Псионик

Лисицын Антон

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Псионик (Лисицын Антон)

Глава 1

“Только дисциплина сохранит рассудок”

из “Кодекса Пси”

Утро началось с тихого скрипа двери в комнату. Она не блистала размером и богатством меблировки. В похожей на пенал комнате расположилась узкая казарменная койка, неудобная даже на вид. Возле стены стоял шкаф, забитый книгами: бумажными и из тонкого пластика, да компьютерный стол с креслом, на котором лежала акустическая гитара. На стенах, обшитых светлым пластиком, не было никаких фотографий или плакатов. Лишь напротив окна висел стяг Российской Империи.

— С днем рождения, сынок! — произнес Игорь, подойдя к койке.

Ему можно было бы дать как тридцать с хвостиком, так и все пятьдесят: виски с изрядной сединой, многочисленные морщины на лице, горькие складки вокруг рта и усталый взгляд серых глаз. Одет в униформу черного цвета, отличающуюся простотой линий. Знаков различий на ней не наблюдалось.

— Пап, а мы пойдём сегодня на карусели? — спросил мальчик, садясь на кровати.

Мальчугану на вид было лет двенадцать-тринадцать. Худощавое телосложение, узкое лицо с острыми скулами, серо-зеленые глаза. Светлые, практически белые, коротко подстриженные волосы.

— Давай умывайся, и поговорим за завтраком, — произнеся это, отец вышел из комнаты.

Через пять минут мальчик, уже одетый в темно-зеленый комбинезон и высокие ботинки, спустился на кухню. В небольшом помещении расположилась бытовая техника на все случаи жизни. Она блестела хромированной отделкой на свету. Все это было вмонтировано в стенку и составляло стандартное оснащение квартиры. Стены окрашены в больнично-белый цвет. Стол выдвигался из противоположной стены вместе с длинными лавками вместо стульев. Сквозь незанавешенные окна струился солнечный свет. Возле плиты стоял мужчина и что-то помешивал в кастрюльке.

— Садись кушать, сынок, — произнес отец, ставя перед ним тарелку с кашей и стакан сока.

Ребенок с аппетитом начал есть.

— Так мы пойдем? — спросил он, после того как с завтраком было покончено.

— Сначала подарок, — произнес Игорь и протянул мальчику небольшой сверток, перевязанный ленточкой.

В свертке оказалась небольшая книга, с тисненым серебром названием на темном кожаном переплете: “Кодекс Пси”.

— Пап, спасибо! — воскликнул ребенок, повисая на шее мужчины.

— На здоровье, Марк, — шутливым тоном ответил тот, ероша жесткие волосы мальчика, но в глазах застыла застарелая боль.

Раздалась пронзительная трель и мужчина вздрогнул.

— Подожди-ка, сынок, — сказал он и, опустив Марка на пол, нажал кнопку на наручном коммуникаторе.

— Капитан, вы должны быть в НИИ через два часа, — в наушнике гарнитуры раздался холодный и властный голос. — Вам понятно?

— Так точно. Но мой сын…

— Всех гражданских эвакуируют в течение часа, — перебил невидимый собеседник и уже мягче, добавил, — Игорь, я договорился — Марка возьмут в лучший кадетский корпус.

— Спасибо, Влад. Конец связи.

— Папа, ты уезжаешь? — дернул его за рукав Марк.

Отец опустился на одно колено и обнял сына.

— Нет, — тяжело вздохнув, ответил он, — это ты уедешь.

— Надолго?

— Примерно на год, может чуть дольше.

— Но я не хочу!

— Родной, я тоже не хочу, — согласился мужчина, — но приказы не обсуждаются.

— Папа… — со всхлипом произнес мальчик, — а…

— Сын, мужчины не плачут, — отстранив от себя Марка и смотря ему в глаза, прошептал Игорь, — и всегда выполняют свой долг, до самого конца — ты понял?

— Да, — кивнул он и рукавом вытер выступившие слезинки.

— Тогда иди и собери свои вещи.

Расстроенный мальчик выбежал из кухни…

— Марк! Нам пора, а то опоздаем!

— Я уже все собрал, — произнес мальчик, заходя на кухню с вещами.

