Неприкасаемые (другой перевод)

Буало-Нарсежак Пьер Том

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Неприкасаемые (другой перевод) (Буало-Нарсежак Пьер)

«Каторжане безделья»

«Ночью он просыпается с криком: „Это я первый! Я был первым!“ И опять засыпает, бормоча в полусне: Совсем я спятил. Завтра перестаю искать работу». Эта фраза не отрывок из романа, а цитата из статьи французской журналистки Мари Мюллер «Поколение, которое ищет работу», опубликованной в парижском еженедельнике «Нувель обсерватер». Мюллер рассказывает о девятнадцатилетнем Лоране, крепком, здоровом и жизнерадостном парне, который дал себе неделю срока, чтобы найти работу. Однако ищет он ее уже долгие месяцы, перебиваясь мелкими, случайными заработками. Если хочешь получить место, нужно всегда прийти первым к окошечку бюро по найму, непременно первым примчаться туда, где можно надеяться хоть на какую-то работу. Но трудно, почти невозможно обогнать два миллиона человек — столько сегодня безработных во Франции, — у каждого из которых одна цель — быть первым среди последних и продать свои свободные руки, жаждущие лишь одного — трудиться.

Безработица — незаживающая социальная язва капиталистического общества, несущая людям горе и страдания. Словно рак, она подтачивает человеческую личность, утратившую смысл своего существования, наглядно олицетворяя несправедливость и бесчеловечность буржуазного общества. Безработица в буквальном смысле слова убивает личность. «Когда не имеешь работы, — признался американский безработный Гарри Мауреру, автору вышедшей в США книги „Без работы“ [1] , — кажется, что умираешь. Полностью исчезают все жизненные стимулы». Страшное признание!

Огромный эмоциональный и моральный ущерб безработица больше всего наносит молодежи. Во Франции, например, более половины безработных — лица моложе 25 лет. В США каждый пятый молодой американец не имеет работы. Полные сил люди, которые, в сущности, еще не вкусили по-настоящему полноценной жизни, оказываются за бортом, чувствуя себя ненужными, никчемными, лишними. У них развивается комплекс социальной неполноценности, они ощущают себя изгоями, париями буржуазного общества, которое лицемерно прокламирует пресловутый принцип «равных возможностей».

О безработице на Западе без конца пишут политические и профсоюзные деятели, экономисты и социологи, историки и публицисты. Страницы прессы изо дня в день заполняются сообщениями о самоубийствах, росте нервных заболеваний, алкоголизме, распаде семей, неотступном страхе перед будущим, беспросветном отчаянии, преступности. Все это чудовищные, будничные спутники безработицы. Эту болезненную трагическую тему современности не обходит стороной и художественная литература. Все чаще появляются произведения, авторы которых обращаются к изображению жизни безработных, особенно молодых, в сегодняшней Франции.

«Как это ужасно, — говорит известная писательница-коммунистка Мадлен Риффо, — быть молодым и не иметь места в жизни… Психологи и психиатры теперь приходят к выводу, что существует нечто вроде синдрома безработных. Когда вступаешь в жизнь, в которой для тебя нет места, возникает ощущение, что тебя никто не ждет, что ты никому не принесешь пользы, будешь просто есть хлеб отца с матерью, хотя они и так-то зарабатывают не слишком много, что ты не нужен обществу, никому не нужен».

«Безработица, — заявляет видный публицист, коммунист Андре Вюрмсер, — невозможность найти применение своим способностям и знаниям подавляют молодежь капиталистического мира».

О проблемах безработицы с большой тревогой размышляют и буржуазные литераторы. Нет никакой случайности в том, что этой больной социальной проблеме посвятили свой новый роман «Неприкасаемые» (1980) известные прозаики Пьер Буало и Тома Нарсежак.

