S.T.A.L.K.E.R. - это не игрушка. Трилогия

Михайлов Михаил Михайлович

Серия: S.T.A.L.K.E.R. - это не игрушка [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
S.T.A.L.K.E.R. - это не игрушка. Трилогия (Михайлов Михаил)

Глава 1 Совсем неожиданно на меня из кустов бросился кабан. Нет, я слышал шорох, но посчитал, что это бандиты подкрадываются ко мне. Пять красных точек, символизирующих и указывающих на наличие живых существ с действующими электронными приборами, мигали у меня на экране ПДА. Гадство, эта мутировавшая скотина успела меня зацепить, а аптечка оставалась только одна. Конечно, я ее использовал, да и кабана пристрелил, вот только все эти телодвижения были замечены бандитами, которые до этого и не подозревали о моем присутствии. – Шыра, обходи! Обходи эту шелупонь! – раздался немного протяжный и гундосый голос одного из бандитов. Красные точки замигали и стали расходиться по сторонам, собираясь зайти мне во фланги. Несколько раз с шумом разрядилось ружье одного из противников, осыпав кусты свинцовым горохом картечи. Попал, так попал. Вот спрашивается, а зачем я полез к этим отморозкам, когда у самого полный мешок с хабаром? Отвечаю – жадность. Мне очень сильно захотелось свалить неожиданной очередью бандитов и поживиться содержимым их мешков. Артефактов у их братии не было никогда – очень быстро сдавали и пропивали, зато патронов к оружию и аптечек было порядочно. Сейчас же мне надо было думать, как уцелеть в такой ситуации... Трое уже зашли справа и перекликались между друг другом, не забывая шмалять по мне из своих “макаровых” и охотничьих обрезов. В отличие от меня, они очень точно угадывали мое месторасположение, их заряды сумели достать меня пару раз, нанеся легкие раны. Черт, без аптечки с одними бинтами я долго не продержусь. Тем более, что и патронов у меня кот наплакал, успел их расстрелять за время рейда по Зоне. Будь проклята моя жадность! В кустах у меня не было шансов вести прицельный огонь, да и вероятность того, что кто-то приблизиться ко мне на дистанцию уваренного выстрела и срежет точным дуплетом, была неприлично высока. Пришлось по-быстрому выбираться на открытую местность и начать отстрел наседающих противников. Первым у меня лег шустрый парень в кожаной куртке и потертым ПМом в руках. Он вылетел следом за мной из зарослей и принялся перезаряжать свой пистолет. Такой шанс упускать было просто грешно, и короткая автоматная очередь перечеркнула его судьбу. Так и не успев поменять магазин в пистолете, тело незадачливого любителя чужого хабара повалилось на землю. А дальше удача от меня отвернулась. Один из бандитов вылетел из кустов немного в стороне и с десятка метров зарядил по мне дробью. Костюм выдержал, но рана была тяжела, и кровотечение и не думало останавливаться. Мать их, если я в срочном темпе не разберусь с этой напастью, в которую влез по собственной неосторожности и жадности, то попросту истеку кровью. Надо, ох надо ускориться. Удачливый стрелок, переломил стволы ружья и принялся сноровисто заталкивать красные патронные цилиндрики, намереваясь добить меня. – Счаз, ага, – сквозь зубы прошипел я, наводя на противника ствол автомата и нажимая спуск. – Лови гостинчик. Моя очередь сначала ранила бандита, заставив того согнуться пополам в пояснице, прижав руки к животу, а потом и добила его, поставив пару точек в голову, категорично не совместимых с жизнью. – Лови гостинчик, падла, – словно издеваясь, в ответ на мои слова раздалось совсем неподалеку. Ага, знаем мы такую фразу, сейчас прилетит такой хороший гостинчик под ноги с радиусом поражением метров в двадцать. Чтобы не оказаться нафаршированным мелкими кусочками стали из осколочной рубашки гранаты, я срочно дернул в кусты, в направлении говорившего. Успел почти в последнюю минуту. Позади грохнуло, заставив меня покачнуться и с расплывшимся от контузии взором замереть на месте. Мне повезло выскочить на гранатометчика почти вплотную, тот только собирался достать из кармана пистолет, когда рядом возник я, весь такой хороший и добрый. Правда, добрым я был только к себе. Остаток магазина я вколотил в убегающее тело, свалив его куда-то в кусты. – Пацаны, – простонал умирающий, прежде чем повалиться на землю. Минус три, еще осталась парочка, вот только и моя кровь продолжает течь, лишая меня надежды на нормальный исход боя. Убежать от бандитов? А смысл? У меня нет перевязочного материала, а без аптечки и бинтов я свалюсь неподалеку отсюда. Жаль, что не успеваю осмотреть вот это тело, что лежит прямо под ногами: очередной враг, оглашая окрестности специфичным сленгом, уже ломится сквозь заросли в мою сторону и времени на обыск мне не даст. Отбегаю в сторону, двигаясь боком, и перезаряжаю автомат. Это последний магазин, да и патронов всего двадцать. С одной стороны на парочку бандитов в куртках, дающих слабую защиту, этого хватит с лихвою. А с другой – они не стоят на месте, изображая безответные мишени. Длинную очередь на полрожка выпускаю в сторону шумевшего. Вроде попал, по крайней мере, оттуда донесся тихий стон и фраза, мол, пацаны, я ранен и все такие дела. “Так тебе и надо”, – зло, думаю я и режу автоматными очередями воздух в том же направлении. Верный АКСУ выдает короткую серию выстрелов и замолкает. Черт, едва успеваю поменять на ПМ, когда совсем рядом вижу длинный плащ последнего бандита. Тот стреляет из длиной “тозовки”, подняв под моими ногами фонтанчики пыли. Делаю пару выстрелов, но только слегка затрагиваю противника. Тот сгибается немного от попаданий, но через секунду уходит из видимости, на ходу меняя патроны в ружье. Выпускаю еще шесть пуль совершенно наугад, ориентируясь только по ПДА и направлению движения бандита. Магазин пуст, восемь девятимиллиметровых патронов ушли в молоко не причинив вреда бандиту. Эх, какая жалость, что у меня кончились автоматные боеприпасы. Длинная и острая пуля калибра пять целых сорок пять сотых миллиметра намного убойнее этих толстых коротышей, которыми я сейчас отстреливаюсь. Все, магазин на месте и я передергиваю затвор. На экране горят две красные точки, но одна неподвижна. Чтобы проверить свою догадку, быстро продвигаюсь в ту сторону. Есть, указанная точка на экране ПДА принадлежала раненому бандиту, который лежал на земле и тихо стонал, бормоча нечто неразборчивое. Чтобы человек не мучился, оказываю ему помощь – пару выстрелов из пистолета в голову. Вот такой я добрый и гуманный доктор. Если нужна помощь, то обращайтесь. Едва успеваю обернуться на звук и отбежать немного в сторону, чтобы избежать сдвоенного заряда картечи, бьющего по тому месту, где я только что стоял. Последний бандит, двигаясь боком, принялся уходить от меня, перезаряжая оружие, но тут я не промедлил ни секунды. Два выстрела в корпус, заставили остановиться противника и прижать руки к телу. Поднимаю пистолет на уровень глаз и совмещаю мушку с прорезью в целике ПМа с головою замершего врага. Еще два выстрела и вижу брызги крови, вылетающие из капюшона длиннополого бандитского плаща. Точнее, из головы, на которую этот плащ надет Есть, мой последний противник тихо валиться на землю. На экране горят пять серых точек, указывая месторасположение мертвых тел. В этот момент меня накрывает тяжелая одышка, и я только сейчас вспоминаю о ранении. Бегу со всех ног к ближайшему мертвецу и начинаю шуровать в его рюкзаке. Проклятье. Кроме бутылки водки, пачки пистолетных патронов и банки энергетика у того ничего нет. До следующего рюкзака добежать не успеваю. Раздается мой тихий стон и тело, бывшее совсем недавно сталкером, валиться на землю. – Блин, ну что за непруха, – громко сетую я, глядя на экран монитора, – опять меня вальнули, а я так и не сохранился. Самое главное, ведь все произошло по собственной глупости. Едва заканчиваю говорить, как дверь комнаты отдыха приотворяется и просовывается белокурая головка Настены, моей сегодняшней напарницы на работе. – Коль, ты с кем тут разговариваешь, совсем уже на своих игрушках поехал головою? – поинтересовалась она, потом решила сменить тему. – Давай иди на рабочее место, а то народ только прет и прет – совсем замучалась. Да и обед твой уже минут десять как закончился. – Что наша жизнь – игра, – старательно выдерживаю слова и мотив короткой песенки. – Ладно, что там у тебя, пошли подсоблю. Как не хотелось мне вставать с насиженного места и переться за высокую стойку-стол, но идти пришлось. За те полминуты, что Настена переговаривалась со мною, в зал набились пятеро человек. Причем две из них были пожилые тетки, самая нелюбимая моя клиентура. Такие вечно считают, что на них не обращают внимания, причем – специально. Вот и сейчас, стоило мне и девушке занять свои места, как они закудахтали словно курицы. – Где вас носит? Тут люди уже полчаса вас ожидают, – возмущенно раскрыла рот одна из них. – Я вашему начальству буду жаловаться. – Пожалуйста, – пожал я плечами, – можете хоть в министерство железнодорожных путей обращаться, если вам это будет приятно. Продолжать спор они не пожелали, наверное, спешили куда-то. Немного растягивая время забивки номера в компьютер, я совершил свою малюсенькую мстю. – Скоро вы там, мне на автобус надо спешить? – начала распаляться первая тетка. – Совсем молодежь распустилась. В мое время, мы такими не были и всегда относились к старшим с уважением. – Ой, – вроде получилось натурально, даже Настена, на мне собаку съевшая, испуганно повернулась ко мне, – вы меня сбили своими словами и я перепутал цифры. Скажите их еще раз. Возмущенно бубня, тетка продиктовала мне повторно свой номер, а потом и еще один раз, когда попросил его повторить. Якобы, из-за ее вставок в речь ненужных и лишних фраз я очень сильно путаюсь. – Гнать таких надо, – напоследок проговорила вредная клиентка, когда я выдал ей чек с суммой и номером телефона, на который она эти деньги положила. Вторая оказалась поспокойнее. Хоть и кривила лицо от недовольства, но обошлась только указанием суммы и цифрами номера. Видимо, сумела понять, что я и с ней могу покопаться, а автобус-то ждать не будет. Дождавшись, когда все клиенты уйдут на улицу, Настена набросилась на меня с упреками. – Коль, ну разве нельзя было обойтись без своих шуточек? – девушка, гневно сдвинула брови и продолжила. – А если они сейчас вернутся и начнут дальше кричать? Весь оставшийся вечер пойдет насмарку. Слушать их вопли у меня нет никакого желания, да еще из-за твоих приколов. И их угрозы про жалобы начальству могут оказаться не только словами. Смотри, выгонят тебя с работы. – Да, ладно тебе, – отмахнулся я от таких несправедливых (на мой взгляд) упреков, – даже если и опоздают, то обратно не придут. А придут и будут мешаться, то вызовем милицию, охрану. Не зря у нас “тревожка” стоит. Пусть они с ними и разбираются. У них должны быть навыки работы с такой категорией граждан. И с руководством тоже разберусь. Настена только разочарованно махнула на меня рукой, не собираясь больше тратить силы на попытки достучаться до моего разума. А я погрузился в мечты, как вечерком после работы и прогулки засяду за домашний комп и пройду этого “сталкера”. Да, я очень люблю эту игрушку. У меня дома лежат диски со всеми версиями, аддонами и обновлениями этой игры. К счастью, тетки не вернулись. То ли успели на свой автобус, то ли просто плюнули на дальнейшие разборки. Доработав до вечера и сдав на сигнализацию офис, я пришел домой и после быстрого ужина умчался на свидание. Вечером мне так и не получилось засесть за игрушку – у подруги родители ушли в гости к родственникам, оставив квартиру в ее полном распоряжении. Чему я был только рад. Тем более, завтра у меня был выходной и вставать можно было попозже... Эх, хорошо-то как! Я вытянулся во весь свой рост и повернулся к Маше, продолжавшей тихо сопеть. Вот же совиная привычка: до глубокой ночи бдеть, а просыпаться ближе к обеду, если не надо идти на работу. Подруга очень не любит, когда ее в такие “ранние” часы будят, а я вот был совсем не прочь продолжить ночные шалости, но не судьба. Аккуратно, стараясь не разбудить спящую, я выбрался из кровати и прошлепал на кухню, где налил стакан холодного сока. Потом забрался под душ и минут двадцать балдел под струями, чередуя горячую и холодную воду. Только после этого почувствовал себя бодрым и свежим, словно и не было позднего отбоя около трех ночи. Так, а сколько сейчас на часах? Кинув беглый взгляд на, висящую над дверью, круглую тарелку часов взгляд, я очень быстро принялся собираться. Уже половина девятого утра, а предки девчонки скоро должны вернуться. Если уже не на подходе. Уже на ходу, спускаясь по лестнице подъезда, я отщелкал короткое сообщение Машульке, гласящее, что я ее люблю и очень страстно желаю, но буду только вечером, так как дела, дела... Первым делом я заскочил по пути домой в магазин с дисками, собираясь посмотреть что-нибудь из новинок. Да и парни из числа продавцов и фанатов игрушек обещали мне подогнать нечто полезное на “сталкера”. Что-то вроде самолепного, но очень интересного добавления. Хм, посмотрим и попробуем. – Здорово, Олег, – хлопнул я по ладони приятеля, стоящего за рабочим местом, – есть что из интересного? – Привет, – откликнулся тот. – Не-а, толком нормального завоза не было, хоть и “грозились”. – А насчет того, что обещал? – Это по сталкеру? С собою нет, не думал, что ты на работу забредешь. Подсчитал, что ты сегодня работаешь, – отрицательно помотал головою друг. – Но могу после обеда притащить. Как раз сегодня отпросился домой заскочить, чтобы перекусить, заодно и твою штучку захвачу. – Договорились, – согласно кивнул я головою. – Ладно, бывай. Я тут пройдусь по рядам, если не выберу ничего стоящего, то приду после обеда. – Давай, жду. После прохода по стеллажам с выставленной продукцией игрового мира, я повернул свои стопы домой. А что мне еще оставалось делать? В свои двадцать два я все еще оставался бездельником и лентяем. Даже службы в армии меня не привлекала, да и я ее – умело подобранные бумажки показывали, что военная служба мне противопоказана. Сколько пришлось выложить родакам, умолчу, но сумма была внушительная. Придя домой я уже почти собрался включить комп, когда в дверь постучались (звонок на днях был сломан некими хулиганами, так и оставшиеся неизвестными) Стук был очень громкий и требовательным. Так стучат из милиции или... – Здорова, братан, – ответил я, сделав немного кислую рожу. Как и ожидал, у меня на пороге стоял мой приятель Гришка Иванов. Очень умный, но с кучей тараканов в голове. Его еще за глаза некоторые называют Психом – в лицо не опасаюсь так обратиться только я. – Привет, привет, – пропыхтел, втаскивая в прихожую огромный мешок. – Помоги, чего смотришь. – А что тут? – поинтересовался я, когда два мешка (один оказался на лестничной площадке) с неким квадратным содержимым встали посередине комнаты. – Сейчас увидишь, но это тебя поразит. – Меня все поражает, что выходит из твоих рук, – заверил я приятеля. – Особенно была впечатляюща та электронная пушка, что выстреливала дротиками на полсотни метров с помощью магнитного поля. – Во-первых – электромагнитного, а во-вторых, в том портативном метателе используется вовсе не ЭМПэ, а... – Все, все, – замахал я руками, останавливая приятеля, собравшегося оседлать свой любимый конек – научные мысли вслух. – Лучше скажи про это. Я постучал ладонью по обтянутой материей стенке одного из контейнеров. Гришка, словно священнослужитель, стоящий на страже у святой реликвии замахал руками. – Тихо, вандал, там же тонкая аппаратура. Собьешь настройки и мне придется опять пару месяцев корячиться, возвращать все как было. После этих слов он очень бережно освободил содержимое от внешней обертки. Под материей оказались большие пластмассовые ящики, а внутри у них, укутанные в слой пенопласта и ваты, лежали пара мощных ноутбуков и какая-то неизвестная мне ерунда. – Это что еще за штука? Только не говори, что ты собрал собственный комп, способный спутниками управлять, – спросил я, когда передо мною было разложено все содержимое. – Не-а, для спутников они не приспособлены. Зато кое в чем другом я совершил прорыв. Точнее не сам я, но некоторые идеи были лично моими. – Ближе к телу, как говориться, – прервал его разглагольствования я. – Для чего вот это все нужно. После своей фразы я обвел рукой лежавшую аппаратуру. Гришка сначала проследил взглядом за моей конечностью, потом смахнул невидимую пылинку с крышки ноута и начал рассказывать. – Я начну по порядку, но ты меня не перебивай – договорились? – Угу. Только без сильных заумствований, а то ничего не пойму. Это ты представляешь третье поколение конструкторов и ученых, а я даже в институте не учился, обошелся одним технарем. – Помнишь, ты удивился, когда я попросил у тебя какую-нибудь известную игрушку, в которую играют многие и многие тысячи людей, и ты дал мне “сталкера”? Так вот эта игра была мне нужна для одной гипотезы, причем, не только моей, – видя, что я собираюсь возмутиться, он повысил голос, продолжая повествование. – Я ее кратенько перескажу, иначе ничего не поймешь. Есть вероятность, что сильные эмоциональные переживания способны перестраивать ткань мироздания. Так христиане веруют в ад и рай, и эти миры официально существуют. Ведь сотни тысяч сознаний в это верят, создав из ничего эти пространственные новообразования. Наши ученые решили, что такие порождения можно создавать искусственно и проникать в них. Была создана специальная лаборатория, в которую набрали самых лучших ученых, причем таких, которые не имели закостеневшие от догм мозги. Туда вошли и мои родители. Успехи у них пошли лет пятнадцать назад, но тогда было очень тяжелое время и разработки свернули, как бесперспективные. Только недавно их возобновили, но часть наработок была утрачена и повторить опыты не вышло. Мне удалось подслушать разговоры родителей и подсмотреть их записи, что оставались дома. В общем, я сумел сделать то, что пока не получилось у ученых. С довольным лицом Гришка посмотрел на меня, дожидаясь фанфар и похвал. Пришлось на него вылить ведро холодной воды. – Я так ничего не понял – общее сознание, рай, ад, ученые. А игра, зачем тебе была нужна? Итог – твоя речь осталась за порогом моего разума. – Как ты не поймешь? – удивился приятель. – Ведь известная игра так же влияет на мироздание. То есть, после тысяч сыгравших и переживших гамму чувств игроков, такой мир возник не только на лазерных носителях. Плюс масса книг, которые пользуются спросом, тоже помогли в этом. – Значит, по твоим словам выходит, что существует параллельный мир, абсолютно идентичный нашему представлению о мире Чернобыльской Зоны? – Точно, в самую точку, – вскинулся Гришка. – Я смогу со своим изобретением стать главой проекта и такое провернуть... Сколько всего было в проектах и мыслях у людей. Идеальные миры, что-то вроде Утопии, потом мечты о космосе и других разумных расах. Те же игры ведь могут стать замечательным подспорьем – природные ресурсы, неизвестные науке элементы, приборы, препараты. – Стоп, стоп, – выставил я вперед руки, ладонями в сторону приятеля, – свои наполеоновские планы будешь рассказывать потом. Допустим, этот мир существует, но ведь это только теория, на практике же это доказать невозможно. А твои расчеты на компьютерах так ими и останутся. – А вот и нет, – хитро улыбнулся Гришка и достал из кожаной большой барсетки пару каких-то предметов. Один из предметов оказался непонятный камешек, а вот второй был пистолетом. ПМ, если быть точным. Изрядно поцарапанный, с отскочившим воронением, что местами сталь блестела, но боевой пистолет. Я не один год посещаю тир и разные военно-патриотические собрания, где изучил десятки единиц стрелкового оружия, так что отличить боевое оружие от макета или травматики могу. – Ты сдурел, – покрутил я пальцем возле виска, – где ты его достал? – Ты про пистолет? Там же где и это, – протянул мне непонятный камешек приятель. На вид тот очень сильно походил на маленький маринованный огурчик, что лежат в банках на витринах магазинов. Вот только от тех он отличался цветом. Темно коричневый, с мелкими пупырышками красноватого цвета, камень выглядел совершенно чуждо. По крайней мере, ни на что видимое ранее не походил. – Это что за дрянь? Ты лучше пистолет убери подальше, а то менты загребут за незаконное хранение. – Ты не понял, – приятель не спеша поднялся, оставив лежать пистолет на диване, и подошел к моим гантелям. – Смотри. Гришка занялся совершенно глупым – на мой взгляд – делом, принялся связывать гантели между собою. Нет, я, конечно, понимаю, что шестнадцать килограмм не большой вес, ну так я и тренировал в основном кисти и запястья ими. Между тем приятель ремнем из брюк связал между собою гантели и протянул мне: – Держи. – Держу, – ответил, принимая тяжелый груз. – Что дальше? – Почувствовал вес? Давай обратно. Приняв обратно гантели, Гришка подсунул под ремень свой камешек и протянул всю эту конструкцию обратно. – Блин, Гриша, кончай дурью маяться, что я тебе – клоун, взад вперед гантели тягать, то с булыжником, то без? – Взвесь сначала эти гантели и скажи, что ты чувствуешь. Пришлось принять обратно этот груз, и тут я обомлел. Вместо тридцати с лишним кило, у меня сейчас было немногим более двадцати пяти. Непонятно куда-то подевались еще килограмм семь. – Что за ерунда, Гриш, что за шуточки? – Это не шуточки, – торжествующе проговорил приятель. – Это артефакт снизил вес твоих гантелей. – Какой артефакт? Откуда? – не понял я. – Оттуда, – мотнул куда-то в сторону своею головою Григорий. Проследив взглядом в том направлении, я ничего не понял. В том углу у меня стоял стол с компом, на мониторе которого застыл скриншот из “сталкера”. Через секунду до меня дошло. – Гриш, только не говори, что ты побывал в том мире и добыл артефакт? Это же просто фантастика. Такого быть не может! – А такое может? – указал жестом приятель на гантели, странно изменившие в весе. – Э-ээ, – протянул я, стараясь найти хоть одну причину, которая сможет объяснить это странное явление. Я не мог поверить, что двадцатидвухлетний парень, мой ровесник и друг, смог создать машину, которая перебрасывала из нашего измерения в игровое физические объекты. – Я брал у тебя игру, чтобы вжиться в нее, почувствовать азарт. Без такого чувства переход невозможен. Наверное, ученые и не могут ничего добиться, так как сейчас там сплошь прагматики. Я перешел через портал, ворота – называй, как хочешь – и оказался в Зоне. Почти полностью такой, как и в описаниях игры и книг. Хотя, что тут удивляться – именно по ним она и создалась. Буквально сразу наткнулся на мертвое тело бандита и осмотрел его. Этот пистолет и артефакт от него. Я был словно в ступоре. Услышанное было настолько нереальным, что мне хотелось в это верить. Нет, Гришка, конечно, псих, но не до такой степени, чтобы такое придумать. – Погоди, не части, – попросил я друга. Если все это правда, тогда я могу поучаствовать лично в этой игре, причем вживую. Смогу ли я? Наверное, да. Хоть и не служил в войсках, но подготовка отличная – рукопашка почти на мастера спорта, стрельба вообще замечательная, выносливость на уровне, недаром через день пробегаю по семь-десять километров. Осталось уточнить один немаловажный момент. – Гриш, а этот твой аппарат перехода как работает? Не получиться так, что я зайду, а обратно не вернусь? – Не писай в компот – там повар ноги моет. У меня не просто так два компа – каждый из них дублирует друг друга. Процент сбоя крайне мал. – Тогда, когда можно посмотреть на работу твоего изобретения? – Хоть сейчас, – Гришка хитро улыбнулся и продолжил. – Я же знал, что ты не поверишь на слова и захочешь удостовериться. Готов к переходу в другой мир? – Я??? – моему удивлению не было предела. – А кто? Я или папа римский? – Ты же говорил, что уже совершал переход? – полюбопытствовал я. – Совершал, – кивнул головою приятель. – Но делал это не в этом месте. Для нормального возвращения нужно контролировать процесс. Отсюда я не смогу... точнее, здесь я не смогу поставить таймер. Тут с электричеством может быть проблема. Так что останусь на месте смотреть за аппаратурой, пока ты путешествуешь. Можешь не волноваться, там пробудешь минут пять – не больше. Мало ли что случиться. Ну, что – решился? А-а, была, не была. Вроде у приятеля никогда не было накладок на стадии демонстрации изобретений. Надеюсь, и сейчас все пройдет, как полагается. – Запускай свою шайтан-машину – будем знакомиться с иным миром. Ты только пистолетик мне дай на всякий случай. Гришка спокойно кивнул и ткнул пальцем в сторону дивана, где продолжал сиротливо лежать пистолет. Потом он подключил компьютеры к электросети, соединил их между собой и прикрепил к потолку нечто вроде раздвижной, с лепестками, спутниковую тарелку. Диаметром эта фигня была за метр, не будь она разборной, притащить такой блин было трудно. В плане ее транспортабельности. – Так, ты становись под эту штуку. Только смотри, чтобы ни один кусочек тела не выходил за радиус излучателя, – указал Гришка мне мое место в предстоящим эксперименте. – А ты уверен, что он ничего опасного не излучает? – с опаской спросил я, становясь в указанную точку. – Не хотелось бы потом облысеть или стать импотентом. – Не боись, – безмятежным тоном произнес мой собеседник. – Проверенно на мышах и на себе. Так, теперь последняя доводка и калибровка. Потом последует запуск. – Какие ощущения, хоть, последуют? – Ощущения? – приятель почесал репу, потом ответил. – Свет яркий, немного головокружение, потеря ориентации. Но это на несколько секунд. Да, совсем забыл. На вот, надень на себя этот приборчик. Когда он потеплеет, то знай, что аппаратура включена и тебе можно совершать переход обратно. Достаточно просто сосредоточиться на доме и ты уже здесь. Меня стала бить нервная дрожь. Сроду ничего похожего не было, а тут такое проявление эмоций. А может, отказаться от всех этих испытаний? Фиг с этим иным миром, новыми впечатлениями. Если случиться непредвиденное, то мне будет весьма несладко. – Он сказал: “Поехали!”, он взмахнул рукой, – громко продекламировал короткую строчку известной фразы Гришка и закончил ее уже от себя. – Поехали!!! А-аа! По-моему, я закричал, когда нестерпимо яркий свет больно резанул по глазам, даже сквозь закрытые веки. Появилось предсказанное головокружение и потеря ориентации, вот только я перестал ощущать не только верх-низ, но и само движение времени. Можно было предположить, что пронеслись доли секунды, а может и несколько часов. Выбросило меня посередине невысоких холмов, сплошь заросших густым, пожелтевшим бурьяном. На детали ландшафта из игры это мало походило, но там игра, а тут реальность. Было прохладно. Мне в своей майке и тонких брюках из летнего климата в осенний некомфортно перемещаться. Температура была около двенадцати или четырнадцати градусов, максимум – пятнадцать. Над головою висели очень низкие тучи, словно готовые в любой момент разразиться дождем. Зябко поводя плечами, я сделал несколько шагов вперед, вертя головой по сторонам. Только сейчас я вспомнил, что пистолет так и остался лежать на диване, забытый мною. Только бы никто не покусился на мою незащищенную тушку из окружающей местности. Мне сразу стало не по себе и исчезло желание побродить в округе. Присев на корточки, я сжал небольшой приборчик, висевший на тонком шнурке на груди, в ладони и принялся ждать минуты возвращения. Возможно, от резкого изменения климата, а может и из-за нервов, мне становилось все холоднее и холоднее. Внезапное ощущение тепла в моей руке стало полной неожиданностью. Мне понадобилось все самообладание и выдержка, чтобы отбросить все посторонние мысли и сосредоточиться на доме. Уже почти отчаявшись, я решил, что останусь тут навсегда, когда прошло возвращение. Вновь возник свет, головокружение, и вот я ощущаю себя стоящим под излучателем. Ноги меня совершенно не держали, во рту было сухо и мерзко. Я бы упал на пол, если бы не подскочил вовремя Гриша и не поддержал меня. – Спокойно, главное без паники. Ты дома и ничего плохого не произошло, – спокойная речь друга понемногу привела меня в сознание и помогла адекватно реагировать на окружающий мир. – Охренеть, – вот были мои первые слова. – Я до последнего момента считал, что это только пустой треп. Что ты сейчас скажешь: “извини, это просто шутка, а камень из коллекции моего отца и это не камень, а хитрый приборчик”. – Вот значит какого ты обо мне мнения, – обиделся приятель и принялся молча собирать свои вещи. – Погоди, это я так сказал – не подумавши. Сейчас-то я смог в этом убедиться на собственном опыте. Слушай, этому же изобретению нет цены. Можно создать игру и распространить ее в сети, где тонны золота, алмазов и прочего драгматериала. А можно и свой собственный мир написать, куда выбираться на отдых. Главное, не лезть ни в какой “дум”, а то понабегут разные монстры. Что ты дальше с ним планируешь делать? – обратился к успокоившемуся другу. Тот пожал плечами, потом немного задумчиво ответил. – Не знаю, хотел отцу показать, чтобы тот взял меня в свою лабораторию на хорошую должность. А то надоело клянчить всякие приблуды для себя. Да и приносит он не самые качественные, – проговорил Гришка, на время отвлекаясь от укладывания аппаратуры и доставая некую смутно знакомую штуку. – Постой, тебя надо проверить на радиацию. А то вдруг ты попал прямо в горячее пятно? А вот об этом я не подумал. Пришлось с замиранием прислушиваться к тихому треску счетчика Гейгера, ожидая диагноз приятеля. – Нормально, – ответил тот, убирая прибор обратно на место. – Все в пределах нормы. Так что светиться по ночам не будешь, и у Машки не родятся двухголовые близнецы с жабрами. После того, как все вещи были упакованы, мы приступили к совещанию, на тему “быть или не быть, а если быть, то где и с кем”. По зрелому рассуждению, мы пришли к мнению, что сообщать официальным властям об этом изобретении рановато. Пока его надо оставить у себя и пользоваться на всю катушку. Для начала я решил полазить по Зоне, намереваясь достать парочку артефактов. Поохотиться на кабанов, заглянуть в бар “100 рентген” и просто пошататься по местности. В качестве времени для выступления решено было выбрать следующий четверг. Как раз пройдет неделя и можно будет собрать необходимые вещи. Что за вещи? Это и так понятно – экипировка, оружие, еда и лекарства. Почти все это взял на себя приятель, пообещав, что “все будет тип-топ”. Глава 2 Все эти дни я был вдалеке от окружающего мира. Я ел, пил, разговаривал и шутил с окружающими, но мыслями был далек от них. В четверг, ранним утром поступила короткая смска от Гришки: “Выходи на улицу”. Вот оно. Сердце бешено застучало и я метнулся прочь из квартиры. Выскочив на лестничную площадку, я мысленно чертыхнулся и бросился обратно в квартиру, подхватив рюкзак, забытый в спешке. Во дворе дома меня ожидало такси с довольным приятелем на заднем сиденье. Помахав мне рукой, он приоткрыл дверь, приглашая сесть рядом с собою. – Что там у тебя? – спросил Григорий, указывая на мой рюкзак, сейчас лежавший на моих коленях. – Да так, – отмахнулся я, – немного консервов, одежда, пара ножей и разные мелочи вроде спичек и соли. – А-аа, – протянул Гришка и замолчал. Молчали мы до самого выезда из города, только тут он тронул водителя за плечо и проговорил: – На пятые сады, пожалуйста. Тот согласно кивнул и повернул в указанную сторону. – Вот мы и на месте. Точнее, почти на месте – идти минут двадцать обычным шагом. – А что так долго? – тащить пусть даже двадцать минут тяжеленный рюкзак было нелегко. – А ты считаешь, что я должен был смонтировать установку прямо среди людей? Она же электричество жрет, словно алкаши халявную водку. Все, потопали. Протопали мы далеко за дачный поселок и только, оказавшись возле небольшого здания, напоминающего электроподстанцию, мы остановились. На требовательный стук в железную дверь вышел пожилой мужик весьма потрепанного вида. Перекинувшись парой слов, тот согласно кивнул и посторонился, пропуская меня и Гришку внутрь помещения. Сначала я оказался оглушен гудением десятка, то ли трансформаторов, то ли еще каких-то приборов. Потом в нос ударил запах машинного масла и непонятной химии, больше всего походившей на горелую изоляцию. – Так, – нарушил молчание Григорий, подходя к куче деревянных ящиков, стоящих в дальнем углу, – займемся твоей экипировкой. Вот только в противоречие со своими словами, он сначала установил аппаратуру и только потом вскрыл последний, третий ящик. Из него был извлечен комбинезон оранжевого цвета с эмблемой радиации. Больше всего он напоминал резиновый ОЗК, хотя и имелись отличия. – Слушай сюда. Этот костюм очень хорошо защищает от радиации. Также весьма неплох против агрессивных сред, вроде химии. Имеется противогаз последней модификации. В нем можно около часа свободно дышать, не используя внешний воздух, а можно переключить на этот вот фильтр и использовать окружающий воздух. Потом, вот тебе бронежилет и накладки на ноги. Они крепятся к броннику и состоят из кевлара, так что вес небольшой. Они защитят от мелких ран, укусов и прочих опасностей. На ноги натянешь вот эти ботинки – под костюм, а сверху еще и эти – они из толстого слоенного кевлара, можешь почти по гвоздям прыгать. Скорее стопу сломаешь, чем проколешь, хотя лучше не пробовать. Далее, вот эта каска поверх противогаза и пояс со свинцовыми контейнерами под артефакты. Должны помочь от радиации. Для обнаружения последней вот тебе счетчик. ПДА и детекторов нет, извини. Наша промышленность такого не выпускает. Придется тебе обзаводиться подобным на месте. Еще вот тебе коробочка со всякой лечебной всячиной, но в основном это из оранжевой аптечки. Проходили хоть у себя на сборах? – Ага, – кивнул я головою, натягивая на себя резину защитного комбеза, – почти все помню, по крайней мере, про радиацию и защиту от химии. – Тогда осталось тебя вооружить и вперед. – А это что за мужик, он не сдаст нас? – Это местный электрик. Я с ним договорился вполне достойно и без обид. Он почти постоянно тут обитает, бессменно. Так что, могу проводить свои опыты спокойно, не боясь лишних глаз. Плюс, тут халявная энергия. И напряжение вполне подходит. Помни одно – этот прибор никогда не снимай и не расставайся с ним. Сломать его сложно, а на воздействие радиации, электромагнитного импульса и кислоты он очень стоек. Последним он вручил мне охотничье ружье под пять патронов двенадцатого калибра и пистолет, в новенькой кобуре. Наверно, приобрел ее в магазине спецснаряжения – сейчас такое в свободной продаже. – Смотри, – начал проводить инструктаж приятель, – патроны пихаешь сюда, снизу под ствол. После этого передергиваешь затвор и досылаешь еще один – если хочешь иметь боезапас полнее. Предохранитель вот эта фигулина. Ствол тут простой. Никакого чока или получока – простая ровная труба. Так что при стрельбе дробью знай, что самое эффективное расстояние, это или в упор или от двадцати до тридцати метров. До двух десятков метров, дробины могут лететь в контейнере и не разлететься. В этом случае надо быть очень метким. Свыше тридцати метров дробины разлетятся широким фронтом и не будет того поражающего эффекта. С пистолетом ты обращался, так что про него промолчу. – Откуда такие