Его волнение выдавали лишь лихорадочно блестящие глаза и побелевшие костяшки на левой руке, которой он крепко стискивал лямку рюкзака и ручку футляра гитары.

— Присядем на дорожку, — кивнул Игорь, — сын, знай — чтобы ни случилось, я буду всегда любить тебя.

Марк попытался ответить, но смог издать лишь полузадушенный то ли хрип, то ли всхлип.

— Ладно, с богом!

Дом Игоря располагался на окраине военного городка. На улице стояла середина августа, и воздух был сухим и горячим, наполненным запахом степных трав. Возле тротуара стоял припаркованный серебристого цвета кар, с темными панелями солнечных батарей на крыше. Мужчина подошел к нему, и боковые двери бесшумно отъехали вверх.

— Садись, сынок, — сказал Игорь, сев за руль. — Времени осталось не так уж и много.

Марк кивнул и неловко забрался в салон, положив вещи на заднее сидение. Двери встали на место и кар, тихо гудя, начал набирать скорость с места.

Дорога на аэродром пролегала по окраине города. В просветах между деревьями блестели стекла домов. То тут, то там виднелись военные в тяжелых экзоскелетах.

Вскоре отец с сыном добрались до конечной точки своего путешествия — аэродрома.

У трапа самолета стояла группа, состоящая только из женщин и детей. Все выглядели подавленными, некоторые плакали. Рядом с ними находились несколько мужчин в легкой броне.

— Не спешим, — произнес один из них, — проходим и рассаживаемся в салоне.

Гражданские, один за другим, поднялись по трапу и исчезли в недрах самолета.

— До встречи, — сказал Игорь и подтолкнул сына вперед.

Тот, молча кивнув, поднялся на борт самолета…

Марк на протяжении полета неотрывно смотрел в иллюминатор. Облака, облака и еще раз облака… Пару раз мелькнул истребитель эскорта, но возможно, что мальчику это показалось.

— Мы скоро заходим на посадку, — раздался мужской голос из динамиков. — Просьба привести спинки кресел в вертикальное положение и пристегнуть ремни.

Пассажиров слегка тряхнуло, когда колеса шасси коснулись покрытия. Через пару минут все двинулись в сторону выхода. Марк покинул самолет последним. Выйдя наружу, он огляделся. В дальнем углу поля виднелись ангары. Чуть левее, вокруг пары истребителей, суетились техники. За диспетчерской вышкой виднелись радарные установки. Неторопливо он спустился по трапу.

— Вестар? — обратился к Марку мужчина в строгом костюме цвета мокрого асфальта.

Мальчик кивнул и поудобней перехватил свои вещи.

— Пройдемте, я доставлю вас в кадетский корпус.

Марк забросил рюкзак за спину, обнял футляр с гитарой и пошел за ним. Пройдя сквозь аэропорт, они вышли к автостоянке. Провожатый открыл дверь большого кара и жестом пригласил Марка садиться.

— Сейчас дождемся остальных и поедем, — сказал мужчина, отдернув рукав и посмотрев на коммуникатор.

Примерно через полчаса подошел еще один мужчина, практически близнец первого. С ним было двое мальчиков, ровесники Марка. Один рыжий, с лицом усыпанным веснушками и задорно блестящими глазами. Второй — темноволосый, бледный и с задумчивым выражением лица.

— Рассаживайтесь и поедем, — произнес провожатый Марка, садясь за руль.

Кар, негромко гудя, выехал со стоянки и, набирая скорость, понесся вперед по шоссе. В машине стояла тишина. Рыжий смотрел в окно и молчал, второй — что-то читал на коммуникаторе. Марк, прислонив голову к стеклу, задремал.

— Скоро мы будем на месте, — неожиданно произнес водитель.

Дети встрепенулись и начали озираться по сторонам. Дорога сделала крутой поворот, и кар выехал к воротам. Возле них несли караул два солдата в средней броне. Второй мужчина быстро набрал что-то на своем коммуникаторе, и ворота отъехали в сторону.

Проехав по дорожке, кар остановился возле центрального здания. Высокое, с колоннадой, и украшенное по периметру барельефом с гербовыми композициями и изображениями солдат. Крыша представляла собой купол, который венчала статуя воина, двумя рука опирающегося на меч: одна рука покоилась на навершие, вторая сжимает рукоять клинка.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.