Купе № 6

Ликсом Роза

Серия: Первый ряд [0]
Жанр: Современная проза  Проза    2015 год   Автор: Ликсом Роза   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Купе № 6 (Ликсом Роза)

Роза Ликсом

КУПЕ № 6.

ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ

Поезд спешит на восток,

и все ждут наступления утра.

Москва ежилась в сухом морозном воздухе мартовского вечера, стараясь спрятаться от леденящего прикосновения красно-закатного солнца. Девушка поднялась в последний вагон поезда, отыскала купе номер шесть и перевела дух. В купе было четыре полки, две верхние подняты и прижаты к стенам, между нижними — небольшой столик, на нем белая скатерть и пластмассовая вазочка с выцветшей от времени бледно-розовой искусственной гвоздикой. Багажная ниша над дверью забита большими небрежно завязанными тюками. Девушка сунула полученный от Захара старый чемодан в металлический ящик под узким жестким сиденьем, рюкзак бросила на полку. Когда раздался первый звонок к отправлению, она вышла в коридор и встала у окна, вдыхая запах железа и угля, запах, оставленный десятками городов и тысячами людей. Пассажиры и провожающие протискивались мимо нее, задевая сумками и тюками. Она коснулась рукой холодного стекла и посмотрела на перрон. Этот поезд повезет ее — через деревни, где живут ссыльные, через открытые и закрытые сибирские города — в Улан-Батор, столицу Монголии.

Когда раздался второй звонок, девушка увидела на перроне плотного мужчину в черном ватнике и белой меховой шапке, рядом стояла красивая темноволосая женщина, к которой жался мальчик-подросток. Женщина и мальчик попрощались с мужчиной и, поддерживая друг друга, направились к зданию вокзала. Мужчина какое-то время смотрел под ноги, потом повернулся спиной к холодному ветру, сдавил пальцами мундштук «беломора», зажал в губах, закурил, несколько раз жадно затянулся, загасил папиросу о подошву и остался стоять на ветру, вздрагивая от холода. Дали третий звонок, и мужчина запрыгнул в вагон. Девушка смотрела, как он шагает по коридору, раскачиваясь из стороны в сторону, и надеялась, что он зайдет не в ее купе. Надежда оказалась напрасной.

Немного помедлив, она вернулась в купе и села на свою полку напротив распространяющего вокруг себя холод мужчины. Оба молчали. Мужчина угрюмо смотрел на девушку, девушка — неуверенно — на гвоздику. Поезд вздрогнул и тронулся, из пластмассовых динамиков в купе и коридоре заиграл Восьмой струнный квартет Шостаковича.

Позади оставалась зимняя Москва, синий со стальным отливом город, согреваемый теплом вечернего солнца. Позади оставались городские огни и громкоголосый транспорт, хороводы церквей, мальчик-подросток и красивая темноволосая женщина с лицом, припухшим с одной стороны. Позади оставались редкие неоновые огни реклам, сияющие на фоне неприветливого темного неба, рубиновые звезды Кремля, вощеное тело Ленина, позади оставались Митька, Красная площадь и Мавзолей, ажурные чугунные перила лестниц в ГУМе, гостиница для иностранцев «Интурист» с валютными барами и хмурыми дежурными по этажу, тайными владычицами квадратных метров жилой площади, интересовавшимися исключительно электробритвами, духами и западной косметикой. Позади оставались Москва, Ирина, памятник Пушкину, бульварное кольцо, Садовое кольцо и кольцевая линия метро, сталинские проспекты, модернистский многополосный Новый Арбат, Ярославское шоссе и резные узоры деревянных дачных домиков, измученная, перепаханная земля.

Мимо пронесся пустой товарняк стометровой длины. Это все еще Москва: тонущий в грязи котлован, нагромождение блочных девятнадцатиэтажек, в замерзших окнах призрачный, робкий свет, вечные стройки, незаконченные дома, зияющие проемы в стенах. Скоро и они станут лишь далекими силуэтами. А это уже не Москва: рухнувший под снежным грузом дом, дикий и промерзший сосновый бор, качающийся на ветру, занесенная сугробами поляна, снежные завалы и мягкий туман, темнота, одинокая избушка посреди белого простора, одичавшая яблоня во дворе, окоченевшие ели и березы, высокие заборы усадеб, покосившийся сарай. Впереди неизвестная скованная льдом Россия, поезд мчится, на утомленном небе проступают поблескивающие звезды. Он вырывается на природу и окунается в гнетущий мрак, освещенный беззвездным небом. Все в движении: снег, вода, воздух, лес, тучи, ветер, города, деревни, люди и мысли. Поезд, стуча колесами, летит сквозь заснеженное пространство.

