Широкое течение

Андреев Александр Дмитриевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Глава первая

1

В синем и теплом небе над заводом грудились густые

белые дымы, медленно сваливаясь в сторону, за Москву-

реку. Молодые липы вдоль улицы зеленели свежо и дерз¬

ко, — осень запаздывала.

Но вот октябрьские ночи дохнули обжигающим холо¬

дом, и деревья, точно факелы, зажглись текучим оранже¬

вым огнем. Налетавший ветер изредка встряхивал их, и

тогда в воздухе тихо шелестел листопад.

Желтый лист, влетев в окно, скользнул по крашеным

половицам и застыл в квадрате солнечного света, напо¬

миная о золотом осеннем полдне.

— Скоро день кончится, Гришоня, а ты все возишь¬

ся, — с упреком проговорил Антон Карнилин. Он стоял

перед зеркалом — одна нога в ботинке, другая — на га¬

зете, в носке — и с озабоченным видом примерял новую

шляпу, то прямо ее посадит, то накренит на правый бок,

то надвинет на брови, а широкие поля то опустит, то

загнет: видеть себя в шляпе было непривычно и немного

смешно — он надевал ее впервые.

— Ты, смотри, долго не разгуливай, — услышал он в

ответ. — Фома Прохорович наказывал, чтобы мы за во-

скресенье отдохнули вдосталь: завтрашний день потянет

из нас силенок, а в особенности из тебя...

...— Эх, ты! Да у меня ее, силы-то, на троих, а если

разозлить, так и на пятерых наберется, честное слово. Мы

такое выдадим, что все ахнут, — только успевай подсчи¬

тывать!

Утвердив, наконец, шляпу, Антон порывисто, на одной

ноге, повернулся и нетерпеливо воскликнул:

— Долго ты еще будешь возиться? Эх, сапожник! За

это время новые сапоги можно сшить.

Гришоня Курёнков, узкоплечий и смешливый парень

с длинным птичьим носом, яркосиними младенческими

глазами, окруженными игольчато-острыми белесыми рес¬

ницами, сидел на поваленном табурете и, зажав между

коленями полуботинок, привинчивал к каблуку железную

подковку. Приподняв голову, он взглянул на Антона, и

лицо его удивленно вытянулось, брови цвета спелого ко¬

лоса поползли вверх, рот приоткрылся, а молоток, зане¬

сенный для удара, застыл на уровне виска.

— Эх, да ты красивый, Антошка! — вымолвил он со¬

крушенным шопотом. — Гляди-ка... А я-то считал, что ты

вроде меня, вахлак вахлаком. Подумать только, что мо¬

жет сделать с портретом хорошая рама! Ай-яй-яй! — И

вдруг, откинувшись, тоненько засмеялся. — Теперь тебя

можно выставить за стекло для обозрения. Оч-чень инте¬

ресно! Повернись-ка...

— Ну, ну, — хмуро предупредил Антон, тщетно си¬

лясь сердито свести брови; статный, в непривычно краси¬

вой одежде, смущенный замечанием товарища, он ско¬

ванно стоял посреди комнаты, и юношески чистое, немно¬

го широкоскулое лицо его выражало торжество; в улыбке

по-мужски большого рта таилось что-то простоватое и

лукавое.

— Будь другом, пройдись, — просил Гришоня, влюб¬

ленно глядя на приятеля.—Тебе все равно, а мне забава...

Все красиво, Антоша, только узел у галстука торчит под

подбородком вроде кулака — великоват; да шляпу надо

вот так, на бровь.

— Ладно, отдай ботинок! — Антон рассердился и

шагнул к Гришоне, по-балетному ступая необутой но¬

гой.— Тебя, видно, не дождешься. Прохожу без под¬

ковы...

— Еще один шуруп.

Гришоня схватил ботинок, ловко наколол шилом дыр¬

ку в каблуке, наставил шуруп, пристукнул молотком, за¬

вернул отверткой, и ботинок был готов.

— Будьте любезны, поднимите ножку...

Завязав шнурки, Антон выпрямился и с беспокойст¬

вом взглянул на часы.

— Где вы встретитесь? — полюбопытствовал Гришо¬

ня, словно коня, ласково поглаживая и похлопывая Ан¬

тона по спине. '

— В Александровском саду.

т— Уютное местечко, — похвалил Гришоня. — Она те¬

бя, пожалуй, и не узнает, Люся-то твоя.

Антону приятно было слышать слово «твоя», и чтобы

скрыть появившийся румянец, он заторопился:

— Пойду пройдусь пешочком...

— Как пешочком? — испуганно спросил Гришоня и с

серьезным видом пошарил у Антона за плечами. — А где

же твои крылья? Я слышал, влюбленные на свидание на

крыльях летяг.— И заключил: — А теперь, если отгада¬

ешь загадку — все сбудется: сидят три кошки, против

каждой кошки — две кошки, сколько всех кошек? Ско¬

рей!

— Три, — ответил Антон.

— Правильно! — радостно воскликнул Гришоня.—

Можешь следовать!

Антон рассмеялся и двинулся к выходу, наказав:

— Комнату прибери, дверь не запирай.