дровишки? – спросил я Гришку, рассматривая ружье. На вид оно достаточно старенькое, хотя ствол изнутри зеркальный и не видно ни выбоин, ни каверн. А царапины и сколотый лак на ложе и цевье не сильно важны. – Пистолет ты знаешь, откуда, а ружье у одного знакомого деда по дешевке прикупил. Оно у него не зарегистрированное – в лесу нашел и припрятал до лучших времен. Кстати, вот тебе патронташ с картечью и пулями. Запомни – картечь слева, а пули справа. В бою это может пригодиться. И последнее, проглоти парочку этих пилюль. Это отличное стимулирующее и антишоковое средство. По крайней мере, они помогут не впасть в панику и не начать выворачивать желудок при виде неприятного зрелища. Последние приготовления закончились, и я встал под “зонтик” излучателя. Из своего рюкзака я толком ничего и не взял – мне и так хватало имеющегося веса, чтобы еще и лишнее брать. Из запасов была двухлитровая фляга с подсоленной водой и четыре банки тушенки. Все, больше ничего я не стал брать. – Поехали, – выдал свою, уже ставшую привычной, фразу Гришка, и свет вновь превратился в ярчайшую вспышку. Почему мы решили переместиться в мир Чернобыльской Зоны, хотя он и не самый гостеприимный? Все дело в знакомстве с его характеристиками или как там правильно это назвать. В общем, этот мир был мне знаком по игре и книгам, а вот другие уже не очень. Я в последнее время только “сталкером” и увлекался. Так что знания о нем были свежайшие. Потом, этот мир был ближе по человеческой и оружейной составляющей. Такие же люди, как я, почти то же вооружение, язык так же был знаком. Все это и привело к посещению этого мира. Да, самое главное забыл. Оказывается, на другой мир надо было создавать новые настройки и параметры, а времени они занимали очень как много. Об одном я не подумал, когда давал согласие на переход. Этот мир реален для всех его населяющих существ и для меня тоже, как только окажусь в нем. Игрушки остались позади. С Гришкой мы договорились, что включать прибор он будет каждые три дня. Если со мною случиться неприятность и мне надо будет скрыться, то достаточно запереться в темном и недоступном уголке и прождать эти семьдесят два часа. За это время я не умру ни от жажды, ни от голода. Существовала вероятность получить ранение и истечь кровью, но молодости присуще самонадеянность и пренебрежение к возможным опасностям. Первое, что я увидел, это были дома. Пяти- и восьмиэтажки окружали меня со всех сторон, лишая возможности сориентироваться на местности. Пока я принимал решение, куда податься, судьба распорядилась по-своему. Из ближайшего подъезда появилась странная, шатающая фигура. Надетый на нее комбез вольных сталкеров ввел меня в заблуждение. – Эй, – совершил я свою первую, но не последнюю глупость в новом мире, – здорова, мужик. Ты откуда? Фигура повернулась ко мне лицом, и я увидел странное выражение лица. Мало того, только сейчас я рассмотрел порванное снаряжение, следы крови на нем. В голове молнией пронеслось мысль, что мне угораздило наткнуться на зомби. Пока я ошарашено топтался на месте, сталкер с выжженным мозгом направил на меня автомат и нажал спуск. Громкая очередь разорвала тишину города (меня угораздило появиться в самой Припяти, где не всякий опытный бродяга выживет) и смахнула с меня заторможенность. Словно спугнутый гончими заяц, я рванул за ближайший угол, стараясь скрыться с мушки стрелка. На мое счастье, снайпер из невезучего искателя хабара не вышло. То ли он был при жизни такой неумеха, то ли потеря разума повлияла на его координацию и меткость, что ближе всего к истине. Я едва успел завернуть за кирпичный угол здания, когда в него ударила очередная пуля, выкрошив изрядный кусок. Уф, какая удача, что эти уроды не такие меткие, какими их рисовали в игре. Там-то они лупили от бедра и попадали весьма точно. Передохнув пару секунд, я снял ружье с плеча и нажал на кнопку предохранителя, ставя на боевой взвод. В первый момент я совершенно про него забыл и только бьющий по ногам приклад во время драпа с поля боя напомнил о том, что я не столь уж и беззащитен. Отскочив на десяток метров от угла, я пристроился в жиденьких кустах и принялся караулить противника. Тот не заставил себя долго ждать. Через минуту из-за угла появилась шатающаяся фигура зомби. Мысленно хмыкнув – куда этим полутрупам вести прицельную стрельбу, когда они едва равновесие поддерживают – я навел мушку на противника и спустил курок. Видимо, первым стоял заряд картечи. Ничем другим не мог больше объяснить полностью разлетевшуюся голову врага. Не помог даже шлем, застегнутый на ремешке под подбородком (еще одна деталь отличная от игры, там все зомби ходили поголовно без головных уборов, словно решили для себя общее свойское отличие найти). Выплеснутые мозги на стену и асфальт мне показались очень похожими на вишневое варенье. Даже ягодки там присутствовали в виде красных комочков. Как меня не стошнило в тот момент, сам не знаю. Наверное, помогли таблетки, которыми закинулся перед переходом. После этой стычки идея навестить Зону в одиночку и с минимумом снаряжения показалась глупой, но чтобы что-то поменять, надо ждать три дня, Жаль, что мы с приятелем не договорились включить проверочный запуск, на случай того, если бы я угодил в плохое место. Но что сейчас об этом жалеть, остается понадеяться только на сообразительность Гришки, может и додумается до этого. Между тем, лежащее тело притягивало меня словно магнит. Убитый лупил по мне из оружия немного смахивающее по внешнему виду на всем известную М-16, разве что магазин был больше обычного и был немного изогнут, словно у нашего “калаша”. Кроме автомата, к которому по подсумкам у тела были распиханы запасные магазины, меня интересовал весьма тяжелый пояс, с навешанными на него парой контейнеров и рюкзак, что располагался у того за спиной. Вот только надеждам, как следует помарадерить, не суждено было исполниться. Едва я выбрался из кустов, как из-за угла появилась еще одна шатающаяся фигура. На сей раз зомби был облачен в отлично сохранившийся костюм и даже на вид он был поопрятнее убитого мною. – Черт, откуда вы все беретесь, – сквозь зубы прошипел я, наводя ружье на противника и спуская курок. Не повезло. Видимо, Гришка снарядил ружье патронами попеременно – картечь-пуля. В этот раз у меня в стволе была пуля, которая снесла зомби нижнюю челюсть и сильно изуродовала шею. От сильного удара (как только на ногах устоял) зомби покачнулся и машинально нажал на спусковой крючок, выпуская из задравшегося в небо ствола весь магазин. Пока он механически перезаряжал оружие, я успел еще дважды всадить в него заряды. Как я и догадался, патроны шли через один. Второй выстрел в этого противника был картечью, которая изодрала костюм на груди, но не причинила вреда. Третьим я его сшиб на землю, заставив выпустить из рук автомат. Вот только добить мне его не дали. Из-за злосчастного угла дома показались еще две бредущие фигуры, причем у дальней в руке была какая-то массивная штука. То ли пулемет, то ли дробовик с коробчатым магазином. Мать их, даже косорукий зомби из дробовика сможет попасть в меня. Достаточно навести в моем направлении ствол. Дальше будет работать закон рассеивания... и подлости. Мне, в отличие от зомби, которые малочувствительны к свинцовым инородным предметам в своих телах, вполне хватит и парочки маленьких дырочек, чтобы скопытиться. Не свалюсь здесь, так упаду позже от кровопотери. Вот только поэтому я и предпринял тактическое решение отступить. Бегать зомби не научились, а я мог вполне свободно поддерживать нормальную скорость перемещения до десяти километров в час. В этом мне помогала тренированность и проглоченная химия в таблетках. Вот уже час скитаюсь по улицам мертвого города. Хотя, не такие они не мертвые. Жизнь бурлили, во всех ее проявлениях. Особенно много было воронья, которое стаями по десятку и больше особей кружило в небесах или рассаживались по проводам и крышам домов. Наталкивался пару раз на зомби, но вовремя успевал смыться – совсем не думал, что во второй раз мне повезет так удачно отбиться и убежать. Я уже сумел увидеть, как быстро они подтягиваются к месту шума. А если еще и не только они придут? Кровососы, контролеры, слепые псы, химеры (по игре сталкивался только с одной тварью, но и тогда она мне показалась самой опасной и живучей сволочью), с которыми вживую сталкиваться не хотелось. А ведь есть еще и боевики из клана Монолит, которые относятся ко всем чужакам одинаково. То есть, пуля в голову и все. Бр-рр, уже в который раз проскакивает мысль, что я поспешил с этой вылазкой. Надо было собрать еще с пяток человек, так же хорошо подготовленных и компанией отправиться сюда. Вот с такими мыслями я и вышел на широкую площадь, с двух сторон ограничивающейся высокими завалами и двумя свободными, чистыми проходами. Через завалы лезть мне было неинтересно – вдруг порву свой защитный костюм, который совсем не предназначен к таким агрессивным средам, как обломки зазубренной арматуры. Один из свободных проходов привел меня сюда, значит оставался всего единственный путь, по которому могу пройти. По началу скользнула мысль, что не стоит идти в такой угол. Мало ли что там впереди меня ожидает. Он может закончиться тупиком, а позади возникнуть опасность и тогда хана – выбраться не получиться. Но меня, словно некто толкнул под локоть, и я вступил на узкую улочку промеж двух домов. Улочка как улочка. Разросшиеся кусты сирени, на которых кое-где еще оставались сиреневые и белые бутоны цветов. Хм, странно. По ощущениям сейчас осень и точно не пора цветения, хотя, Зона она полна сюрпризов и загадок. Да и климат тут всегда один и тот же – серая, осенняя хмарь. Под ногу попалась почти насквозь проржавленная консервная банка, которая сыграла то ли роковую, то ли спасительную роль. Машинально, скорее поддавшись мальчишеским рефлексам, которые требуют пнуть все, что лежит под ногой, я наподдал ей носком ботинка со всей дури. Кусок ржавой жести пролетел метров восемь и плюхнулся впереди, прямо посередине тротуара, на котором располагалось странно чистое от мусора пятно серого асфальта. Через секунду на том месте вспух колеблющийся и дрожащих шар воздуха и пыли. Мой аналог футбольного мяча в один миг оказался разорванным на мелкие кусочки. По узкой улочке прокатился гулкий хлопок, словно великан с огромной силой ударил ладонями. Прокатился и затих, а на его смену пришел совсем другой. Тихий, пока еще еле уловимый ушами под каской и противогазом писк, издаваемый несколькими десятками глоток. Так, кажется, я знаю, что за порождение Зоны могут издавать такие звуки. По игре мне не раз приходилось сноровисто вертеться по сторонам, ища направление звучания и стрелять, стрелять, стрелять. Вот и сейчас я замер на месте, повернувшись в ту сторону и наведя ствол ружья, но миг спустя одумался. В этом мире нельзя стоять на месте, тут все реально и остановка означает смерть. В панике я стал оглядываться по сторонам, ища возможное место укрытия, но ничего не находил. Окна домов располагались слишком высоко, почти под два с половиною метров. Допрыгнуть до них не было никакой возможности. Двери подъездов располагались с обратной стороны дома, что сейчас для меня было равносильно расположению на другой планете. Есть! Почти под самыми окнами, ну может, в метре от него и на метр ниже стояла железная конструкция, больше всего смахивающая на гимнастический турник. Вот только его низкая высота и с десяток, почти полностью съеденных ржой, крючочков на перекладине выдавали конструкцию для вывешивания белья. Где-то в стороне должна располагаться еще такая же конструкция, но искать ее не хотелось. Так же как не хотелось думать, почему белье вывешивали со стороны проезжей части, а не во дворе. Может, это самодельная штука жильцов того окна, под которым она находиться. Просто имеют выход окнами на эту сторону и поэтому тут ее и поставили, чтобы постоянно наблюдать за своими тряпками. Как бы то ни было, но сейчас я залез на эту ерундовину, Сидеть на поперечной перекладине, слегка обхватывая ногами вертикальный столб, для устойчивости, было неудобно и тяжело. Еще и мешок нарушал баланс, заставляя опасаться того, что могу перевернуться в любой миг. Словно в ответ на все мои мольбы и пожелания, высшее провидение смилостивилось и дало мне время для нормального закрепления на “позиции” и изготовки ружья к бою. Через секунду после всех этих манипуляций, на улочку выскочило десятка два мелких, постоянно визжащих и пищащих тварей. Тушканы. Мои предположения подтвердились. Шум сработавшей аномалии (та банка и пинок по ней спасли меня от дальнейшей судьбы стать распотрошенным мертвецом) вытащил их из своих укрытий, дав сигнал к тому, что некто находиться рядом. Видимо, они обитают поблизости и сбегаются на шум аномалии, а потом пожинают плоды ожидания, подчищая с земли куски разорванной плоти. Будет мне наука, что Зона не любит бестолковых и невнимательных людей. О том, что для прохождения сквозь ловушки и аномалии Зоны нужны болты, ни я ни приятель не подумали. Сыграло подсознание, в котором угнездилась мысль, что они всегда при тебе и практически бесконечны. Надо срочно пополнить запас (точнее, создать его с нуля) хоть чем-то. Подойдет и простая галька, которой усыпаны дорожки. Стоп, об этом потом, а сейчас жизненная необходимость в том, чтобы отбиться от мутировавших тушканчиков. Их острые и аномально длинные зубы, раздерут в клочья сначала мой костюм, а следом и мое тело. Не такую смерть я себе хотел. Если честно, то и вообще никакую в ближайшее время. Первый выстрел меня едва не опрокинул. Мне с большим трудом удалось удержаться на перекладине. Зато двенадцать свинцовых шариков усиленного, магнумского заряда смели с земли пять тушканов. Еще парочка сразу убавила прыти, начав подволакивать заднюю часть тела. Наверное, восьми с половиной миллиметровые шарики отрекошетили от асфальта и сумели поразить тварей на излете. Маловато что-то будет. Этот выстрел мне удалось сделать удачным, только из-за того, что они были впереди меня и бежали густой кучей. Теперь же они оказались подо мною, что изрядно затрудняло прицельную стрельбу. Еще и бегали, постоянно уходя с линии прицеливания. Я еще дважды бабахнул, но только один тушканчик оказался убит. Понемногу, но их количество увеличивалось. Вот уже с полсотни носилось подо мною, изредка подпрыгивая в попытках добраться до меня. Эта ситуация меня все больше и больше беспокоила. Добраться до меня им сложно, но и я просидеть тут вечность не могу. Мало того, что шум может заинтересовать более крупных хищников, так еще и опасность выброса меня пугала изрядно. Я не знал, как давно был последний, так что он мог произойди в любое время. Я сидел на железной арматурине уже минут двадцать, а ситуация не менялась. Подо мною бесновалось уже не менее сотни злобных порождений Зоны, а я ничего не мог с этим поделать. В результате моей стрельбы стало еще на десяток тушканов меньше, вот только и потратил я шесть патронов. Такая тенденция меня настораживала. Всего было пятьдесят зарядов в патронташе на поясе, где картечи и пуль было поровну. Уже десяток картечин истратил, значит их осталось полтора, а противников только все больше. С такими успехами я и застрелиться не смогу... шутка. Стреляться я точно не собираюсь, рассчитывая на Гришку. Должен же он попробовать выдернуть меня или просто провести проверку аппаратуры. Между тем, среди тушканов произошли серьезные изменения. Часть из них покрутившись под стеной дома, собрались в небольшую стайку и бросились прочь, скрывшись за углом. На несколько минут я ощутил облегчение и во мне вспыхнула надежда на то, что таким образом они все уберутся, когда почувствуют, что добычи им не достать. Наивный. Меньше чем через десять минут до меня донесся писк из дома и на соседнем подоконнике показалась тщедушная, усохшая фигурка твари. Издав злой писк, тушканчики совершил большой прыжок, целясь в меня, но расстояние было велико, да и расположение неудачное, так что он пролетел мимо меня, плюхнувшись в метре от перекладине. Это заставило меня занервничать еще сильнее. Уже с опаской я стал посматривать не только на землю, но и бросать такие же настороженные взгляды на окно дома, напротив которого располагался. Если неприятность должна случиться, то она непременно произойдет и это будет в самое неподходящее время. Стоило мне отвести на мгновение взгляд от окна, как из него на меня бросился серовато-желтое пятно тушкана. По счастливой случайности он промахнулся и вцепился в мой бронежилет. Пока он пытался прорвать плотный кевлар, я ухватил его за шею и резко сжал, ломая ему позвонки. Через секунду его агонизирующее тельце полетело на землю. Мне удалось попасть в одного из его живых собратьев, который в первый момент вцепился зубами в еще теплое мясо, но быстро его оставил. То ли они не каннибалы, то ли вообще не ели плоть созданий Зоны. Последнее вряд ли. Тогда бы точно не выжили в этом мире. Ведь невезучих, глупых сталкеров бывает немного, всех ими не прокормишь. Чтобы не пойти на корм конкретно этим тварям, я пошел на риск. Словно канатоходец, выпрямился во весь рост на перекладине, чувствуя, как она прогибается под моим изрядным весом. Только бы выдержала подгнившая от времени железяка. Если она обломится, то я окажусь прямо среди тушканов, которые не замедлят вонзить в меня зубы. Пара секунд на сосредоточение, немного пригнуться, вдох-выдох и толчок. Железная конструкция загудела, но я уже летел по направлению к окну. Полет закончился очень быстро. Через полсекунды я ударился грудью о подоконник и заскреб носками ботинок по стене, помогая себе забраться в комнату. В ушах стучала кровь от прикладываемых усилий, и это почти заглушало шум беснующихся мутантов. Видя, что добыча готова ускользнуть от них, они подняли неимоверный для моих барабанных перепонок шум. Уф, поднатужившись, я перевалил свое неподъемное и неуклюжее тело через бетонный козырек и оказался в помещении. Почти одновременно со мною, рядом возникли и твари, проскочив через дверной проем. Спасло меня от их зубов только, что ружье было уже в руках и смотрело стволом в нужном направлении. Выстрел из старенькой МР показался оглушающим. Тесное помещение не выпустило звук, превратив его по громкости звучания в пушечный. Зато и промахнуться не вышло – свинец вымел с линии огня всех тушканчиков, освободив мне проход. В такой ситуации терять время очень опасно для жизни и здоровья, поэтому я припустился со всех ног по лестнице, стараясь взбежать как можно выше. Пять этажей понеслись незаметно и вот передо мною уже расположен люк на чердак. Замок чья-то добрая душа сорвала вмести с дужками. Вон они валяются под ногами. Толстая дужка навесного замка оказалась покрепче, чем ржавые шурупы и трухлявое дерево в которую они были ввернуты. Не теряя ни мгновения и слыша писк догоняющих меня тварей, я вскарабкался по лесенке и выскочил на чердак. Так, идти по прогнившим балкам, да еще постоянно согнувшимся было опасно, поэтому я метнулся к слуховому окошку и выбрался наверх. Конечно, ржавые кровельные листы железа тоже были не самым лучшим проспектом, но тут я обладал свободой обзора, которого на чердаке у меня не было. Прошагав по крыше примерно половину, я встал как вкопанный – впереди располагалась аномалия. Как я ее обнаружил без приборов и сопутствующих предметов, вроде тех же болтов? Это просто. Электрические разряды, едва видимые, но хорошо слышимые своим потрескиванием выдали расположение ловушки Зоны. Я встал и стал думать, как мне ее обойти. Располагалась аномалия очень коварно. Она захватила почти всю крышу, оставив узкий проход по самому ее краешку, вдоль ржавого ограждения. Что ж, придется рисковать – обратно я не пойду ни за какие коврижки, да и проход сквозь чердак не дает никаких гарантий, что аномалия не сработает, почувствовав под собою постороннее тело. Присев на корточки, а потом и вовсе встав на четвереньки, закинув оружие за спину, я потихоньку продвигался по крыше. Соседство с одной стороны со смертельной аномалией, а с другой – пропастью, не придавало мне ни бодрости духа, ни спокойствия. Когда один из узеньких разрядов потихоньку стал перетекать в мою сторону, словно тонкая голубая ниточка под воздействием ветерка, я в ужасе прибавил прыти и последние пять метров пронесся со скоростью хорошего спринтера. На тот момент я одним махом позабыл про плохую крышу и опасное ограждение, которое из-за ветхости не сможет меня удержать. Все, я почти вслух выдохнул эту мысль, когда оказался возле дальнего слухового окна, в пределах недосягаемости аномалии. Под толстой резиной костюма с меня текли ручьи пота, словно я стою под небольшим душем. Стекло противогаза запотело, нарушая видимость. Пришлось стянуть его и протереть салфеткой. Вот как это понимать? Салфетки Гришка положил, а такие необходимые болты позабыл. Я согласен сейчас поменять и еду, и большую часть груза с медикаментами на патроны и болты. Отдышавшись минут пять, я проскочил на чердак и спустился на лестничную площадку. Тут я прислушался, стараясь уловить любой подозрительных шорох. Так, вроде все тихо, значит, можно трогаться, чтобы поскорее покинуть дом, ставшим для меня почти роковым. По лестнице я спускался крайне аккуратно, прислушиваясь к малейшему звуку. Очень не хотелось вновь наткнуться на тушканов. Обладая крошечным ростом и силой, они были крайне опасны в стаях, когда не жалея себя бросались на заведомо сильного противника и побеждали его. В таком тесном месте я могу продержаться подольше, чем на улице, сшибая выстрелами тварей с лесенке, но тут уже будет играть численный перевес. Если мне не хватит патронов, то в ручную от них трудно отмахиваться. Так, довольно об них думать, а то еще и накаркаю. И так, вроде бы, послышалось странное звучание. Я застыл на третьем этаже, превратившись в одно большое ухо, чутко ловя малейшие звуки и шорохи. Спустя несколько томительных секунд, показавшихся часами, из правой квартиры послышались скребущие звуки и нечто похожее на слова. Любопытство и осторожность боролись между собою, пока любопытство тонко не намекнуло, что стоило бы посмотреть на источник этих звуков. Ведь опасно оставлять у себя за спиною неизвестную опасность. Почти на цыпочках, направив ружье вперед, я прошел в квартиру. На счастье, дверь оказалась открытой, так что мне не пришлось скрипеть ржавыми петлями. Прихожая была пустая, так же никого не оказалось ни в кухне, ни в гостиной. Замерев, я стал прислушиваться и смог уловить тихий шорох в соседней комнате. Развернувшись туда, я подошел к двери по миллиметру стал ее открывать, удерживая одной рукою ставшее таким неудобным ружье. В комнате, бывшей ранее спальней, если судить по небольшой, полутороспальной кровати, находился сталкер. Точнее, он им был раньше, пока его мозг не оказался выжженным Зоной. Сейчас это был обычный зомби, да еще и изрядно попорченным. Его костюм местами свисал рваными лоскутами, обнажая тело со следами страшных ран, одна рука висела неподвижно, шлема не было, а респираторная маска на левой половине лица оказалась разорвана. То же самое было и с половиной лица, ранее прикрываемой этой маской. По счастливой случайности, я оказался слева, то есть с той стороны, которая у него была в мертвой зоне – левого глаза не оказалось на месте. Рассмотрев все необходимое, я сделал пару шагов назад и прикрылся от его единственного глаза дверью. Надо было решать, что с ним делать. По внешнему виду, если судить, он мне не опасен. Скорее всего, попал в стычку с тушканами, которые и нанесли ему эти раны уже в зомбячьем виде. Живой человек от них бы просто умер или попытался сделать перевязку, чтобы не истечь кровью. На нем же никаких следов оказания помощи не обнаружил, да и крови было очень мало, если исходить из характера повреждений. При ранениях лица она просто струиться потоком, заливая всю одежду. Загустевшая же кровь зомби, практически не двигается в жилах. Так, для себя решил, что оставлять его не буду. Пусть оружия у него не увидел, которое могло бы пригодиться, но обыскать, ради скрытых бонусов необходимо. Все-таки, те же патроны могут остаться в кармашках костюма. Отложив ружье в сторону, я вытянул из кобуры пистолет и снял тот с предохранителя. Патрон был дослан в патронник еще ранее, чтобы не терять лишнее время на передергивание затвора. Этот шум может и вспугнуть противника. Подняв пистолет на уровень глаз и очень осторожно ступая, я подошел к двери и вздрогнул от неожиданности. Из комнаты донеслось невнятное бормотание и шаркающие шаги. Посмотрев в приоткрытую щель, я заметил, что зомби сейчас идет к окну, подволакивая за собою одну ногу. Такой момент было упускать нельзя, ведь он уже метров в трех от меня и развернуться быстро не сможет из-за ран. Начав открывать дверь, удерживая направленный в зомби пистолет, я неожиданно скрипнул дверью. От резкого неприятного звука зомби замер и начал неуклюже поворачиваться в мою сторону. Через несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза. Точнее, я смог рассмотреть это лицо. Зрелище было очень неприятное. Застывшие черты на уцелевшей половине лица, лохмотья кожи на ране и белеющие зубы среди порванных мышц. Я ошибался, когда говорил про поврежденную дыхательную маску. Как таковой ее не было, а был обычный противогаз, сейчас полностью разодранный на лице. Пока я рассматривал зомби, тот сделал шаг в мою сторону и промычал почти неразборчивое: – Бх-рати-хшхка... Этого мои и так напряженные и измученные нервы не выдержали. Пистолет в моей руке словно сам собою дернулся, посылая пулю точно в переносицу, а следом за ней еще и еще. Зомби нелепо вскинул работающей рукой, будто закрываясь от пуль, и упал на кровать. В замершее тело, в голову я выпустил еще одну пулю, четвертую, опустошив магазин наполовину. Очередной кусочек свинца тюкнул в череп лежавшего передо мною тела, не вызвав никаких изменений. Подняв флажок предохранителя вверх, я убрал пистолет в кобуру и взял в руки ружье. Стрелять из него не стал из-за того, что не хотел громким выстрелом привлекать внимание. Для такого случая сравнительно тихий ПМ был в самый раз. Но сейчас, если зомби оставался все еще живым, оно должно было поставить решающую точку. Несколько раз я ткнул в тело стволом, но то никак не прореагировало. Что ж, пора и помарадерствовать, хотя прикасаться к трупу было противно. Глава 3 Я все еще оставался в Припяти, мертвом городе, погибшим в результате взрыва четвертого энергоблока Чернобыльской АЭС. Его не разрушило, нет, но для проживания он стал непригоден. Некоторое время он оставался пустым, но через пару десятилетий прогремел еще один взрыв, вызванный стараниями ученых, которые заметили первыми странные явления вокруг станции. После второго взрыва Зона стала развиваться с бешеной скоростью. Расплодились мутанты, появились аномалии и опасные участки окрестностей. А вместе с ними и очень редкие, неизвестные ранее предметы, получившие название – артефакты. Эти артефакты напрочь рушили представление ученых о мироздании, а вместе с ними и физические законы. Цены на них были заоблачные, что привлекло внимание общественности, от которой по мере сил скрывали информацию о Зоне. По периметру ее окружили минными полями, бетонными ДОТами, колючей проволокой и кучей других приспособлений. Кроме этого, со всего мира сюда пришли войска, которые встали на охрану людей от порождения зоны. На самом деле, они больше защищали Зону от проникновения в нее посторонних. Ведь твари не могли находиться за пределами Зоны, буквально сгнивая и подыхая от нехватки аномальной энергии, которая пропитала каждую молекулу земли и воздуха на закрытой территории. Вот только все заслоны не могли пресечь желание людей разбогатеть. Среди окружающих жителей стали ходить легенды о сокровищах и невиданных предметах, которые валяются буквально под ногами. Потом эти слухи дошли и до внешнего мира, и в Зону хлынул поток искателей дармового богатства и просто азарта. Вот только ничего задаром не бывает. Часть таких желающих перехватывалась на подходе и отправлялась назад или в спецтюрьмы, где они не могли никому ни о чем поведать. Часть гибла под пулеметами и на минах. Сумевшие пройти первый, по сути, самый легкий участок препятствий, попадали в пасти мутантов, гибли на “мясорубках и “жарках”, погибали под излучением Зоны, превращающем в зомби и под выбросом, самой загадочной загадкой Зоны. Маленькая часть только выживала и получала бонусы виде артефакты. Такие везунчики сколачивали кланы или оставались одиночками. Многие пошли в военные сталкеры, которых создало правительство, желая, как следует изучить Зону. Вот в таком месте я и оказался из-за нездорового любопытства и своего увлечения известной игрой. После того, как я ушел из дома, в котором скрывался от тушканчиков и где наткнулся на зомби, мне везло. Я не попал в аномалию, которых было вокруг просто пруд пруди, не наткнулся на мутантов, не поймал пули от свихнувшихся фанатиков “монолитовцев”. Кстати, моя добыча с тела зомби была не очень впечатляющей. Удалось снять ПДА с треснутым стеклом экрана и не работающий; на груди в кармашках разгрузки нашел три магазина от “калаша”, снаряженных патронами; в соседних было два магазина от пистолета, вот только к моему “макарке” они не подошли – по восемнадцать патронов, которые были длиннее и с острыми головками пуль. И мешочек с десятком обычных гаек, крупного диаметра. Честно признаться, ему я был больше всего рад. Ни артефактов, ни оружия я не нашел. Ладно, буду довольствоваться тем, что есть. Патроны тоже неплохое приобретение, а оружие можно попытаться найти. Зомби тут полно, так что попробую устроить засаду и добыть автомат или нечто наподобие. Со всеми своими приключениями я не заметил, как солнце стало клониться к горизонту. Оставаться на открытом месте в ночное время мог только безумец и самоубийца или очень опытный сталкер, каким я не был. Надо было подыскивать себе укрытие, и нечто подобное я рассмотрел. Невысокое, этажа в два здание с высокими ступеньками по всей его ширине, располагалось прямо передо мною. Нужно было пройти полста метров и я окажусь внутри. Оно меня привлекло своими небольшими размерами и открытой местностью. Ближайшие дома располагались на некотором удалении и не росло вокруг больших деревьев. Самое то, если понадобиться держать оборону. Когда я оказался внутри, пробежав разделяющее расстояние и проскочив по ступенькам, то понял, что оказался в фойе стадиона. Широкий зал, несколько колон и пара проходов вглубь самого комплекса. Это, вероятнее всего, была билетная постройка, где пропускали зрителей на трибуны. Нечто подобное должно быть и на другой стороне, если стадион большой. С опаской обыскав помещение и не найдя ничего опасного и подозрительного, я забрался в небольшую комнатку, имевшую два выхода. Запирать себя я больше не хотел. Хватило и того прохода промеж домов, где меня атаковали и едва не схарчили тушканы. Около получаса я старался поудобнее устроиться, стремясь найти положение, в котором смогу нормально отдохнуть. Спать я не собирался, справедливо полагая, что сон в таком месте может оказаться вечным. Чтобы не бороться с сонливостью и получить побольше бодрости, я проглотил парочку таблеток из своей аптечки. Пилюли на основе змеиной желчи с рядом других компонентов, давали гарантию того, что в ближайшие двенадцать часов я не сомкну глаз. Темнота наступила одним разом, словно некий электрик сказал: “да будет тьма” и отключил рубильник. И сразу же вокруг пропала тишина. Со всех сторон послышались тихие шорохи, скрипы и писки. Последние меня особенно нервировали, напоминая о встречи с тушканчиками. Вдалеке послышались лай и визг собак, который понемногу удалился и перестал быть слышен. Несколько раз перед входом в здание слышались громкие шаги, не пойми кого, очень звонко звучащих на мелкой гальке. Эти звуки заставили меня покрепче стиснуть ружье и отстегнуть клапан кобуры, чтобы не терять время на подобные манипуляции в стычке. Постепенно, вокруг моего укрытия восстановилась тишина, заставив вздохнуть с облечением. Расслабившись, насколько этому соответствовала обстановка, я даже стал прикидывать свои дальнейшие действия. Потом решил посмотреть на возвратный приборчик, что передал мне Гришка и заставил беречь, как зеницу ока. Для того, чтобы его достать, пришлось стягивать бронежилет и расстегивать костюм. Прибор лежал в кармашке рубахи, поближе к телу, чтобы уловить момент, когда он начнет нагреваться. Достав его, я привел экипировку обратно в порядок и стал его рассматривать. Ничего особенного – черная пластмасса, размеры со спичечный коробок и весом грамм под пятьдесят. Интересно, как он может улавливать момент включения прибора в другом мире и как при этом работает, переправляя путешественника обратно? Близкая перестрелка заставила меня вздрогнуть и выронить прибор из рук, который укатился в угол под металлический стол. Чертыхаясь, я замер на месте, оценивая обстановку. Стреляло пять или шесть автоматов, причем один из них был “калаш”. Его характерный звук не спутаю ни с чем другим. Остальные имели более звонкий и немного потише звук выстрелов. Примерно с минуту неизвестные стрелки вели перестрелку, причем два ствола отстреливались, насколько смог оценить ситуацию. Потом один из обороняющихся зашелся длиннющей, на полрожка очередью и замолк. То ли менял опустошенный магазин, то ли был убит или ранен. Судя по тому, что потом отстреливался всего лишь один ствол, тот самый “калашников”, последнее было вероятнее всего. К его противникам пришло подкрепление и теперь по нему вели огонь уже с десяток стволов. Их противник понемногу смещался в мою сторону, ведя скупую стрельбу короткими очередями. Это меня ни сколько не радовало. Придя ко мне, он банально приведет погоню за собою, а отбиться вдвоем от десяти автоматчиков не судьба. Уже перед входом, стрельба замолчала и было непонятно, что там произошло. Или стрелка сумели убить, или он просто скрылся в темноте, ускользнув от своих противников. Во втором случае могла последовать проверка помещения, а тут я. Какой интересный и приятный сюрприз для окружающих. Не думаю, что они захотят со мною вести беседы и спрашивать кто такой. Скорее всего, сначала пристрелят, а потом только посмотрят и поймут, что попали не в того. Вот же свинство. Стрелять я не стал, чтобы не выдать себя раньше времени. Для бесшумного устранения противника я собирался использовать нож, уповая на то, что они будут прочесывать здание поодиночке. Часть из них останется снаружи, а часть войдет сюда. Хоть здание и небольшое, но с десяток помещений тут имеется, а значит, прочесывать каждое из них будут не гурьбой – вдруг за это время из соседней комнаты беглец выскочит за их спинами, пока они будут толпиться кучей перед каждой комнатой. На случай, если я ошибаюсь и их будет больше одного, я вытащил пистолет таким образом, чтобы его рукоятка располагалась поверх кобуры. Так, мне не придется залезать пальцами во внутрь и терять драгоценное время. Да, с предохранителя я снял его тогда же. В фойе заблестели тонкие лучи фонариков, то ли налобных, то ли подствольных. Их было ровно пять, что давало некоторую надежду на