На Которосли

Московкин Виктор Флегонтович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
На Которосли (Московкин Виктор)

Лучшей реки, чем Которосль, я, пожалуй, не видывал. Вся она какая-то уютная, сверкающая, чаще с крутыми берегами, по которым растут сосны. Дно ее неровное: то стремительный перекат, как за Белкиным, то глубина неимоверная, как на Колодах или за «Перекопом».

Приезжал как-то к нам знакомый казак с Дона и все об одном: «У нас на Маныче. У нас на Маныче…» Пришлось показать ему, что есть у нас на Которосли. День был воскресный, и весь берег усеяли рыбаки. И вот штука: каждый, кто хоть чуть понимал в рыбацком деле, что-то поймал. Казак смотрел и дивился обилию ершей, плотвы и густерок. И больше уже не говорил: «У нас на Маныче».

Дня не побываешь на реке и уже чувствуешь, что тебе чего-то не хватает. А тут как-то зарядили дожди на целую неделю. Было тоскливо, оттого что долгожданный отпуск пропадает зазря.

От нечего делать мы сидели с Максимом в своей комнатке и читали старые журналы. Мы их доставали с чердака, отряхивали от пыли и стопой складывали на столик перед кроватью. Это были тонкие журналы — «Огонек», «Работница», «Здоровье». Читали мы больше последние страницы, где были практические советы на все случаи жизни. Так как журналы были разных лет, то и советы на одну и ту же тему были разные, иногда прямо противоположные. Это нас забавляло.

Но вот однажды утром показалось, что ненастью пришел конец. Дождя не было да и в воздухе не так тянуло прелью. Максим еще спал. Я не стал его будить. Накопал червей, взял удочку и отправился на реку. Тут и случилось такое, что не часто бывает не только на Маныче, но и на Которосли.

Не успел насадить червяка, как пошел мелкий дождь. Грязно-серые тучи по-осеннему шли почти над самой головой. Настроение сразу испортилось: опять весь день придется листать старые журналы.

Я уже собирался смотать удочку, но тут увидел, что поплавок пропал. Леса, разрезая воду, пошла против течения. Удочка согнулась. У кого бывали такие поклевки, тот знает, как трудно справиться с охватившим тебя волнением.

Долго я боролся, пока не заставил рыбу повернуть к берегу. Дело уже шло к концу, когда вдруг с другого берега, раздался доброжелательный совет:

— Ты наверх вытаскивай, наверх. Хлебнет он, негодный, воздуху и обмякнет.

Посмотрел я туда, а там рыбак в плаще с капюшоном. Так азартно подался вперед, того гляди свалится в воду.

— Не учи, — бормочу, — ученого, сам знаю, что делать.

А мой доброжелатель не унимается:

— На отмель его выводи, на отмель. А сорвется — сшибай ладошкой. Лежа-то он никуда не уплывет.

— Учи, — торжествующе говорю я, — учи. А рыбу-то все равно не ты, а я поймал.

Взял я этого леща и — в ведерко. А рыбак с того берега кричит кому-то, кто пониже его ловил:

— Как там у тебя?

— Да хоть бы раз клюнуло! — отвечают ему.

— И у меня тоже, — нехотя признался мой сосед. — А вон там, в кустах, мужик сейчас леща поймал.

Ну, кому не приятно, если о тебе такое говорят! Приосанился и снова ловлю. Даже дождь не помеха.

У того, кто был пониже и не виден мне, тоже, оказывается, был неподалеку знакомый. Слышу, переговариваются:

— Клюет ли?

— Ничего, — горестно отвечают ему.

— И у меня ничего. А вон там, в кустах, мужик сейчас здорового леща поймал.

«Эге, — думаю, — уже здорового. Что-то дальше будет».

А дальше пошло, как по задуманному. По реке-то все слышно, несется:

— Вон там, в кустах, мужик огромного леща поймал!

Минут пятнадцать кричали друг другу, и все это время я стоял и наслаждался. А клевать больше — не клюет. Замотал я тогда удочку и отправился домой. По дороге встречаю знакомого своего дядю Федю.

— Что поймал? — спрашивает.

— Да вот леща прихватил, — как можно скромнее сообщаю я и показываю.

— Ничего лещишко, на жаркое годится, — одобрил дядя Федя. — А вон там, в кусках, мужик огромного подцепил. Килограмма на три, говорят.

— Так это же я и есть, — обрадованно говорю ему.

— Рассказывай, — не поверил дядя Федя. — В твоем-то всего граммов восемьсот будет.

— Ну так что! Все равно это я.

Посмотрел он на меня, как на самозванца, и отправился восвояси.

«Ладно, — обиделся я. — Иди ищи того мужика».

Потом уже, ближе к дому, еще двоих встретил. Они тоже заявили:

— Это что. А вот там, в кустах, мужик такого бугая выудил!

— Братцы! — взмолился я. — Так это же я и есть. Честно говорю!

Они хоть ничего не сказали, но тоже, вижу, не поверили. Чувствую, ушла моя слава к неизвестно какому мужику в кустах. И чем больше я буду рассказывать, тем меньше мне будет веры.

Дома меня Максим встречает.

— Ух какую рыбину большую поймал!

— Это что, — вдруг неожиданно вырвалось у меня. — А вон там, в кустах…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.