Трофей

Матвеева Наталия Александровна

Серия: Мафия [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Трофей (Матвеева Наталия)

Наталия Матвеева

ТРОФЕЙ

Роман

Natali-100@pochta.ru

Глава 1

Был объявлен ее выход. Ощущая дрожь нетерпения, приятного волнения и радости, она уверенной походкой вышла на подмостки. Яркие огни рамп слепили ее, а публика рвалась аплодисментами, криками и свистом. О, она прекрасно знала, что завсегдатаи бара ждут ее номера с необыкновенным восторгом.

Подмостки напоминали собой по форме градусник из детского мультфильма: сначала она шла по длинному, узкому мостику, звонко цокая каблучками и уверенно и грациозно качая бедрами, а затем мостик расширялся, превращаясь в форму круга, в центре которого…

Она коснулась шеста рукой, ощутив его холодную сталь и жесткость… Ее сердце билось в груди, она была в своей стихии. Заиграли первые аккорды страстной, горячей музыки, и она, как порыв ветра, легко и невероятно грациозно запрыгнула на шест… И Начала танцевать.

В этом месте автор, к сожалению, не может наступить своей песне на горло и не упомянуть о некоторых ключевых моментов биографии этой девушки.

Ее звали Элис Купер, и с семи лет она воспитывалась своим единственным и горячо любимым старшим братом Джеком Купером. Это произошло случайно, она сама не напрашивалась, но ужасная и нелепая автокатастрофа забрала ее родителей и сделала из семилетней девчушки и двадцатиоднолетнего парня обыкновенных и несчастных детей сирот, оставив их на попечение друг друга и государства. Возможно, жизнь этих ребят в диком и непредсказуемом штате Канзас могла бы быть совсем иной, но на момент катастрофы старший брат Элли Джек уже был совершеннолетним, а значит суд без зазрения совести назначил его единственным опекуном над раздавленной горем девочкой.

В целом, он очень даже неплохо смотрелся в этой роли. Не смотря на молодость, он упорно работал на нескольких работах, чтобы оплачивать их маленькую квартирку в бедном районе, соседствующую с вечно-синими лицами бомжей, копающихся по мусорным свалкам, и наркоманами, шныряющими по проулкам в поисках легкой наживы, при этом он не забывал водить сестренку в школу, проверять ее уроки и оберегать от неприятностей, которые она собирала с удивительной легкостью, как будто над ней горел невидимый флажок с надписью: «Ищу проблемы. У кого лишние – подкидывайте!»

Таким нелегким образом, раскапывая ворох трудностей, росли брат и сестра, постепенно закаляясь и приобретая свои индивидуальные черты, отличающие их от детей, выросших в окружении любви и родительской заботы. Джек стал очень даже симпатичным и привлекательным мужчиной, с жестким, несокрушимым характером, приятной фигурой и неплохим вкусом в выборе одежды, наверное, он был даже слишком привлекательным, что немедленно переросло в бесконечную любовь к бесконечным женщинам, и их ответную бесконечную любовь к нему. Элли же, не смотря на этих самых бесконечных женщин и образец непостоянства вкуса перед глазами, выросла обыкновенной, в меру скромной и гордой, без мнения о том, что весь мир ей чего-то недодал и по гроб жизни остается должен.

В общем, завершая краткие мемуары, можно сказать, что к тому моменту, когда Элли исполнилось восемнадцать, и они с Джеком переехали жить в Нью-Йорк, у них за душой не было ничего, кроме нескольких, довольно простых, но симпатичных комплектов одежды и на удивление привлекательной внешности… Но у Элли были еще танцы. Возможно, это единственное, кроме Джека, конечно, что представляло для нее какую-то ценность в жизни… Да что там, это была вся ее жизнь!

В Канзасе Элли окончила школу искусств с отличием, как того хотела ее мама, и в поисках себя, обучилась многим разным направлениям, но по-настоящему раскрыть свою душу и почувствовать, как она отрывается от тела и улетает вслед музыке, вытаскивая из нее одно за другим все ее чувства и эмоции, у нее получилось только когда она попробовала танцы на пилоне, так называемом шесте. Но об этом позже.

