Легенды и сказы лесной стороны

Афоньшин Сергей Васильевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Легенды и сказы лесной стороны (Афоньшин Сергей)

В славном да Великом Новгороде при Волхве-реке жил

кузнец Скоромысло, смекалистая голова, сноровистые руки. Жил—

не горевал, землякам-новгородцам железо ковал, ко-

му что надо: торговым людям — весы да запоры,

ратникам — мечи да копья, а ратаям — сошники да

орала. Никакое дело от рук Скоромысла не отбива-

лось, заморские гости, и те знали к нему дорогу. Три

молодца-сына отцу в кузнечном деле помогали, вся-

кую вещь на славу ковали, чтобы люди довольны

были.

Свое ремесло кузнечное Скоромысло широко по-

вел, железо и медь у боярина Мирошкиныча покупал,

а иной раз и под запись брал. А займодавец-боярин

все Кузнецовы долги на особой доске записывал и

пеню-проценты к ним присчитывал. И росли долги

кузнеца на деревянной доске, как тесто на хмельной

опаре. Только скопит деньги, чтобы с боярином рас-

квитаться, хвать — долги к тому часу втрое вырос-

ли! Вот так и попал честной кузнец в кабалу к боя-

рину. Начал заимодавец старого кузнеца стращать:

либо в долговой яме с железом на шее сидеть, либо

работать на боярина без срока, без отдыха, ковать

кандалы и цепи железные на строптивых новгород-

цев, на молодцов из вольницы.

Как поведал Скоромысло сыновьям о своей беде,

стукнули молодцы-кузнецы по наковальням молота-

ми тяжелыми и молвили:

— Не бывать тому, чтобы честной старик, наш

отец родной, с железом на шее у Мирошкинычей в

яме сидел! Не ковать нам кандалы да цепи на не-

счастных людей в угоду заимодавцу-боярину!

Подговорили кузнецы своих дружков из вольных

ушкуйников, пособрали инструмент кузнечный, баб

да ребятишек да и пропали из Новгорода темной но-

чью, словно в воду Волхова канули. Через леса и бо-

лота, речками да озерами, а где и посуху, волоком,

добрались кузнецы с ушкуйниками до истоков вели-

кой русской реки и с великим трудом до широкого

русла доплыли. Тут распрощались кузнецы-новгород-

цы с дружками из вольницы и на трех ушкуях вниз

по Волге поплыли. В конце весны причалили ко гра-

ду Радилову три ушкуя загруженные, с народом ста-

рым и молодым, с бабами и ребятишками. Княжья

стража к ним навстречу повысыпала, окружила и до-

ведываться начала, кто да откуда. Самый старый из

ушкуйников таково сказал, что плывут они от само-

го Новгорода с Волхва-реки, а об остальном только

самому князю поведает. Удивились княжьи люди-

стражники :

— Вот лютой какой — с князем говорить захотел!

А как ты да лихо задумал?

— Али вы басурманы какие, что русских людей

до своего князя не допускаете? — ответил старый

новгородец.

Потолковали между собой дружинники, окружили

кузнецов с бабами и детками и на княжий двор при-

вели, за стену частокольную, за ворота дубовые, же-

лезом кованные. Вышел на резное крыльцо терема

сам князь Юрий Всеволодович, гостей окинул взгля-

дом пытливым. Тут старый Скоромысло вперед шаг-

нул, низенько князю поклонился и о своей беде рас-

сказал. А закончил словом таким: «Не поднялась

рука ковать железы на братьев-новгородцев, хотим

ковать мечи и шеломы для твоих воинов!»

Приметил князь, что старый кузнец, разговари-

вая, изредка головой кивал, словно носом клевал или

шапку-невидимку с затылка на лоб стряхивал. И

спросил по-доброму:

— А отчего ты, старик, головой, словно дятел,

долбишь?

В ответ широко, от души улыбнулся старик:

— А я Дятел и есть! За привычку головой кивать

сызмала так прозвали. Скоромысло по имени, Дятел

по прозвищу. И все племя мое — детки со внучата-

ми — Дятлами прозваны! Нет и не было у нас, князь,

ни кубков золотых, ни ковшей заморских серебряных,

ни мечей булатных дамаскинских. Но привез я тебе

из Новгорода дар диковинный...