нормальный исход дела. Взяв в правую руку нож, я встал сбоку от двери, прижавшись левым плечом к косяку. Послышались тихие голоса, потом они замолчали и только по световым пятнам и тихим шагам, можно было определить местоположение противников. Для себя я их уже таковыми считал. Разбираться, кто они на самом деле я не собирался. Уж они точно об этом себя не озаботят. В мою сторону скользнуло пятно света, потом послышалось тихое бормотание, и раздались шаги. Один! Ко мне приближается всего только один противник, так что у меня есть все шансы по-тихому разобраться с ним и уйти через запасную дверь. Удачно, что я устроился в ней. Вот только, в данный момент я себя корил за то, что не воспользовался им раньше. Сейчас уже было поздно, так как фонарик врага уже осветил половину моего укрытия. Все-таки защитные дыхательные маски немного неудобны в плане обзора, снижая его ненамного. Но этого “ненамного” хватило для человека, что решил просмотреть мою комнату, чтобы расстаться с жизнью. Он наполовину вошел в помещение, когда только сумел меня заметить, но было поздно. Моя рука, вооруженная длинным кинжалоподобным ножом с обоюдоострым лезвием уже ударила того под подбородок. Адреналин, принятые таблетки (что-то повторяюсь с этой химией) и просто желание победить придали мне сил, чтобы пробить пару слоев кевлара или нечто похожего, резину маски, им укрытую и пройти через язык и мягкое небо в мозг. Выдернув нож из раны, я повторил удар, целясь уже в глаз сквозь стекло маски. М-да, хорошо, что я не стал бить так в первый раз. Лезвие только скользнуло по гладкой поверхности, издав скрежещущий звук, но противнику хватило и первой раны. Человек не издал ни звука, как стал обмякать у меня в руках. Пришлось ухватить его обеими руками и опускать очень бережно на пол. Как я не старался, но совершенно бесшумным мне не удалось быть. Уже почти уложенный на пол труп, звонко уронил автомат на пол. Резкий звук заставил замереть другие световые пятна и обернуться в мою сторону. Послышалась короткая фраза, смысл которой ушел от моего понимания в адреналиновом опьянении. Не получилось по-тихому, зато удалось избавиться от одного противника. Кстати, при свете налобного фонарика, я рассмотрел серо-стальной цвет комбинезона, характерный для сталкеров клана Монолит. Тут же увидел и его оружие, больше всего смахивающее на такую известную американку М-16, с небольшими отличиями. Подхватив оружие, я дал короткую очередь в зал, стараясь больше напугать, чем поразить. Мало того, когда я держал и опускал тело “монолитовца” на пол, я почувствовал у него на поясе парочку небольших округлых предметов. Предполагая, что это могут быть артефакты, я спешно ощупал труп и нашел... две гранаты. Блин, не совсем то, что хотел, но в этой ситуации сойдет за бонус. Закинув через плечо свою верную МР, я в левую руку взял трофейный ствол и бросился ко второй двери. Сзади прогрохотала запоздалая очередь, но я был уже вне досягаемости. Едва ушел из тесной комнатки, где до этого хоронился, как туда ломанулись два человека, полностью идентичных моему убитому. Что-то на монолитовцев сегодня просто урожай и интересно, кого они там гнали и не загнали? – Один, два, – тихим шепотом я отсчитал секунды и метнул через угол одну из гранат. Опасный предмет противники заметить успели, но вот избежать с ним встречи – нет. Посланная с задержкой граната разорвалась через секунду, напичкав осколками тела незадачливых фанатиков. После взрыва, немного меня оглушившего, в том месте послышались громкие стоны одного из раненых. Блин, или он оказался загорожен телом своего товарища и получил меньшую порцию чугунных поражающих элементов “лимонки”, или его костюм сумел спасти от мгновенной смерти. Я еще хотел заскочить обратно и добить его очередью в голову, а заодно и отыскать свой возвратный прибор, но не успел. Там уже слышались шаги подоспевшей подмоги и рассчитывать на продолжение везения я не стал. Такое не могло продолжаться вечно. Дверь вывела меня на лестницу, ведущую на крышу. Наверное, пожарная и техническая лесенка. По крайней мере, я оказался на крыше, вот только меня это не радовало. Спрыгнуть сверху во всей этой амуниции не представлялось реальным – скорее переломаю ноги при падении, а оставаться наверху... на открытой площадке меня расстреляют из окон и крыш соседних домов. А то и гранату забросят снизу. А тут еще и “возвратник” свой утерял, как теперь его вернуть? Гранату мне, действительно, закинули. Словно при замедленном воспроизведении фильма, я видел, как темный кругляш перелетел край крыши и медленно опустился в пяти метрах от меня. Ударившись о бетонную крышу, со следами потрескавшейся и заросшей мелкой пожухлой травой смолой, граната покатилась в мою сторону. – А-аа! Признаюсь честно, в тот момент мне было до усрачки страшно. Почти обгадился, но и то, только потому, что ничего давно не ел. Вот поэтому и орал, убегая в дальний конец крыши. Такое поведение еще можно простить где-нибудь в горах, сражаясь против боевиков и экстремистов, но не среди Зоны, полной ловушек и любящей подносить сюрпризы. В один из них – сюрприз – я и угодил. Позади меня, практически невидимый в темноте притаился “пузырь”, крайне редкая и непредсказуемая аномалия. По виду, это шарообразный объект в виде дрожащего марева. Вот только любой предмет, попавший в него, переноситься в другое место. Оно может располагаться и в метре и в нескольких километрах от месторасположения “пузыря”. Мало того, эта аномалия постоянно пульсирует, меняет свой размер. Так что, целиком попасть и переместиться, получается не всегда. Очень часто половина туловища остается, а вторую забрасывает в неведомые дали, или ногу, или руку. В общем, что именно первым попадет в пузырь. Мне повезло, что в тот момент “пузырь” был очень широк и поглотил меня целиком. Секунда головокружения, странной легкости и вот я уже вишу в воздухе, метрах в пяти над землей. Перемещение очень сильно напоминало мой переход при помощи аппаратуры Григория. В тот момент я так и подумал, что приятель сумел меня вырвать из этого мира без помощи “возвратника”. Радовался не долго. Едва я только оказался в новой местности, я понял, что никуда из Зоны я не делся. Мое зависание продлилось доли секунды, и я полетел вниз, чтобы больно приземлиться на землю. Левая нога сильно подвернулась, вызвав резкую боль в щиколотке. При каждом шаге я сильно морщился, едва удерживаясь от стона. Мало того, в момент падения я не удержался на ногах и упал лицом вперед, приложившись носом и губами о стекло маски. Прозрачное забрало едва выдержало удар, хотя немного вмялось вовнутрь и покрылось сеткой белых трещин, что изрядно ухудшило обзор. Не будь этого прочного пластика, я бы лишился некоторого количества зубов. Да и челюсть с носом были расколочены вдребезги бы. Вот уж не повезло, так не повезло. Или наоборот – очень сильно повезло. Могло же выбросить меня и с большей высоты, а то и вообще замуровать среди развалин. Так что нечего жаловаться, раз все еще остаюсь живым. А разбитые нос с губами дело проходящее – заживут. Жалко только поврежденное стекло маски, как бы оно не стало пропускать воздух. Еще и видно сейчас через него не очень. Больше меня беспокоила подвернутая нога, которая все сильнее и сильнее болела. На перелом или вывих не похоже, но в данной ситуации и простое растяжение связок сильно затруднит мое передвижение. Все таки я ни сном, ни духом не представляю, куда меня могло забросить. Я могу находиться и рядом с разрушенным энергоблоком. Хотя, если мой счетчик радиации пока молчит, то я в другом месте. В этой кромешной тьме что-либо рассмотреть не представляется возможным. Тут пригодился бы “ночник” или банальный фонарик. Но, к моему великому сожалению, ни одного, ни другого у меня не имелось. Буквально на ощупь, с трудом различая предметы на расстоянии десятка метров, я стал себе подыскивать укромный уголок и такой нашелся уже скоро. В куче земли высотой с приличный холм оказалась вмурована бетонная плита. То ли время вместе с ветром, дождями и рыхлой почвой, то ли человеческие руки вкупе с лопатой создали под ней узкий лаз. В метр шириною полтора высотой и два метра в глубину, вот такой тайник мне достался. Опасаясь возможно аномалии или притаившегося мутанта, я забросил туда парочку гаек, но ничего не случилось. Прошептав сведенными губами “боже, помоги”, я полез в темную нору, где с трудом смог найти удобное расположение, в котором просидел до утра. Всю ночь по Зоне насколько хватало моей слышимости, раздавались звуки и голоса мутантов. То там, то здесь слышались порыкивания или совершенно не похожие ни на что звуки. Только под самое утро, когда на небе стала проявляться серая светлая полоса, оповещающая о скором рассвете, ночная жизнь стала понемногу стихать. Мутанты отправлялись по своим логовам или уселись в дневные засады, чтобы при свете хмурого солнца возместить ночную неудачу. За ночь мое тело изрядно затекло, так что пришлось вылезать наружу и несколько минут усиленно размахивать руками и крутить телом, чтобы размять мышцы, иначе я рисковал банально промазать во время стрельбы в случае нападения. Только почувствовав, что мышцы стали отзываться на все мои действия с прежней легкостью, я перестал изображать взбесившуюся мельницу. Вот только одна проблема осталась – нога. За ночь она изрядно опухла, что чувствовалось сквозь костюм, и ни в какую не желала сгибаться. Да, с такой конечностью я не долго похожу. Пришлось доставать аптечку и с, некоторым сомнением, закидываться таблетками. Чувствую, что такое злоупотребление еще скажется на моем организме, но это будет потом. Сейчас мне была нужна мобильность и способность двигаться, не припадая после каждого шага к земле и не морщиться от острой, простреливающей до самого колена боли. Пока проводил зарядку и оказывал помощь сам себе, вокруг окончательно рассвело, давая возможность мне осмотреться. Для начала я удовлетворил свое любопытство в плане полученного трофея. Им оказалась штурмовая винтовка очень сильно смахивающая на всем известную М-16. наверное, это одна из ее модернизаций. Рожок на тридцать патронов, из которых только семнадцать было в наличии, небольшой прицел и подствольный гранатомет. К “гранику” еще имелся и заряд, вот только при ближайшем рассмотрении им оказался простой картечный заряд. Нет, иметь при себе сорокамиллиметровый стакан со стальной картечью, которая слона остановит, если зарядить ей метров с двадцати, неплохо. Вот только мне хотелось, чтобы это была простая граната. Что ж, мечтать не вредно, вот только делать это надо в другом месте, более безопасном. Дождавшись, когда стимулятор и инъекция обезболивающего подействуют на меня, я тронулся в путь. Определиться на местности мне удалось очень быстро. Едва я вышел из-за наваленного земляного холма, как увидел металлический лист с едва видимой надписью, оповещавшей, что неподалеку располагается завод Росток. И указанно направление. Если мне не изменяет память, то там располагается и бар 100 Рентген и база Долга, одного из сталкерских кланов. И “долговцы” и сталкеры, собирающиеся в баре достаточно терпимо относятся к чужакам, так что могу попытаться там узнать насчет медицинской помощи и о местных реалиях. Сказано – сделано. Решил добираться до завода. Тем более, что больше и не знал куда податься и чем заняться. Блин, одно дело определиться с целью, а совсем другое до нее добраться. Как раз в направлении завода, дорога оказалась перерыта огромными провалами карьеров. Рядом располагались не менее огромные холмы земли, по которым взбираться то еще удовольствие. Кроме всего прочего, вокруг располагались множество аномалий, усложнявшие продвижение по нелегкому маршруту. По узкой полосе между ям и отвалов земли шли несколько тропок, часть из которых совпадала с нужным мне направлением. Идти по осыпающейся кромки было очень тяжело, а тут еще и нога мешала, которая почти потеряла чувствительность после обезболивающего. Кроме опасности сорваться вниз, я еще и головою вертел по сторонам, стараясь успеть заметить возможных противников. Такими были не только мутанты, но и бандиты, любящие устраивать засады возле обжитых зон и часто посещаемых троп. Пока крутил головою по сторонам, едва не влетел в аномалию. Только по странному тянущему вперед ощущению, смог понять, что впереди неладно. Резко сдав назад, я вышел из зоны действия аномалия, до того, как она сработала. Присмотревшись с безопасного расстояния, я смог определить так называемую “птичью карусель”. Эта аномалия имеет свойство затягивать в себя предметы и существ и раскручивать их. Через несколько секунд под действием центробежной силы и притяжения к земли эти предметы или разрываются или отбрасываются подальше в сторону. “Птичьей” она называется из-за того, что такие выкрутасы способна проделывать только с небольшими предметами и некрупными существами, вроде тех же ворон. Часто такие аномалии можно определить по кучкам перьев и прочим потрохам, что остаются от неудачливых пернатых. Конкретно эта располагалась на узкой тропинке, имея с обоих сторон глубокие ямы, так что вокруг нее ничего не задерживалось и сообщить сталкеру о ее наличии мог только детектор или чутье. Разорвать сталкера в прочном комбезе и далеко откинуть такая аномалия не могла (правда, всегда есть исключения и мощные “карусели” не редки), но я то не имел такого прочного костюма, да и падение с нескольких метров в провал мне тоже не нравилось. Пришлось разворачиваться и искать обходной путь. Несколько часов я плутал по этому лабиринту, пока смог выйти на ровную дорогу, больше ничем не нарушаемую. И тут мне улыбнулась удача. Немного в стороне, возле последнего холма я рассмотрел артефакт. Был он по размерам с куриное яйцо и напоминал редьку или ей подобный корнеплод. Такой же широкий и пузатый, имеющий тонкий хвостик понизу. Грязно-белого цвета с частой сетью мелких дырочек, напоминающих поры на коже, но только больше по размеру и глубже. Артефакт притаился между очередной “каруселью” и “жаркой”. Кроме этого, сверху на бетонной плите, под которой колебался такой заманчивый предмет, располагалась электрическая аномалия. И как тут достать хабар? Артефакт не стоял на месте, совершая колебания вверх-вниз, понемногу смещаясь к краю плиты. С такой скоростью он через полчаса выскочит из-под удерживающей его плиты. Что будет дальше – не знаю. Он может зависнуть в воздухе на определенной высоте, а может и улететь в атмосферу. Немного почесав репу (образно, конечно, под противогазом , каской и капюшоном костюма это сделать очень трудно), я вернулся немного назад, где ранее приметил кусок длинной арматурины, выпавшей из раскрошившегося бетонного столба. Тонкие проволочки, которыми она была сварена с тремя другими, давно сгнили или были съедены “ржавыми волосами”. Имея почти четыре метра прямой и удобной металлической жерди, я примотал к концу один из своих контейнеров и начал рыбачить. Для начала, я подтолкнул артефакт подальше под плиту, чтобы тот не выскочил раньше времени. Почувствовав посторонний объект поблизости, стала раскручиваться “птичья карусель” норовя затянуть в себя мой стальной прут, потом подключилась и “жарка”, обдавая мое удилище язычками огня и тем мешая мне рассмотреть артефакт. Очень сильно боялся, что сработает электрическая хреновина сверху, и тогда могу получить нехилый разряд сквозь такой замечательный проводник, как кусок железа, но все обошлось. Примерно через двадцать минут мне удалось накрыть контейнером артефакт и начать его к себе подтаскивать. Едва он оказался рядом с аномалиями, как те стали стихать и прекратили полностью функционировать. Очень занятно, выходит эта “редька” влияет на аномалии, заставляя те отключаться, если приемлемо такое определение. Артефакт оказался радиоактивным. Как только подтянул его к себе, у меня на поясе ожил счетчик, давая редкие щелчки, которые немного уменьшились, когда я завернул крышку на контейнере. От греха подальше, я положил его в рюкзак, теша себя надеждой, что толстая стенка свинца, защитный костюм и титановые платины бронника, снизят вредное воздействие на мой организм. Глава 4 До завода я шел уже достаточно свободно. Аномалии встречались не часто и рассмотреть их удавалось легко, благодаря мельчайшему дождику, который начался недавно. Это даже был не дождь – мелкая водяная пыль, висевшая в воздухе и пробирающая до костей. Одно хорошо – мой костюм был герметичен и не пропускал воду к телу. Как я не крутил головою по сторонам, но бессонница, травмы и отходняк после принятия таблеток притупили мое внимание. Поэтому резкая фраза оказалась для меня полной неожиданностью: – Стоять, оружие опустить! Сердце резко ударило, потом замерло на долгий миг и бешено застучало, словно стремясь выскочить из груди. Позволив автомату спокойно повиснуть у меня на груди и немного приподняв руки, я обернулся в сторону , откуда раздалась человеческая речь. Трое. За мной стояли три человека в очень знакомых черно-красных комбезах с автоматами в руках. Нет, не трое – четверо. Еще один боец находился немного в стороне, внимательно рассматривая окрестности. – Ты смотри, командир, умник, – прозвучал глухой из-за надетой респираторной маски голос одного из незнакомцев. – Ты кто такой, – спросил меня предположительно старший группы, – из ученых? Я старательно помотал головою, отметая эту версию. Вроде, на военных они не похожи, а как там относятся остальные сталкеры с ученым, являющимся госслужащими – не знаю. Вдруг в этом мире они в постоянной вражде, вроде как и с военными сталкерами? А с другой стороны, свободные сталкеры. Те, что одиночки, тоже постоянно находятся под прицелом. Такие не имеют собственного клана, способного встать на защиту интересов пострадавшего от чужих действий своего члена. Так кем же мне назваться, чтобы проканать за своего и не вызвать излишних подозрений. В тяжелой голове мысли ворочались с огромным трудом, словно сами требовали покоя и отдыха. – Что молчишь, – нетерпеливо переспросил мой собеседник, приподнимая повыше ствол автомата, – или ты из “Свободы”? Так, судя по тону и последующим за этими словами движению, “свободовцев” эти ребята не любят. А кто их не любит? Их не любят сталкеры из Долга. Ну как я мог сразу до этого додуматься, это же и есть долговцы, цвет униформы очень характерный. – Одиночка, я, – проговорил я, решил назваться самым часто встречающимся в Зоне сталкером. – Ранен, вот иду в “бар”, чтобы попросить помощи. – Хе, а ведь точно. На умника и не похож, вроде – сбруя не та, – встрял в разговор тот самый любопытный боец, что с самого начала называл меня умником, то есть одним из ученых. – Помолчи, Бамс, – одернул его старший группы. – Одиночка, значит. Понятно, если хочешь, то можешь идти с нами. Предложение было вполне нормальное. В такой команде, добраться до завода будет намного безопаснее, да и отбиться в случае чего тоже можно спокойно от любой пакости. – Согласен, только могу идти не очень быстро, это может вас задержать. – Задержишь, значит отстанешь, – пожал плечами старший. – Ждать не будем. Если хочешь держаться с нами, то постарайся идти пошустрее. – Хорошо, – кивнул я головою, пристраиваясь сразу за Бамсом, который шел третьим. Замкнул колонну тот самый боец, что все это время стоял на стреме. Пока мы шли, Бамс ненавязчиво пытался расспросить меня о моем рейде, на что я старался отмалчиваться. Говорить что-либо о Припяти не хотелось. Этот участок Зоны считался крайне сложным, так что мне, скорее всего, не поверят и посчитают треплом. А это приведет к падению еще не успевшей даже возникнуть репутации. – Как зовут тебя, сталкер, – спросил меня между делом Бамс. – Николай. Коля, – ответил я. – Коля... , а дальше? – продолжал допытываться до меня мой собеседник. – В смысле? – не понял я. – Как твое сталкерское имя? Я – Бамс, командир у нас – Старик, вон Нож и Крюк. – А-аа, вот ты про что. Извини, я больше суток уже на ногах, мутанты допекли, потом “монолитовцы” эти отдохнуть не дали. Сразу не догадался. А имени у меня еще нет, я только совсем недавно в Зоне. – Ха, – крякнул Бамс, – значит, будешь Умником, как я и подумал, когда тебя увидал. Ты не дрейфь – это имя самой Зоной дается. – Это где ты “монолитовцев” повстречал? – одновременно с Бамсом спросил Старик, резко остановившись и развернувшись ко мне. – Сколько отсюда до них? Гадство. Сам не заметил, как проговорился, теперь придется выкладывать часть правды. – Это не здесь. Очень далеко, – нехотя выдавил я из себя. – До сюда они не доберутся. – Мне решать далеко или нет. Так, где их повстречал и когда? – В Припяти. На стадионе. Этой ночью. – Где? Это ты за ночь отмахал столько километров и добрался до нас? А ты не свистишь часом, браток? – вклинился в разговор Бамс, но сразу же замолчал, поймал взгляд командира. – Что-то мало вериться насчет Припяти. – Я в “пузырь” попал, когда уходил через крышу. Повезло уцелеть и выпасть поблизости. Вот тогда и ногу повредил, когда оказался на высоте нескольких метров. Я правду говорю, Старый, вешать мне лапшу нет резона. Вроде бы моим словам поверили, по крайней мере, командир замолчал и продолжил путь. Его молчание с лихвою компенсировал Бамс, которого прорвало потоком вопросом. Вот только мне хотелось с ним беседовать еще меньше, чем с контролером. Дорога легко ложилась под ноги, и даже больная нога не сильно мне мешала выдерживать заданный темп. По Зоне нельзя было передвигаться быстро. Только потихоньку, внимательно рассматривая каждую кочку и подозрительную впадинку и ямку. Самые неторопливые пешеходы – это сталкеры, ведь при их профессии зачастую спешка бывает аналогична ошибки у сапера. До завода мы добрались примерно за час с лишним. Прямо у самых стен, в наскоро проделанном проломе стоял блок-пост, окрученный колючей проволокой и заостренными обрезками труб и прочего железного хлама. В доте показались несколько голов засевших в нем бойцов, потом в нашу сторону качнулся ствол пулемета и прозвучал громкий окрик остановиться, что мы выполнили с огромной готовностью и послушанием. Выделываться под пулеметом, когда его владелец в любой момент может нажать на спусковой крючок и решить проблему упрямцев с легкостью, не хотелось никому. Задержка прошла быстро. Старик, закинув автомат за спину, подошел к блоку и о чем-то переговорил с его бойцами. После этого призывно махнул нам ладонью. – Пошли, – кинул мне Бамс и первым подал пример, ловко проскочив промеж наклоненных железных кольев. Такая ограда способна оставить быка на всем ходу, если тот напорется на штырь грудью на него. Быков в зоне не было, зато были кабаны под метр двадцать-метр тридцать в холке и псевдогиганты, способные снести одним махом грузовик. – Умник, – окликнул меня Старый, когда я проходил мимо него, – у нас тут с оружием не балуют, так что смотри за этим внимательно. Наказание только одно – расстрел или бой на арене. Все законы о демократии с адвокатами и судами присяжных остались в твоем бывшем мире. Сначала у меня глаза на лоб полезли после последних слов сталкера. Решил было, что тот каким-то образом узнал о моей персоне, и как и откуда я тут оказался. Только почти минуту спустя до меня дошло, что он говорил про мир за периметром. Имея ввиду, что Зона и жизнь за ее границей – совершенно разные вещи. Согласно кивнув, показав, что его слова приняты к сведению, я прошел сквозь проход в стене и оказался на территории завода. Ничего особенного тут не увидел. Несколько бетонных корпусов, парочка из которых была обнесена колючей проволокой и имели по краям несколько вышек. Вероятнее всего, это резиденция Долга, вон и нечто напоминающее знамя, развивается над зданием. Черно-красное полотнище размером с хорошее одеяло и с надписью по центру – Долг. Сразу найти бар не удалось, поэтому пришлось спросить об этом первого попавшегося сталкера. Тот, молча, ткнул пальцем в нужном направлении и пошел дальше по своим делам. Ладно, направление есть, так что найдем и сами. Вот только нашел я нужное мне заведение только минут через десять, причем прошел мимо него не менее трех раз. Бар располагался глубоко под землей и начинался в неприметном крошечном кирпичном здании. Раньше оно было или большой трансформаторной будкой, или чем-то вроде крошечной подстанции. Часть стеклянных изоляторов до сих пор валялась по углам. Из этого “предбанника” вниз вела лестница, имевшая три пролета ступенек по тридцать. И парочку охранников с короткими дробовиками в руках и с пистолетами в расстегнутых кобурах. С таким оружием в тесном помещении самое то воевать. Вот только не боятся они задеть и правых и виноватых или тут все равно – прав хозяин заведения? Пройдя мимо этих парней, не сказавших мне ни слова, я оказался в зале. Никакой вычурности, богатой отделки или других выделяющихся элементов декора не заметил. Часть зала была заставлена высокими столиками под рост, где не надо пользоваться стульями, возле них скучали несколько человек, потягивая пиво из стеклянных бокалов. Остальная, большая, часть помещения имела обычные столы из толстых досок и по паре лавок из тех же досок возле них. За высокой стойкой стоял сам бармен, полноватый мужик в толстом свитере и застиранном камуфлированном кителе под “цифру”. С огромным облегчением я стянул каску и противогаз, прицепил их к рюкзаку и, держа его в руках, подошел к стойке. Все это время бармен почти лениво наблюдал за мной. Только настороженность в глазах и левая, спрятанная под стойкой рука, выдавали, что равнодушие и ленивость напускные. – Добрый день, – поздоровался я и увидел, как удивленно взлетели брови у собеседника. – Здорова, бродяга, из молодых? – Ага, – не стал отрицать очевидное. – Я к вам по делу. Имею артефакт и хочу его...продать. Тут я немного помешкал. Сначала хотел сказать “оценить”, но потом решил, что тащить его в другое место на продажу не совсем приятное дело. В таком состоянии я и часа не пройду, как свалюсь от усталости и травм. Так что, продавать буду его здесь. – Что за артефакт? Учти – мелочевку не беру, – предупредил меня бармен. Пришлось доставать контейнер и предупредить собеседника о радиоактивности артефакта, находящегося внутри и о том, что название мне неизвестно. – Пока в контейнере, еще, куда ни шло – счетчик почти и не пищит, только если его поднести совсем рядом. Вот только на открытом месте фонит со страшной силой. – Не боись, салага, вытряхивай его на стойку. А радиации бояться – в Зону не ходить. Есть чем с ней бороться, – отмахнулся бармен. – Зовут тебя как? – Николай, – ответил я, борясь с крышкой контейнера, потом поправился. – Коля Умник. – Умник, значит. Ну что ты там возишься, давай скорее. – Да заела она что-то, а потом хочу предупредить, что этот артефакт летает. Мне повезло его достать, потому что забился под плиту. – Летает? Обожди, Умник, – положил свою ладонь поверх контейнера Бармен. – Шеф, иди подмени меня. На его слова из задней комнатки позади стойки вышел среднего возраста плечистый мужик и занял место бармена. – Пошли, – кивнул мне бармен и указал на небольшую решетчатую дверь возле стойки., – Туда иди. Провел он меня в небольшую комнату с парой диванов и массивным шкафом, по всей видимости, выполнявшим роль оружейного. Сквозь неплотно прикрытую дверцу мне удалось рассмотреть с пяток стволов различных марок. – Давай сюда, – требовательно произнес бармен и протянул ладонь. Немного поколебавшись, я передал ему свинцовый цилиндр, который он с трудом, открыл под большим куполообразным колпаком из толстого стекла. Моя “редька” весело вырвалась на свободу и с тихим стуком ударилась о преграду. – “Корень”, – мне показалось, что в голосе Бармена прозвучало благовение, но когда он ко мне обернулся на его лице нельзя было прочитать ни единой эмоции, кроме навечно поселившийся скуки. – Так сколько могу получить за этот “корень”? – поинтересовался я. Сейчас был готов почти на любую цену, только бы поскорее оказаться у врача и поближе к кровати. – Сотню, – отчетливо произнес Бармен, не спуская с меня своего взгляда. Черт его знает, много это или мало. На всякий случай я все же поинтересовался, что я могу приобрести на эту сумму. – Умник, на сотню штук евриков можно поменять твой паршивый костюм на более лучший; новое оружие взять, а не это дерьмо, потом еще и погулять недельку не просыхая. А после всего еще и останется, чтобы еще пару месячишков по-тихому балдеть где-нибудь за Кордоном. Ага, так это он имел ввиду про сто тысяч, а я и не понял. Оставалось еще кое что уточнить. – Слушай, – собрался я с мыслями, – а этот артефакт он действительно столько стоит или ты мне как новичку такую сумму даешь? Тот вперил в меня глаза, но ответил: – Как новичку. Я не знаю как он тебе достался. Может, ты отмычкой был и прикончил своего ведущего, а может, и по настоящему его нашел. Опытному сталкеру дал бы полторы сотни, а если это еще и знаменитый бродяга из ветеранов и в данный момент не испытывает нужду в деньгах, то и все две. Достаточно ясно и подробно пояснил, что я еще щегол и работаю за полставки. – А если бы я был бы в клане? Тогда все равно за сотню купил бы? – Если бы ты был в клане, то ко мне бы не пришел. Кланы сталкеров сами покупают у своих членов артефакты, беря небольшой процент. Там цены всегда одна и та же. У меня только одиночки и те, кто не хочет светиться. Ну, что – сделку заключаешь? – Заключаю, – проговорил я, бросая последний взгляд на артефакт. Бармен накинул поверх стекла толстый кусок материи и поманил меня на выход. Уже в другой комнате он достал из большого железного ящика пять пачек ассигнаций и протянул их мне. – Держи, сталкер, пусть удача никогда от тебя не отвернется и всегда будет такой же, как в тот момент, когда ты получил этот артефакт. Пожелание не совсем удачное, учитывая то состояние, в котором я находился в момент находки артефакта, но сойдет. Перед прощанием я поинтересовался, где тут можно переночевать и к кому обратиться за медицинской помощью. – А прямо перед моим “Баром”, – махнул рукою Бармен. – Там большой двухэтажный цех стоит. На втором как раз сдаются комнаты для сталкеров, а на первом располагается и врач и оружейник со своими стволами и парочка других мастеров, что способны предложить услуги в области ремонта и апгрейда. Бывай, сталкер. – Бывай, – отозвался я. Нужное здание я отыскал без труда и сразу же завалился к лекарю. Толкнув тонкую филенчатую дверь с косо нарисованным на ней красным крестом, я оказался в комнате, полностью пропахшей лекарствами. Внутри сидела женщина среднего возраста. В первую минуту я стоял неподвижно, осмысливая увиденное. Если не ошибаюсь, то по игре ни одной женщине не было. Хотя, что это я? Это же реальный мир со своими законами и реалиями. Ничего удивительного, что среди сталкеров находятся женщины. Это программистам очень неохота прописывать симпатичные фигуры игровых персонажей, на которые уйдет много текстур. В реальной жизни об этом позаботилась природа. – Вы ко мне? – вопросительно сказала женщина, потом окинула весь мой вид взглядом и продолжила. – Конечно, ко мне. Признавайся, на что жалуешься. – Нога у меня...