Волшебник на гастролях

Салов Юрий

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Волшебник на гастролях

Пролог

Из скорого поезда, приехавшего утром в Москву из Новгорода, вышел, в числе прочих пассажиров, ничем не примечательный человек.

Однако это лишь на первый взгляд в нем не было ничего необычного, так как приглядевшись получше, можно было увидеть, что из-под темного плаща чуть выдаются края церковного облачения.

Вряд ли и в этом было что-то особенное. Всегда считалось, что Россия является православной страной, и, стало быть, ничего удивительного, что священники время от времени покидают свои кельи и храмы, и едут куда-то по разным мирским делам.

Однако у человека, приехавшего из Новгорода, дело было совсем не мирское.

Звали его Григорий, и судя по документам, пребывал он в сане дьякона.

Нащупав взглядом выступавшие над серыми типовыми домами золотые купола ближайшей церкви, дьякон вздохнул, быстро перекрестился и пошел по направлению к привокзальному кафе. Священник был очень голоден - поездка в Новгород выпала на постную неделю и пост приходилось соблюдать. Но как раз сегодня пост закончился, и теперь дьякон собирался подкрепить свои силы чем-нибудь помясистее и пожирнее.

- Вот он.
- раздался голос в наушниках у человека, стоявшего напротив кафе.

"Захватил свежие журналы" - Григорий отправил неизвестному адресату сообщение по своему мобильному. Затем он заказал сосиски, салат и стаканчик чаю.

- Извините, что отвлекаю вас, - вежливо произнес кто-то рядом.
- Вы ведь, кажется, священник?

- Почему вы так решили?
- Григорий внутренне собрался и медленно повернулся навстречу обладателю голоса. Но тут же расслабился.

Перед ним стоял парень среднего роста в потертой камуфляжной куртке, подстриженный под ежик, обутый в высокие тяжелые ботинки армейского образца. Один из пальцев правой руки парня был забинтован.

-Вы сразу выделяетесь в общей массе, - улыбнулся он.
- от вас исходит аура мудрости и добра. Так мог бы выглядеть профессор университета, но...
- взглядом парень указал на выступающие из-под пальто Григория края облачения, - профессора не носят ряс.

"Чего ему надо", - подумал дьякон и слегка насторожился.

-Допустим, к чему скрываться, - пожал плечами он.
- Я служитель русской православной церкви, иеродьякон Григорий. Какой у вас ко мне вопрос?

-Вопрос вполне конкретный, - взглянул ему в глаза парень.
- я недавно отслужил в армии и теперь меня агитируют воевать по контракту в Сирии против боевиков ИГИЛ. Вот не знаю, соглашаться или нет.

- Соглашайтесь, - понимающе махнул рукой иеродьякон.
- Телеинъекции на тему "у терроризма нет национальности и религии", каждый раз с предсказумой очевидностью вспыхивающие после очередного теракта, просто глупы. Не инопланетяне же в конце концов взрывают наши самолеты и школы! С этим "политкорректным" тезисом можно было бы согласиться, если бы верующие мировых религий по очереди устраивали теракты. То буддисты захватят школу и расстреляют в ней детей... То даосы взорвут самолет... То христиане подорвут кинотеатр... Вот в этом случае можно было бы ограничиться повторением банальности о том, что у каждого народа есть право иметь своих подлецов... Но ведь все очевидно не так.

Террористические проповеди - это болезнь уже всего исламского сообщества.
- вошел в раж священник.
- И отчего-то если в России, Казахстане или Узбекистане обнаруживают центры подготовки террористов - то эти центры чаще оказываются связанными с мечетями и медресе, чем, скажем с клубами служебного собаководства.

Скажете, у террористов нет религии? Но они несомненно и крепко верят в продолжение жизни после взрыва собственного тела. Они прославляют вполне определенного бога. А названия их организаций говорят о готовности воевать за ислам, а не за футбол.

- А есть хорошие мусульмане?
- в глазах стоявшего напротив человека вспыхнул огонек интереса.