Знаменитые соавторы Пьер Буало (род. в 1906-м) и Тома Нарсежак (род. в 1908-м) почти тридцать лет пишут вместе и выпустили за это время более тридцати романов, завоевав огромную популярность не только у себя на родине, но и за ее пределами. Советский читатель знаком с их творчеством по переведенным на русский язык книгам «Та, которой не стало» и «Инженер слишком любил цифры».

Буало и Нарсежак разработали оригинальный тип психологического детективного романа, далеко отойдя от традиционной схемы детектива, чья суть сводилась к раскрытию или разгадке преступления. В их книгах, как правило, сыщики не гоняются за убийцами, а полицейские — за ворами. Почти все произведения Буало и Нарсежака раскрывают кризис личности в нынешнем буржуазном обществе. Писатели неизменно берут самый острый момент в судьбе человека, который — зачастую не по своей вине — оказывается жертвой несправедливого мира, попадает в безвыходную «ловушку» обстоятельств. Капиталистическая действительность увидена глазами жертвы, затравленной одиночки, бессильной что-либо изменить в своей судьбе. Зловещая, мрачная атмосфера зла и кошмара, неизбежности таинственного преступления пронизывает многие романы Буало и Нарсежака. Однако писатели очень часто выводят персонажей, которые сами загоняют себя в тупик, поддаваясь слабостям своего характера или порочности собственной натуры.

И все-таки в своих лучших книгах Буало и Нарсежак возлагают вину за трагическое положение личности на жестокую, бездушную реальность современного капиталистического мира. В этом аспекте особенно интересен роман «Неприкасаемые».

Хотя этот роман завершается убийством главного героя, он почти лишен признаков традиционного детектива. В романах последнего десятилетия «Брат Иуда», «Клещи», «Проказа», «Глупый возраст», «Алая карта», «Неприкасаемые», написанных в так называемой «новой манере», писатели отказываются от собственно детективных сюжетов, больше внимания уделяя социальной проблематике. Напряженность повествования — непременная черта детектива — теперь достигается не раскручиванием запутанного клубка преступления, а обрисовкой социального поведения его жертвы, глубоким исследованием ее индивидуальной психологии. Именно в таком ключе написан роман «Неприкасаемые»: его герой попал в ловушку безработицы, из которой он никак не может выбраться.

Это остросоциальная книга, где писатели с незаурядным мастерством психологов изображают внутренний мир безработного — «инвалида безделья», как с горечью называет себя главный герой романа Жан-Мари Кере. Но Буало и Нарсежак подчеркивают типичность этой драмы. «На моем примере, — пишет Кере, — можно проследить судьбы тысяч, десятков тысяч людей моего поколения». Перед нами своеобразная исповедь поколения, которое ищет работу.

Писатели нашли сильный, трагический образ-символ для людей, у которых отнято право на труд, а значит, возможность достойной человека жизни: «Мы, безработные, те же неприкасаемые…» И у них были основания сравнивать положение сегодняшних безработных на Западе с положением самой обездоленной касты бывшей колониальной Индии. Этот образ и определил название романа.

Жан-Мари Кере — человек способный, образованный (он закончил два курса католического факультета, где изучал философию), чуткий к чужому горю и склонный к мучительному самоанализу. Когда-то он был священником в лицее бретонского городка Ренн, но, пережив кризис веры, стал атеистом и уехал в Париж, чтобы затеряться там в толпе. У него нестерпимо болит душа от окружающей несправедливости, зла и цинизма, он с трудом переносит «монотонную серость жизни». Буржуазное общество представляется Жану-Мари Кере огромной пустыней, где царит ледяное равнодушие к человеку. Однако он не сумел осуществить свою мечту и «заново построить жизнь». Жан-Мари Кере хотел обрести одиночество и духовную свободу, но суровая действительность быстро развеяла его наивные иллюзии, столкнув его с изнанкой «свободного мира» — безработицей.

Письма, которые он пишет своему бывшему духовному наставнику, — это полная горечи исповедь человека, потерявшего место в жизни, охваченного «непреходящим удушьем вынужденного безделья».

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.