вот, – выставил я левую ногу на обозрение, закрытую в несколько слоев защитной обувки. Поняв, что так ничего не получиться, принялся разуваться. Скинув с себя так надоевший за эти сутки костюм, я невольно поморщился от неприятного запаха, шибанувшего в нос. Зато врачиха ни единым жестом не показала своего раздражения или брезгливости. Наверное, привыкла нечто такое ощущать от “клиентов”.. А вот с ногой было не все просто. Во время действия обезболивания, я почти забыл про травму, но сейчас смог увидеть все воочию. Стопа и часть ноги была опухшая до состояния однородной болванки. Сейчас она сравнилась по своим размером с бедром и имела нездоровый синюшный цвет. – Так, – проговорила врач и указала мне на кушетку, – приляг и не двигайся. Выполнив что было указано, я стал с замиранием сердца наблюдать за последующими действиями женщины. Та аккуратно крутила, прощупывала и пробовала ущипнуть могу ногу. Несколько раз смотрела на меня, стараясь заметить реакцию и наконец, сдалась: – Ничего не чувствуешь? – Почти ничего, – пожал я плечами. – Только я себе вводил лекарство обезболивающее. Его действие только через час начнет проходить. – Что же ты молчал тогда, – укоризненно посмотрела на меня врач, и под этим взглядом я себя ощутил мелким шаловливым карапузом, попавшимся под строгий взор матери. – Хорошо, – немного подождав произнесла женщина. – Как лечиться будет? – То есть? – не понял я. – Можно с артефактами, а можно и обычными средствами. У тебя разрыв связок и, возможно, треснута кость. С артефактами ты выздоровеешь за несколько часов, но это обойдется дороже. Обычными средствами будет раз в десять дешевле, но пролежишь с неделю. Что выбираешь? – А в цифрах сколько будет? – поинтересовался я, потом решил скаламбурить. – Огласите весь список, пожалуйста. Та пожала плечами, но выдала в ответ: – Две тысячи за артефакт и триста или триста пятьдесят за обычное лечение. Что выбираешь? Хм, денег у меня хватает, так что терять время и валяться в койке, когда надо мчаться за “возвратником” и убираться обратно домой будет попросту глупо. – Давайте артефакты. Здоровье оно только одно, глупо так насиловать свой организм, когда можно быстро и качественного добиться тех же результатов. Врач кивнула и стала быстро накладывать на мою ногу ряд повязок, потом обернула все это тонкой фольгой и наложила поверх тонкий лоскут артефакта, больше всего напоминающий кленовый лист. Такой же узорчатый и тонкий, разве что имел цвет ярко-красный с черными прожилками. – Все, теперь тебе надо полежать несколько часиков. Артефакт все сделает как надо. Если хочешь поспать, то спи. Ты мне не будешь мешать. После этих снов она поднялась и развернула ширму, полностью отделив меня от комнаты. Я стал проваливаться в дремоту уже тогда, когда она произнесла слово “спать”. Когда же оказался, скрыт от посторонних взглядов непрозрачной перегородкой, то и вовсе канул в пучину сна без сновидений. Насчет без сновидений, это я поспешил. Перед самым своим пробуждением мне привиделся Гришка, что-то с жаром объясняющий неизвестному мне мужчине в простом костюма двойке. Эти слабые воспоминания еще несколько секунд крутились у меня в голове, после того, как открыл глаза, а потом смазались и ушли в дальние и темные уголки моей памяти. – Как самочувствие, – поинтересовалась врач, которая и стала причиной моего пробуждения, – что-нибудь болит? – Вроде бы нет, – с некоторым сомнением ответил я, шевеля ногой. – Вот только голова чугунная и пить хочется. – Это из-за принятых тобою стимуляторов. Ладно, тогда пора снимать артефакт и выписываться. За то время, что я провалялся на кушетке, артефакт приобрел еще несколько черных прожилок, да и остальные сильно увеличились в размерах. Увидев это, врач покачала головою, пробормотав невнятно, что его хватит еще на один раз. Но все это были не мои проблемы. На данный момент меня беспокоило только одно – поскорее добраться до комнаты и упасть хоть на пол, лишь бы место было безопасное и располагающее к отдыху. Расплатившись, я вежливо попрощался и пошел на второй этаж, где находилась жилая часть. Те минуты, что прошли в разговоре с держателем комнат и путь до моего угла, пронеслись в полусне. Сколько то там пришлось заплатить – вроде сошлись на десятке – потом немного подождать пока занесут матрас и постельное белье. Скинув с себя опротивевшую экипировку и рюкзак с оружием, я ощутил настоящее блаженство, словно до этого на своих плечах удерживал небосвод, как мифологический Тантал. Несколько секунд раздумывал, над диллемой – завалиться прямо сейчас или потратить пяток минут на душ. Но потом признал, что чистым спать лучше и побрел в конец коридора, где располагалась умывальная комната. На мое удивление, вода была и горячая и холодная, правда один из помощников хозяина этого заведения предупредил сразу, что вода будет подаваться в течении пяти минут. За это время надо было умыться и привести себя в порядок, если не хочу расхаживать весь в мыльной пене вроде одного из персонажей “12 стульев”. За отведенное время я сумел управиться, хотя и ловил себя пару раз, что все действия мочалкой выполняю машинально, когда же сам практически сплю. Последнюю минуту я просто стоял под струями воды, ожидая, когда кончиться поток. Дождался, вода резко сменила напор, а через несколько мгновений и вовсе прекратилась. Что ж, значит надо добираться до комнаты и спать, спать, спать. Спал я долго, даже очень долго – часов двенадцать и это не считая тех трех, что придавил на врачебной кушетки. Только спустя это время, лежа на кровати с открытыми глазами я понял, что выспался. А если выспался, то надо было подниматься, тем более, что и голод начал меня донимать со страшной силой. Откинув одеяло, я невольно повел плечами от прохлады, царившей в комнате. По домашней привычке я разделся почти полностью, оставив только трусы и майку, из свежего белья, что прихватил с собою. Сначала я хотел просто выйти в простой одежде – штанах и рубахе, но потом передумал. Еще вчера я приметил, что такой вольности тут не допускал ни один из сталкеров. Даже новички и те были укутаны в толстые брезентовые куртки с защитной подстежкой и таких же штанах. Поэтому пришлось кряхтя и поминая свою глупость и детство (что, как известно часто играет в одном месте) натягивать на себя костюм. Бронник, защиту на ноги и каску с рюкзаком оставил в комнате, а вот противогаз прихватил с собою. Я намеревался после перекуса заскочить в мастерскую и узнать насчет ремонта. Дыхательная маска мне очень понравилась своей удобностью и надежностью, так что расставаться с ней не хотелось. Перекус я устроил в “Баре”, приветливо кивнув Бармену. Меню было не сильно богатым, да и качеством не сильно блистало. Лапша быстрого приготовления, такая же картошка, разогретые концентраты из сухпайков, немного овощей и фруктов. Зато насчет алкогольных напитков тут был просто рай для их любителя. Чего тут только не было. И виски и водка, вина (этих немного), коньяк... В общем, почти все крепкие горячительные напитки, что производились на планете, можно найти в этом месте. Наскоро перекусив и запив все кружкой темного пива, я вернулся обратно в то здание, где ночевал. Вот только сейчас я уже посетил оружейника, забурившегося в дальний угол и отделенный от других парой пустых помещений и толстыми дверями. Полагаю, что и поверху никого не заселяют в комнаты над этой лавкой. Когда я вошел вовнутрь, то понял такую отчужденность. За решеткой торговой стойки грудами лежали ящики с минами, гранами и прочим взрывоопасным барахлом. Думается мне, что если все это жахнет, полумерами вроде нескольких стен и пустых помещений тут не обойдется. Скорее всего, все здание взлетит на воздух. Заметив меня, торговец вопросительно поднял голову, но ничего не произнес. Пришлось первым начинать беседу: – Здорова. Я не прочь приобрести нечто из оружия и предложить свое. – И тебе не хворать, – отозвался хриплым, то ли простуженным то ли прокуренным голосом торговец. – Давай посмотрим, что там принес на продажу. Я выложил свои стволы на прилавок, напомнив про желание приобрести и самому парочку единиц стрелкового оружия. – Не волнуйся. Найдешь, что нужно. Покрутив в руках ружье, автомат с пистолетом, он отложил их в сторону. – Ну-у, что могу сказать, – хмыкнул он. – Откуда ты этот раритет вытащил, даже не представляю. Он еще при моем отце считался немного устаревшим. Если мне не изменяет память, то уже в двухтысячному, то есть более двадцати лет на него ничего не выпускают. Хотя, достаточно в хорошем состоянии. Винтовка хороша, чувствуется, что стреляли из нее часто, но в порядок приводили. Пистолет дрянной – и старый и нарезы того гляди полностью сотрутся. – Так сколько и за что дашь? – полюбопытствовал я. – За ружье дам триста, столько же за пистолет. За автомат две... две двести. Большего ничего не стоит. Даже если и надул, то ненамного. Пусть в местных ценах я не слишком рублю, но названная сумма торговцем меня полностью устраивает. Тем более, что и задерживаться здесь я не собираюсь. Только бы вернуть свой прибор и тогда останется только ждать. Лишь бы Гришка не забросил эту затею или не попытался пройти сюда сам – с него станется. После продажи своего барахла я решил присмотреться к выставленному на продажу. Ради этого оружейник прикрыл дверь в свое помещение и пропустил меня за решетку. – Вот неплохие образчики российских стволов. Хочешь из семьдесят четвертой серии хочешь АКМ, а то и “сотка” есть – 102 и 103. Ты, вообще, какие хочешь стволы – русские или иностранные из НАТО? – Лучше давай русские. С ними мне приходилось общаться, а вот с натовскими вовсе нет. Знаком поверхностно. – Тогда, действительно лучше отечественные. Оружие должно быть продолжением тела, а не просто приблудой, свисаюшей с плеча. Тем паче, что отечественные образцы к нашим грязным условиям подходят идеально. Вот смотри, кроме названых стволов есть неплохая модификация А-91, – оружейник достал с полки угловатый автомат, сделанный по принципу булл-пап и с неотъемным подствольным гранатометом. Сверху имелась переносная ручка по принципу планки Пикатинни, с возможностью установить оптику из заграничного производства. – Автомат достаточно прост и хорош. У него два спусковых крючка – под гранатомет и автомат соответственно. Затвор закрытого типа, что снижает загрязнение автомата, а в наших условиях это крайне важно. А вот другой образец военной мысли. Создан по принципу “сотой” серии, но питается автоматной “девяткой” от “вала” и “винтореза”. Емкость у него не слишком внушительная – двадцать патронов, но этого вполне хватит, так как сам боеприпас достаточно мощный. Если есть желание и лишний прицел, то можно его установить. Сам его могу только продать, зато в комплекте идет запасной глушитель. Оружейник отложил первый ствол и взял в руки второй, больше всего похожий на сто четвертый, но имеющий привернутый набалдашник глушителя и более короткий магазин. Отщелкнув сложенный пластмассовый приклад, оружейник провел пальцем по “ласточкину хвосту” и вернул приклад в прежнее положение. – Есть еще очень неплохой образец. Вот смотри. Это Ак-108 под натовский патрон калибра 5.56 миллиметров. У него скорострельность под девятьсот выстрелов, плюс хорошая точность за счет сбалансированной автоматики вроде как у автомата Кокшарова, самое то для местных реалий, – оружейник принял в руки словно малого ребенка очередной “калашников”, немного смахивающий на “семьдесят четвертый”. Но это точно не “семь-четыре”, некоторые отличия просто бросаются в глаза. Причем часть деталей походила на стандартные от “абакана”. Пока я рассматривал очередной образец, оружейник терпеливо ждал. Потом задал свой вопрос: – Что выбрал? – В принципе неплох “девятый”, но у него с патронами напряженка. Случись, какая перестрелка и сильно потрачусь очень мало шансов на то, что подберу с трупов нечто подходящее. Потом еще и глушитель этот, он же прицельность снижает, хотя и неплох по своей бесшумности. Наверное, остановлюсь на “сто восьмом”, на него еще и подствольник можно установить, хоть и калибр маловат. Я не отказался бы чего-то покрупнее, подходящее под “семерку”. – Сто третий посмотри, – кивнул оружейник на автомат, выложенный первым, – очень неплох. И как раз семеркой питается. – Если только его, – с небольшим раздумьем проговорил я. – Но все же больше по вкусу ствол с мягкой отдачей, как у “десять-восемь”. Оружейник ненадолго задумался, потом полез куда-то в угол и достал оттуда деревянный ящик, окрашенный в зеленый цвет. – Есть у меня нечто, что тебе понравиться. Вот смотри, это АЕК-973С под “семерку”. Очень надежный, хотя и уступает самую малость в этом плане “калашам”, но превосходит почти все зарубежные аналоги. Скорострельность до девятисот выстрелов в минуту, калибр как раз для тебя, но я уже это отмечал. Что еще, ага. Можно прикрутить прицел из отечественных серий, что идут под “ласточкин хвост”, также можно навернуть глушитель, потом есть возможность поставить подствольный гранатомет. Кстати, у меня есть такие, что спокойно кушают и ВОГи и заряды картечи. Местная продукция, на Большой Земле такого не производят. А если и производят, то низкого качества. Приклад тут стоит телескопический, но могу поменять на любой другой, если есть какие капризы – времени займет с час. Вот этот ствол мне был по нраву, хотя, тут скорее всего сыграло то, что до этого я его не видел и не доводилось держать в руках. Автомат Кокшарова превосходил по точности “калашниковы”, но немного уступал при этом “абакану”, но и то, только очередями в два патрона. В любых других режимах никаких других отличий не имелось, а по весу он был меньше того же АН-94 почти на полкилограмма. Разница существенная. – Ты рассказал почти как на лекции в университете, – ответил я оружейнику, прилаживаясь под автомат. – Так это же моя работа – знать все о товаре и давать сведения своим клиентам. Будешь брать? Вещь отличная, можно сказать, от сердца отрываю. – Сколько? И сколько “сто восьмой” стоит? – Семь за автомат и еще пять сотен за подствольник с прицелом. Это как хорошему клиенту. А “сто восьмой” отдам за четыре. Почти восемь косарей – это существенно. Особенно чувствуется разница в цене у “сто восьмого”. Ладно, была не была, а этот ствол возьму. Понравился он мне, так что фиг с ними, с деньгами. Что я и озвучил. – Давай АЕК, а заодно пять ВОГов осколочных и три снаряженных картечью, если есть. – Точно берешь? – внимательно посмотрел на меня оружейник. – Сто третий гораздо дешевле и калибр такой же. А потом, ствол на “сотом” потолще будет, чем на “кокшарове”. Если лупить длинными очередями по тому же кровососу, то больше шансов, что не перегреется и не пойдут задержки. Хм, заявление уместное. Тем более, что сказал это бывалый сталкер. Но я уже загорелся идеей прикупить АЕК и не собирался менять решение. – Деньги есть, – пожал я плечами, проводя кончиком пальца по ствольной коробке “кокшарова”, – так что проблема цены не стоит. Беру этот и точка. Полчаса ушло на подсчеты, снаряжение магазинов патронами, пристрелки автомата – под землей оказался небольшой тир, сооруженный из подвала – и все прочее. В итоге я стал обладателем автомата с колиматорным прицелом и подствольником, получил два глушителя и к ним два магазина со спецпатронами, а еще шесть магазинов было снаряжено простыми боеприпасами. После оружейника я завернул к торговцу экипировки и приобрел за двадцатку хороший костюм, способный защитить от автоматной очереди в грудь или спину. Забрало на, совмещенном с комбезом, шлеме способно было выдержать два-три попадания из автомата, а сталь каски держала винтовочный патрон. В общем, к вечеру я сильно напоминал обычного сталкера, разве что, вся моя снаряга была чересчур новенькая и не обмятая, выдавая во мне новичка. – Слушай, – задал я вопрос, когда собирался уже покинуть комнату, где приобретал броню, – а к кому обратиться, чтобы приобрести ПДА и ввести его в сеть или отремонтировать сломанный? – Это к бармену, – отозвался усатый сталкер, сейчас сидевший передо мною и потягивающий сигару. Левой ноги у него не было почти по самое бедро, выставляя на показ тонкие титановые трубки и переплетения проводов. – Он и покупает ПДА погибших ходоков, и ремонтирует, и выдает новые. Поблагодарив собеседника за полученную информацию, я вышел на улицу и направился в сторону Бара. Внутри не оказалось ни одного человека, только Бармен стоял за стойкой, да пара охранников перед входом в зал. – Привет, – кивнул я владельцу заведения и присел за стойку на высокий, но страшно неудобный стул с низкой спинкой. – Я хочу узнать насчет ПДА. Могу ли приобрести или отремонтировать? – Отремонтировать свой? – Нет, – покачал я головою, – достался по случаю от одного мертвого, точнее зомбированного сталкера. Наскоро пересказав крайне урезанную и малость подредактированную версию, я выложил на стойку рядом с руками бармена ПДА. С минуту тот его вертел в ладонях, после чего произнес: – Могу этот купить, а взамен предложить новый с небольшой доплатой. А этот ремонтировать долго – повреждена электронная начинка, да и сам он малость покоцанный. Прикинув все минусы и плюсы, я согласился на покупку нового. Все равно старый ремонтировать долго и ради этого обращаться нужно будет все к тому же Бармену. Имеющуюся инфу он узнает раньше меня и может ее удалить, если посчитает, что такой молодняк не достоин важных сведений. – Хорошо. Значит будешь брать новый. Минуту подожди меня здесь, я отойду за твоим приобретением. Отсутствовал бармен побольше минуты, но когда вернулся, у него в ладони был зажат ПДА, уже включенный и имеющий полностью заряженную батарею. – Смотри сюда, – кивнул мне Бармен, – Как управляться с ним должен знать, так что объяснять не буду. Потом, я залил новую версию программного обеспечения, поставил пару файлов с описанием известных артефактов и мутантов. Еще тут есть карты местности – как Зоны, так и прилегающего Кордона. Пока он шустро тыкал кнопками, показывая расположение папок, я старался запомнить все его манипуляции. Признаваться в том, что до этого я его не держал в руках и не знаю, как пользоваться совсем не хотелось, чтобы окончательно не упасть в глазах сталкера. Все-таки, я был новичком и только. Такие, как я ходили у опытных сталкерах в отмычках, лично проверяя дорогу, которая показалась старшему команды подозрительной. Расплатившись за электронный прибор и взяв себе литр пива с орешками, я отошел в уголок, где решил насладиться напитком. Минут через пять в помещение завалился сталкер. Судя по его потрепанному виду и смертельной усталости на лице, он прямо из выхода. С шумом швырнув рюкзак себе под ноги, он уселся на стул перед стойкой. – Здорова, дружище, – хрипло поприветствовал новый посетитель хозяина бара. – Мне сто пятьдесят водки. – Здорова, Гром. Только водки, перекусить не желаешь? – Сначала выпить, а потом видно будет. У меня в горло ничего не лезет после этого гребанного похода. – Все так паршиво? Кстати, где Хомяк, вы же с ним постоянно вместе? Сталкер дождался когда возле него окажется стакан с прозрачной жидкостью, в два глотка опорожнил ее и только после этого произнес. – Нет Хомяка, царствие ему небесное. В Припяти нас сектанты подловили и срезали приятеля очередью. Чудом удалось уйти. В фойе стадиона оказался еще один сталкер, так они на него наткнулись во время прочесывания, пока я в кустах рядом лежал. Тот положил парочку, но его загнали на крышу, где и закидали гранатами. Так что, тот парень принял смерть за меня. Пусть земля ему будет пухом, кем бы он ни был. После очередного стакана, сталкер немного отмяк лицом и затребовал перекусить. К этому времени их разговор с Барменом перешел на едва слышимое бормотание, да и я уже закончил со своим пивом. Поэтому, как бы мне не хотелось послушать продолжение разговора, я вышел на улицу, раз все равно не удастся ничего больше услышать. На улице шел дождь. Мелкая, противная водяная взвесь, характерная для Зоны, окутала все вокруг в свое покрывало. От него не было спасения ни под навесами, ни под грибками вышек, на которых скучали часовые Долга. Шататься по окрестностям мне не хотелось, а раз так, то можно топать в свою комнату. Заодно и с ПДА разберусь, благо, что кнопок тут совсем мало. В комнате я первым делом скинул комбез. Таскать такую тяжесть, а было в нем под пятнадцать килограмм, не было никакого желания. После вечернего ужина и овладения навыками работы с компактным компьютером, я завалился на кровать и продрых до самого утра. Вот только встретив начало нового дня, я призадумался над своими дальнейшими действиями. Просто так сидеть и ждать у моря погоды не имело смысла. Мне требовалось как можно быстрее вернуть свой прибор, утерянный в Припяти, и ждать контрольного времени возвращения. Глава 5 – Умник, какого беса мы поперлись этим маршрутом? – послышалось со стороны Угрюмого, до сих пор кривившегося от боли в лице, несмотря на вколотое обезболивающее. – Это же какой крюк?! Угрюмого можно было понять, как можно было понять и его настроение и злость в голосе. Пару часов назад он провалился в яму со “жгучим пухом”, самой мелкой и “безопасной” из всех аномалий Зоны. По своему виду она похожа на тополиный пух, вот только имеет стрекательные щупальца с очень болезненным ядом. По отдельности они безопасны. Безопасны они человеку облаченному в плотную и хорошо пригнанную одежду, хоть в простую брезентовую куртку с подстежкой. Вот только по отдельности эти пушинки не перемещаются. Собираясь в целые пуки, перелетают с места на место или заполняют собою ямы. В одну из таких ям и провалился молодой сталкер по имени Угрюмый. Телу в защитном костюме ничего не сделалось, а вот лицо пострадало. Всколыхнутый падением в метровую яму, доверху заполненную аномальным образованием, тяжелого тела, жгучий пух поднялся вверх и залепил лицо сталкеру. А я ведь говорил, чтобы они соблюдали хоть минимум предосторожности и не шли туда, куда собака... нос не совала. Плюс, Угрюмый решил освежить лицо на свежем воздухе и снял респираторную маску с очками. Хорошо, хоть глаза уцелели, иначе и не знал бы что делать с ослепленным человеком посередине Зоны. Хотя, вру что не знаю. Вот только прибегать к такой мере у меня нет ни желания ни... в общем, все обошлось достаточно хорошо, так что замнем эту тему. Угрюмому вкололи пару инъекций анестетика и поставили в середину колоны, чтобы больше не лез, куда не просят. Сейчас он недовольно ныл, когда я поменял маршрут. Вместо того, чтобы пройти мимо Агропрома, а потом свернуть на безопасную тропу, которая приведет в небольшой лагерь сталкеров, я повернул в сторону крохотной заброшенной деревушки, оставляя справа и Агропром, и удобную тропу. Если словами сформулировать причину столь резкого изменения запланированного пути, то толком ничего не скажу или скажу только одно: “тяжелое предчувствие”. Своей интуиции я привык верить, она меня не раз уже выручала во многих ситуациях. Поэтому я оставаясь формально еще молодым сталкером, уже заслужил уважение у многих ходоков за артефактами из тех, кто пользуется большим авторитетом. Сейчас я занимался тем, что водил небольшие группки молодняка по самым обжитым маршрутам и потому самым безопасным. Доставались нам не всегда самые дорогие артефакты, но найденных вполне хватало, чтобы получить кой-какую монету. Да и молодежь обвыкалась в этих походах. За все время, что я водил народ, не потерял ни одного человека. Да, были и раненые, и покалеченные, но все возвращались живыми. В Зоне я жил уже свыше пяти месяцев. В самом начале мне довелось походить и отмычкой, но тут повезло. Взял меня к себе Гром, который узнал неведомыми путями, что я невольно помог ему спастись от монолитовцев. В его команде, точнее в паре – нас было всего двое – я проходил около месяца, пока не получил максимум того, чему может научить опытный сталкер своего молодого коллегу. После этого я на пару месяцев ходил в одиночестве, стараясь попасть в Припять, но все было без толку. Более менее безопасные маршруты оказались перекрыты Выбросами, а открывшееся новые территории были слишком опасны своей неизведанностью. Да и аномалий на них с мутантами хватало с избытком. Кроме этого в городе очень энергично зашевелились сектанты, отстреливая любого сталкера не из их клана, сунувшегося в Припять. Осталось рассказать о военных сталкерах, которые в огромном количестве заполнили окрестности вокруг города и часто вели бои с монолитовцами, чтобы полностью осветить всю трудность выполнения своего плана. Поговаривали, что в городе или в его окрестностях появилось некое поле артефактов, на котором располагаются только самые редкие и баснословно дорогие артефакты. За эти месяцы подобные слухи не удалось ни опровергнуть, ни подтвердить никому. Сам я считал все это очередной сталкерской “уткой”, которые во множестве гуляют по местной сети. Нужно было как-то подвести под всеми творящимися безобразиями базу, вот и подошло “поле артефактов”. Свою последнюю группу я собрал из четырех новичков. Кроме сталкера Угрюмого, тут был Васька Шмель и Конопатый, прозванный так за свое лицо, полностью усеянное рыжими пятнами. А еще и один чел, совершенно не относящийся к нашей братии. Турист, так его раз эдак. Напросился к нам, чтобы посмотреть на Зону лично, а, не собирая крохи сведений и куцые ролики в инете, которые моментально удалялись цензурой. Был он коренным киевлянином и в возрасте далеко за сорок. Вот только, несмотря на возраст, в котором многие становились обрюзгшими пузанами с лысинами, этот был в отличной форме. Отзывался на Макарыча и был вполне себе компанейским парнем. Поперву, у меня были опасения, что это засланный казачок от официальной власти и держал с ним ухо востро. Но за все время маршрута он не вызвал ни малейшего подозрения. Набрал себе кучу всякого хлама, что не интересует простых сталкеров, вроде “стеклянной ваты”, которая почти не цениться за свое большое количество и малую пользу. Зато он заплатил вполне хорошую сумму, за свое нахождение в отряде. Мало того, сам выход был удачным и принес несколько артефактов, имевших неплохую цену. Мне, как старшему, было положено две доли, остальное шло моим спутникам. За свою пятимесячную карьеру я скопил изрядную сумму, сейчас лежавшую на счете в банке. Вот только, куда мне девать все эти средства ума не приложу. С собою брать обратно не имело смысла, так как в моем родном мире они превратятся в цветные бумажки. А еще могу с ними и попалиться, сойдя за фальшивомонетчика. Разве что обратить в золото, но и тут имелись некоторые проблемы, ставящие это мероприятие (перетаскивание золота в свой мир) на грань риска. Чтобы не валялись без дела, я приобрел в Чернобыле-5 двухкомнатную квартиру и получил местную прописку. Теперь я считался обслуживающем персоналом, не то электрик, не то слесарь. В городе нельзя было находиться простому люду, только персоналу, помогающему научникам и военным. Чернобыль-5 был закрытым городком на десять тысяч душ из которых половина была представлена военными. За деньги мне удалось получить и паспорт, и прописку, и должность, на которой я ни разу не показался. На своей квартире я раз в пару недель или чуть реже оттягивался на полную катушку, стараясь снять то нервное напряжение, что постоянно присутствует в Зоне. Отдохнув несколько дней, я возвращаюсь через линию заграждений обратно в Зону, где вновь пытаю свою удачу. Вот так и ношусь взад вперед, постоянно рискуя остаться на колючей проволоке заграждений или попасть в аномалию. Сейчас я был в очередном рейде, после которого я планировал вновь усесться дома за телевизором и забыть часов на сто про аномалии и мутантов. Не слушая брюзжание Угрюмого, я бросал взгляд то на окружающую нас местность, то на экран детектора аномалий. На душе было неспокойно, словно впереди нас ждала некая пакость и эта пакость была крайне опасна. Впрочем, как и все, что расположено в Зоне. – Тихо, – прошептал я и поднял вверх руку. Идущие за мною сталкеры резко замерли и закрутили головами по сторонам, а Конопатый развернулся лицом в тыл и стал внимательно смотреть на тропу, по которой мы только что прошли. Молодец, все мои наставления прошли не зря, даже жаль будет расставаться – неплохой напарник выйдет из него. – Ты чего, Умник, – произнес Угрюмый, не желавший молчать даже после моей команды, – вроде, нет же никого? – Вроде, это у бабы Шуры в огороде, а тут Зона, – недовольно откликнулся я. – Ладно, пошли. Говорить салагам о том, что мне послышались впереди выстрелы, я не стал. Все равно назад поворачивать я не собирался – нет хуже приметы, да и предчувствие давило с каждым разом все сильнее, когда я смотрел за спину. Лучше оценить обстановку впереди, ведь стрелять может любой ходок, который вполне окажется миролюбивым. Так что, едва слышимые звуки пальбы не самая большая опасность, от которой нужно поворачивать. А вот и главная опасность у нас впереди. Я повторно поднял руку, требуя внимания и заставляя остановиться, своих спутников. Впереди была неприятная аномалия – блуждающая электра. Площадь она занимала очень внушительную – не менее двадцати метров в поперечине было исхлестаны черными пятнами, оставшимися на земле от сработавшей аномалии. Пришлось пялиться по сторонам, чтобы попытаться найти возможность обхода. Как и везде в Зоне, мы шли по узкой тропе, которая была с двух сторон окружена буераками и кучами поваленных деревьев, телеграфных столбов со спутанными мотками проводами. Кроме этого имелись широкие лужицы с черной водой, наступать в которые крайне не рекомендуется. Имелась такая коварная аномалия, которая располагалась только в таких местах. Обнаружить ее с помощью детектора было невозможно, только подручными средствами вроде болтов или шестов. Но только шест давал стопроцентную вероятность того, что обнаружишь аномалию. Их свойство заключалось, в полном поглощении предмета – обратно вытащить было нельзя ничего. Будь то человек или палка. Погруженный шест оставался там навечно, словно зажатый в подводные тиски. Так что, проверять каждую лужу было очень сложно, но нужно, а с собою не было ни единой палки. Часто использовали бечевку с болтом, но этого тоже не было. Называлась эта аномалия “впадиной” или “чернильной кляксой”, за свою черную, непрозрачную поверхность, сходную с торфяными бочагами. Именно такие лужи и имелись с одной стороны, антрацитово-черные, метров по пять каждая. Гадай тут, какая просто наполнена жидкой грязью, а какая содержит смертельную ловушку. Оставив смотреть одну сторону тропы, я перевел взгляд в другую и только скрипнул зубами от злости. Справа стояло дерево, почти полностью примыкающее к границе с электрой. Дерево, как дерево, но вот начиная от земли ее ствол, был изогнут, причем очень сильно. Значит там расположена еще одна коварная штучка – гравитационная ловушка. Попадешь в ее действие и одним махом окажешься утянут в нее, где превратишься в спрессованный брикет из костей, плоти и деталей экипировки. Судя по тому, как сильно изогнулось дерево, аномалия была не из слабых. Мало того, еще чуть дальше в стороне желтела полоса чахлой травы, словно ее постоянно поджаривали на слабом огоньке. Жарка, ну куда же без нее. Этих термических аномалий было столько раскидано по Зоне, что она приелась каждому сталкеру и не вызывала очень сильных волнений при обнаружении, хотя и была крайне опасной. Присмотревшись к едва видимой при свете дня электре, понемногу дрейфовавшей по своей территории, я признал, что у нас есть шанс. Вот только действовать придется крайне аккуратно и скрупулезно. – Слушаем все сюда, – проговорил я, собрав всех вокруг себя. – Впереди блуждающая электра, а по сторонам еще куча разной пакости. Назад не пойду, но если у вас есть такое желание то милости просим. Не услышав подобных пожеланий и возмущений, я продолжил. – Есть возможность перескочить зону действия аномалия, но двигаться надо очень быстро. Перебегать будем по одиночке, как только дам сигнал. Все понятно? – Умник, а точно нельзя обойти эту штуку, – немного смущенно признался Макарыч, – вдруг не смогу добежать? – Жить захочешь, пробежишь обязательно, – нервно хохотнул Шмель. – Когда начинаем? – А прямо сейчас. Самым первым решено было запустить Угрюмого. Потом пойдет Шмель и конопатый. Я шел заключительным, пропуская впереди туриста. И только мы вдвоем были немного защищены от действия аномалии. Мой костюм вообще был очень прочным и стойким к различным видам аномалий, вроде тех, что жгут, травят, бьют электричеством или разъедают кислотою. Немного попроще, но тоже неплохой был комбез у Макарыча. А вот у молодняка дело с защитой было швах. Нет, брезентовых курток у них не имелось, в такой экипировки я даже не подумал бы их взять, но вот слабенькие костюмы сталкеров, что широко ходили по Зоне на плечах малоопытных или малоденежных сталкеров или неудачников, были не способны защитить от сильного разряда. Учитывая то, что аномалия имела такую большую площадь, она была крайне мощной, так что возникали здоровые опасения в слабости собственной одежды. – Ладно, – проговорил я, когда едва видимое светящееся пятнышко электрического сгустка, отодвинулось на максимальное расстояние, – пошел! Едва Угрюмый ступил на пораженную территорию, как аномалия метнулась в его сторону, понемногу набирая скорость. Толком “пробудиться” она не успела, поэтому сталкеру удалось проскочить ее с большим запасом по времени. Едва он оказался на безопасном участке, аномалия потеряла к нему интерес и вновь начала свое неспешное патрулирование по вверенной территории, словно часовой вокруг склада. Следом проскочили Шмель и Конопатый. Последний едва не получил заряд в задницу, но чудом смог его избежать. Пока парни отдыхали в нескольких десятков метрах от нас с туристом, мы ждали, когда успокоиться аномалия. Ощутив раз за разом посторонние объекты рядом с собою, та носилась словно заведенная, опаляя изредка землю тонкими разрядами электричества. Видя такое дело, Макарыч не мог собраться с духом, чтобы заставить себя промчаться эти метры. – Слушай, а можно я после тебя побегу? – немного взволнованно произнес турист, оттягивая неизбежное. Я его понимал – бежать мимо аномалии, способной превратить человека в обугленный кусок, желания было мало. Вот только и ждать тоже было нельзя. До деревни было не менее пары часов ходу, а там же еще надо найти укрытие, подготовить его. Так что, времени у нас в обрез и ждать и долго уговаривать своего напарника было нельзя. Тем более, что и аномалия еще не скоро успокоиться, если сидеть и ждать ее первоначального состояния. Прикинув кое-какие мысли у себя в голове, я решился: – Ладно, я первым, а по моей команде бежишь ты. Только старайся изо всех сил, иначе наступит хана, понял меня? Тот часто закивал головою, всматриваясь в мое лицо, наклоненное над ним. Хорошо, если он все понял, то надо действовать. Посмотрев за аномалией, которая сейчас напоминала взбесившийся футбольный мяч, решивший поплеваться тонкими нитями разрядов и голубыми искорками, я рванул с места. До этого мне никогда не предоставлялось такой возможности, настолько быстро бежать. Даже тяжелый комбез с оружием и рюкзаком не мешали мне выжимать из себя максимум возможного. Бумкая подошвами сапог по земле и видя напряженные лица своих ребят, я молил только об одном, чтобы аномалия оказалась не столь быстрой. Уже ощущая, как тело стало покалывать от близкого соседства с аномалией, я поднажал еще сильнее (хотя сильнее уже было невозможно, но вот смог же) и перескочил на безопасную часть тропы. Кто-то из ребят выдохнул от облегчения, видать, очень сильно беспокоился за своего ведущего. А то как же – без меня они останутся в этом месте почти со стопроцентной уверенностью. Ведь выйти им в одиночку почти нет возможности. Обернувшись назад, я смог насладиться видом взбесившейся аномалии. Та носилась по площадке и сыпала искрами, что твоя палочка с бенгальским огнем. Но вот ее скорость стала спадать и она снова занялась спокойным переползанием с угла на угол. Поняв, что больше она не будет уменьшать скорость, я махнул рукой туристу, приказывая тому бежать, но тот медлил. – Да беги же, урод, – не выдержал Угрюмый, – мы все только тебя и ждем. Вот только слова сейчас были бесполезны, вот же гадство. Ладно, кое-что у меня есть из приготовленного для подобной ситуации, надеюсь, оно сработает. – Макарыч, аномалия еще нескоро успокоиться, а нам надо идти. Если будем ждать, то наши шансы на спасение снизятся. – Умник, – турист облизал губы, что было видно сквозь прозрачное забрало шлема, – я еще чуть-чуть погожу и побегу. Страшно как-то ломиться сквозь такую штуку – вдруг костюм не выдержит. – Выдержит, – попытался я его успокоить, но все было без толку. Макарыч то подходил к стартовой черте, то вновь отступал, собираясь с решимостью. – Что ж, – проговорил я, – мы уходим. Как переберешься, то ищи нас впереди по тропе. Мы будем ждать в деревне, до встречи. Произнеся эти слова, я кивнул парням и развернулся вперед, намереваясь начать движение. Позади раздался громкий крик, неприятно резанувший меня по ушам. Блин, ну разве можно так орать посреди Зоны, а ну как посторонние уши это услышат, да еще и не совсем человеческие? – Умник, стой! Ты не можешь меня бросить, я же тебе заплатил, – надрывался Макарыч. – Погоди еще минут пять – аномалия же замедляется, скоро я смогу пробежать, как в самом начале, когда Угрюмый передвигался. – Нет, – отрицательно покачав головою, ответил я. – Это только твои впечатления. Чтобы аномалия замедлилась, надо не меньше трех часов, а то и больше. Этого времени у нас нет. Для меня важнее спасти три жизни, а не губить пять, что обязательно случиться, останься мы здесь. Даю тебе минуту на то, чтобы собраться с силами добежать до нас. На Макарыча было тяжело смотреть. Спортивный, не старый еще мужчина буквально на глазах осунулся и постарел, разом накинув себе десяток лет. Он подошел к самому краю и в замешательстве уставился вперед. – Беги, Макарыч, – поторопил я его, – если ты сейчас сделаешь шаг назад, то я уйду. Ты должен уже меня узнать – если я что-то говорю, то всегда стараюсь исполнить. И Макарыч побежал, вот только во время бега у него стал сползать автомат, за каким-то бесом повешенный на плечо. Стараясь его поправить, турист невольно замедлил бег. – Быстрее, – закричал я, смотря, как увеличивающаяся прямо на глазах аномалия настигает моего спутника. Словно прочитав в моих глазах всю эту картину, бегущий прибавил шагу и почти выскочил из зоны поражения, но тут вмешался случай. Малюсенький камешек попался ему под ногу, на котором он запнулся и потерял равновесие. В этот момент я совершил свой второй безрассудный поступок (первым было мое согласие на путешествие сюда, при помощи аппаратуры Гришки), который меня едва не погубил. В последний момент перед тем, как Макарыч упадет на землю и станет жертвы аномалии, я бросился вперед и ухватил его за лямки рюкзака, располагающиеся на груди. Дернув со всей мочи, я вылетел вместе с ним из смертельного круга, но на последок аномалия сумела нас достать кончиком разряда, полностью не сработав, что нас и спасло. Приняв на себя большую часть разряда, Макарыч резко изогнулся назад, выпрямив все тело. Мне и самому досталось неслабо, заставив дернуться от удара и едва не застонать от болезненного ощущения, начавшего выламывать мои