Потопленные камни

Мосашвили Ило

Жанр: Драма  Драматургия    1952 год   Автор: Мосашвили Ило   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Потопленные камни (Мосашвили Ило)

Джемал Турма н-о г л у — заместитель началь-

ника вилайета, 35 лет.

Гаянэ — его сестра, 20 лет.

Г о г и ч а — его брат, 12 лет.

Ф а т ь м а — его мать.

Шукри Джафар-оглу — моряк, друг детства

Джемал а.

Шамандух — мать Шукри, пожилая женщина.

Русудан — подруга Гаянэ.

Бежа н-а га — бывший учитель, старик.

Осман — моряк, друг Шукри.

А б д у л-С а д а х — начальник вилайета, средних лет.

Джон Райт — американский инженер.

Мирза — секретарь Абдул-Садаха, старик.

Р а м а з а «-а ли — начальник тайной полиции.

Ходжа Сулейман — отуреченный грузин.

Хозяин кофейни.

Капитан морской полиции.

Ювелир.

Певица.

Официантка.

Тюремная стража.

Моряки.

Полицейские.

Конвойные.

Американцы.

Народ.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Берег моря. Слева — дом с широким балконом и двор

с апельсиновыми и мандариновыми деревьями. Перед

домом тенистая смоковница, обвитая лозой; с ветвей ее

свисают гроздья винограда. На заднем плане —

панорама старинного городка с развалинами древней

крепости и величественного храма. Среди тесно а

родившихся домов высятся два или три минарета.

Гаянэ подметает двор.

Фа тьма (голос из дома). Гаянэ, Гаянэ!

Где Асмат?

Гаянэ. У нее заболел ребенок, мама.

Слышишь — поют над ею колыбелькой, злых

духов отгоняют.

Доносятся звуки ритуальной песни «Батонебо»,

исполняемой под аккомпанемент чонгури.

Из дома выходит Ф а т ь м а.

Ф а т ь м а (складывая стопку глиняных

сковородок — «кеци» в открытой кухонной

пристройке, перед очагом). Какая досада, что она

не может нам помочь... Боюсь, мы ничего не

успеем приготовить. Придется краснеть

перед гостем!

Гаянэ. А ну его! Примем, как сумеем.

Фа тьма. Что ты?! Как не уважить гостя,

да еще такого? Он столько сделал для нашей

семьи! Ведь мы не видели Джемала

пятнадцать лет. А теперь благодаря господину Са-

даху твой брат опять с нами. И он назначил

Джемала своим заместителем! Теперь Дже-

мал — первый человек после начальника

вилайета. Все поздравляют меня с таким

сыном.

Гаянэ. Прежнего начальника никто в

глаза не видел, а этот только и делает, что

ходит по городу. На прошлой неделе мы с Аомат

шли к морю мыть ковер. Вдруг народ

всполошился: «Начальник вилайета идет».

Все посторонились, а мы не успели отойти... Он

остановился и впился в нас глазами, бесстыдник!

Фатьма. Тебе, наверное, показалось.

Образованные люди всегда смотрят прямо в лицо.

Да и что в этом особенного? Разве ты урод,

чтобы мужчины от тебя отворачивались?

Гаянэ. Смотреть можно по-разному...

Потом, уже отойдя от нас, он вдруг обернулся,

что-то сказал своему спутнику и засмеялся...

А третьего дня я заходила к Джемалу, — он

был там и все время не сводил с меня глаз.

Мне стало стыдно и я убежала, не

дождавшись Джемала.

Вбегает Г о г и ч а, размахивая пращой.

Г о г и ч а (метнув камень, подбегает к

Гаянэ). Знаешь, что мне рассказал Бежан-ага?

Сказать тебе? Сказать?

Гаянэ. Опять этот твой Бежан-ага! Ты бы

совсем переселился к нему! (Фатьме.) С утра

до вечера мальчишка пропадает у этого

старика!

Г о г и ч а (заносчиво). А тебе что? Не

путайся в мужские дела! Раз я туда хожу,

значит так нужно.

Фатьма. Ах, боже мой! Давно вы не

ссорились? Гогича, слышишь! Принеси дров!