— Будет исполнено. Адью! Помахай мне ручкой на

прощанье, — изысканно раскланиваясь, провожал Гришо¬

ня друга, и брови его блестели в солнечном луче, как

серебряные. •— Куда пойдете — на случай, если придется

разыскивать?

— Москва большая, не найдешь, — ответил Антон

уклончиво.

Он спустился по лестнице, минуту постоял у подъезда,

потрогал шляпу, как бы проверяя, на месте ли она, и

направился к метро. Идти было легко, шаги против его

воли убыстрялись, полы плаща разлетались в стороны, а

в груди, нарастая с каждой минутой, что-то ликующе

пело, смеялось...

Молодые липы роняли листву, от мотылькового трепе¬

танья листьев перед глазами день казался сказочно-пест¬

рым, шелестящим. Вдалеке вставала над крышами зда-

иий батарея труб; из одного ствола вытекала жиденькая

струя дыма, розовая на фоне предзакатного солнца, а

еще дальше, за трубами, клубились, бродили по-весенне¬

му грозовые облака.

Антону было жарко, хотелось снять шляпу, непривыч¬

но сковывавшую лоб, сбросить плащ и развязать галстук.

Но он терпел. Вспомнив вопрос Гришони: «Куда пойде¬

те?», он усмехнулся: не все ли равно — куда, лишь бы

быть рядом с ней, смотреть на нее, не отрываясь, и ви¬

деть, как она медленно и смущенно опускает ресницы

под его пристальным взглядом. Можно опять прокатиться

на пароходе по Москве-реке до Парка культуры и отды¬

ха, побродить по Нескучному саду, забраться в кабину

«чортова колеса». Люся наверняка трусиха, как все жен¬

щины, и будет визжать и хвататься за его плечо, когда

они начнут взлетать вверх...

Спустившись в метро, Антон доехал до площади Рево¬

люции, взбежал по эскалатору, прошел мимо Музея

Ленина, ловко лавируя среди скатывающихся с Красной

площади машин, задевая полами плаща за их лакирован¬

ные крылья, пересек улицу и с радостно бьющимся серд¬

цем прошел сквозь тяжелые чугунные ворота сада.

Но как только он, очутившись за оградой, взглянул в

сумрачную глубину на старые липы, на покорно падаю¬

щие листья, 'на запутавшиеся в ветвях крупные шары

фонарей, уже налитые белым светом, на серый гранитный

обелиск, на осенние цветы в клумбах и на одинокую не¬

смелую звезду в зеленоватом высоком небе, его вдруг

насквозь прожгла острая и беспощадная мысль: Люся не

придет, хотя шести еще не было. Сердце его как будто

на минуту остановилось. Он крепко зажмурил глаза, как

от внезапной боли, потом, повернувшись к обелиску, стал

машинально читать высеченные на нем имена, — прочи¬

тывал и начинал сызнова.

Сквозь ветви и переплетения ограды видно было, как

проносились мимо манежа, вылетая на площадь, легковые

автомобили, троллейбусы с освещенными окнами...

Антон прошелся по дорожке в глубину сада.

В тени, прикрытая низко опущенными ветвями, как

под зонтом, сидела на скамейке парочка: голова девушки

склонена, пряди волос, свисая, закрывали одну щеку, ру¬

ки кинуты вдоль колен; парень сидел на скамейке боком,

лицом к ней и говорил что-то горячим шепотом, неожи-

п

данно и резко взмахивая рукой, а она как бы зачеркива¬

ла его слова сомнительным покачиванием головы; нако¬

нец он рванулся и встал, широким жестом перекинул

через плечо плащ, должно быть собираясь уйти; она ус¬

мехнулась, и в мягком грудном голосе ее послышалась

власть:

— Сядь. Успокойся...

Парень послушно сел и опять начал говорить что-то

приглушенно, торопливо и обиженно.

Антону очень хотелось сейчас услышать такие же по¬

велительные и в то же время мягкие и ласковые слова

от Люси. Ему казалось, что он сейчас обернется и увидит

ее, идущую к нему навстречу, доверчивую и легкую, как

птица. Чутко прислушиваясь, он как будто слышал сзади

ее шаги, а повернувшись, увидел лишь пустую тропинку

и где-то в отдалении пожилую женщину, тихо бредущую

с палочкой в руках.

Какими мерами измеряют ожидания влюбленных? По¬

рей часы пролетают, как мгновения, иногда же минуты

кажутся вечностью.

Антон ждал час, быть может два, страдая от одиноче¬

ства и тоски. Потом он решительно вышел из сада. Не

слыша сигналов машин, пробежал в вестибюль метро к

автомату. Молодая женщина, выписывая пальцем вензе¬

ля на стекле, улыбаясь большим накрашенным ртом, раз¬

говаривала по телефону, глядела на Антона странным

невидящим взглядом. Охваченный нетерпением, он посту¬

чал в стекло монетой, женщина отвернулась, выставив

тугой пучок из-под шляпки. Он постучал еще раз, и она,

распахнув дверцу и все так же счастливо улыбаясь, вы¬

шла из кабины, обдала Антона волной духов, спустилась

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.