суставы и рвать мышцы. На счастье, это длилось не больше секунды, иначе все было бы намного печальнее. Вместе с туристом, я вылетел из зоны действия аномалия, прямо под ноги парней. – Живые, – встревожено бросились ко мне спутники и торопливо перевернули меня и Макарыча на спину. Угрюмый попытался открыть забрало, но я отмахнулся от его потуг. – Да живой я, живой. Что там с Макарычем? – Кажись тоже живой, но без сознания, – откликнулся Шмель. – И не хочет приходить в себя. Пара минут интенсивной терапии по возвращению в чувства нашего спутника, закончились ничем. Макарыч лежал словно мертвый. Только редкое дыхание и неровный пульс сообщал нам о том, что жизнь не оставила это тело. – Блин, угораздило же, – сплюнул я на землю, совершенно забыв о том, что на мне закрытый шлем. Пришлось открывать забрало и приводить его в порядок. – Делать нечего, придется его тащить с собою, – скомандовал я. – Вещи несет Угрюмый. Туриста – Шмель и Конопатый, а я впереди, веду по маршруту. Макарыч очнулся уже совсем рядом с деревней, но толком так и не пришел в себя. Что-то мыча, сведенными челюстями он самостоятельно доковылял до точки укрытия. Местом для ночевки я решил выбрать высокий чердак, поднятый на пять метров ввысь. Покоился от на столбах открытых всем ветрам. Скорее всего это был самый обычный сеновал, возводимые в деревнях и хуторах. Вкапываются четыре высоких столба, поверх возводиться крыша, чтобы на сено сверху ничего не лилось, в некоторых случаях под этой крышей делают настил из досок, сооружая самый обычный чердак, на котором летом многие отдыхают. Именно такую постройку я и решил выбрать в качестве укрытия. Несмотря на то количество лет, что она простояла под открытым небом, древесина осталась прочной, не имея ни кусочка гнилой поверхности. Только почернела от времени. На чердак забрались по приставной лестнице, валяющейся рядом. В отличии от сеновала, она была изрядна попорчена и скрипела каждой ступенькой под нашими сапогами. С грехом пополам, ожидая каждую минуту, что ненадежное средство рассыплется под нами, мы залезли наверх и затащили за собой лесенку. Это на случай того, чтобы к нам на огонек не заглянули ненужные гости. После этого огляделся по сторонам. Чердак был неплох. Частая обрешетка, обитая толстым кровельным железом, не чета современному, не имела ни единой дырочки. То же самое было и с полом и со стенами. В таком укрытии можно отсидеться и от Выброса, случись он застать в пути. Минус был в том, что дощатые стены не могли спасти от пуль, которые с легкостью прошьют их. Ладно, будем надеяться, что никому в голову не взбредет пострелять по этому укрытию, тем более, что и желающих побывать в этом местечке не так уж и много. Все из-за того, что слухи ходят самые невероятные и таинственные об этом заброшенном со времен первого взрыва поселке. – Умник, а что это за место? – отозвался Макарыч, окончательно пришедший в себя к этому моменту. Блин, не вовремя он с этими вопросами, как бы парни не засуетились от полученной информации. Вот только отвечать придется, вот как у всех лица вытянулись в предвкушении ответа. Предвкушайте, как услышите, так сразу погрустнеете. – Место, как место, – пожал я плечами, укладывая себе под голову рюкзак и устраиваясь поудобнее. – Это поселение еще называют мерцающим. При этих словах, как и ожидалось, молодежь переглянулась и подтащила поближе автоматы, которые они положили на пол, как только почувствовали себя в некоторой безопасности. – Мерцающее? А что это значит, – удивленно выпучил глаза Макарыч, с недоумением смотря на действия парней, но немного успокоенный моим равнодушным видом. – Почему мерцающее? – Понимаешь, турист, иногда тут происходят странные явления, которые полностью изменяют весь внешний вид. То дома принимают вид, только что покинутых жителями, даже шторы и паласы на своих местах, а печи теплые. То люди совершенно штатского вида копаются на огородах, словно не один год живут на этом месте. Вот так и меняется – от запустения к обжитому на вид. Потому и мерцающее. Беспокоиться не стоит по этому поводу. Я уже не в первый раз тут ночую, но еще ничего подобного не видел. Не думаю, что призраки Зоны нам причинят вред. Главное все общение с ними свести к минимуму, а из поселка побыстрее уйти, если он изменится на наших глазах. Мои слова не сильно убедили сталкеров. Зато Макарыч вцепился в меня, как клещ, выпытывая все до малейшей мелочи о творящихся тут безобразиях. Пришлось рассказать даже о своих ощущениях в предыдущие посещения, вот только тогда я останавливался тут на пару часов, только ради отдыха и перекуса. По странному стечению обстоятельств, эта местность была практически не заражена радиацией и не имела постоянных аномалий. Последние и вовсе исчезали через несколько часов, после возникновения, словно рассасывались под действием некой силы. – Все, баста, – решил я прекратить расспросы, так как время было уже позднее и надо было отдыхать. – Всем спать. На часах стоит Шмель, потом Угрюмый, Конопатый и последним я. Подъем после семи утра и в путь. Мы и так весьма задержались, со всеми этими обходами и аномалиями. Макарыч что-то вякнул, но я уже отвернулся носом к стенке и засопел. Вот удивительно. Дома я никогда не мог сразу заснуть. Приходилось минут по десять или дольше (зависело от усталости) лежать под одеялом с закрытыми глазами. В Зоне же, я мог заснуть за пару секунд и проснуться так же быстро, уже полностью собранным и готовым к действиям. Вот что с людьми делает непривычная обстановка и постоянная опасность. Отдых порой не меньше значит, чем пища или вода. Так что организм научился им пользоваться при любой возможности. Ночь прошла без происшествий, даже слепые псы под предводительством своих более крупных собратьев – чернобыльских собак, не нарушали тишину воем и хриплым лаем. Под утро, около половины пятого меня растолкал Конопатый, у которого закончилось дежурство. Немного поежившись от прохлады, которая проникла под костюм во время ночевки в холодном, да еще поднятым на обозрение всем ветрам помещении, я перебрался поближе к люку, чтобы бдеть еще пару часков до подъема. Не знаю как, но меня сморило в самом конце дежурства. Словно темный мешок опустили на голову и все. Сроду такого со мною не было, поэтому едва смог согнать с себя дрему, я стал осматриваться по сторонам. Нечто такое могло произойти под воздействием контролера, весьма мерзкой твари с зачатками разума и внушающего окружающим различные видения. Под конец его жертва (если это был вполне здоровый сталкер) превращалась в неразумное существо, полностью подконтрольное своему ментальному поводырю. То есть – в зомби. У меня имелся хитрый приборчик полученный от ученых на Янтаре для защиты от такой пси-атаке. Но все когда-то дает сбои и ломается, поэтому и полагаться безгранично на аппаратуру никогда не надо. С величайшей опаской и предосторожностью, я приподнял крышку люка и огляделся по сторонам. Нет, никаких контролеров и прочих мутантов поблизости не оказалось. Но признаюсь честно – лучше бы рядом в кружке сидели пяток контролеров, попивая чаек и посматривая на наш сеновал; неподалеку от них резвились бы десяток кровососов, а на коньке нашего укрытия сидели бы несколько химер, словно каменные горгульи. Да, лучше бы и привычнее увидеть все это, чем ту картину, что сейчас раскрылась передо мною. Тихонько, я толкнул ботинком лежащего рядом Шмеля, и едва тот встрепенулся, прижал палец к губам, призывая к тишине. Когда тот понятливо кивнул и переместился на корточки, я поманил его к себе, уступая место у люка. – Выгляни наружу и скажи, что подозрительного видишь, – прошептал я ему, когда сталкер оказался рядом. После этих слов я отодвинулся в сторону, давая тому возможность выполнить мои указания. Минут пять он пялился наружу, не издавая ни звука, только когда он повернул ко мне лицо, я понял по его выражению, что мне ничего не привиделось, если только нас обоих не держит контролер. – Что же это такое происходит, Умник? – потрясенно произнес молодой сталкер, еще раз бросая взгляд наружу. Что, что, будто я сам знаю ответ на этот вопрос. Сам бы с большим интересом задал его же кому другому. Блин, ну и дела. Потревоженные нашим шевелением, стали просыпаться остальные и сразу же хвататься за оружие, видя наши встревоженные и озабоченные лица. – Вы чего, – настороженно спросил Угрюмый, стараясь понять, отчего два его спутника такие грустные и потерянные, – случилось чего? – Случилось, – шепотом откликнулся Шмель, указывая на люк, – сам посмотри. Тот выглянул наружу и резко отпрянул назад: – Что за дела, это кто же столько сена навалил? К нам хотели забраться? – Баран, – выругался Шмель и повторил еще раз, – ты получше осмотрись, может чего увидишь еще подозрительного, кроме сена. Пока Угрюмый и остальные теснились возле люка, я размышлял над произошедшим. Дело было не только в появившемся сене, почти на две трети заполнившего сеновал. Не знаю какое оно было – остатки с прошлого года или уже новый сбор – не разбираюсь я в сельском хозяйстве. Вот только кроме сена, изменился и вид сеновала, который приобрел вид совсем недавно поставленного, мало того, изменилась и вся деревня. Окружающие дома блистали покрашенными стенами и новенькими, резными наличниками. Вокруг строений не было зарослей бурьяна, дорога была почти ровная, если не считать пару неглубоких следов колеи. И самое главное – вокруг находились люди. Самые обычные люди, без защитных костюмов, оружия и противогазов. Случилось то, чего я меньше всего ожидал – мы угодили в момент мерцания, когда деревня меняет свой вид. Что нам ожидать от всего этого, я не имел ни малейшего понятия. Обычно все сталкеры стараются держаться в такие моменты подальше, чтобы их не коснулись странные события. Вот только я уже оказался в их гуще. Пока я размышлял, среди моих спутников возникла тихая, но яростная перепалка. Макарыч и Угрюмый ратовали за то, чтобы спуститься вниз, а Шмель с Конопатым готовы были пустить корни, но не покидать такой уютный чердак. Правда, среди первой пары тоже не все было так гладко. Макарыч стремился выйти к людям, чтобы поинтересоваться у них последними новостями, да и вообще поговорить. А Угрюмый хотел только одного – покинуть этот чердак, а вместе с ним и деревню, которая изрядно действовала ему на нервы своим новым обликом. – Хватить трепаться, – прервал я разгоравшийся спор, – никто никуда не пойдет, пока я не разрешу. В этом месте намного безопаснее, чем снаружи. Сами посмотрите – чердак ни на йоту не изменился, в отличие от всего остального. Каким был вчера вечером, таким и остался. Действительно, наше укрытие оставалось все тем же обветшалым и запыленным помещением, которое простояло под открытым небом несколько десятков лет. Может, в этом и есть наше спасение? Главное только его не покидать. Народ замолчал, хмуро бросая взгляд вниз, и расползся по углам. Возле люка остался только я и Макарыч, которому было до чертиков интересно. – Умник, как ты думаешь, – начал турист, – все это как-то объяснимо? – Не знаю, – пожал я плечами. – В Зоне еще не то можно увидеть. Может, это мираж, который отпечатался в памяти Зоны и изредка проявляется. Не знаю. – А все эти люди, они живые? – Не-а, – тут я был уверен на все сто процентов. – Это призраки, фантомы Зоны. Они могут к тебе обращаться, даже казаться вещественными, но и только. Твоя очередь пройдет сквозь них, как через воздух. Вот только не советую стрелять – это не игрушки. Последние слова я произнес, видя, что спутник собирается проверить правдивость моих слов. – Но почему, – искренне удивился тот, – сам, же сказал, что им ничего не будет? – Зона обидится, – лаконично произнес я и отвернулся в сторону, не желая больше вести беседу. Этот турист все больше и больше раздражал меня. Иногда сквозь его привычное поведение проскакивали совершенно не свойственные простому любителю экстрима действия. Вот как сейчас. Только в конец фанатеющий научник пожелает проверить мои слова. Да и тот будет из тех, кто еще не обжился в Зоне. В молчании мы просидели несколько часов, смотря, как солнце поднимается в зенит и понемногу возвращается к закату. Все это время обстановка не менялась, продолжая по-прежнему показывать жизнь простых трудяг далеких восьмидесятых. В один из моментов, внизу послышалась возня и детские голоса, звонко отсчитывающие считалочку. Хм, а ведь я и сам не раз играл в эту же игру и тоже стоял , отсчитывая секунды, пока друзья прятались. Обдумать окончательно свою мысль не успел. Послышался шорох и сквозь люк показалась худенькая детская фигурка, пытающаяся залезть к нам без помощи лестницы. По моему, и мои спутники, и ребенок были ошарашены одинаково. Рассмотрев среди полумрака несколько странных фигур, наглухо забранных в комбезы и каски с забралами, тот вскрикнул и разжал руки. Повезло ему, что под ним оказалось сено, а иначе мог и разбиться. Хотя, ни разу не слышал, что призраки могут получить вред. Едва приземлившись, пацан рванул в сторону дома и через несколько минут оттуда появился крепкий мужик с бородой и ружьем в руках. – Охренеть, сейчас этот призрак попотчует нас картечью, – пробормотал Угрюмый и придвинул поближе автомат. Пришлось на него цыкнуть, чтобы он не совершил глупостей. – Эй, хто там сидит, а ну вылазь оттеда, – как раз в этот момент раздался голос снизу. – Кому говорю – вылазь, а то щас жаканом палюну. – Вот урод, сейчас я ему сам жаканом пальну – мало не покажется, – забубнил Угрюмый, находившийся в взвинченном состоянии. – А ну тихо, а то я тебе твой автомат в гузло засуну и там им пошевелю. После этого пожалеешь, что на “калаше” такая большая мушка, – повысил я голос на сталкера. Не хватало еще проверить, действует ли оружие призраков на нас. У Зоны очень извращенное чувство юмора, могло так случиться, что и подействует. Между тем, не дождавшись никаких откликов на его угрозы, мужик почесал бороду и решительно забросил ружье за спину. Я уже было обрадовался, что он решил удалиться обратно домой, но нет. Бородач подхватил лестницу, валявшеюся на земле рядом с сеном и приставил ее к краю люка. Мужик совершенно не ожидал того, что на его сенном чердаке (очень сильно изменившимся, словно был построен со времен революции) будут и впрямь сидеть пять человек с автоматами, которые сейчас смотрели на него. Выпучив от неожиданности глаза, он ухватился за последнюю перекладину на лестнице так, что побелели костяшки на пальцах и застыл. Молчание затягивалось, когда хозяин сеновала решил его прервать: – Вы, это, хто такие? Солдаты, да? Вы из города? Решив промолчать, чтобы не ввязываться в беседу с призраком, я только смотрел на него. Вот только это молчание было тому еще непонятнее и страшнее. Мужик продолжал бухтеть, говоря, что-то о городе, солдатах и эвакуации. – Если вы тут, шоб нас турнуть с нашей землицы, то никуда не поедем, – помотал бородатый головой. – Это вона, пусть городские драпают, а мне тут хорошо. А вы и впрямь солдаты, а что тута делаете на моем сеннике? – Солдаты, твою мать, – разозлился я, нарушив собственное правило не разговаривать с призраками. – Выполняем специальное задание правительства, а ты нам мешаешь. Давай отсюда, двигай по своим делам и больше не мешайся. Услышав мой голос, мужик громко сглотнул и быстро закивал головою. У меня возникло чувство, что еще немного, и она у него отвалиться напрочь. Вот только дождаться этого не смог – выразив свое молчаливое согласие и желание полностью выполнять мои приказы, бородач шустро заскользил вниз по лестнице, через пару секунд оказавшись на земле. Лестницу он так и забыл приставленной к краю люка, но меня это мало трогало. Потянулись вновь томительные минуты ожидания. Я уже почти собрался последовать совету Угрюмого покинуть деревню, когда события стали развиваться по новому сценарию. Вдалеке послышался тихий рокот нескольких мощных двигателей, понемногу приближающийся к поселку. Уже через пять минут на улице стояли пять армейских уралов, из которых стали выпрыгивать солдаты, одетые в советскую форму. На миг у меня промелькнуло, что бородатый прощелыга сдал нас по телефону, но потом отогнал эту мысль – никаких проводов, кроме электрических я не наблюдал, а сотовых в то время еще не было. Старший офицер в кителе, в начищенных до блеска сапогах и с большой кобурой на поясе, зашел в самое большое здание, где пробыл несколько минут. Через некоторое время он вернулся уже в сопровождении пузатого мужичка, с бегающими глазками. О чем они говорили, я не расслышал, но к машинам стал стекаться народ. Послышались громкие крики, часть мужиков и баб пошли прочь по своим домам, часть осталась рядом с техникой. – О чем это они там балакают, – придвинулся ко мне Макарыч, – вроде о какой-то эвакуации. Еще и тот хмырь бородатый о ней же поговаривал. – А кто их знает, – я и сам ничего толком не понимал. – Может, тут военный объект собираются строить или плотину возводить, вот и расселяют. – Может и так, а может еще что-нибудь, – отозвался задумчиво Макарыч, – Интересно, какой сейчас год и число? После этих слов у меня в голове с тихим щелчком встали на место последние цифры, исполнявшие роль зацепок и нюансов, что собирались в черепе. Ухоженный вид домов, дороги, свежая краска на стенах и окнах. Все это говорило о неком празднике, что прошел или только вот-вот начнется. А вкупе с данной местностью, словами об эвакуации, противогазных сумках, висевших на поясах солдат привели меня к одному. – Конец апреля или первые дни мая, – вслух произнес я. – Только на днях рванул четвертый энергоблок АЭС. Все парни удивленно вытаращились на меня, но задать вопрос не успел никто. Под нами раздались громкие голоса, в одном из которых я опознал недавнего бородача. – Я уже вашим солдатам сказал, что никуда не собираюсь отсель уходить, – бухтел мужик, идя на полшага позади офицера. – Это моя землица, где я еще смогу свой дом возвести и огород засеять. Офицер только отмахивался от его слов. Подойдя к сеновалу, он задрал голову и изучающее уставился на строение. – В этом месте вы видели нескольких бойцов? – спросил он мужика и дождавшись его утвердительного кивка, громко прокричал, – Всем находящимся на чердаке приказываю немедленно спуститься иначе буду стрелять. В подтверждении своих слов он достал из кобуры на правом боку большой ТТ. Что-то вроде этого я и предполагал. При таких размерах, в кобуре не мог находиться ни Коровин, ни Макаров. А ТТ еще долго оставались на вооружении офицеров дальних гарнизонов. Не услышав в ответ ни единого словечка, офицер передернул затвор и навел пистолет на крышу: – В последний раз приказываю спуститься, иначе открою огонь. Мы переглянулись между собою, на всякий случай взяв на мушку офицера, но молча проигнорировали чужие указания. В ответ грянул выстрел. Пуля пробила самый край крыши, оставив крохотное отверстие в полу и обрешетке, у самого начала навеса. Посмотрев на края пулевой пробоины, я решил не рисковать. – Спокойно, служивый, мы спускаемся, – крикнул я тому и молча кивнул на лестницу. Спустившись вниз и представ перед ошарашенным офицером я сразу пошел в наступление – Что за дела такие, почему открыли стрельбу, товарищ капитан, – стал давить голосом своего оппонента, – а если бы ранили или убили кого? Тот тупо хлопал глазами и ничего не отвечал. Еще бы, появление пятерых вооруженных до зубов людей мало кого оставит в равновесии. Плюс, наша экипировка была крайне необычной, что могло привести к нежелательным последствиям. Поэтому я аккуратно забрал из ладони ошарашенного офицера пистолет и засунул его в разгрузку. Только бы тот не вздумал выстрелить, ведь поставить на предохранитель его невозможно. Вся надежда на то, что я плотно упер оружие стволом в материю кармашка. – Почему молчим, капитан, – повысил я голос, – какие ваши действия в этой деревне? Тот начал приходить в себя и даже возмущенно трепыхнулся, попытавшись забрать у меня свой пистолет, но остановился, наткнувшись животом на ствол автомата. – А вы кто такие, – голос невезучего командира дал петуха, – почему вы ходите с оружием и в таком виде, да еще приказываете мне? – Майор Самохвалов, – представился я, – старший особой группы, направленной сюда Комитетом Государственной Безопасности для снятия показаний на местности после аварии. Имею полную свободу действий и возможность любого отправить под трибунал, если будут препятствовать моим действиям. После этих слов капитан сдулся. Страшная аббревиатура – КГБ, была вполне реальной для него, а не пустым звуком. Правда, он еще попытался что-то вякнуть насчет незаконного изъятия оружия (его слова), стараясь сохранить лицо перед подошедшими на звук выстрела и громких голосов солдат, но я быстро его остановил. – Капитан, занимайтесь своим делом, на выполнение которого вас послали, – тихо, но по возможности, грозно произнес я. – Ваше оружие будет возвращено после завершения всех процедур. Выполняйте! Капитан козырнул, развернулся и направился к своим бойцам, которые шустро порскнули на свои места, опасаясь гнева испуганного и злого командира. В этот момент я уловил странное смещение предметов, словно они стали походить на надутые шарики, колыхнувшиеся под порывом ветра. – Макарыч, – обратился я к ближайшему спутнику, – ничего странного не заметил только что вокруг? – Не-а, – отозвался тот. – А что произошло? В этот миг непонятное явление повторилось, что уже сумел заметить Угрюмый. По крайней мере, тот резко стал озираться по сторонам и тихо ругаться на творящуюся вокруг чертовщину. – Быстро на чердак, – приказал я своей команде, – да, шевелитесь вы, если не хотите остаться тут навсегда! Серьезность моего тона подстегнула людей намного лучше всяческих команд и угроз. Они взлетели в один момент по лестнице и засели на чердаке. Заскочив последним, я столкнул лестницу вниз и захлопнул люк, успев напоследок рассмотреть, как тают в непонятной дымке крайние от околицы дома. На миг в глазах потемнело и навалилась странная апатия и сонливость, но очень быстро прошла. Едва придя в себя, я тихонько приоткрыл крышку и осмотрелся по сторонам. Деревня приняла свой привычный облик – покосившееся заборы, сгнившие крыши и черные бревна стен. То есть, она вернулась в свое прежнее состояние. Кроме этого, еще и время было очень ранее. Примерно на этом отрезке меня и сморил странный сон, после которого я проснулся уже в преображенной деревне призраков. – Уф, – с облегчением вздохнул Угрюмый и Конопатый его поддержал, – привидится же такое. Такой мираж Зона подсунула. Я почти поверил во все это, а оказалось что только галлюцинация. – Галлюцинация? Я не думаю, – напряженно проговорил Макарыч, смотря мне на пояс. – После видений не остается материальных предметов. Так же как и пулевых отверстий. Проследив за его указывающей рукой, мы все в шоке уставились на маленькую дырочку, что осталась от пули, выпущенной капитаном. – Может она и была раньше, – хрипло пробормотал Шмель, – просто не замечали до выстрела, а Зона с нами сыграла такую шутку, выдав уже существующую дырку за только появившуюся? – Ага, – уже спокойно произнес Макарыч, – а еще и командиру ствол подкинула. Все посмотрели на меня, а я опустил глаза и увидел рукоять пистолета, торчавшую из кармашка разгрузки, на которой была расположена большая пятиконечная звезда. Достав пистолет из кармашка, я выщелкнул обойму, нажав на кнопку-фиксатор, и передернул затвор. Одного патрона не хватало. То есть того, который проделал новое отверстие в старой крыше. Словно не веря в реальность предмета, я поднес ствол к лицу и принюхался – пахло свежесгоревшим порохом. Чертовщина, да и только. – Ладно, – произнес я, захлопывая забрало на шлеме, – все это – загадки Зоны и разгадывать их не собираюсь. Сейчас спускаемся вниз и дергаем отсюда со всей мочи. Только будьте настороже и не вляпайтесь в аномалии. Чтобы этого не произошло, идите за мной след в след, все понятно? Глава 6 Все свои находки за время этого рейда я сдал у Сидоровича. Точнее, я отдал ему свою долю, полученную после дележки трофеев. Со своими спутниками я распрощался еще раньше. Молодняк ушел в один из сталкерских лагерей, где планировали немного посидеть, пропить хабар и развлечься. После этого пристать к очередному старшему сталкеру и уйти в поход за хабаром. Больше всего мне пришлось возиться с Макарычем. Тот пристал словно репей, упрашивая отдать ему подарок из прошлого. Вот только мне и самому хотелось сохранить этот трофей, оставив в качестве подарка и напоминая о пережитом приключении. – Умник, ну зачем тебе этот ствол? – канючил турист, не оставляя попыток добиться своего. – Ты же им и пользоваться совсем не будешь. Для Зоны ТТ совсем не пригоден из-за своих характеристик в конструкции и отсутствия боеприпасов. – Не буду пользоваться, так сохрани на память. Все-таки, когда еще смогу приобрести такой необычайный предмет – из самого прошлого получить пистолет, – ответил я. – Не каждый сталкер может о таком поведать. – Ты не похож на человека, который страдает такой сантиментальной чушью. А я предложу тебе три сотни за этот ствол. – Не-а. Три сотни меня не устраивают. Я только на одном хабаре заработал намного, намного больше. Так то пусть это будет моей маленькой блажью. – Умник, – Макарыч распалился, споря со мною до крайности, – чертов скупец, тысячу даю, нет – полторы. Сейчас согласен? Когда еще за паршивый пистолет сможешь получить такую сумму. – А тебе-то он зачем? Тоже ради простого каприза? – Для меня он не просто кусок стали, а нечто большее. Кто-то вешает на стену головы и рога добытой дичи, а у меня будет этот ТТ. – Хе, за такой трофей тебя по голове не погладят, – хмыкнул я. – С такими вещами общаться, то выйдет себе дороже. Это тут все просто, а за Кордоном это уже срок. – За меня не волнуйся, -отрезал Макарыч. – Если смог организовать себе переход на эту сторону, то и с проблемой незарегистрированного оружия разберусь. Так что решил, продавать будешь? – А какая сумма? – ..., – турист долго и замысловато выругался. – Полторы, нет, две тысячи евро. В итоге я сошелся с ним на десятке. Десять тысяч европейских денег, которые легли на указанный мною счет. Точнее, вся финансовая система Зоны была построена на торговцах и главах кланах или наличных. Вот только порой выдать на руку крупную сумму, было проблематично. То же “чертово яйцо” (я его не видел и не слышал, чтобы за время моего посещения оно было найдено) стоило около полумиллиона, что считалось охренительно крупной кучей бумажек. После того, как сделка обговаривалась, эта сумма переводилась со счета вышеуказанных лиц на счет сталкера. Подобная процедура производилась и со стороны туристов, и со стороны прочих заказчиков, желающие получить тот или иной артефакт. Договариваясь со сталкерами, они переводят указанную сумму на счет торговца или главы клана, если проводник имеет честь в нем состоять. После полного получения всевозможных услуг, заказчик убывает, а деньги переводятся на личный номер сталкера. Или их пересылают еще раньше – перед самым рейдом. При такой схеме расчетов обман от заказчиков невозможен. Это простого сталкера можно надуть, который потом не сможет поквитаться с клиентов, особенно если он из дальних краев. Вроде заокеанских или немного ближних. Торговцы и командиры имеют обалденно большие связи, с помощью которых могут дотянуться до любого человека. Или, почти, любого. Ну, это я так, отвлекся немного. После того, как я оговорил сумму и убедился в том, что она не пройдет мимо меня, спокойно передал “тэтэшник” Макарычу и ушел своим путем. Вот сейчас я лежал совсем рядом с Кордоном и размышлял о том, как перейти линию защиту. Всего охранных линий было две. Первая, со стороны Зоны, имела целью задержать продвижение любых существ из нее. Перед этой линией, особенно со стороны дотов валялись тела плоти, кабанов и, частенько, сталкеров. Тяжелые пулеметы рвали с одинаковым безразличием и радиоактивную плоть мутантов, и тела людей. По определению, на территории Зоны простых граждан не должно было находиться. Только подразделения военных и научных сотрудников, но и первые и вторые мели оговоренные точки прохода через линию. Чаще всего их эвакуировали на вертушках, также и забрасывали. Вот поэтому и лежал я сейчас на сырой земле, укутанный в специальный экранирующий тепло тела костюм с маскировочной расцветкой на внешней стороне. В последнее время славянские подразделения (а я стараюсь проходить только их охранные порядки) стали часто применять беспилотники с кучей всяческой аппаратуры. Вот и сейчас нечто непонятное стрекотало едва слышно ввыси. Видеть я это не видел, но стерегся . Совсем неохота получить на голову серию из десятка мин или гранат из АГСа. Уф, вроде все стихло, можно ползти дальше. Передвигаясь на брюхе мимо разлагающихся тел, я едва мог дышать, даже не смотря на респиратор. Тот плохо помогал при таком запахе, пробирающемся во все щели. Уже давно заметил, что тела мутантов гниют со страшной скоростью. Бывает, за десяток дней от того остаются только кости, благополучно растаскиваемые мелкими порождениями Зоны. Чуть ближе к доту я наткнулся на сталкера, почти разорванного пулеметной очередью. Его рюкзак был распотрошен в клочья, но тут явно поработал вовсе не свинец. Братья славяне, что засели на этом участке линии, не гнушались шмонать карманы и вещи убитых, собирая артефакты. Очень часто сталкеры, особенно из новичков, не желают продавать артефакты на территории Зоны и несут их за Кордон. Не спорю, там цена таких предметов подскакивает процентов на двадцать-тридцать, но и опасности возрастают еще больше. Кроме простых мошенников, обувающие таких горемык, их могут прихватить и криминал, и официальные власти. Если первые подчас отпускают живыми (редко, но бывает, что обчищенного ходока бандюганы награждают пинком и оставляют в покое), то власти законопачивают его лет на пятнадцать или двадцать. И никакая амнистия им не грозит, заставляя отсидеть от звонка до звонка. Эти опасности подстерегают ходоков уже за Кордоном, но есть и еще одна, прямо тут. Почти каждый блок-пост или дот оборудован аппаратурой за контролем аномальной активности. Имея огромные размеры и кучу приблуд и, соответственно, большую чувствительность, почти любой артефакт обнаружался ими при приближении того к стенам укреплений. Не помогала ни защита контейнеров, ни экранирование их от подобного “глаза”. Вот из-за этого я и не таскал артефакты через охранную линию, предпочитая иметь синицу в руках, чем журавля в небе. Продавай я артефакты в городке, давно уже был бы миллионером. Тем более, что и связи имеются. Вот так, понемногу прокручивая у себя в голове некоторые мысли, я перешел первую линию. Удачной стороной было то, что она практически не имела минных заграждений. Это было очень накладно и хлопотно – оборудовать пару раз в месяц такую защитную полосу. Стада мутантов периодически срывались с поводка и совершали попытки прорыва наружу, вытаптывая минные поля, словно посевы. Через вторую я прошел немного дольше, но без эксцессов. Тут уже имелись и мины, и электронные системы слежения, включающие в себя датчики движения, тепла и веса. На такой случай при себе носил небольшой приборчик, помогающий глушить подобные изделия. Дорого стоит такая вещь, но вполне оправдывает затраченные средства. Сообщу одну немаловажную вещь – в Зоне нельзя быть скупым и жалеть лишнюю сотню на нужный предмет. Сколько сталкеров загнулось от того, что пожалели приобрести лишнюю упаковку антирадина, понадеявшись на авось. Триста метров продолжалась полоса заграждения, отделявшая Зону от простой местности. Точнее, Зона заканчивалась на первой линии, располагающейся на ее границы. Еще через километр стояла вторая, которая уже была на здоровой земле, не отравленной многочисленными выбросами и радиацией. Ну, а эти триста метров, что я сейчас преодолел, имели целью препятствовать продвижению людей со стороны Большой Земли. В этих местах уже стреляли через раз, изредка блюдя законы. В полутора километрах от колючки с минами находилось шоссе, ведущее в город. По нему иногда перемещались машины. Причем патрульных было побольше. Дождавшись, когда дорога освободиться в обе стороны от ненужных глаз, я рывком проскочил несколько метров асфальтированной полосы и приземлился на ее второй обочине. Уф, теперь можно и вздохнуть с облегчением. Чернобыль-5 располагался в трех километрах, которые я прошел за полчаса, предварительно спрятав свое снаряжение в одной из крохотных лесополос. Взамен переоделся в полностью цивильное, чтобы походить на рядового обывателя. Не думаю, что этот маскарад собьет с толку опытного патрульного. Но им делать нечего, как возиться со мною. Сколько бумажек придется переписать после моего задержания. Бюрократия ломает самое сильное и правильное, что еще осталось в армии и правоохранительных органах. Полностью в том, что никто не знает о моей второй специальности (сталкерской) не был уверен. Скорее, наоборот. Служба безопасности и прочие менты, просто не могли иметь в таком городке своих агентов и стукачей, а также сведения обо всех в нем проживающих. Уверен, что и на меня имелась нетонкая папочка в одном из сейфов, припрятанная до поры до времени. Эх, если бы я знал, как был прав в эти минуты раздумий о той поре... – Привет, – махнул мне рукою Сашка Магидсон, мой сосед по площадке в доме, где у меня имелась квартиру, – давненько не виделись. – Это точно, – пожал я ладонь соседа. – Но во всем виноваты дела. Надо будет найти время и засесть в приличном заведении. – Это, в каком же? – поинтересовался парень. – Приличным я считаю то, в котором подают не паленую водку и можно сидеть до предела. Не люблю, когда над ухом слышится слащавый голос лакеев, просящих покинуть заведение, так как оно уже закрыто, – потом немного подумал и добавил. – Обычно, в это время веселье только начинается. – Точно, именно так оно и бывает. Но с этим пригодиться погодить, – кивнул в сторону своей квартиры, сказал Сашка. – Моя сейчас относится к подобным времяпровождением очень негативно. – Жаль, но я в ближайшую пару недель буду свободен, так что заходи, как решишься. – Обязательно, – кивнул головою парень и, уже переступив порог потише добавил. – Тут последние несколько дней возле твоей двери терлись двое мужиков. По замашкам похожи на ментов, но больно уж очень сытые и лощеные. Менты они другие бывают, особенно те, что на улицах работают. Там от лоска не остается ни следа. Максимум брюхо и лицо наедается. – Спасибо, – задумчиво протянул я. – Может, перепутали с кем. Ладно, счастливо. Попрощавшись с соседом, я прошел в квартиру и крепко задумался. Парочка незнакомцев с повадками ментов, но на них непохожих, могла быть или прокурорскими (только они каким тут боком ко мне примазались?), или из безопасников. Учитывая свою сталкерскую специальность, работники СБ больше всего подходят на эту роль. Ладно, потом подумаю над этой проблемой, сейчас переодеться, а то одежда, пролежавшая долгое время в земле, пропахла сыростью и немного плесенью. Эту поскорее в стиральную машинку, а новую на себя. Время приближалось к полудню, когда послышалась трель дверного звонка. Глянув в глазок, я увидел одного мужчину лет тридцати с лишним, в дорогом костюме с папкой в