Девушка прислушалась к тяжелому и ровному дыханию мужчины. Он рассматривал свои ладони, большие и сильные. Внизу у самой земли мелькали сигнальные огни. Иногда пейзаж заслоняли стоящие на соседних путях вагоны, порой их ряд обрывался, и за окном разливалась ночная темень русской земли, в которой то здесь, то там проглядывали редкие тускло освещенные дома. Мужчина поднял глаза, долго и внимательно вглядывался в девушку и заметил с облегчением:

— Ну вот, нас двое, и сверкающие рельсы несут нас в чертову морозилку.

В дверях купе показалась немолодая упитанная проводница в униформе. Она протянула пассажирам чистые простыни и полотенца.

— На пол не плевать! Проход убирают дважды в день. Ваши паспорта, пожалуйста!

Получив документы, проводница презрительно усмехнулась и ушла. Мужчина кивнул ей вслед.

— У старухи Раисы здесь власти больше, чем у милиции. Она держит в страхе всех пьяниц и проституток. Ей лучше не перечить. Раиса — богиня вагонного теплоснабжения. Об этом тоже не стоит забывать.

Он вытащил из кармана складной нож с черной рукояткой, сдвинул предохранитель и нажал кнопку. Послышатся металлический щелчок, из рукоятки ножа выскочило лезвие. Мужчина с нежностью положил нож на стол, достал из сумки большой кусок сыра, буханку черного хлеба, бутылку кефира и банку сметаны, затем из бокового кармана сумки — капающий пакет с солеными огурцами и тут же принялся жадно набивать рот: одной рукой заталкивал туда хлеб, другой — соленые огурцы. Поев, мужчина вытащил из сумки шерстяной носок, в котором пряталась бутылка с теплым чаем. Затем он внимательно посмотрел на девушку. В его взгляде читалось сначала пренебрежение, потом жадное любопытство и, наконец, как будто даже одобрение.

— Будем знакомы, — сказал мужчина. — Сварщик и разнорабочий на стройке, сам же родом из барской столицы. Вадим Николаевич Иванов по имени-отчеству, для вас просто Вадим. Чаю не желаете? В нем тьма витаминов, кружечка-другая будут кстати. Я было подумал: вот ведь наказание какое, оказаться в одном купе с эстонкой. Но между Финляндией и Советской Эстонской республикой большая разница. Эстонцы — крючконосые немецкие нацисты, а финны — из того же мяса, что и мы. Финляндия — мелкая картофелина где-то далеко и высоко на севере. Вы никому не мешаете. Все северные народы только и гордятся тем, что они северяне. Вы первая финка, которую я вижу. Но слышал про вас много чего. Говорят, у вас там сухой закон.

Он налил в стакан темную жидкость. Девушка осторожно попробовала. Мужчина пил с наслаждением, маленькими глотками, потом поднялся и застелил свой матрас. С некоторым стеснением он разделся, снял плотные черные брюки с узким кожаным ремнем, пиджак из грубой ткани и белую рубашку, аккуратно сложив все на краю своей полки. Затем надел синюю трикотажную пижаму и юркнул под накрахмаленную простыню. Вскоре из-под одеяла показались изуродованные плохой обувью и пренебрежительным отношением скрюченные пальцы ног и заскорузлые, покрытые трещинами, грубые пятки.

— Спокойной ночи, — сказал мужчина уже почти шепотом и тут же уснул.

А девушка еще долго сидела. В сумраке купе чайные стаканы и тени от них беспрерывно двигались. Ей хотелось уехать из Москвы, ей необходимо было взглянуть на свою жизнь со стороны, но она уже скучала, и ее тянуло обратно. Она думала о Митьке, о Митькиной маме Ирине, об Иринином отце Захаре и о себе, о том, что с ними со всеми теперь будет. Думала об их общем опустевшем доме. Там не осталось даже животных — ни кошки Лики, ни кота Роськи. Тепловоз гудел, рельсы лязгали, колеса стучали, мужчина басовито храпел всю ночь. Этот звук вызвал в памяти воспоминания об отце, и она почувствовала себя защищенной. Лишь под утро, когда тени стали короче, она провалилась в белый, как пена, сон.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.