С теми словами достал кузнец из кожаной сумы

подкову конскую, в походах досветла избитую, и к

ногам князя положил:

— Мы, новгородцы, от заморских гостей примету

переняли: кто подкову найдет, тому счастье само при-

дет; кому подкову дарят, тому счастье в руки валят,

удачу в жизни сулят!

Поднял князь Юрий Всеволодович подкову даре-

ную, оглядел всю семью Скоромыслову и позадумал-

ся. Потом такое сказал:

— Невыгодно мне вас здесь на житье оставлять.

Да и вам тут, после жизни новгородской, тесно пока-

жется. Но поселю тебя, старый Дятел, на таком при-

волье, что князем во князьях будешь жить. Замор-

ского вина вам там не пивать, в шелка своих баб не

одевать, но житье будет вольготнее княжеского. Жи-

вут там рыбари, монахи да пахари, деревянными ора-

лами землю ковыряют, голыми руками жито с поля

убирают, на костяные крюки осетров ловят, а желез-

ный гвоздь да топор для них дороже золотого ковша!

Будешь там жить и ковать и ремеслом своим мне,

твоему князю, служить. А железом и милостью я те-

бя не забуду!

В тот же день кузнецы Дятлы с княжескими про-

вожатыми вниз по Волге поплыли до диких лохма-

тых гор, под которыми Ока в Волгу вливалась. Тут

бывалые княжьи люди место для причала выбрали и

высадили семью Скоромыслову при устье ручья, что

промеж гор по оврагу бойко бежал. Огляделись Дят-

лы и начали строиться да обживаться. На помогу ко-

ренные жители пришли — и русь, и мордва, и чере-

мисы с той стороны. Помогали и словом добрым тол-

ковым, и работой спорой. Оправдались слова князя

Юрия, что кузнецам напоследок сказал: «С русски-

ми уживайтесь и мордвой не гнушайтесь. С мордвой

брататься да кумиться грех, зато лучше всех! А у че-

ремис только онучки черные, а совесть белая!»

Скоро появились на склоне горы над ручьем но-

вые просторные избы с крохотными оконцами, а бли-

же к воде — кузницы. И ожили дикие берега при

слиянии двух могучих рек. Пылающие горнила куз-

ниц манили к себе людей, и со всех сторон потяну-

лись они к поселению новгородца Скоромысла. А ста-

рый Дятел и его сыновья с темна до темна ковали и

ковали все, что на потребу было русскому, мордвину

и черемису-заволжанину: мечи и орала, копья и мед-

вежьи рогатины, топоры и остроги, подковы и гвоз-

ди. И прошла о Дятловых кузнецах великая слава

вверх по Оке и в оба конца Волги великой.

Дремучие горы днем хмуро вековыми деревьями

зеленели, а по ночам сверкали пылающими горнила-

ми кузниц. И дивился народ радостно: «Куют и куют

наши Дятлы, рано встают, поздно ложатся и устали

не знают!» А когда волжские булгары русь и мордву

грабежами на полночь потеснили, кузнецам спать и

вовсе некогда стало. Побросавши жилье и добро, бе-

жал народ от булгар к Оке, новые места обживать и

у Дятловых кузниц по горам, как пчелы вокруг мат-

ки, селиться и роиться начали. И первым делом в куз-

ницу, ковать топор да мотыгу, острогу да рогатину.

Кузнечихи Скоромысловы тоже сложа руки не сиде-

ли. Научили они русских и мордовских баб замор-

ские кружева плести, цветные узоры по одежке вы-

шивать, шерстяные рубахи-подкольчужницы искусно

вязать.

Вольготно зажили кузнецы Дятловы, часто доб-

рым словом князя Юрия вспоминали.

А для князя Юрия Всеволодовича с того дня, как

Скоромысло ему подкову на счастье поднес, сплош-

ные удачи начались. Поначалу в Суздаль на княже-

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.