По приезду в Нью-Йорк Джек устроился в крупную строительную компанию дальнобойщиком и часто пропадал на рейсах по два-три дня, но Элли не боялась быть одной. Она к этому привыкла. Девушка во что бы то ни стало решила поступить учиться в престижный Нью-Йоркский Институт истории и бизнеса, но на книги и обучение нужно было зарабатывать, и тогда она решила заняться тем, что получалось у нее лучше всего в жизни – танцами. Она никогда не бросала танцы.

В Нью-Йорке девушка долго подбирала клуб, в котором она могла бы выступать, при этом не испытывая на себе острой потребности администрации в том, чтобы она разделась. Побывав в десятках клубов, Элли вдруг совершенно случайно забрела в клуб под коротким названием «Иглы». Это был не совсем клуб, хотя здесь и танцевали, но больше заведение напоминало бар-ресторан. Элли не верила, что здесь ей улыбнется удача. Она знала, что владельцем является крупнейший бизнесмен и торговец, а в простонародье – крестный отец одной из крупнейших мафиозных семей города – Джузеппе Моранди. Ей было немного страшно, потому что этот бар относился к такому темному и опасному преступному миру, а управляющая делами, стальная женщина-вамп сорока двух лет Сесилия Монтерезо, одним своим взглядом могла порезать на части не хуже кухонного ножа. Но не прошло и пары минут от начала ее танца, как Сесилия остановила музыку и подняла голову наверх, на красивый, резной ВИП-балкончик, где Джузеппе встречался со своими партнерами и проводил переговоры. Заметив, что Сесилия ждет знака, Джузеппе, который, не отрываясь, следил за выступлением девушки, серьезно кивнул и проговорил:

– Берем ее.

И Элли получила эту работу.

Сейчас ей двадцать два. Она четыре года танцует в «Иглах», ощущая при этом полнейший восторг и плохо скрываемый кайф. На жизнь денег ей хватало, и она была самой желанной танцовщицей за всю историю клуба. Постоянные посетители бара поначалу пытались оказывать на нее «физическое воздействие» (в ее голове глагол «приставать» перерос именно в такую деликатную форму), но Джузеппе ясно дал понять, что все танцовщицы его заведения неприкосновенны, в противном случае чьи-то «грязные лапы могут оказаться в не менее грязной глотке, или еще в подобного рода местах» – такая табличка висела прямо над барной стойкой, привлекая всеобщее внимание своим оригинальным и недвусмысленным текстом. Поэтому Элли была спокойна и счастлива.

Танцуя сейчас, завораживая своими длинными, черными, прямыми и струящимися по спине до поясницы волосами, превосходной подтянутой идеальной фигурой с потрясающими стройными ножками и нежным, плавным изгибом бедер, глядя в темноту зала необыкновенными миндалевидными, зелеными, словно изумруд, глазами в обрамлении тонких темных бровей, нежной линии носика и ярко-алых губ, Элли демонстрировала удивительную грацию, гибкость и страсть. Девушка приковала к себе около сотни глаз со всех сторон обширного, прямоугольного, темного зала, ловя горячие комментарии в свой адрес и слыша одобрительный свист.

О, этот танец!

Когда музыка кончилась, и Элли крутанулась последний раз, горячо, невероятно сексуально и эротично откинувшись на шесте, продемонстрировав соблазнительную грудь, чудесную, гибкую спинку и потрясающий животик, зал взорвался аплодисментами, выкриками и предложениями не очень приличного содержания, перемежавшиеся с более-менее цензурными восторженными восклицаниями.

Элли глубоко дышала, ощущая дикий прилив адреналина и чертовского восторга. Она открыла глаза и, посмотрев в темный зал, игриво улыбнулась. Поклонившись, она легко ушла со сцены, так же грациозно и звонко стуча каблучками, как и вошла.

На ней была всего лишь белая мужская рубашка, открывающая зону декольте настолько, насколько возможно, и демонстрирующая частички черного, сценического бюстгальтера, миниатюрные черные шортики, открывающие полностью ее стройные ножки в черных туфлях на высоченных шпильках, и, конечно, мужчины провожали ее взглядом до тех пор, пока она не исчезла за занавесом.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.