руке. Судя по отбрасываемой тени, рядом, в мертвой зоне стоял еще один. Больше всего по описанию они походили на моих ранних визитеров, застуканных Сашкой. У меня под ложечкой заныло, сообщая о будущих неприятностях. – Кто там? – спросил я, адресуя фразу незнакомцам. – Здравствуйте, – вежливо отозвался первый, видимый мне мужчина. – Вы Николай Казанцев? – Да, я это. А вы кто? – Мы из СБ, – ответил гость и продемонстрировал открытую красную книжечку перед глазком. – Пусть второй тоже покажет. – Хорошо. Убедившись в том, что и второй гость имеет честь принадлежать к той же службе, я щелкнул замками и открыл дверь. – Вы, позволите пройти? – вежливо спросил меня самый первый, тот, что вел разговор с самого начала. – У нас с вами долгая беседа намечается. – Вы уверены, насчет беседы? – хмуро поинтересовался я, раздумывая не дернуть ли прямо сейчас. – Я вот совсем не знаю о чем мы можем беседовать. – Не волнуйтесь, – натянул улыбку майор Воронцов, если не ошибся с прочитыванием в удостоверении, – мы найдем тему, которая заинтересует и вас, и нас. И будет она самой животрепещущей для вас и очень интересной. Черт, не нравиться мне предстоящий разговор. По-любому он будет связан с Зоной. Значит, мне предложат вернуться в нее и найти что-либо по их указанию или кого-либо. А может, захотят сделать из меня осведомителя, который должен сообщать обо всем и всех своим новым хозяевам. Ну уж, дудки, я на такую участь не согласен. Пройдя впереди меня в первую комнату, майор с интересом огляделся и одобрительно кивнул. – Хорошо, со вкусом все обустроено, – потом подмигнул мне и продолжил. – Жаль будет это все терять. – С какой стати? – буркнул я и сел на стул. Стул был хорош – сделал под старину, с высокой спинкой и подлокотниками, хотя и не такой мягкий, как кресла. Зато обладал одним немаловажным плюсом – из него можно вскочить в любой момент. А вот мои гости расселись в креслах, которые сразу обхватили их со всех сторон. Не спорю, ощущения очень комфортные, но подниматься из них, когда ноги задраны высоко, а тело зажато мягкими стенками, очень непросто. За это время я успею уделать обоих. Недооценивают они сталкера, привыкшего к постоянному напряжению в Зоне, где обстановка смертельно опасна и меняется каждую минуту. – О чем поведем речь? Извини, чаю и прочего не предлагаю, так как не стремлюсь видеть вас дольше необходимого в своем доме. – Что же вы так грубо, Николай Сергеевич. Или вам больше по вкусу имя – Умник? – О чем вы? – делано всплескиваю руками. – Умник – это разве имя, скорее чье-то прозвище. Кстати, им я тоже не имею честь быть награжден. – Николай Сергеевич, – покачал головою майор, – давайте не будем играть в игрушки. – А вы их с собою принесли? – с интересом полюбопытствовал я. – Кого? – Игрушки. Сами говорите – не будем в них играть. У меня таких вещей дома нет, вот и спрашиваю – они у вас с собою? Капитан скрипнул зубами, приподнимаясь с кресла, но был остановлен жестом своего спутника. Кстати, если майор производил мнение кабинетного работника, пусть и весьма хваткого, то капитан больше всего походил на бывшего “полевого” сотрудника, бывавшего в кабинетах только в момент написания отчетов и вызовов к начальству. Вот только он уже пару лет, как перестал быть таковым и приобрел признаки комнатного сидельца. Вон и брюшко уже проявилось. – Николай Сергеевич, – покачал головою майор, – думается мне, что вы просто не понимаете кто мы такие или не хотите понимать. Для рассеивания иллюзий советую посмотреть вот это. Он кинул мне папку и проговорил: – Откройте и посмотрите содержимое. Любопытство сгубило не только кошку, но в моем положении терять почти нечего. Если не задержали сразу, то я им нужен, причем очень сильно. В переданной папке находились несколько фотографий и маленький цифровой диктофон. На фото я был запечатлен в разных ракурсах, причем снимки были отличного качества и с привязкой на местности. М-да, отбрехаться, что это не завод Росток, что располагается в Зоне, а у меня в руках игрушка для страйкобола и костюм, пошитый для маскарада, не получиться. Щелкнув кнопкой диктофона я прослушал короткую запись, где мой голос с небольшими задержками (видимо вымарывали чужие фразы во время резки) пояснял, что я сталкер и в Зоне хожу уже порядочно. – Чертов, Макарыч, – почти без эмоций проговорил я, – надо было этого козла бросить возле аномалии. Такую пакость подложить. – Не надо так строго, – откликнулся майор, – тем более, он не наш сотрудник, а простой ученый, совершивший вылазку в Зону. Мы только помогли ему с переброской и дали немного аппаратуры и указаний, как ей действовать. – И что вы со всем этим хотите делать? – Ничего, – развел тот руками, – просто останутся в архивах и больше никогда не всплывут. Но могут и попасть на суд. А как происходят судебные заседания с подобными тебе, должен знать. Пятнадцать лет самое малое, что тебе грозит. – Предположим, не такие уж прямые и веские улики вы предъявили , что стопроцентно упечь меня за решетку, – отозвался я, – а адвокат за деньги творит чудеса не хуже пресловутой волшебной палочки. – За какие деньги? – хмыкнул тот. – Уж не эти, что находятся на этом счете? Воронцов черканул несколько цифр на клочке бумаги, вырванном из блокнота, и протянул его мне. Настроение сразу упало, хотя, казалось, что ниже уже некуда. Эти восемь цифр и латинских букв были номером моего счета, где располагались основные мои сбережения. Конечно, имелись еще два счета (решил не класть все яйца в одну корзину), но там были очень малые суммы, так – на черный день, чтобы ноги не протянуть. Следя за мои лицом, меняющемся на более хмурое с каждой секундой, майор продолжил: – Мы можем полностью его заблокировать, но можем и подкинуть на него еще энную сумму, которая будет оговорена. Решение принимать вам. – Что именно надо сделать мне? – решил прощупать почву. – Смотря, что вы хотите. Не за всякое дело возьмусь и точно не собираюсь становиться платным осведомителем. – Боже упаси, – замахал руками майор, потом вернул на лицо маску серьезности и продолжил. – Нужно провести одну группу в одно место. – Только и всего!? – выразил я неподдельное удивление. – Можно было бы обратиться с этой просьбой и без таких прелюдий. А потом, имеется множество сталкеров, более умелых и знающих. Они приняли бы предложение от самого дьявола, лишь бы платили деньги. – Не все так просто, – покачал головою мой собеседник, потом поднялся из кресла и несколько раз пересек комнату от кресла до окна и обратно. – Нам нужен в этом деле не просто сталкер с опытом – таких хватает и среди наших завербованных сотрудников -а человек с фантастическим запасом везения и успешности. Ты – такой. За время, что мы за тобой следим было замечено, что ни один из людей в твоей группе не погиб и не получил серьезных увечий. Мало того, то, за что ты взялся всегда добиваешься. Пусть и считается у других почти невыполнимым. – А вот с этим – извините, – перебил я собеседника. – Я берусь только за те дела, в которых уверен. И вожу людей только по безопасным маршрутам, сравнительно безопасным. И сядьте в кресло – хватит мельтешить перед глазами. Майор последовал моей просьбе и продолжил уже из него, устраиваясь поудобнее: – Макарыч за все время, проведенное в рейде, отметил, что ты очень собран и хладнокровен. Находишь самые нестандартные выходы из ситуаций и обладаешь аналитическим умом. Любой другой начнет паниковать и совершать ошибки, а ты нет. То же самое подтверждают и наши специалисты на основе фактов имеющихся у нас о тебе. Есть мнение, что Зона относиться к тебе с некой любовью, что ли. Будто ты ее родственник. При последних словах, капитан хмыкнул, отразив на лице самую скотскую улыбку. Что ему не понравилось или зацепило – не знаю, но в ответ он получил мой хмурый взгляд и пару слов, сбивающих пыл. – Что ты лыбишься, давно в бубен не получал? Разговариваете вы оба со сталкером, который не раз видел смерть и убивал сам. Это тебе не бандитов гонять по улицам. Могу продемонстрировать, нужно? Воронцов придержал своего коллегу, порывающегося встать, и примиряющее произнес: – Конечно, мы знаем с кем разговариваем и полностью в курсе всех ваших достоинств. Иначе и не пришли бы. – Лучше всего было бы так, – проговорил я. – Что поделать, лучшие всегда нарасхват. Порой, даже при отсутствии у них желания для этого. Да уж, а вот слова насчет отношения Зоны мне запали в душу. Нечто подобное и мне самому приходило в голову. Думается, что Зона ощущает меня, как своего создателя, поучаствовавшего при ее образовании. Это я так думал, вспоминая слова Гришки, в которых он говорил, что мир Зоны сложился под влиянием огромного количества эмоций играющих в “сталкера” людей. Раз так, то мне только проще. Вот только совсем неохота идти куда-то прямо сейчас. Надо выбить у них недельку на отдых. Вопрос в другом – дадут ли? Если так спешили со мною связаться, что приходили ко мне пока был в Зоне, то дело просто горит. Небось Макарыч сообщил, что я собирался покинуть Зону после расчета с ним. Он-то переходил через один из блокпостов где, якобы, имелись проплаченые люди. Теперь понятно, что за люди помогали ему переходит туда и обратно. Козел. Нет, не так – КОЗЕЛ!!! Именно из-за него я сейчас влип в эту историю. Видя мои колебания, майор прибег к очередному, как ему казалось, решающему доводу: – Мы не просто так предлагаем стать проводником. К той сумме, что на вашем счете прибавиться еще одна. Очередной клочок перешел в мои руки и заставил присвистнуть – цифры были просто космические. У меня было раза в три меньше, чем сейчас предлагали. – Куда же вы так стремитесь, что тратите такие деньги? Неужели заинтересовал Монолит? – Нет, Монолит нас не интересует – точнее интересует, но трезво оцениваем свои силы. Нам нужно вот в этот квадрат, – майор протянул мне небольшую карту, вытащенную на свет божий из папки капитана. Взглянув на очерченную область, я со смаком выругался, потом еще раз, пройдясь по родным Макарыча, майора и капитана. У последнего от бешенства побагровело лицо и шея, но с места не сдвинулся. – Не поведу, – категорически произнес я, – В это место не пойду ни за какие коврижки. Лучше суд. Там есть хоть какие-то шансы, что адвокат попадется нормальный. А туда, куда вы рветесь не пойду. Это верная смерть. Майор только наблюдал за моими метаниями – я соскочил со стула, пока оглашал комнату матом, и тряс сложенными фигами перед его лицом. Потом успокоился и вернулся обратно в кресло, немного устыдившись своего поведения. Во всем виновато напряжение, в котором я провел долгое время, пока находился в Зоне. Вот и сорвался. – Николай, – проникновенно сказал майор, когда я вернулся на свое место, – у тебя почти нет выбора. Обратно в Зону никто не выпустит, а если удастся уйти, то назад хода не будет. А чем грозит долгое нахождение на ее территории не надо напоминать. Точно, не надо. Лучше всяких слов это показывают на собственном примере сталкеры из темных кланов. Пробыв по году и дольше в Зоне, не вылезая за Кордон, они пропитались аномальной энергией до самых пор. В результате получили различные мутации и потеряли возможность выйти на Большую Землю. Отсутствие аномальной энергии, щедро разлитой по Зоне, убьет их вернее, чем атмосферный воздух, выброшенную на берег рыбу. Блин, что делать-то? Уверен, что возле дома имеется парочка машин с сотрудниками, что не спустят с меня глаз. Плюс, автобус с группой захвата, бережно меня упакующая. Убежать прямо сейчас невозможно. Тягаться в городе со специалистами своего дела безнадежное дело. Это в Зоне я уйду от любого и в любом месте. Каждый силен только на своем поле. Чернопольный слон белых никогда не поразит белопольного слона черных. – Когда идти? – спросил я, намереваясь придумать позже, как вырваться из этой передряге. Чесное слово, если уцелею и уйду от присмотра этих безопасников (не именно этих, а всей службы в целом), то рвану в Припять. Пора прибор возвращать, хрен со всем этим шорохом, что сейчас там твориться. Надо собираться домой. – Через два дня, – ответил майор и поспешил добавить, видя мое возмущение. – Все очень сложно. Времени совсем мало оттого и спешка. – Кого вести? – Группа от пяти до семи человек. Основной состав будет утвержден завтра к вечеру. Познакомитесь с ними тогда же – привезут вместе в один из наших центров, что располагается рядом с Зоной. – Количество важно, но не сильно существенно, – перебил я его и вновь задал вопрос. – Кого именно веду – ученых, ваших оперативников или бойцов? – Будет все присутствовать. И ученые, и бойцы, их охрана. Из наших никого, но это еще не точно. – Понятно, – задумчиво произнес я, – всякий балласт и хлам. В Зоне кто-то из них был? – Были из научников. – Где? – На Янтаре. В бункере у ученых. Проводили ряд опытов, которые результативны только на территории Зоны. – Тогда, можно считать, что и не были. Мягкая прогулка на вертолете от Кордона до озера, а потом обратно – не в счет. Черт, придется повозиться, да еще в таком месте.... Уроды и вы, и ваше начальство. Из военных сталкеров хоть дайте парочку человек, все проще будет с ними работать. – Нет, – покачал головою майор, – от военных никого не будет и не нужно знать им о наших делах. Будет еще один человек из ваших – Штырь. – Это который? Штырей в Зоне много. Я только, троих знаю. – Колька Штырь, – проговорил майор. В принципе, неплохой выбор. Тезка был вполне адекватной личностью, хоть и со своими тараканами в голове. В Зоне побольше года, но мой авторитет он признает. Пару раз сталкивался с ним на тропах и передвигались совместно. В этих случаях он отдавал бразды правления мне, полагаясь во всем на мой опыт и чутье. – Пойдет. Вот только почему вы выбрали двух сталкеров и меня старшим проводником? Ведь я, так понимаю, старший? – Да, – майор кивнул головою, – ты старший. А насчет второго сталкера... сам должен понимать, что наличие только одного проводника в группе, ни разу не бывавшей в Зоне, очень чревато. Штырь будет твои помощником...и заменой в случае нештатных ситуаций. Интересно, что он под словом “нештатные” понимает. Мою гибель, ранение, бегство? Плохое начало, если пошли такие домыслы. Я стал крайне суеверным после попадания сюда. И всяческие сглазы, оговоры меня весьма трогают. – Раз мы обсудили все дела и пришли к обоюдному согласию, то я распрощаюсь, – поднялся с кресла майор. – Капитан Короб Игорь Владимирович останется с тобой. Проводив майора до дверей, я вернулся обратно в комнату, где капитан по прежнему сидел в кресле, блуждая взглядом по комнате и обстановке в ней. Особенно уделил внимание фотографиям Зоны, которые висели у меня на стене. Там были запечатлены все наиболее значимые места аномальной территории. Больше всего было снимков из Припяти. Среди них выделялись те, что носили изображения стадиона. – Интересуешься спортом, – кивнул головою капитан на последние, – или есть что-то еще с ним связанное? – Капитан, сам подумай, что может быть связанно со снимками таких опасных мест. Артефакты и только они волнуют меня больше всего. В этом месте в последнее время творятся странные вещи, да и слухи ходят, что существует блуждающее поле с этими подарками Зоны. А где ему еще быть, как не на стадионе? Там сама обширная территория этому способствует – никаких буераков и кочек, строений и рвов. Самое то. – Помешанные вы этих артефактах, – скривился капитан. – Из-за них все неприятности. Сколько преступлений связанно с этими артефактами. Стреляют и режут друг друга за милое дело. – А ты заскочи в Зону на недельку и пошатайся по ее окрестностям. Сразу поймешь зачем мы туда ходим и что означают артефакты. – Мне хватает и уже имеющихся средств. Я не настолько жаден до денег. – Я тоже. Если видел мой счет, то должен понимать, что с этой суммой я могу прожить полжизни на теплых курортных островах ни в чем себе не отказывая. А если отказывать в мелочах, то и всю жизнь. Тут дело в привычке и в том, что раз придя в Зону, очень сложно про нее забыть и навсегда расстаться. Знаю сталкеров, у которых счета немногим меньше, чем у известных олигархов, а они продолжают месить грязь и набирать рентгены. Капитан только скривился, пренебрежительно относясь к моей речи. Ну и пусть. Говорить о той причине, по которой я до сих пор брожу тут, а не на островах не буду. Так же не сообщу, зачем у меня в действительности висят все эти фото со стадионом, запечатленным со всех сторон и в мельчайших подробностях. Мне очень сложно было доставать такие специфические снимки, но все же смог их получить. Теперь только по одной памяти могу пройти до стадиона и по всей его площади с закрытыми глазами. Это если забыть про аномалии и мутантов. Насчет рейда мое мнение было неоднозначно. То место, куда надо идти, очень опасно, а в последнее время там творятся и вовсе странные дела. Начались они одновременно с возникшей шумихой вокруг Припяти и в самом городе. Сдается мне, что это все связанно между собою. Плюс, слова майора о том, что военным знать об этом рейде не стоит, наводят на определенные мысли. Похоже, ведомство Воронцова и вояки стремятся оторвать от одного и того же пирога вкусные кусочки. Только с разных концов. Как бы не попасть между молотом и наковальней. Теперь немного подумаем лично о себе. Уделать капитана мне не составит большого труда, вот только куда потом подаваться? Уйти от слежки мастеров в этом деле мне не получиться. Уже об этом думал. Придется уйти в Зону с отрядом и там дальше полагаться на местные реалия. Если почувствую, что дело весьма гниловатое, то в любой момент покину спутников. И буду прав. Сообщив капитану, что собираюсь вздремнуть и чтобы тот вел себя потише, я ушел в спальню и упал на кровать. Сон пришел быстро и дал мне долгожданный отдых, в котором я сильно нуждался. Уже вечером проснулся, наскоро перекусил нехитрым ужином и вновь завалился спать. Выспаться следовало с запасом, так как в Зоне это не всегда получается. Вот так, чередуя перекусы и дрему – крепкий сон кончился уже к обеду следующего дня, я просидел дома до вечера. Все поменялось после звонка, поступившего на сотовый капитана. Перекинувшись несколькими короткими фразами, он кивнул мне: – Пора. Глава 7 С группой меня познакомили следующим утром, когда она собралась в полном составе. Кроме меня и Штыря тут было шесть человек. Двое ученых, одна из которых была молодая женщина, три человека их охраны и один человек, который по всем повадкам похожий на Воронцова. Безопасники не сумели удержаться от того, чтобы не вставить своего сотрудника. Блин, такое разномастие только повредит делу, случись какая неприятность. – Послушайте, майор, – обратился я к Воронцову, отведя его в сторону, – за кем из них больше всего нужно наблюдать. Это я на тот случай узнаю, кого надо вытаскивать из переделки в первую очередь. Тот посмотрел на меня и потом тихо ответил: – Женщину. Она самая важная часть всего мероприятия. Без нее придется подготавливать новую группу. – А второй умник? – Ее помощник, но он посвящен постольку поскольку. Что-то и сможет сделать, но без нужной информации он бесполезен. – А женщина кто такая? – Из института по изучению Зоны и ее проявлений, – через силу выдавил майор, не желая делиться инфой. – Очень способная, почти гений, хотя и мало кто в этом готов признаться. Про Зону знает побольше некоторых профессоров, что сидят на Янтаре. – Это зря, – покачал головою я. – Про Зону знать много только из письменных источников невозможно. А те ученые на озере и сами выходят в “поле”, так что по опыту они ее заткнут за пояс. Я предпочел общаться с любым из них, чем этой институтской фифой. Майор пожал плечами и промолчал, сворачивая разговор, из которого я получил жалкие крупицы информации. – Привет, Умник, – поприветствовал меня Штырь, когда я приблизился к группе своих подопечных. – Привет, бродяга, как ты затесался-то в такое общество? – Так же, как и ты. Думается мне, что пути и события, приведшие нас в совместную команду практически одинаковы. – Здравствуйте, – встряла в наш разговор женщина. Хотя, какая она женщина – девушка, которой на вид едва двадцать два года исполнилась. Странно, что такой соплячке доверили столь серьезное дело. Неужель на самом деле такая вся из себя гениальная и вундеркинистая? – Здравствуйте, – немного недовольный от того, что был бесцеремонно перебит, отозвался я. – Перебивать старших нехорошо, особенно старшего отряда. Один из охранников издал пренебрежительный смешок, ставя под сомнения мои последние слова. – Да, именно старший группы, – жестко повторил я. – Если никто не хочет прервать свой путь в самом начале. Уж очень много аномалий и мутантов, которые не против прихватить зазевавшегося путника, не имеющего определенного опыта. А у проводника в этом момент может и не хватить времени вовремя указать на опасность. Или смотреть будет в другое место, как и его помощник. По-моему, окружающие, если и не прониклись серьезностью и намеком в моих словах, то сделали для себя кое-какие выводы. – А как нам к вам обращаться? – это все никак не может успокоиться дама. – Умник, это мое имя. – Умник? Я знаю, что сталкеры получают свои имена не просто так, а как ваше было заслужено? Она меня начинает нервировать своими вопросами. Если и в Зоне эта девица начнет их задавать, то наш поход надо заканчивать прямо сейчас. Имея у себя над ухом такую словоохотливую и любопытствующую собеседницу, можно пропустить опасность и вляпаться в нее по самое не балуйся. – Это к делу не относится, – отрезал. – Экипировку закончили подбирать? – Можно сказать и так, – кивнул один этой компании. Как раз, тот самый безопасник. – Тогда можно выдвигаться. Проникнуть на территорию Зоны мы должны были своими силами. По некоторым причинам Воронцов не стал привлекать ни вертолеты, ни свои связи среди армейцев, охраняющие подступы к охранным линиям. Объяснять ничего не стал, но и так было понятно, что не хочет привлекать ненужного внимания к этой акции. Что ж, придется воспользоваться своими связями среди вояк, тем более с братьями славянами можно всегда договориться. Вот и сейчас, лежа в паре сотнях метров от начала колючки и минных полей, я достал ПДА и включил его. До этого я запретил всем своим сопровождающим пользоваться любыми электронными приборами и проследил, чтобы они их вырубили. “Это репка”, – отбил я короткую фразу на один известный мне номер. “Привет репка, нужен дедка?” “Нужен” “А бабка к дедке будет?” “И не одна” “Добро” Прочитав последнюю фразу, я удовлетворительно кивнул головою и вырубил прибор. Сейчас нам предстояло перейти первую линию, аккуратно лавируя мимо мин и прочих сюрпризов. Со стороны старшего блокпоста никакой помощи не будет, разве что, в тот момент, когда (или если) мы будем замечены, он просто отвернется в другую сторону и не обратит внимания на сработавшую сигнализацию. Как и ожидал, слабым звеном в моей группе оказались научники и тип из СБ. Едва не запутавшись в колючке, они сумели привлечь к себе внимание одного из датчиков, отправившего свой “аларм” на пост. Вот только ради такого случая я и договаривался с его командиром, будучи убежденным, что без неприятностей не обойдется. Кинув взгляд на свой прибор, заглушающий все датчики и излучения наших тел, я убедился, что один “сигнальник” действительно сработал. Пришлось шепотом поторопить спутников. Лучше всего себя зарекомендовали бойцы охраны, которые проскочили словно ужи, не потревожив ни единой былинки. Уже за линией поста, почти у самой границы защитного периметра, я притормозил и махнул рукою вперед, указывая направление. Эта остановка была оговорена со Штырем, так что он ни капли не удивился. Зато прочие едва не встали на месте. Как всегда отличилась научница, которая собралась подползти ко мне с вопросами. Выставив в ее сторону кулак и скорчив самое зверское выражение лица, я дал ей понять, что ее действия вызывают крайне негативную реакцию у меня. Подождав, когда те уйдут вперед, я отполз в сторону и вытащил из под маскировочной накидки пухлую пачку банкнот, которая легла в небольшую ямку под камнем. Эта и была пресловутая “бабка”, о которой высказывался в переписке. Сейчас сумма была побольше обычной, но и я шел не один, так что жадничать было не нужно. Да и деньги выбил из Воронцова. Сам я не потратился ни на грош. Через пять минут я догнал свою команду и повел их ко второй линии, через которую провел их даже быстрее. Сказалось отсутствие мин и то, что солдаты не так уж сильно смотрят назад. В их представлении, перебежчики сзади относятся к юрисдикции первой линии, а они должны отстреливать только рвущихся из Зоны. А в нее – добро пожаловать. Тем более, что мы и пустые, так что навара никакого. Снаряжение получали в деревне сталкеров, рядом с Сидоровичем. Воронцов сумел перебросить несколько ящиков по тайным каналам. Вроде как амуниция для торговли, а с ней перешли и несколько комплектов для нас. Точнее, для моих спутников. Сам я от своего костюма не стал отказываться, хоть и уступал он кое в чем. Все мои спутники получили по АК-108, плюс на автоматах охраны были прикреплены еще и подствольники – ГП-95. Отличный гранатомет, правда, меньшего калибра, чем мой – тридцать миллиметров, зато с кассетой на четыре выстрела. Бойцы могли с большой скоростью вести огонь из них, создав непроходимую завесу из осколков. Кроме осколочных ВОГов у них были и заряды с фугасным действием. Отличная вещь, хотя АЕК мне больше по душе. Дождавшись, когда они приведут снаряжение в порядок, я дал команду на выход. Во время переодевания, сумел рассмотреть девушку получше, отметив что у нее весьма ладная фигурка. До этого она была постоянно одета в мешковатый защитный костюм научных сотрудников и только лицо было доступно к обозрению. Сложись другая ситуация мог и приударил бы за ней, столкнись на территории городка. Ну, а в Зоне все мысли о флирте надо выкидывать, а то до беды доведут. После того, как ее тело было скрыто толстым комбезом, а лицо – тяжелой каской с темным забралом и фильтрующей маской, со стороны признать в ней женщину было невозможно. – Вперед, – махнул я рукою. Говорить было не обязательно, но мало ли как они поймут мой жест, лучше подстраховаться. Идти я предпочел по асфальтовой полосе, предпочтя легкому пути, передвижение по буеракам, которые еще и кишели аномалиями. Только пару раз пришлось сойти с твердого покрытия. Первый – рядом с туннелем, который проходил под дорогой, где раньше протекал небольшой ручеек, но потом высох, а трехметровая бетонная труба осталась. В этом месте притаилась огромная “мясорубка”, заняв место в трубе, но пробивающая своими зарядами даже через дорожное полотно. Проверять, выдержат ли наши костюмы ослабленное действие этой аномалии, никому не хотелось. Поэтому мы сошли с дороги и сделали крюк в полста метров. Во второй раз мы сошли с дороги после железнодорожного моста, напротив разрушенных зданий. Из этих построек в это время шустро убегала стая псевдоплотей, которых нагоняли слепые псы. Как раз на дороге они и сцепились. Становиться у них на пути не хотелось, так что мы опять обошли участок асфальтополосы по широкой дуге. – Уф, – отер лицо один из охранников, – тяжко что-то так брести, словно давит не пойми что. Насчет давления я был с ним согласен. Сам при появлении в Зоне ощутил на себе воздействие аномальной энергии. Складывается ощущение, что ты находишься под воздействием невидимого гипнотизера, старательно перемешивающего твои мозги и внутренности. Это ощущение понемногу спадает или просто к нему привыкаешь через часок-другой нахождения в Зоне. – Ты маску лучше захлопни, – посоветовал ему Штырь, – подхватишь ненароком какую заразу и все. – Что все? – Все – пишите письма. Сдохнешь, вот что. Штырь нисколько не преувеличивал. Случалось, что очередной сталкер подхватывал пакость, сводившую его в могилу. Было замечено, что поражались или сталкеры новички, пробывшие меньше месяца в Зоне, или туристы, вроде тех, что шли сейчас со мною. Да, туристы. В моем мозгу они ни на кого другого не тянули. Охранник последовал совету моего помощника и захлопнул забрало. Дальше мы шли молча и без происшествий. Примерно через три часа я стал нервничать. Все складывалось чересчур гладко, а так не бывает. Если взять за аналогию компьютерные игры, то можно ситуацию описать так: если на всем пути все чисто и спокойно, то значит только одно – главный и самый мощный монстр притаился в самом конце пути. Мои терзания были замечены безопасником, который придвинулся поближе и тихо спросил: – Что-то случилось? – Наоборот, – хмуро отозвался я, – все идет подозрительно тихо и ладно. Такого не бывает. Тот только пожал плечами. На его взгляд все было не так уж и тихо. Одних аномалий уже с десяток обошли и пару раз пережидали в кустах, прячась от кабаньих стад. Я собирался обойти военные склады по широкой дуге и выйти к самому краю болот. Дорога не самая легкая, но тут можно было не ждать встреч с бандитами и отморозками, которые могут польститься на костюмы группы. Еще и мутантов тут было немало. Особенно опасных не встретили, а с “мелочью”, вроде собак, кабанов и псевдоплотей справимся. – Умник, – неожиданно окликнул меня Штырь, – подойди на минутку. – Что там у тебя, – спросил я напарника, дав сигнал к остановке, – увидел что? – Да. На моем ПДА промелькнул подозрительный сигнал, словно некто идет по нашим следам. Метров в трехстах позади его засек. ПДА Штыря был той еще штукой. Сталкер не пожалел денег и смог добиться от техников и электронщиков Зоны того, что этот девайс ловил сигналы чужих ПДА на расстоянии до полукилометра. При этом указывая его местоположение на карте, что высвечивалась на экране. – Это не может быть случайностью? – осторожно поинтересовался я. – Может, какой ходок случайно сел на хвост, без всякого злого умысла? – Нет. Этот сигнал я уже дважды ловил. Один раз у деревни новичков, а во второй – полчаса назад. Это не просто случайность. Штырь немного помолчал, потом немного задумчиво добавил: – Это еще не все. Когда я замыкал группу, то несколько раз видел странные следы после наших туристов. Словно некто специально их оставляет, указывая наш маршрут. Когда я стал внимательней присматриваться к впереди идущих, то знаки пропали, взамен стал появляться тот сигнал на компе. Ощущение сложилось такое, что за нами следует группа неизвестных. Как только пропали следы, от этой группы стал вперед выдвигаться неизвестный и высматривать нас, чтобы корректировать маршрут. – Может, это страховочная группа от Воронцова? – немного помедлив ответил я. – Просто не стал нам о ней сообщать? – Может и так, – согласился напарник. – Я тебе сказал об этом на всякий случай. Разойдясь по своим местам, мы вновь тронулись в путь, но теперь я крутил головою по сторонам с удвоенной осторожностью. У меня возникло неприятное чувство, словно невидимый стрелок держит на прицеле мою спину, готовый спустить крючок в любой момент. Я подал команду на привал, когда на часах было далеко за полдень. Народ очень устал за время перехода, это было видно по тому, как они попадали на землю. – Двадцать минут на оправку и еду, потом трогаемся, – сообщил я команде. Не слушая тихих стонов со стороны научной братии, я присел к Штырю и поинтересовался: – Больше не появлялись? – Нет, словно заметили наше внимание или получили об этом сигнал. – Слушай, Штырь, у меня очень неприятно свербит промеж лопаток от такого соседства, надо от него избавиться. – Полностью согласен, но как? Устроить засаду с этой компанией не получиться, тем боле среди них находиться пособник. А потом, вдруг на самом деле это группа поддержки, не красиво получиться, если мы их уделаем из стволов. – Некрасиво, тут ты прав, но у меня есть другое решение, хоть и не дающее большой гарантии. Ты запомнил, как выглядели эти знаки-следы? – Да. – Тогда, слушай, что ты должен сделать. Прошли отпущенные минуты, и я поднял команду. Как и предполагал, девушка со своим помощником едва поднялись. Все-таки, переход по трудной местности и в тяжелом костюме выжал почти все силы. На секунду мне их стало жаль, но только на секунду. – Внимание всем, – негромко произнес я. – Сейчас каждый из вас выключит свои ПДА и прочие электронные побрякушки, у кого они имеются. И не надо финтить – у меня имеется прибор, который засечет любое проявление излучения от работающей электроники. – С чего такие строгости, мы от кого-то прячемся? – недовольно спросил один из охранников, которого поддержал безопасник. – Нет, но впереди у нас будут обжитые места. Там часто встречаются “свободовцы”, а они имеют дела с бандитами. Так что встреча и с первыми неизвестно чем закончиться – те еще парни с тараканами в голове, а про вторых и вовсе молчу. Убедившись в том, что они выполнили мои указания, я тронул Штыря за рукав и указал ему идти вперед. – Ждем еще десять минут и трогаемся. Помощник проверит дорогу и будет идти немного впереди, чтобы вести наблюдение. – Зачем такие сложности? – пробурчал безопасник, но сильно протестовать не стал. – Это Зона, потому здесь все так и сложно. Через десять минут мы двинулись в путь, но сейчас я стал брать немного правее, уходя в гущу небольших лесопосадок и оврагов, стараясь затеряться среди них. Количество аномалий возросло, но оставляло свободу для маневра. Несколько раз я включал свой прибор, проверяя на наличие работающей электроники, но все было чисто. Уже ближе к вечеру мы наткнулись на небольшой сталкерский отряд, идущий нам навстречу. Обе наши команды замерли, не зная, что ожидать от вооруженных незнакомцев. К счастью, мне удалось опознать парочку своих знакомцев. Не близких, но достаточно примелькавшихся в “Баре 100 рентген”. – Привет, Умник, – поприветствовал меня Ухо, старший этой команды. – С чем и кем идешь? – Да так, – махнул я рукою, – половина туристов, а трое новички. Только что с Большой Земли, за острыми ощущениями приехали. – Ха, тогда они их нахлебаются до отвала. – Что верно, то верно. Ладно, Ухо, бывай, а то мне еще идти и идти до ближайшего привала. – Бывай, а где собираешься остановиться? – Не знаю, может в одном из овощехранилищ или колхозном коровнике. – Не стоит. Там много аномалий расплодилось, да еще и кровососы пошаливают. Лучше выйди к Тихой Чаще. Попрощавшись, наши отряды разошлись, а я свернул почти перпендикулярно нашему курсу, уходя в дебри полусухих лесов. Спутники немного забеспокоились, но промолчали. И хорошо, а то я сейчас был весьма на нервах и мог жестко отреагировать на любую критику. Чертов Штырь куда-то запропастился и не подавал о себе известий. Пару раз включал ПДА, но ни единого сообщения не пришло от моего помощника. Под ногами захлюпала черная жижа, сообщая о приближении к болотам. Пока это был только самый край, но через пару километров начиналась настоящая трясина, готовая утащить любого зеваку. Предупредив спутников о том, чтобы шли только след в след, я занял позицию во главе отряда и повел всех за собою. Идти приходилось крайне осторожно. Некоторые места, казавшиеся мне подозрительными, я закидывал болтами. Точнее одним болтом, привязанным за тонкую леску. Уже в темноте я вышел к небольшому островку на котором и собирался устроить привал. Говоря о возможном месте ночевки, я немного сбрехнул Уху. Не стоило ему знать, где моя группа будет