Г о г и ч а (приносит дрова). Знаешь, мама,

Бежан-ага сказал мне, что я не должен

обижаться, когда турецкие мальчишки называют

меня «гурджи». Тебе, говорит, нечего

стыдиться, что ты грузин, грузином быть вовсе не

стыдно.

Фатьма. Правду он сказал, сынок. Весь

этот край, где мы живем, раньше

принадлежал грузинам.

Гогича. А знаешь, мама, что он еще

сказал? (Метнул пращой камешек через забор.)

Оказывается, когда турки пришли сюда,

каждая турецкая женщина несла в торбе за спи-

ной ребенка. (Снова метнул камень из пращи,

подбежал к забору, стал на пень и,

размахивая пращой, крикнул.) Ахмед! Эй, Ахмед!

Торба! Торба! (Убегает.)

Гаянэ. Старик совсем с ума сведет

мальчишку! (Смотрит вслед.) Опять побежал

туда!

Ф а т ь м а. Твой друг Шукри виноват не

меньше.

Во двор входит Шукри.

А вот и он — легок на помине!

Гаянэ вскрикивает, откидывает из спину

полураспустившуюся косу и убегает в дом.

Шукри. Добрый день!

Ф а т ь м а. Пошли тебе бог счастья, сынок!

Мы только что говорили о тебе... Гогича

заладил: «Хочу стать моряком». Просто сладу

нет с мальчишкой с тех пор, как ты рассказал

ему обо всем, что видел в Грузии.

Шукри. Что ж тут дурного?.. Обойти весь

свет, увидеть разные страны... Одним только

плоха жизнь моряка: иной раз дома посидеть

хочется, а приказывают выходить в море. Вот

и сейчас я пришел попрощаться. Хотел сегодня

побыть с вами, поговорить с Джемалом!.. Не

вышло: неожиданно объявили, что уходим в

море.

Ф а т ь м а (огорченно). Ах, какая досада!

А Джемал просил задержать тебя. Он ведь

так давно с тобой не виделся! Гаянэ! Гаянэ!

(Шукри.) Говори с нею сам. Я в ваши дела

не вмешиваюсь!

В дверях показывается Гаянэ. Она в новом платье.

косы ее аккуратно заплетены.

Гаянэ. Шукри уезжает? Куда? Зачем?

(Идет навстречу Шукри.) Ты шутишь, или это

правда?

Ф а т ь м а уходит.

Шукри. Думаешь, мне хочется уезжать?

Что делать — служба!

Гаянэ (перебивает его). Я тебя никуда не

отпущу!

Шукри. Эх! Будь ты моим начальником, с

каким удовольствием я исполнил бы твой

приказ!

Гаянэ. Будь я твоим начальником, я

первым делом уволила бы тебя со службы.

Ш у к р и. Может быть, это случится раньше,

чем ты думаешь! Последнее время на

моряков-грузин стали смотреть косо... И не только

на грузин — на всех, кроме турок... Недавно с

одного судна уволили пятерых грузин — всех,

что там были. Тот корабль тоже ходил в

черноморские порты...

Г а я н э. За что уволили? За то, что они

грузины?

Ш у к р и. Другой причины нет. Месяц тому

назад в одном порте Мраморного моря

морская полиция высадила с корабля на берег

пятерых моряков. Я был на берегу.

Спрашиваю: «Что случилось?» Они говорят: «Мы

виноваты лишь в том, что мы грузины». Бедняга

остались в чужом городе без работы и не

знали, куда деться. Я послал их к нашему

капитану. У нас нехватало двенадцати матросов —

они заболели и их пришлось оставить в

Александрии... Капитан сначала обрадовался, но

потом, когда узнал, что моряки — грузины,

отказал им наотрез.

Гаянэ (опечаленно). Значит, их в

самом деле уволили только за то, что они

грузины?

Шукри. Говорят, в Резайе у рыбаков

нашли советские газеты. Несколько человек

арестовано...

Гаянэ. Значит, тебя могут уволить?

Шукри. Конечно.

Гаянэ. Что же ты будешь делать?

Шукри. Мир велик... Морей на свете

мною.

Гаянэ. А я думала... (Огорченно опускает

голову.)

Шукри. Что ты думала?

ю

Гаянэ. Все .море да служба... Вот и

сегодня ты не будешь с нами!

Шукри. Ты думаешь, если меня уволят, то

оставят здесь с тобой? Говорят, тех пятерых

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.