- Этих ребят можно считать плохими мусульманами. Но это именно мусульмане. Как известно, чтобы стать мусульманином, достаточно произнести формулу "Нет бога кроме Аллаха и Магомет пророк его". Неужели эту формулу отрицали террористы в Беслане или Бостоне? Неужели коран они не считали откровением всевышнего?
- иеродьякон отхлебнул чая.
- Знаете, когда в западном мире несколько лет назад начался церковно-сексуальный скандал, то католикам и в голову не приходило говорить, будто у них в семинариях преподают гомосексуалисты, "у которых нет национальности и религии", а не католики. Католическая церковь оказалась достаточно честна и мужественна, чтобы в этих грешниках признать своих людей, а, значит, в их грехе увидеть и свою вину. Увидеть - чтобы преодолеть, понимаете?

- Спасибо, святой отец, - парень восхищенно смотрел на иеродьякона.
- Я непременно именно так и сделаю. Завтра же подпишу контракт, - юноша попрощался и пошел прочь.

"Все-таки, не перевелись еще на Руси достойные люди, - подумал Григорий, возвращаясь к своей прерванной трапезе.
- Такие, как он - и есть главная надежда нашей страны, главная опора власти".

Покончив с сосисками, Григорий допил ставший холодным за время дискуссии с молодым человеком чай. Он взглянул в окно, нет ли дождя и убедившись, что нет смысла доставать зонт, вышел из уютного кафе. Сделав с десяток шагов, взор его помутнел, а изо рта пошла пена. Выронив из слабеющих рук чемодан, архидьякон Григорий замертво рухнул на грязный тротуар.

"Скорая" приехала черезчур быстро, буквально ниоткуда, словно ждала этого падения. Фельдшер с санитаром, молодые, крепкие, поджарые, положили иеродьякона на носилки и погрузили в машину. "Скорая" с воем устремилась прочь, распугивая пешеходов.

Впоследствии свидетели утверждали, что за рулем машины с красным крестом находился молодой парень в военной куртке с короткой стрижкой; впрочем, свидетели часто ошибаются...

Часть 1. Заезжий маэстро.

- Гражданин Савичев?
- Вальяжно обратился грузный, широкоплечий, сорокалетний мужчина с мешками под глазами. Он был неряшлив - сальное пятно на рубашке - хаки, выцветшие, просоленные круги подмышками. Впрочем, тот, у кого он спрашивал, был еще неряшливее - весь в крови, со сломанным носом и разбитым лицом, да еще подвешенный за руки наручниками к металлической балке.

И все равно пленник вздрогнул. Эта фамилия осталась в далекой молодости, она была засекречена, она никак не была связана с делами последних лет, а особенно с сегодняшней командировкой. И лица стоявших напротив него людей не допускали мыслей о случайности.

- Ну, сокол ясный, так где Предмет?

- Какой?

- Который ты вез из Новгорода.

- Не знаю, о чем вы... Я дьякон Григорий из...

- Ты такой же дьякон, как я балерина!
- махнул рукой "неряха".
- У тебя нашли пушку - это от бесов обороняться?

- Ты готов говорить?
- повысив голос, сказал второй, коренастый, с коротким "ежиком" волос на голове и следом от ожога на левой щеке. Он взял электродрель на батарейках, - Или ты готов... кричать?

- Я... уже... сказал...
- собрал остатки своих сил человек.
- Я не знаю...

Мужчина усмехнулся и направил стремительно вращающееся сверло в коленную чашечку церковника.

Страшный крик оглушил всех.

- Ну ты поработай с ним как следует, - лениво, словно сытый кот, потянулся высокий.
- я пока перекурю.

В одном из пустых цехов обанкротившегося завода вновь раздались неистовые крики.

Мордастый, грузный мужчина докуривал во дворе вторую сигарету, не спеша, со вкусом, когда к нему прибежал раскрасневшийся напарник.

- Попик то того!
- выпалил он взволнованно.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.