ночью. Это на случай того, если идущие за нами преследователи питают к нам не самые дружеские чувства. Вздумай они разузнать от сталкера эти сведения, то ничего у них не выйдет, даже используй для этого не самые гуманные средства. Точнее, не выйдет нас найти. – Привал, – выдохнул я, скидывая рюкзак на землю, после того, как удостоверился в отсутствии враждебных существ и аномалий. – Теперь до рассвета никуда не уйдем. Мои спутники повалились там же, где и стояли. Даже тренированные бойцы не избежали этой участи. Да что говорить – сам был выжат почти до предела. Подложив под ноги рюкзак, чтобы ноги оказались немного приподнятыми, я пролежал в этом положении минут двадцать. Отдышавшись, я уже спокойнее и внимательнее присмотрелся к людям. Девушка и ее помощник продолжали лежать на земле. Безопасник последовал моему примеру, дав отдых ногам. А вот бойцы уже очухались и разошлись по сторонам, разобрав на сектора окружающую местность. Правильно, конечно, вот только ночью это болото имело одну особенность, которая могла помочь в плане обнаружения подкрадывающихся противников. Оно усиливало малейший шум в несколько раз, сообщая об этом любому существу с ушами, располагающегося метрах в трехстах от источника шума. Потом мои мысли плавно перетекли на Штыря, продолжавшего молчать, а чуть погодя ко мне приблизился безопасник, усевшийся рядышком на свой рюкзак. – Умник, – начал он, – есть пара вопросов. – Задавай. – Куда пропал Штырь? И сколько еще до места? – К месту приблизимся завтра ближе к часу дня, а вот пропажа Штыря и меня беспокоит. Он должен был подойти еще перед болотами, но этого не случилось. – Он точно пошел проверить дорогу? – всмотрелся в мои глаза безопасник. Ага, смотри сколько душе влезет. Мало того, что забрало искажает их вид, так еще и сумерки сгустились почти до полной непроглядной темноты. А пользоваться любыми осветительными приборами, кроме “ночников” запретил. – Это вас не касается, – отрезал я. – Есть еще вопросы? – Да, точнее не вопросы, а... – он немного помялся, но потом сказал, словно выдохнул. – Нам надо поменять маршрут. Это обязательно. Черт, вот так и знал, что просто не будет. Если менять маршрут, то отсюда только к Звериному Доктору выйдем достаточно безопасно. А в любое другое место, кроме ранее запланированного, уже нет. Придется или идти через “ямы кровососов”, или возвращаться по своим следам и терять полдня. – ... – с чувством выразился я. – Так и знал, что вы намудрите и измажете дерьмом все, до чего дотронетесь. Куда же сейчас путь ведет? – Вот сюда, – ткнул пальцем в карту собеседник. – Нужное место располагается рядом с городом возле берега реки. Материться не хотелось, так как сил на это не оставалось. Считай зазря затеял все мероприятие по сбивания следов и подвел под монастырь Штыря. Тот отряд опять окажется на нашем пути, ведь придется возвращаться назад. Уверен, что они уже вовсю рыщут по окрестностям, стараясь, напасть на наши следы. В болото не сунуться, да и не найдут нас тут, но могут дождаться и тогда не берусь предсказать последствия. Почему-то, на вспомогательный отряд он не походил. Все мои чувства кричали об обратном. – Ладно, как там тебя, – устало махнул я рукой, – завтра поменяем маршрут, а сейчас иди отдыхай. – Меня Иваном зовут. Капитан Черский Иван Пахомыч. Только ушел безопасник, как ко мне подошел один из охранников и поинтересовался о смене караулов. – Можете все отдыхать. Все дежурство я отстою, – ответил я и прервал его возмущение. – Все равно не засну ночью, а вы лучше отдыхайте. Сегодняшний день сильно вымотал, а завтра будет еще сложнее. Кстати, как обращаться к вам? – По позывным, – ухмыльнулся тот, я этого не увидел через забрало шлема, но смог догадаться по интонациям. – Я – Первый, тот парень пониже и пошире – Второй, а самый усредненный – Третий. Мы уже к этому привыкли, так что ничего непривычного. А потом, вы же сталкеры, тоже не по именам общаетесь. – Так то мы, ну, ладно, пусть будет так. Отправив Первого к научникам, которые уже начали оживать, я достал из мешка маленькую баночку с энергетиком и полностью выпил. Сразу по жилам заструился заряд бодрости, усталость сошла на нет, и появилось желание продолжить движение. Последнее я быстренько отогнал. Хорошая вещь сталкерский энергетик. Любого из гражданских проверяющих товары по магазинам хватит удар от того количества вредным компонентов, что имелись в этом напитке. Но нам было все равно. Намного опаснее вообще бродить по Зоне, чем пить какой-то сиропчик. Народ утихомирился где-то через полчаса, наскоро подкрепившись сухпайками. По-моему, Первый некоторое время пытался контролировать обстановку, но потом и сам уснул, уставший после перехода. Часа два все было тихо, только слышался дальний собачий вой, да непонятные бульканья на болоте. Но это тут постоянно, еще никто не видел созданий, которые производят эти звуки и не умирал от них. Внезапно, до моих ушей донесся едва слышимый, но постепенно набирающий звучание плеск с той стороны, откуда пришли мы. Через минуту он затих, а я продолжал вслушиваться, сжимая автомат направленный в ту сторону. Через десять минут, я тихо выругался и достал ПДА, который не замедлил включить. На экранчике засветилось короткое сообщение: “Слышишь меня?” “Топай спокойно, лягушонок-путешественник” Отбив сообщение, я отключил ПДА и принялся ждать. Не прошло и десяти секунд, как шлепанье возобновилось, постепенно превратившись в гулкое звучание. На эти шумы подорвались бойцы, но я их успокоил тихим шепотом, сообщив о приближении своих. Фигура Штыря возникла неожиданно. Вот еще клубился туман, почти не просматриваемый через “ночник”, а через секунду в том месте не спеша бредет человеческая фигура. Сталкер плюхнулся рядом, отдавая вонью болот. – Блин, насилу вас тут нашел. С огромным трудом вспомнил об этом островке и угадал. – Говори давай, как все прошло. – Как и предполагали. После того, как пропали сигналы ПДА, преследователи стали искать следы и нашли – мои. По ним они вышли почти к складам, но тут я едва не попался и вынужден был петлять, чтобы сбить их с хвоста. – Рассмотрел кто они такие? – Ага,- откликнулся Штырь, присасываясь к горлышку фляги, – вояки. Причем очень подготовленные. Скорее всего, военные сталкеры из наших бывших. Всего восемь человек. Сведения были самыми неприятными. Я готов был смириться с бандитами, на худой конец и наемники подошли. Первые не очень опасны, а от вторых можно скрыться, уйдя в глухие места. Наемники очень щепетильно относятся к своему здоровью и не полезут в откровенно опасное место, предпочтя вернуть деньги заказчику. Военные сталкеры дело совсем другое. А военные сталкеры из моих бывших коллег, это еще хуже. Попав на службу по разным причинам (кто под давлением, кто по велению души) они очень скрупулезно относятся к подобным задачам. Если взять за основу слова Воронцова о неприятии вояк, то дело пахнет керосином. Эти парни будут следовать за нами до конца и там устроят трепку, как только убедятся в том, что прибыли на место. А могут и попытаться захватить моих подопечных, решив силой выбить из пленных необходимые сведения. – Отдыхай пока, – сказал я сталкеру. – Пойдем с рассветом обратно. – Как обратно? – вскинулся Штырь. – Там же эти... – Так получилось. Безопасник сказал, что место совсем другое, а то к которому мы шли, просто для отвода глаз. – Уроды, – отозвался Штырь, укладываясь на землю. Через минуту он уже спал, изредка вздрагивая всем телом на, особенно, громкие звуки, доносившиеся со всех сторон. Глава 8 Сигнал к подъему я дал , когда небо уже достаточно посветлело. Охранники поднялись быстро, не доставили хлопот и девушка с безопасником. Зато помощника по научной части пришлось поднимать чуть ли не пинками. С трудом добившись от него, чтобы он поел и попил, я приказал выдвигаться. Обратная дорога по тропе была ничуть не проще, чем вчера. Хоть прошли ее раньше и не имела сюрпризов. Вот только ситуация в Зоне меняется каждые несколько часов. Пройденный перед этим путь, может обзавестись несколькими коварными аномалиями, или кровосос устроит засаду на тропе. Расслабившись на, казалось бы уже изведанном, пути сталкеры не раз были наказаны за подобное разгильдяйство. Смертельно наказаны. Вот поэтому и не возвращаются ходоки по своим следам, никогда. Появление Штыря почти не вызвало эмоций. Охранники с безопасником не повели и бровью, научный помощник был не в том состоянии, чтобы радоваться возвращению сталкера и донимать того вопросами. А девушку я резко одернул, состроив мрачную мину на лице. Постепенно почва под ногами стала затягивать ноги все меньше и меньше, и вскоре мы покинули негостеприимные затопленные места. Сроду не мог понять, как тут уживается Доктор. Понятно, что он призрак Зоны. Но по сравнению с прочими, он самый “человечный” призрак. И ест и пьет, так же как мы. – Умник, – окликнул меня Черский, – сколько нам идти? – Если без эксцессов, то к вечеру приблизимся почти в упор, но в случае помех – только к завтрашнему утру или полудню. – Завтра это долго будет, нельзя ли ускориться или выбрать маршрут покороче? – Нельзя, – отрезал я. – Тут Зона, а не лесопарковая территория. Капитан отошел на свое место, а я поменялся местами со Штырем, заняв место во главе отряда. Местность сейчас стала изобиловать аномалиями, поэтому и встал на “тропление”, как самый опытный. Я обошел военные склады по большой дуге, оставив их позади. Впереди лежала асфальтовая полоса, практически полностью совпадающая с нашим маршрутом, но на ней очень часто вставали засадами и монолитовцы, и военные, отстреливающие любого. Плюс ко всему, их патрули шныряли по обеим сторонам дороги. Пришлось опять уходить в сторону, делая агромадный крюк. А что поделать? В Зоне нет прямых путей. Любая дорога превращается в вереницу петляний, обходов и возвращений назад с целью выбрать путь подоступней. Вот и сейчас я вышел на некий перекресток, на котором надо было выбрать направление дороги. На одном из них располагались “ямы кровососов”, а второй изобиловал массой аномалий и имел крайне сложный рельеф. Второй путь был предпочтительнее, так как с кровососами сталкиваться было не с руки. А аномалии – всего лишь тупые, смертельно опасные участки почвы, которые не тронут, если не вляпаешься сам. Конечно, придется очень туго, надо будет включать детекторы аномалий, но от этого никуда не деться. Чтобы дать народу немного отдышаться перед предстоящим тяжелым маршрутом, я дал сигнал к отдыху. Тем более, что и часы показывали почти час дня. Вот только в мои планы вмешалась посторонняя сила, сведя на нет все мои усилия и планировку. Шедший последним Штырь, внезапно полетел на землю, матерясь и держась за ногу. Левое бедро у него было разворочено. Точнее, пострадал костюм принявший на себе по максимуму удар, но и конечности досталось. На несколько секунд я замер, осматривая окрестности. Непростительная ошибка, но в тот момент я считал, что нас атаковали бюреры, мелкие карлики-телекинетики. Прятаться от них было не самым удачным средством, так как они спокойно могли забросить в твое убежище колесо от “камаза”. При их нападениях следовало оставаться на поверхности и маневрировать, стремясь поскорее обнаружить и подавить огнем. Вот и сейчас, не слыша выстрела, я посчитал рану у сталкера, последствием от броска бюрера. А прочие толком ничего не поняли, даже охранники, которые были обстрелянными людьми. Как уже отметил, это была грубая ошибка. Спустя несколько секунд, на спине научника защитный костюм разлетелся лохмотьями и темными брызгами. Тот кубарем полетел на землю и затих. – Лечь, всем лечь, – заорал я и сам повалился на землю, стараясь забуриться поглубже в толщу земли. Толстый, защитный костюм сейчас сыграл мне плохую службу, подняв мою фигуру высоко над поверхностью. Совсем рядом со мною вспухли фонтанчики земли, показывая места попадания пуль. Я ошибался, когда списал ранение Штыря на карликов. По нам самым обычным манером стреляли, причем стремились вывести именно проводников. Штырь попал под первый выстрел, потом поразили научника, но сдается мне, что целили по капитану. Тот шел предпоследним и уступил свое место помощнику девушки, который едва мог идти. А вот сейчас обстреливали меня, стремясь нащупать мою лежку. На мое счастье, комбез имел маскировочное покрытие и сейчас полностью сливался с землей. Не то чтобы полностью, но на большом расстоянии меня уже было не различить. Даже оптика мало помогала. Судя по тому, как пули пробивали защитное снаряжение, стреляли из модернизированной СВДэшки. Местные умельцы с помощью некоторых артефактов превращали стандартное оружие в шедевр военной мысли. У меня самого автомат претерпел некоторые изменения после работы над ним техника. То, что в руках преследователей всего лишь СВД, меня порадовало. Могли и гаусс-пушку притащить. Вот от нее уже не спрячешься за стенами или отвалами земли. Тяжелые заряды этого оружия насквозь шили и прочную броню, и бетон стен. – Штырь, давай понемногу двигайся к нам, – крикнул я. – Всем открыть огонь в сторону трассеров. Немного прикинув, я почти со стопроцентной уверенностью высчитал то место, с которого по нам стреляли. Это была высокая металлическая конструкция, ранее служившей линией высоковольтных проводов. После образования Зоны на ней, как и на любом высоком металлическом объекте образовались “ржавые волосы”. Эта аномалия имела свойство разъедать любой металл, превращая тот в кучу трухи. Попадая на тело сталкера, она вызывала заражение, распространяющееся по телу человека со страшной скоростью. Помочь могло только немедленное хирургическое вмешательство или ампутация конечности, если пострадала именно эта часть тела. Вот и на этой высоченной махине образовались “ржавые волосы”, только нисколько не уничтожив ее. Увешанная “волосами” конструкция, напоминала новогоднюю елку под “дождиком”. Скорее всего, именно на этой хреновине и засел снайпер, обстреливающий нас. Вот же, сцуки, не побоялись вляпаться в аномалию. Поменяв рожок с патронами на тот, где были густо вставлены трассера, я дал пару очередей в сторону предполагаемого укрытия противника. Секунду спустя к моему автомату присоединились еще четыре. По окрестностям пошел стрекот очередей, сообщающий всем окружающим о нашем присутствии. Я невольно поморщился, но ничего сделать в этой ситуации, как обстрелять снайпера, было нельзя. Немного приближенная прицелом стальная вышка более отчетливо стала просматриваться. Вот только не думаю, что наши выстрелы смогут повредить засевшему там. Расстояние от нас до нее было больше километра, который не могли преодолеть стволы моих спутников. Долетать пули долетали, но ни о какой прицельной стрельбе и речи не шло. Единственная польза была только от моего “кокшарова”, поэтому через минуту я дал приказ прекратить огонь. Следовало поберечь боеприпасы. Сам я продолжал стрелять короткими очередями в сторону вышки, прикрывая Штыря, который понемногу приближался к основной группе. Приблизившись к научнику, он на несколько секунд задержался возле него и покачал головою, сообщая, что с тем все кончено. М-да, жаль парня, а я так и не узнал его имени. И похоронить не получиться – сейчас самим бы унести ноги. Через пару часов его тело сожрут мутанты, привлеченные стрельбой. – Черт, – простонал Штырь, как только добрался до меня, – надо было так вляпаться. Что дальше делать будем? Что делать. Извечный вопрос, еще у классиков литературы не раз поднимающийся и отраженный в произведении. Идти, как планировал первоначально не получиться – местность на километр практически открытая. Это потом начнутся спуски и холмы, среди который можно легко затеряться. Но до этого на ровной поверхности нас перещелкают одного за другим. Остается идти тем путем, от которого я вначале отказался. Гадство, сплошное гадство. – Пойдем через “ямы”, – сообщил я сталкеру. Тот только обреченно вздохнул, но промолчал, понимая мою правоту. Задержались мы только на пять минут, пока перевязывали Штыря, после этого скорым шагом тронулись в путь. Охранники несли моего помощника, сам я прокладывал путь, а капитан прикрывал сзади. Меня грызли сомнения в правильности такой диспозиции. С огромным удовольствием я сам бы пошел позади всех, контролируя моих спутников. Меня не покидали мысли, что среди них затесался предатель, который и оставлял знаки для преследователей, сейчас сидящих на хвосте. Вот только некому было бы вести отряд среди всех аномалий, постепенно увеличивающих свое количество. Понемногу я перешел на медленный бег, чтобы иметь фору. Раненый изрядно замедлял наше продвижение. А вот наши враги шли без такого отягчающего груза. – Стоп, – сказал я. – Остаетесь тут и дожидаетесь меня. – А ты? – А я попробую сократить количество врагов или, хотя бы, просто заставить остановиться. – Умник, – капитан нахмурился, – может, это сделает кто-то из парней? Случись какая неприятность с тобою, мы останемся без проводников и погибнем. – За меня не волнуйся. Зазря на рожон не полезу, а бойцам там делать нечего. Они не смогут толкового сделать, так как там волкодавы почище их. Только у меня есть некоторые шансы. А потом, как они найдут обратную дорогу? Ты об этом подумал? Черский поскреб ладонью, затянутой в перчатку, шлем и махнул рукой, мол, делай как хочешь. Штырь, получивший от девушку дозу транквилизатора и пришедший в себя, поманил меня к себе. – Что тебе? – грубее, чем следовало спросил я, но у меня была уважительная причина так поступать. Последние часы находился на взводе и готов был сорваться в любой момент. – Умник, – не обратил внимания на мой тон напарник, – давай я их доведу до старого коллектора. Пусть я ранен, но указывать путь-то смогу? Дорога опасная, но пройти можно. Это будет безопаснее ожидания здесь – преследователи могут обойти нас с флангов. – Ладно, – кивнул я ему, – пусть будет так. Только не спускай глаз со всех этих туристов, ведь среди них пособник хвоста. Идея, предложенная Штырем была вполне себе удобная. С помощью членов отряда он мог передвигаться и вести народ в укрытие. Медленно, конечно, но хоть так, чем сидеть на месте. Подойдя к безопаснику, я проговорил: – Планы меняются. Штырь поведет вас к убежищу, где можно пересидеть несколько часов. Как раз к тому времени и я освобожусь. – Умник, а если Штырь сознание потеряет посередине аномального поля, кто нас из него выведет? – Не потеряет, – отмахнулся я от слов капитана. – Он сейчас на стимуляторе сидит, так что несколько часов бодрости ему обеспечено. Этого времени хватит для того, чтобы дойти до нужного места. Отряд ушел вперед, скрывшись среди аномалий. С неба снова стал накрапывать мелкий дождик, который помогал в обнаружении многих ловушек Зоны. Заодно и своей пеленой смазывал очертания фигур, скрывая их от чужого взгляда на большом расстоянии. Выждав минут десять, я тихонько вздохнул про себя и направился в противоположном направлении. Следовало найти удачное место, где можно устроить засаду на преследователей. Вот только при этом нужно было и учитывать подготовку противника. Не думаю, что они попрутся по нашим следам, но и уходить далеко в сторону тоже не решаться. Так можно и наш отряд потерять, если встанет полоса аномалий между нашими тропами. Исходя из этих мыслей, я подыскал очень удобное местечко. Узкая ровная тропа на одном промежутке была зажата между кустов с одной стороны и аномалией “жарка”, с другой. Выйдя на этот кусок дороги я осмотрелся по сторонам и принялся за подготовку сюрприза для “дорогих” гостей. Из двух “лимонок” в разгрузке я выкрутил взрыватели и заменил их на другие, до этого лежавшие в рюкзаке. У новых детонаторов были сточены замедлители, так что воспользоваться сейчас гранатами с этими УЗРГами было невозможно. Сам взорвешься немедленно, как только отпустишь предохранительный рычаг. Зато для растяжки они в самый раз. После того, как модернизированные запалы были ввернуты в предназначенные для них гнезда, я отошел к кустам и настроил ловушку. Между собою кольца, державшиеся на честном слове, стянул тончайшей леской серо-зеленого цвета. Толщина этой лески была настолько мизерная, что быстрым осмотром места ее обнаружить не удалось. Оставалось надеяться, что военсталы не заметят капельки влаги, которая стала оседать на растяжке. Замаскировав гранаты и убрав все свои следы (насколько смог), я резво ушел метров на двести в сторону, где и засел на небольшом пригорке. Между собою метров в пятидесяти оставил “мясорубку”. Это для того, чтобы противник не добрался до меня в лихой кавалерийской атаке. Закончив все приготовления, я принялся ждать. Сколько так пролежал – не знаю. Правильно говорят, что нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Минуты кажутся часами, а часы – днями. Смотреть на время не представлялось возможным. У военных сталкеров могли быть приборы улавливания тепла и движения. Если от первого я был достаточно хорошо защищен костюмом, который прошел очень хорошую переделку. То от второго спасала только полная неподвижность. Вот так я и лежал на животе, пока в серой хмари не показались смутные фигуры людей. Всего восемь человек. У двоих в руках ПК, еще один с СВДэхой, причем прицел уж очень велик для штатного ПСО. Не иначе кроме модернизации винтовки, то же проделали и с оптикой. Остальные были вооружены калашами с подствольными гранатометами. Если не удастся их сразу же ошеломить, то придется туго. Получить несколько ВОГов на голову не совсем то, о чем мечтает нормальный сталкер. Аккуратно, едва шевеля руками, я ухватился за автомат и положил палец на спусковой крючок. Левой рукой нажал на стопор, освобождающий предохранительные колпачки прицела. Все, я готов к бою. А вот противник...не знаю. При приближении к моей ловушке, отряд немного растянулся. Сейчас между ними вышло метров по шесть-семь расстояния. То ли они заметили аномалию и решили немного разойтись на случай ее срабатывания, то ли почувствовали нечто неладное. Сбрасывать со счетов сталкерское чутье не следовало. Оно не раз спасало жизнь многим ходокам. Я и сам порою к нему прислушивался и избегал многих неприятностей. Первая пара прошла мимо растяжки, не заметив моих ухищрений. Следом двинулись еще двое, причем в этой паре шел снайпер и один из автоматчиков. – Ну, сволочь, – одними губами произнес я, – держи подарочек. Левая рука потянула спусковой крючок гранатомета, выпуская осколочный заряд на свободу. Приклад автомата чувствительно толкнул в плечо, хоть и имелась специально для этого накладка от техника, снижающая отдачу. Военсталы еще успели услышать хлопок вышибного заряда, но и только. Двести метров, примерно столько нас разделяло, совсем малая дистанция для подствольника. Первый ВОГ ударил точно под ноги головного бойца, державшего в руках пулемет. Идущая за ними пара снайпер-автоматчик, ломанулись в кусты, не собираясь оставаться на открытом месте. Привычка всегда уходить с линии огня противника на открытом месте, сыграла в этот раз дурную службу. Кто из них затронул тонкую леску растяжки – не рассмотрел. Зато гулкий сдвоенный взрыв гранат и темные фонтаны земли и дыма, увидел очень хорошо. Снайпер улетел в “жарку”, которая потревоженная взрывами разрослась в несколько раз, затронув и тропу, и кусты. Заодно сожгла его напарника, только раненого гранатами Самый первый, который уцелел при взрыве ВОГа, попробовал дернуться назад, но стена огня отрезало его от товарищей. – Врешь, не уйдешь, – почти в полный голос прокричал я, беря того на кончик стрелки в оптике. Секунду спустя короткая очередь в три бронебойных патрона перечеркнула его фигуру. Дав для надежности еще одну очередь, я поднялся с земли и побежал что есть мочи вперед. Я уже говорил, что бегать по Зоне не очень осмотрительно, но оставаться на месте было равносильно смерти. Стоило мне удалиться метров на двадцать от своей лежки, как на ней вспухли три гриба земли от прилетевших гранат из подствольных гранатометов. Несколько мелких осколков или камешков ткнули мне в спину, но броня была способна выдержать и не такое. Минуту спустя уже немного ближе ко мне, разорвались шесть ВОГов, сериями по три гранаты. Гады решили перенести огонь вперед, разумно полагая, что лежать на старом месте я не буду. Бежать и одновременно смотреть по сторонам было очень тяжело. Поэтому и неудивительно, что едва не влетел в аномалию. Точнее, я в нее попал. Но скорость, мой вес и малые размеры “птичьей карусели” позволили мне избежать гибели. Только после этого, слыша за спиной гулкий хлопок воздуха от сработавшей аномалии, я перешел на шаг. От преследователей я оторвался. Пусть сейчас меньше двух километров нас разделяет, но они должны оказать помощь раненым, осмотреться на местности, чтобы избежать новых ловушек. И еще имелась куча факторов, которые давали мне и моему отряду фору. Эх, доверяй я нашим охранникам, то втроем (одного можно было оставить с отрядом) мы выкосили бы почти всех преследователей. Те слишком расслабились и шли почти в открытую, за что и поплатились. Только мне удалось одному убавить вражеский отряд на половину, а что говорить про три ствола. С такой силой на той тропе осталась бы вся группа военных. В том, что это именно вояки сомнений не было никаких. Уж очень их оружие было типично для официалов. Так же и снаряжение имело характерный вид. Тяжелые СКАТы носили только военсталы и отряды военного спецназа на зачистках местности. Заполучить такой можно только с трупа, но носить не осмеливался никто. Военные мстили крайне быстро и точно, едва слухи о сталкере в таком комбезе доходили до них. Причем совершено не разбирались – снял сам или купил у торговца. Хотя, темный клан об этом даже и не волновался, свободно таская подобную экипировку. Месть военных их беспокоила мало, по причине труднодоступности баз и мест обитания. Понемногу эти мысли стали уходить у меня из головы, сменившись мыслями о своих подопечных. Я шел почти час, плюс – полтора прошло до начала стычки. Сейчас меня беспокоило только одно – успел ли Штырь увести наш отряд за это время до укрытия? Действие наркотика должно уже было закончиться, а рана у напарника была тяжела. Винтовочная пуля пробила материал штанов комбеза и прошла вдоль бедра, распоров его на значительную глубину и длину. Кровотечение удалось быстро остановить, но крови потерял много. Так что сталкер должен сейчас уже вновь обеспамятовать. Только бы он довел всех до коллектора, только бы довел. Довел. Это я понял по следам сразу перед входом в укрытие. Метрах в пятидесяти перед заросшей бетонной коробкой очистного сооружения, я обнаружил отпечаток ботинка. Причем, очень свежей отпечаток. Среди окружающего мусора, валяющегося на земле в изобилии, преобладали старые консервные банки. Сейчас одна из них была небрежно смята тяжелой ногой. Располагалась эта банка прямо на открытом месте, автоматически попадая под взгляд. Конечно, через сутки, серебристая полоска надлома жести вновь побуреет и станет коричневой от ржавчины в окружающей влаге, но это будет через сутки. Этого времени у меня не было. Сам коллектор сейчас представлял холм земли с небольшим провалом со стороны двери. За долгие годы со времен первой аварии кирпичное строение затянуло мусором и пылью. На крыше выросло несколько некрупных деревьев и кустов. Обнаружить проход можно было после скрупулезного поиска или, если знать его точное местоположение. Тем более, что он больше всего напоминал промоину от воды. Именно такие места все сталкеры стараются избегать. Мало ли что вылезет из такой ямы? Данный коллектор я обнаружил совершенно случайно, когда уходил от погони. Мне тогда на хвост сели пять бандитов и стряхнуть их не удавалось. Конечно, даже при таком раскладе я все равно не сунулся бы в яму, но в довесок к бандитам, еще и Выброс наметился. Вот поэтому и бросился в первое же попавшееся укрытие. Посчитал, что возможная, мнимая угроза от тварей, намного симпатичнее, чем немедленная и стопроцентная смерть от излучения. Велико же было мое изумление, когда в склоне земли показался кусок кирпичной кладки. Проем я расширил очень быстро – минут десять потратил, а потом просто выломал дверь, и так подпорченную временем и сырость. Сейчас я подходил к этому укрытию крайне осторожно. Могло так случиться, что доблестные охранники заминировали подходы. Или предатель себя заявил, перестреляв или обезоружив членов отряда. – Сука, – с чувством выругался я вслух, гладя на кусок свежей грязи прямо перед входом, – убью! Кто-то (догадаться кто не составляло большого труда) очень аккуратно счистил грязь с ботинок и оставил этот шматок на видном месте, словно сигнализируя: вот он я, тутова спрятался. Этот след (как и перед этим консервную банку) я аккуратно убрал и шагнул к двери. Вот только прямиком идти внутрь не стал – вот еще, становиться отличной мишенью, которой обозначится моя тушка на светлом фоне проема. Встав сбоку, я тихонько окликнул народ, сообщая о своем прибытие. – Эй, Штырь, – четко проговорил я в темноту помещения, – или кто там – капитан, вы здесь? Это Умник, я вернулся. Краем уха уловил возню, а потом пришел ответ: – Один? Говорил капитан, по ходу дела Штырь сейчас находиться в отрубе и просто не в состоянии вести беседу. – Нет, блин, еще и хор имени Пятницкого с собою приволок для услады ваших ушей. Конечно один, вы там поаккуратнее со стволами – я вхожу. Выждав несколько секунд и зажмурив левый глаз, я сделал несколько шагов вперед. Сразу же наступила полная темнота. Зрение еще не успело привыкнуть к окружающему мраку, после слабого, но света. Именно ради этого я и изображал одноглазого пирата. Широко распахнув оба глаза, я сумел достаточно свободно различить небольшой коридор в пару метров длиною, а за ним и само помещение. Все мои подопечные находились на месте. Причем, имели вполне бодрый вид, если не считать лежавшего без движений сталкера. – Что с ним? – Как все прошло? Одновременно задали мы друг другу вопросы с капитаном. Отвечать, однако, первым стал он. – Штырь отрубился прямо перед входом в укрытие. Едва только сумел указать его и все. Вкатили ему лекарства, но в сознание так и не пришел. – Это у него после стимулятора и потери крови, – встряла научница. – Ему надо поспать несколько часов и тогда сможет чувствовать себя более менее нормально исходя из общего состояния. Внеся лепту в рассказ о состоянии моего напарника, девушка вопросительно установилась на меня, ожидая ответного подробного повествования. Пришлось ее разочаровать и высказаться очень кратко: – Восемь за нами шло. Четверо или убиты, или тяжело ранены. И все они военсталы, что очень паршиво. Эти ребята редко сходят с маршрута и оставляют в покое свою цель. – Значит, все-таки, венные, – задумчиво проговорил капитан. – М-да. Мой взгляд он проигнорировал, не собираясь сейчас ничего говорить. Ну-ну, как его душеньке будет угодно. Немного позже насяду конкретно и выдавлю из него все возможное. Меня уже в конец достала вся эта секретность и паршивость сложившейся ситуации. По Зоне бродит не один отряд военных сталкеров. Так что к недобиткам может присоединиться в любой момент подкрепление. Это, если у них нет второго отряда, страхующего их со стороны. Мое первоначальное желание прямо сейчас начать движение было обломано на корню. – Раненому сейчас хоть пару часов надо предоставить покоя, иначе я не дам и минимум шансов на возможное выздоровление, – категорически заявила девушка. – Он просто помрет или впадет в кому. – Можно подумать, что эти два часа ему помогут, – раздраженно заметил я. – У нас сейчас на хвосте четыре человека из спецов, которые жаждут ухватить за шею и цепко держать ее, пока не испустим дух. Любая задержка для нас равносильна гибели. Штырь поймет все. Тем более, что я на его месте посчитал разумным рискнуть одной своей жизнью, чем то же самое делать с шестью. – Вы не на его месте, – запальчиво проговорила мне девушка, почти выкрикнув это мне в лицо. – Я думала, что он вам друг, а вы... Ну как можно вести нормальный разговор с такой неуравновешенной особой? Плюнув (фигурально выражаясь, так как сейчас маска была в опущенном состоянии) на все, я отошел в угол и присел возле спуска в подвал. Широкая металлическая лестница спускалась метров на шесть в низ, заканчиваясь на небольшой площадке. Дальше располагался небольшой то ли бассейн, то ли резервуар под воду, сейчас высохший и пустующий. Потом начинался туннель метра полтора высотою. Я облокотился на барьер, который здесь был вместо привычных прутьев на лестнице, и прикрыл глаза намереваясь отдохнуть. Глава 9 – Я прослежу за входом, – тихо произнес Первый, поднимаясь на ноги и подходя к проему. – Нужно установить наблюдение за подступами, чтобы нас не обнаружили внезапно. Сначала я, потом Второй и последним Тре... Договорить ему не дали. Третий, позывной которого так и не успел договорить его командир, сноровисто развернул автомат в его сторону и нажал спуск. Длинная очередь толкнула старшего охранника в спину и затылок и бросила на пол. Судя по брызгам крови и темному ручейку из-под головы, он был мертв. Одновременно с этим Второй проделал то же самое со мною. Точнее, попытался проделать. Автомат выплюнул в мою сторону короткую очередь, но меня спасло местоположение. Половина туловища и голова находились за толстым стальным барьером лестницы. Пробить его тонкие пятимиллиметровые пули не смогли, как не смогли пробить и мой костюм. Хотя удар был сильный. Меня просто скинуло на лестницу и проволокло пару ступеней. От удара сбило дыхание так, что на несколько секунд забыл, как нужно дышать. С трудом перевернулся головою вперед и выставил автомат в сторону противника. Дав пару выстрелов в белый свет, я поднялся. Стрелял не столько ради попадания, сколько ради того, чтобы припугнуть врагов. Вот только усталость от предыдущего боя и марша, а так же удары от пуль помешали мне адекватно ответить. Едва над стальным листом показалась моя голова, по ней врезали кувалдой со всей дури молотобойца с многолетним стажем. По крайней мере, именно такое сравнение пришло в мою многострадальную голову. Пуля, выпущенная одним из охранников, каску не пробила, но вот оглушила сильно. Я свалился на землю безвольной тушей, с трудом удерживая сознание в ясности. Больше всего повезло капитану. Свое оружие он отложил в сторону и спустился вниз, чтобы совершить некоторые действия по отношению к потребностям организма. Услышав выстрелы и заметив мое безвольное тело, откинутое на стену, он ломанулся наверх, совершенно забыв про оружие. Итогом его рывка стала очередная очередь со стороны Третьего. Бедный капитан кубарем полетел обратно по лестнице. Повезет, если не сломает себе шею, если вообще жив остался. Секунду спустя в помещении воцарилась тишина. После грохота выстрелов в тесноте, в ушах аж зазвенело, настолько было тихо. Первым нарушил ее Третий, направившийся к выходу. Встав в дверях, он отпустил автомат, свободно повисший у него на груди, и достал коммуникатор. – Иртыш, я Кама – прием. В ответ раздалось невнятное для меня бормотание вперемешку с хрипами. Еще пару раз попытавшись добиться четкого ответа от устройства, боец полез наружу. Через минуту он вернулся. – Отряд будет у нас минут через тридцать, – сказал он на молчаливый вопрос своего напарника.
