Их было трое (сборник)

Шелепов Борис Федорович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Их было трое (сборник) (Шелепов Борис)

Повести Бориса Федоровича Шелепова, составляю-

щие эту книгу: «Вольнослушатель», «Их было трое» и

«Казаки уходят в рейд» по тематике, жанру, форме

очень разные, посвящены различным периодам истории

нашей родины, поэтому расположить их пришлось,

руководствуясь хронологией событий.

«Вольнослушатель» — биографическая повесть о

юности Коста Левановича Хетагурова, великого осетин-

ского поэта. Она переносит читателя в Петербург...

1883—85 годы. Коста учится в императорской Академии

художеств. Годы эти в литературе о Коста малоизвест-

ны, а они сыграли большую роль в его жизни и твор-

честве, определили формирование его демократического

мировоззрения.

В прошлом сам военный, Шелепов тяготел к герои-

ческой теме.

Подвигам юных героев в гражданскую войну

посвящена повесть «Их было трое». Она носит приклю-

ченческий характер. Осетин Знаур, ингуш Ахмет и

русский Костя добывают секретные документы, которые

изобличают английскую миссию в организации за-

говоров и шпионажа. В основе повести реальные собы-

тия на Кавказе.

Очерки «Казаки уходят в рейд», объединенные ге-

роями и событиями, можно назвать документальной

повестью. Они написаны о славных боевых делах гвар-

дейцев-казаков из конно-механизированной группы

дважды Героя Советского Союза генерала И. А. Плиева

в Великую Отечественную войну. Шелепов сумел

верно передать обстановку боев, дух казаков, живые

портреты героев, военный талант И. А. Плиева, его от-

вагу и заботу о воинах.

У писателя был план создания крупного произведе-

ния о боевых походах казаков И. А. Плиева на Западе,

но жизнь Бориса Шелепова оборвалась в расцвете

творческих сил. Книга «Их было трое» готовилась к

изданию после смерти писателя.

1

В один из сумрачных сентябрьских дней 1883 го-

да конференц-секретарь императорской Академии

художеств Петр Федорович Исеев вызвал с занятий

к себе в кабинет ученика Константина Хетагурова. Он

предупредил его о возможном исключении из списка

учащихся и переводе в вольнослушатели в случае не-

сдачи экзаменов по общим наукам. Был установлен

срок — три месяца.

Петр Федорович славился своим наполеоновским про-

филем, но его диктаторская наружность находилась в

7

противоречии с характером: в академии Исеев слыл за

мягкосердечного человека, покровителя талантов. Чув-

ствовалось, что роль недоброго оповестителя была ему

неприятна.

Академиста* Хетагурова Исеев очень мало знал, что-

бы заметить в нем «божью искру». Обыкновенно уче-

ники исключались без всякого предупреждения — прос-

то вывешивались «скорбные списки». Поэтому вызов

Хетагурова к Исееву одноклассники истолковали как

проявление особого внимания к воспитаннику-горцу.

В какой-то мере они были правы. Но главным образом

Петр Федорович выполнял повеление высшего началь-

ства: не спеша, с возможной осторожностью, под бла-

говидным предлогом избавиться от «вышепоименован-

ных воспитанников» путем перевода их в вольнослуша-

тели. Он не ведал о секретном письме из канцелярии ми-

нистра внутренних дел на имя вице-президента акаде-

мии о прямой или косвенной причастности некоторых

учеников к революционным студенческим кружкам.

В числе нежелательных лиц был Константин Хетагу-

ров, автор «предерзостных» бунтарских стихов, читан-

ных им самим на земляческих вечерах студентов.

Исеев в эти дни был чем-то озабочен, как будто пред-

чувствовал печальный исход начавшейся в академии

ревизии — ссылку в далекую Сибирь, где ему и суждено

закончить свой век одинокому, всеми забытому.

Некоторое время Хетагуров молча смотрел в окно, за

ним качались плакучие ветви и сгущалась ненастная

муть. В темных глазах отразилась печаль, растерян-

ность, чуть заметная линия пролегла по высокому

лбу, оттененному черными кудрями. Мягкие юношеские

усы дрогнули: хотел что-то сказать, но сдержал себя,

боясь, что будет резким, непочтительным.

Как же так? Ведь он не окончил полного курса Став-

ропольской гимназии, и в столь короткий срок ему не

сдать всех экзаменов по наукам, которых он не изучал.

Быть вольнослушателем? Но тогда придется платить за

посещение лекций, выплата стипендии, назначенной из

горских штрафных сумм**, прекратится. Перевод вволь-

* Так официально именовались ученики Академии художеств.

** Штрафные суммы /собранные штрафами/ предназнача-

лись для благотворительных целен.

8

нослушатели может повлечь за собой выезд из столицы.

Значит, конец мечте...

И ведь совсем недавно его любимый учитель по клас-

су гипсовых голов, адъюнкт-профессор Павел Петрович

Чистяков, говорил о том, что непременно нужно добить-

ся положения программиста* — работа в мастерской,

казенная натура** и стипендия пятнадцать рублей в

месяц... Вспомнились слова Чистякова: «Вы должны

внести в эти стены свежий ветер горных ущелий...» И

вдруг — исключение.

— Мой долг — предупредить вас, — тихо сказал

Исеев.

— Но, Петр Федорович,— сдержанно возразил Хета-

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.