Вам надо формальности? Этого мы не любим. Пожалуйста, проходите.

Слышатся не то кавказские, не то еврейские интонации. В столичной лаборатории, где работал Простаков, было много евреев. Они тоже так говорили: «вам надо...».

Иван Иванович сделал шаг назад, принял позу швейцара, встречающего важных гостей в дорогом ресторане. Простаков оценил обстановку и понял, что сопротивляться бесполезно.

— Подождите, я возьму удочки.

— Вам уже они не надо. В том месте, где вы будете жить, у вас будут другие удочки. Вам сделают их на заказ. Это будут дорогие удочки.

— Ну, нет уж — удочки я смотаю и возьму с собой. Я их сделал своими руками, они мне дороги.

Потом спросил:

— Вы знаете, где я буду жить?

— Да, мы знаем. Вы будете жить в Белом доме.

Борис подумал: «Белый дом... Это что же — дом, в котором живёт и работает американский президент?.. Но я-то что буду там делать?

Излишнее любопытство проявлять не стал, покорно пошёл к машине. Они шли по краю оврага и, когда поровнялись с храмом Николая Чудотворца, на строительстве которого Борис отработал больше года, он повернулся к нему, опустился на колени и стал молиться. Головой прикасался к земле и мысленно просил у святого, издревле почитаемого на Руси, заступничества и дарования сил в стоянии против врагов, пленивших его. Он хорошо понимал, кто эти люди, куда и зачем они его повезут. В прошлом году он бежал от них из секретной лаборатории, где работал над созданием сверхважного прибора, способного воздействовать на мозг человека, и уж близко подошёл к завершению дела, изготовил опытный образец,— он лежал у него в кармане и имел форму мобильного телефона,— но потом понял, что прибор-то попадёт в руки врага. Научным центром руководили яростные сторонники новой власти, а они, как известно, в первую очередь работают на Израиль и Америку. И тогда он пустился в бега, спрятался здесь, в казацкой станице, у знакомого генерала в отставке Конкина Владимира Ивановича. Но вот его выследили и теперь очевидно,— он в этом почти уверен,— повезут куда-нибудь за границу и станут принуждать силой продолжать работы.

Борис верил в Бога. В Москве он ходил в церковь, а во время отпуска ездил в монастыри. Под Ленинградом в селе Рождествено на невысоком холме стоит величественный храм Рождества Пресвятой Богородицы и служит там всеми уважаемый в округе батюшка протоиерей Владимир Афанасьевич Ноздрачев. Это было время, когда Борис, работая над своим прибором, часто бывал в Ленинграде у знаменитого математика академика Владимира Ивановича Зубова. Учитель заводил с ним разговоры и о Божественном промысле в делах научных, советовал внимательно читать Библию, посещать церкви. Вот тогда он впервые встретился с отцом Владимиром, познакомился и с его супругой матушкой Людмилой Владимировной Селивановой. На молодого учёного большое впечатление произвели эти люди. Его поразили необычайное благолепие и красота убранства церкви, намоленный тут за долгие годы животворный дух, исходивший от икон и фресок. С молитвенным благоговением внимал он проповедям отца Владимира. И теперь может сказать, что именно отсюда и пошла его вера в Бога, с тех пор его дела научные стали чудесным образом наполняться духом православия — верой его отцов, дедов и прадедов. И будто бы даже именно здесь явились ему научные озарения, которые он искал долгие годы и которых ему не хватало для окончательного завершения чудодейственного прибора. И сейчас, воздавая молитвы к Богу, он просил укрепить его в стоянии против врагов, дать силы преодолеть так неожиданно возникшие перед ним новые испытания. Молился он долго, посылал свои просьбы и к Божьей матери, и к самому спасителю нашему Христу, и к любимому на Руси святому Николаю Чудотворцу, помогавшему русским людям одолевать невзгоды. Потом он поднялся и громко сказал:

— А теперь пошли. И не надо меня конвоировать, как преступника, я безоружен, а кроме того, знаю ваши силы и возможности; если уж попал в плен, буду повиноваться.

У машины к нему шагнул полный, розовощёкий, с редкими, как у поросёнка, волосами дядя лет пятидесяти, по-военному козырнул Простакову:

— Ной Исаакович Некрасов, ваш личный врач-психолог; несу персональную ответственность за ваш душевный комфорт. Наше с вами настроение всегда должно быть безоблачным и розовым, как облака в ранние утренние часы.

Простаков улыбнулся, пожал ему руку и сказал:

— Ваша служба не будет обременительной. Я, слава Богу, крепко сплю и даже без сновидений. Боюсь, что вы скоро останетесь без работы.

— Ну, нет, смею вас заверить: мы и на один день не оставим вас без врача-психолога. Известный всему миру русский олигарх всюду таскает за собой трёх лучших психологов Англии. А когда однажды один из врачей заболел, олигарх не мог спать: ему снилось, будто Василий Иванович Чапаев на белом коне и с обнажённой саблей мчится к его дому и вот-вот ворвётся в спальню. Олигарх кричал и вскакивал с постели.

Простаков на это заметил:

— Ну, олигарх — это такой человек, который украл у народа много денег. Ему есть кого бояться, а мне-то чего?..

Сидевшие в машине мужики тревожно задвигались. Упоминание об олигархе им не понравилось, и они поспешили сменить тему разговора.

Автомобиль миновал элеватор, станционные постройки и выкатился на поляну, где стоял большой вертолёт с надписью на борту «Президентский». Надпись удивила Бориса, и он решил, что скоро, может быть, уже сегодня, он встретится с президентом. Эта догадка его успокоила окончательно, и он поднялся по лестнице в салон, где их встречали две официантки и скромно сервированный стол. Простакову предложили место во главе стола. Борис думал, что во всякое другое время в кресле со спинкой выше головы, должно быть, сидел сам президент или другой какой-нибудь высокий чин, и это Простакова наводило на мысль, что его персоне придаётся важное значение, от него будут ждать прибора. Влетела в голову и такая мысль: уж не во сне ли я?.. Но если и во сне, то интересно знать, чем кончится этот сон?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.