-Я сообщил им наши координаты, так что блуждать долго не будут. Ты давай кончай Штыря и проверь проводника, может, добить нужно. Потом хватаем девку и двигаем наверх встречать группу. Все это время девушка сидела ни жива ни мертва. Только когда Второй приблизился к моему напарнику, намереваясь его добить, скинула с себя оцепенение. Вот только тот рывок к автомату, который она как и Черский неразумно отложила в сторону, пропал втуне. Хлесткая пощечина отбросила ее в сторону, почти выбив сознание. Но этой заминки вполне хватило мне, чтобы начать действовать. Во время падения меня очень удачно развернуло стволом, который болтался на груди, в сторону входа, где сейчас стояли Второй и Третий. Никогда до этого (по крайней мере, совершенно не помню) мне не удавалось с такой быстротой и скоростью стрелять. Благодаря своей балансировки АЕК не забился суматошно, выплевывая пули, а вполне цивильно провел пулевую строчку по обоим противникам. Бронебойная “семерка” словно и не заметила потуги бронекостюмов спасти своих владельцев, которых бросило на пол. Опорожнив половину рожка, я с кряхтением и стоном (вырвалось совершенно не зависимо от желания) поднялся с пола и приблизился к ним. Третий был еще жив. Кровавя пена стекала у него с кончиков губ, сигнализируя о ранении в легкие. Жить ему без квалифицированной помощи менее получаса, но и их давать ему не собирался. Приставив ствол ему под подбородок, туда, где защита была предоставлена только несколькими слоями бронеткани, я нажал на спусковой крючок. Голова предателя дернулась, и он умер. Эта сцена сильно повлияла на девушку. Она зажала голову между локтей, сцепив ладони на затылке и забилась в угол. – Не хочу, не хочу, – словно заведенная бубнила она под нос, – не хочу, это неправильно, все неправильно. – Капитан, – крикнул я в подвал, приблизившись к краю лестницы, но благоразумно не высовываясь, помня о наличии пистолета у последнего, – как ты там? – Хреново, – с матом и шипением сквозь зубы донеслось снизу. – Зацепило порядочно, хотя и жив остался. – Это уже хорошо, – успокоил его я. – Давай наверх, уходить надо. Через двадцать минут тут наши старые знакомцы будут, которые очень сильно хотят поквитаться за убитых. Убедившись, что Черский в порядке, я вернулся к девушке и присел рядом с ней на корточки. – Все хорошо, все в порядке, – отодвигая ее руки от лица, произносил я. – Со всеми нами все в порядке, все живы и здоровы. – А они...зачем на это они пошли? – Дураки, – пожал я плечами. А ведь и в самом деле дураки, если сумели из почти выигрышного положения стать трупами. – Самое главное, что с тобою все хорошо. Убрав ее руки с лица и шеи (глупая, она сняла шлем и капюшон костюма, пока отдыхала в укрытии) я очень быстро поднял правую руку и сделал укол антишока. Девушка только успела тихо охнуть и мотнуть головою. – Все нормально, – успокоил ее я. – Сейчас станет легче. Как раз к этому моменту поднялся капитан, который держался за левый бок, раскуроченный пулями. Досталось и ноге, но вроде хромал не сильно, значит, там ничего серьезного. – Если бы не шлем, – проговорил он, – то голова моя вместе с мозгами сейчас лежала бы на ступеньках. – Бери свою голову и оружие, которое не след бросать где придется и дергаем отсюда, – зло проговорил я, поднимая Штыря и подхватывая его с одной стороны рукою. С другой его придержал капитан, который успел и принять стимулятор, и забрать снаряжение. Как раз и девушка отошла после шока. – Извините меня, – тихо проговорила она, – совсем как маленькая поступила. – Со всеми бывает, – философски пожал плечами безопасник и обратился уже ко мне. – Куда сейчас? – Вниз, – отозвался я. – Пойдем туннелями, как бы мне и не хотелось этого. – Опасно? – Очень, – не стал врать я. – Мы сейчас находимся рядом с ямами кровососов. Так что вероятность того, что наткнемся на них – очень велика. А это такие твари... – Я видел записи и читал про них, – откликнулся собеседник. – Говорят, что они становятся невидимыми и очень сильны. Но вполне убиваемы из автомата и даже пистолета. – Ага, из пистолета можно поразить, но только в голову и целой обоймой, – согласился с ним, аккуратно спускаясь по ступенькам. – Вот только они не стоят на месте и давать тебе шанс из своей пукалки попасть точно в череп не собираются. Автоматом куда проще – одна очередь и тот впадает в ступор от ранений, потом можно спокойно добивать. – Так в чем же дело? – спросил недоверчиво Черский. – Автоматы у нас есть и боеприпасов к ним хватает. – А то, что все прочие твари услышат звуки перестрелки и ломанутся на них. А на всех нам точно патронов не хватит. Потом, твари разные бывают. Особенно разнообразны они под землею. На этом капитан замолк. Наш спуск по ступеням закончился и сейчас встали перед туннелем. В силу его небольшой высоты тащить раненого оказалось очень тяжело. То и дело забывался и выпрямлялся, царапая шлемом потолок. Мучения наши продолжались метров триста, пока не вышли к боковому проходу. Новый путь был уже комфортнее и не приходилось идти, согнутыми в три погибели. Вот только и риск нарваться на мутантов возрастал. – Все, – выдохнул капитан, останавливаясь где-то через пару часов нашего путешествия по катакомбам, – больше не могу. Что ж, я и сам был уже на пределе, что говорить про раненого Черского. Несмотря на обработку (весьма поверхностную) ран, ему становилось хуже с каждым часом. Поднималась температура, опухала нога и усиливалась слабость. Следовало дать небольшой отдых, чтобы он не загнулся окончательно. С двумя ранеными на руках можно было доставать лопатку и рыть себе могилу. А уж про миссию и вообще молчу. Штырь был положен на пол, и им немедленно занялась наша спутница. Вот интересно, сколько времени с ней уже нахожусь, во сколько переделок попали, а как зовут – не знаю. Вот только не думаю, что в данный момент знакомство уместно. Как бы не подумала чего, исходя из недавней травмы головы. От попадания пули в голову каска меня спасла, вот только удар был силен. Не удивлюсь, если небольшое сотрясение заработал или контузию – головокружение и тошнота изредка накатывают, заставляя замирать на месте и ждать окончания неприятных симптомов. Использованная аптечка немного помогла, но это все ж химия. Помощь только внешняя, не столько лечит, сколько помогает продержаться на ногах подольше. Кстати, сама по себе аптечка представляет из себя коробочку, размерами сопоставимая со средним школьным пеналом. Внутри напихано электроники с небольшими ампулами с лекарствами вперемешку. Саму аптечку надо прикладывать к голому телу и ждать несколько минут, пока будут сняты показания. После этого следует укол одного или нескольких быстродействующих лекарств и ты снова на ногах. – Ему бы обеспечить покой, – покачала головою девушка, заканчивая осмотр Штыря и переходя к капитану, – иначе так и умрет в беспамятстве. А как вы себя чувствуете? – Почти нормально, вот только в жар немного бросает и пить хочется, – с легкой улыбкой откликнулся Черский. – А так все хорошо, все хорошо. – Ты еще спой про “прекрасную маркизу”, – вяло проговорил я, опираясь спиною на стену и закрывая глаза. – Нам только твоего песенного творчества не хватает. – А что тут такого? – откликнулся капитан. – С песней весело и приятно бороться с трудностями и лишениями... – Ладно, хватить молоть чушь, – прервал его я. – Мешаешь слушать и демаскируешь своими звуками. Что там у него? Это я уже обратился к девушке, которая закончила перевязывать капитана и сейчас мыла руки. Точнее, перевязка была только в названии. На самом деле рана была промыта раствором и покрыта быстросохнущей пеной, которая затвердевала и закрывала рану. – Не знаю, – задумчиво произнесла она. – Скорее всего, в пулевые каналы попали кусочки ткани от одежды. Сейчас они способствуют воспалению раны. Нужно хирургическое вмешательство, иначе пойдет нагноение. – Это опасно? – немного напряженно спросил Черский. – Да, – не стала скрывать ничего научница. – Может случиться заражение крови. Хотя и сделала все необходимые инъекции, но.. Она задумчиво покачала головою, заворачивая флягу и вытирая руки салфеткой. – Обойдется, – вклинился я в разговор. – Нагноение это еще не смерть. За это время успеем и миссию выполнить, и домой вернуться. Не знаю, подействовали мои слова на капитана или нет, но разговор быстро увял. Мы еще полчаса просидели, пользуясь минутами отдыха, прежде чем я подал команду к началу движения. С кряхтением и мысленными проклятиями в сторону Службы Безопасности ученых, заваривших всю эту кашу (уверен, что капитан сейчас почти о том же думал) я подхватил бессознательное тело сталкера и поплелся вперед. Девушка пошла в авангарде нашего отряда калек. В пору подыскивать громкое название группе. Что-то вроде: живые и полумертвые, или: они все еще шевелились. Все они точно отражали складывающуюся ситуацию. Еще хорошо, что пока нас никто не заметил, иначе дело и вовсе было полная ж...а. От пары кровососов или одного, но матерого нам точно не отбиться. Пока же наш путь пролегал по бетонному коридору с несколькими отходящими в стороны проходами. Проверять куда они ведут не было желания ни у кого. А потом, я еще немного ориентировался на центральном направлении, план которого я с трудом, но сумел добыть. Вот только он был прямолинеен на всем своем протяжении и никаких примыкающих ветвей не имелось. Или мне достался ранний вариант или на него не было нанесено ничего. – А эти проходы куда ведут? – не удержалась от вопроса девушка, идя практически перед нами. Не будь я настолько измотан, то ее пятки уже не раз пострадали бы. – Не знаю, – с трудом нашел силы для ответа я. – У меня имелся только план основного туннеля. Ни про какие дополнительные ветви там не упоминалось. – А сам не проверял? – обернулась девушка и с любопытством посмотрела на меня. – Я что – больной, соваться в эти катакомбы. Тут каждой твари по паре на каждом шагу. Вполне хватает знания плана на карте. – То-то ваша карта настолько подробная и точная, что больше половины нужного на ней не отмечено, – начала язвить девушка. – Место ей знаете где? – Стоять! – резко и громко прервал я ее. – Замри на месте и не шевелились. К счастью, она оказалась очень послушной исполнительницей. Никаких глупых “зачем”, “почему”, “а что”. Сразу встала как вкопанная, даже головою не стала вертеть. – А теперь и осторожно маленькими шажками иди назад, – спокойно проговорил я, не спуская глаз с участка стены, справа от собеседницы. – Плавно, плавно. Старайся двигаться без резких рывков. Девушка выполнила все мои указания, оказалась рядом. На бледном лице (устал уже напоминать, чтобы держала забрало шлема опущенным) четко выделялись искусанные губы и лихорадочно горящие глаза. – Что там? – задал вопрос капитан, поудобнее перехватывая автомат одной рукой. Ствол оружия был направлен вперед, в ожидании неведомой опасности по прямому маршруту. Ну я же говорю – туристы. Без меня ничего толком и не смогли бы предпринять, окажись в этих местах в гордом одиночестве. – На стену посмотри, – посоветовал я ему. – Да не туда – направо. – Ничего не вижу, – посетовал он водя взглядом по немного потрескавшемуся бетону. – Тут точно что-то есть? – Точно, точно, – успокоил я его., – Смотрите все. Одновременно со словами я включил мощный подствольный фонарь (точнее, от него только название было что подствольный, у меня же он крепился на автомате сбоку) и направил луч на подозрительный участок. Как и ожидал, слизень не успел мгновенно поменять маскировку и почти две секунды мерцал темным пятном метрового диаметра. Потом до него дошло, что темнота подземелья ушла и он изменился в соответствие с обстановкой. – Что это за гадость? – брезгливо спросила девушка, отступая на шаг назад и натыкаясь на меня спиною. – Первый раз о таком слышу и вижу своими глазами. Отстранив девушку в сторону, я достал из рюкзака фляжку со спиртом и щедро плеснул им на настенную пакость, одновременно чиркая зажигалкой по ватному тампону. Жидкость совершенно не понравилась твари, которая пошла рябью, стремясь скинуть с себя неприятный осадок, но не успела. Тлеющий “запальник” упал на нее и поджег спирт. Полыхнуло знатно. Почти мгновенно на стене образовалось большое закопченное пятно, на пол упало несколько кусков слизня. Вот только полностью уничтожить его не удалось. Около четверти полупрозрачной и желеобразной субстанции стекло к полу и втянулось в узкую трещину. – Так что это за дрянь? – теперь уже повторил вопрос капитан, пока научница аккуратно кончиком ножа шевелила полуобугленные куски твари. – Ей сейчас ничего не грозит? – Не-а, – спокойно откликнулся, возвращая малый набор пиромана на место. – Остаток слизня уполз в свою берлогу зализывать раны. А эти куски уже ни на что не годны. – А в чем заключается его опасность? – это уже девушка спросила, оставив в покое “шашлык” из слизня и повернувшись ко мне. – Судя по выделяющимся остаткам жидкости из его тела, он обладает чрезвычайно сильной кислотой. Нечто вроде наружного желудочного сока, которым этот слизень переваривает своих жертв. – Почти все правильно. Этот слизень расползается тонким слоем по стене или потолку и ждет жертву. Едва только улавливает исходящие от нее тепловые волны, сразу же падает и начинает выделять кислоту. Эта пакость настолько едкая, что разъедает любой металл и ткань за считанные секунды. Немного помогает защита в спецкостюмах ученых, которая заточена под агрессивные среды, но ненадолго. Свою жертву она растворяет и вбирает в себя по мере этого процесса получившуюся жижу. Часто, добыча бывает велика и тогда слизень сидит на ней пару дней, пока не сожрет все, даже такие прочные части, как зубы. – А ты уже с ними сталкивался? – Ну и гадость! Одновременно сказали девушка и капитан. – Да, было пару раз, – кивнул им головою. – Только те слизни были не в пример больше. Захватывали собою целый кусок коридора – стены, потолок, пол. Этот оказался молодым или сильно пораненным, но первое вернее. – Почему ты считаешь, что его размер относиться больше к молодости? – в девушке проснулся азарт ученого, и она собиралась выдавить из меня максимум возможного. – Может, до этого он уже наткнулся на сталкеров и те его частично сожгли? Вроде того, как ты сейчас поступил. – Нет, точно не раненый. Слизни пока не восстановят свой размер на охоту не выходят на больших существ. А почему молодой...- тут я немного помешкал, собираясь с мыслями, чтобы попонятнее пояснить их собеседнице. – Его действия глупы, так только неопытный поступает. Эта пакость самообучающаяся. Старшие слизни обязательно расположатся на полу. Хоть частично. – А зачем? Там же сапоги и бахилы из прочного материала, – удивился капитан, вклинившийся в разговор. – А потом, можно и успеть их скинуть или поджечь. – Не успеешь. Слизень не сразу начинает травить. Пока не нащупает теплое тело жертвы, не прикрытое ничем, он не будет действовать. Могу на примере рассказать. Идет сталкер в навороченном обмундировании, которое выдержит удар “электры” и огонь “жарки”. Наступает на слизня...и идет дальше. Вот только сам слизень уже натянулся на его ноги и ищет крошечные отверстия в костюме. Если не найдет, то прожжет самостоятельно. Потом он пробирается под костюм и тогда конец. – Но ведь можно ощутить, что такая гадость к телу прикасается, облиться спиртом, залезть в ближайшую “жарку”, если костюм хорош, – перебила меня девушка. – Слизень подстраивается под температуру тела жертвы. Просто ощутишь небольшой зуд, словно тело почесывается под экипировкой и все. А когда слизень начнет действовать, уже становится поздно. Несколько минут и человек мертв. Я рассчитывал, что в таком месте может находиться такая пакость, вот только больше внимания уделял полу, чем стенам. Едва не лопухнулся. Ладно, – проговорил я, поднимая раненого, – надо двигаться дальше. С другой стороны Штыря придержал Черский, и мы вновь тронулись в путь. На этот раз девушка наглухо застегнула броню и, по-моему, даже переключила дыхательную маску на замкнутый цикл. Ну, это она зря, фильтр еще понадобится позже. Или у нее запасной есть? Потом, второго слизня найти не удастся – они следят за своей территорией, которая расстилается на пару километров в каждую сторону. Немного дальше, через километр или чуть больше мы попали в зону “студней”. Эту аномалию еще называют слизью, за свой внешний вид. Приходилось очень аккуратно обходить лужицы опасного вещества, чтобы не вляпаться. В отличие от слизня, “студень” можно было смыть простой водой, вот только для этого ее понадобиться много. В этом месте девушка впечатлилась открывающемся зрелищем. Оно и в правду было завораживающим. Булькающие полуметровые пятна жидкости с температурой кипящего масла на сковородке. Имели ровный светло-зеленый цвет и, словно, подсвеченные изнутри яркой лампой. Вверх поднимались едва заметные глазу полоски испарений, точь-в-точь такого же цвета. Протяженность полосы аномалий была в сотню метров, которые мы прошли достаточно быстро. – Красиво, – тихо проговорила девушка. – Не думала, что в Зоне встречаются такие завораживающие картины. – В Зоне много чего завораживающего, вот только вся эта красота имеет острые зубы или сильнодействующую кислоту, – откликнулся я, – так что, смотреть на нее лучше по телевизору на записях. – Записи всего этого не передают, – возразила девушка. – Я до этого не представляла себе, что простой студень может так смотреться. Это же аномалия, как и “электра”? – Угу, – откликнулся, решив свернуть разговор. К счастью, собеседница оказалась понимающая и смогла уловить мое настроение. Да, “студень” являлся аномалией, но больше всего походил не на “электру”, а на “ржавые волосы” или “жгучий пух”. Сравнительно малоопасный из-за своей способности всегда оставаться в прежних границах. От него не надо ожидать, что вся слизь резко выплеснется за границы и облепит с ног до головы. Зато существовала другая опасность. Аномальные испарения были чрезвычайно опасны. Воздействуя на организм человека минут двадцать в закрытых помещениях, где нет циркуляции воздуха, вроде этого подземного коридора, они вызывали галлюцинации. Сталкер терял связь с реальностью, переставал видеть окружающую местность и под конец попадал в аномалию. Даже если он останавливался, то погибал чуть позже от отравления этими испарениями. Нас спасало наличие противогазов последней модели, заточенный именно под характеристики Зоны. Иначе мы давно бы уже отрубились. После полосы аномалий коридор стал ровным и избавился от посторонних боковых веток. Последние меня изрядно беспокоили. Так и подмывало зарядить очередью в темноту, чтобы спугнуть возможного притаившегося мутанта. Приходилось с трудом сдерживаться, чтобы не поднять ненужный шум. – Приехали, – озвучил мои мысли капитан, когда перед нами возник завал. Перекрытия не выдержали и обрушились вниз грудой бетона и ломаной арматуры. От чего все это возникло – догадаться нет возможности. Это могли и сталкеры подорвать проход, отрезав кусок коридора (может у них с той стороны нечто вроде схрона устроено?), а могло и просто подточить влагой или некой аномалией, вроде гравитационной плеши. Правда, под самым потолком имелась узкая щель, сквозь которую возможно пролезть человеку, но для нас с тяжелораненым она не подходила. – Что делать будем, – спросил Черский, помогая мне опустить Штыря на пол и присаживаясь сам, – куда теперь? – Назад, – ответил я. – Свернем в первый же проход и пойдем по нему. – Долго. А что делать? – развел я руками. – Пробираться под потолком, чтобы убедиться через десять метров в отсутствии дальнейшей дороги? – Да уж, – вздохнула девушка, – когда они не нужны, то их просто море. А вот при необходимости – не одного не найдешь. Ладно, пошли назад. – Не торопись, – придержал ее порыв. – Если ты не устала, то нам с капитаном нужно время на отдых. Как видно со стороны, тут среди нас сплошь калеки и дохляки, нуждающиеся в покое. Мои слова она не стала обсуждать. Девушка и сама изрядно вымоталась, блуждая по подземельям в тяжелом костюме с оружием и снаряжением. Так что спокойно присела возле стены, положила автомат на колени и закрыла глаза. Я тоже последовал ее примеру, правда, глаза продолжал держать открытыми. – Будет кто? – спросил я спутников, доставая из рюкзака банку энергетика. Черский отказываться не стал, за пару секунд выхлебав маленькую баночку, а вот девушка отрицательно покачала головою. Ну и ладно, мне же больше достанется. Аккуратно оторвав колечко, чтобы получить доступ к содержимому, я опустошил банку и положил ее обратно в рюкзак, не забыв смять для экономии места. Удивленный капитан, последовал моему примеру, подобрав едва не выброшенную в сторону посудину и поинтересовался причиной моего поступка: – Я теперь понял, откуда на счетах некоторых сталкеров столько денег. Если экономить на всем и сдавать алюминий банок, то можно сколотить целое состояние. – Не ехидничай, – урезонил я его. – Не стоит оставлять следы, когда у нас на пятках сидит погоня. Конечно, маловероятно, что они последуют по нашему маршруту, но все же... Глава 10 Обратный путь показался даже быстрее, чем до этого. Едва только показался первый же поворот, я направил группу в него. Хотя, будет очень жаль, если он окажется тоже заблокированным. Он и оказался. Спустя двадцать минут мы стояли перед точно таким же завалом, что преградил нам путь ранее в основном коридоре. – Полезем? – спросил меня капитан, утирая свободной рукою пот со лба. Спрашивал он про пролом в боковой стене. Слева в бетонной стене имелся большой проход, достаточный для того, чтобы пройти втроем в ряд. Как раз удачно получилось с раненым. Вот только само его наличие (пролома) меня сильно беспокоило. На остатках материала имелись глубокие борозды, словно тут несколько раз сильно провели киркой... или когтями. Причем я догадывался о лапах, на которых имелись подобные когти. – Стремно, – покачал я головою, Очень стремно. Можем наткнуться на кровососов и дать дуба. – А что тогда делать, – задал животрепещущий вопрос, который я в последнее время не переносил на дух, – Искать проход в соседнем коридоре-ответвлении? – Нет, пойдем по этому. Авось, пронесет На последней фразе девушка передернула плечами. Думается мне, еще и нахмурилась или скривила лицо. Об этом я только строю догадки, так как после случая со слизнем она держала забрало на шлеме всегда захлопнутым. Хе, это она еще не знает о своей дальнейшей судьбе. – Стой, – негромко окликнул я девушку, собравшуюся первой влезть в пролом, – Ты куда собралась? – Проверить дорогу. Если там кто будет, то смогу сообщить вам, – немного удивленно ответила та. – Тут стрелять надо без раздумий, а не передавать сообщения. Ты не сотовая компания со своими смсками. Давай, хватай Штыря – вперед пойду я. К слову сказать, тяжелую тушу раненого она перехватила без вопросов, даже почти не согнулась от ее тяжести. Посочувствовав ей, я забрал ее автомат и рюкзак, избавив сразу же от почти восьми килограмм. После этого шагнул вперед. Проход, по которому сейчас шла наша группа, представлял собою извилистый коридор из бетонных блоков. Неизвестные рабочие сумели сложить его очень хорошо, по крайней мере никакой просадки и трещин не имелось. Так идя вперед, мы вышли в просторное помещение метров десять на пятнадцать. Почти наполовину оно было заставлено металлическими столами, вроде торговых прилавков на базарах и кучей ящиков неизвестного оборудования. Для меня та мешанина тумблеров, экранов и лампочек была мировой загадкой. Скорее всего, то же самое решило и для себя научная часть группа. Девушка удивленно осмотрелась по сторонам и задала вопрос: -Это что за место? В этот момент и пришел в себя штырь. Дернувшись в сторону, отчего едва не улетел на пол со своими живыми костылями, он завертел головою и хрипло повторил за девушкой: – Что за место, где это мы? – Сам бы хотел узнать, – отозвался я, не сводя глаз от большой стальной двери в конце помещения, – Как-то до этого не доводилось тут побывать. Ты сам-то как себя чувствуешь? – Слабость сильная, – пожаловался Штырь, усаживаясь на пол с помощью своих помощников, – В голове все мутно и видится как через затемненное стекло. Усаженный, он немедленно заполучил пару уколов в руку и шею от девушки. Поморщившись, он покрутил головою по сторонам и зада еще один вопрос: – А где номера, вроде к коллектору вывел всех, перед тем как отрубиться. – Суками они оказались, – со злостью выдавил из себя, – Второй и Третий завалили Первого, подранили капитана и помяли меня. Пришлось пересказать происшедшее с нами с момента его выпадения в осадок. Тот только головою повертел и высказал пару ласковых, заодно и отметил СБ и их навыки в манере наймы рабочего персонала. – При чем тут СБ, – возмутился капитан, – Этих телохранов прислали с учеными с одного предприятия, закрытого и специализирующегося по Зоне. Кто мог знать, что часть из них окажется не пойми чьими агентами? – А должны были просмотреть все и всех, – веско проговорил я, – Вышли, все-таки не в песочнице поковыряться. Все, заканчиваем перебрех и решаем что делать? – Как что, – удивился капитан, – Разве не собираемся идти вперед, подальше от этих катакомб? – А кто тебе даст гарантию, что эта дверь тебя выведет из них? Может, мы только глубже зайдем. Кстати, никто не слышал про заблудившихся сталкеров в подземельях Милитари? – Я слышал, – слабым голосом откликнулся Штырь, – И не только в Милитари, но и в парочке других мест, где имеется разветвленная сеть подземных коммуникаций. Только я считаю, что это все лажа – кто сможет выжить среди полчищ мутантов и без еды со снаряжением? – Мало ты походил по Зоне, тезка, – покачал я головою, – Твари могут и не трогать такого сбрендившего, а нормальным просто невозможно остаться в такой ситуации,. Насчет снаряжения могу сказать один пример – мало ли сталкеров забредает в эти подземелья и гибнет? Тварям на хрен не нужны патроны с трупов, да и лекарства тоже. По моему, – прервала наш диспут девушка, – Мы остановились на решении – идти вперед или назад? Причем тут сталкеры, подземелья и твари? – А при том, что неохота становиться обсуждаемым примером, – немного помешкав, ответил я, – Ладно, пойдем вперед, если все отдохнули. Против никто не выразился, так что наш отряд из кривых и косых медленно поплелся к массивной двери. На этот раз Штырь шел самостоятельно, только придерживаемый капитаном. Я возглавил отряд, а девушка шла последней, контролируя тылы. Лучше было бы поставить туда Черского, но тогда Штырю придется хуже. Как я не опасался, но в новом помещении не оказалось ни единой живой души. Только вместо столов и ящиков с аппаратурой, оказались огромные ванны и стеклянные стаканы в пару метров высотою и метр шириною. На стенках некоторых имелись следы беловатого и зеленоватого налета. А с полдесятка и вовсе были размолочены в мелкие осколки, словно взбесившийся молотобоец как следует поработал тут кувалдой. – Интересно, – тихо, почти себе под нос проговорила девушка, Очень интересно... – Это ты о чем? – обернулся в полуоборот к ней я, не забывая контролировать следующую дверь. – Понимаешь, Умник, – девушка чуть задумалась, но потом продолжила, – Это очень похоже на лабораторию. Все эти предметы предназначены для содержания живых организмов, точнее, даже не для содержания, а выращивания. Ванны, резервуары с физиологическим раствором, аппаратура для поддержания дыхательной и сердечной деятельности. Девушка указала рукой на ряд ничем примечательных ящиков, не замеченных мною. – Вот только что тут могли выращивать? Точнее – кого? – девушка наморщила об, задумавшись над этой диллемой. – Вот мне, бином Ньютона, – хмыкнул Штырь, – Тут вокруг сплошь одни твари и догадаться кто раньше сидел в этих пробирках проще пареной репы. – Действительно, – поддержал его я, к тому же вспомнил ту кучу слухов про многих тварей Зоны. Например, про карликов бюреров поговаривали, что те точно продукт военных биоинженерий. Вот только с производством произошло несчастье, рабочий материал вырвался, по пути прихлопнув своих ученых “пап” и “мам”. Этому служило и то объяснение, что на многих находились обрывки лабораторных халатов. Мало того, все бюреры питали просто нездоровую страсть к подобному типу одежды и тащили ее на себя из любого места. Так же еще и упоминали про кровососов, которых выращивали как суперсолдат. А еще я вспомнил ту массу книг из своего мира, где имелись подобные отметки. А раз по словам Гришки мир Зоны образовался именно по этим произведениям и мотивам игры, то скидывать со счетов все эти слухи не стоило. – Тогда, мы находимся посреди заброшенной лаборатории? – глаза девушки округлись от удивления. – Угу, вот только не рассчитывай на то, что обнаружишь здесь какие-либо пометки или записи, – охладил ее пыл, – Такие вещи при катастрофах уничтожаются или вывозятся сразу же. В крайнем случае, организуется экспедиция позже с этими целями. Так что, тут нет ничего полезного. Судя по тому разочарованию, что вылезло на лице девушки, именно об этом она и подумала. Хорошо, что она посчитала мои слова правдой. На самом деле не вся документация была уничтожена, часть ее могло и сохраниться в тех местах, где твари вырвались на свободу и смогли отогнать военные экспедиции. Вот только соваться в эти места нашей группе было самым сумасшедшим поступком, просто самоубийственным. Во время беседы мы дошли до двери и задержались, пока Штырь и капитан приходили в себя. Особенно паршиво было Штырю, который вот-вот был готов потерять сознание. Отдых закончился как только сталкер сообщил о том, что он “в норме”. За этой дверью начинался самый обычный коридор. В пару метров шириною, без боковых комнат и отнорков. Ровный пол, покрытый кафельной плиткой, такие же стены в кафеле. На мое замечание, что по такому бродить, особенно по мокрому, только скользить и ломать себе ноги, девушка ответила, что во время исследований и работой с живым материалом, иногда происходят казусы и неудачи. Вот тогда, при вывозе “отходов” часто пачкается помещение. Так что отмыть пол деревянный намного труднее, чем тот, что лежит здесь. Не даром в больницах многие, особенно операционные помещения и морги выкладываются кафелем. Он и запах в себя почти не втягивает, в отличие от того же досчатого. В конце коридора имелась решетчатая дверь в “стакан”. Точнее. Этот страховочный буфер располагался немногим дальше от середины коридора, деля его пополам. В стальных листах стен имелось пара узких бойниц. Думается мне, что возможные вырвавшиеся на свободу “экспонаты” просто выкосятся автоматным огнем в этом узком коридоре. Добраться до стрелков было весьма трудно, из-за толстых прутьев стали, которые имелись в калитке. – Хе, не так уж и помогло им вся эта фигня, – отметил Черский, когда проходили через “стакан” поста охраны, – какая-то тварь разорвала калитки в клочья. Действительно, решетчатые из толстых арматурин калитки с обоих сторон поста, были вырваны из своих гнезд и изрядно покорежены. У меня появилась мысль от тех лапах, что могли это сделать. – Будьте осторожны, – предупредил я своих спутников, – Можем наткнуться на кровососов. Оставшуюся часть коридора мы шли молча, тщательно вслушиваясь. Следующая дверь имела толщину в десять сантиметров и была словно люк на подводной лодке. Такой же стопор и штурвал запирающего механизма. Повозившись, мне удалось его с трудом открыть. Вот только петли изрядно заржавели, так что мои действия при открывании наделали изрядно шума. Оставалось только молиться, чтобы на этот шум не сбежались все окрестные мутанты. Молитвы канули в пустоту, оставшись не услышанными или проигнорированными. Метрах в десяти перед дверью стоял кровосос. Едва я распахнул на достаточную ширину дверь и сунулся в следующее помещение, я почти столкнулся с ним нос к носу. Увидев прямо перед собою эту машину смерти, я застыл на месте, судорожно нащупывая автомат, закинутый за спину во время отпирания. – Ну, что там? – послышался любопытный голос девушки, сталкер с безопасником благоразумно соблюдали режим тишины, – Все пусто? – Я бы так не сказал, – тихо, растягивая слова произнес я, – По ходу дела, сейчас передо мною потомок того вандала, что разрушил решетку. Спутники замерли, догадавшись о неприятности ожидавшей их за дверью. А вот я задумался о странном поведении твари. То, что я не успею остановить с теперешнем состояние на таком расстоянии мутанта, я не сомневался. Кровосос мог смести меня одним броском, даже успей я выпустить в него очередь. Уходить с траектории удара мне было просто некуда. С боков стояло несколько больших шкафов, а рваться назад было тоже не вариантом. Очутившись среди людей, кровосос получит массу преимуществ, а вот наше огнестрельное оружие будет бесполезно. Скорее мы перестреляем самих себя, чем верткого мутанта. Вот поэтому мне и было интересно, почему противник не атакует и не пытается перейти в невидимый режим? Никогда раньше мне не приходилось рассматривать так близко кровососа. Живого, по крайней мере. Рост у твари был под два метра, широкие плечи, чуть ли не за метр, из которых росли длинные верхние конечности (руками мне просто язык не поворачивался их назвать) спускающиеся ниже колен. Вокруг пасти шевелились четыре щупальца с присосками. Именно благодаря им мутант и получил свое название. Никакого рта и зубов не было и в помине. Благодаря своим лицевым отросткам, мутант был способен создать огромное давление, точнее – вакуум, выкачивая кровь из тела жертвы. Точнее, он брал не только кровь. В ход шли все питательные жидкости из тела – лимфа, жидкость из костей и позвоночника, желчь, остатки непереварившейся пищи в желудке. После трапезы оставалось подобие высушенной мумии, что располагаются в египетских пирамидах. Попадать в лапы этого монстра не следовало, тем более, что очень часто мутант захватывал добычи больше чем мог съесть. Тогда оставленные на обед и ужин жертвы, обзаводились сломанными конечностями и вырванными глазами. Эдакие живые консервы. Наше ожидание затягивалось. Мутант не нападал по только одному ему видимой причине, а я опасался первым открывать стрельбу, чтобы не спровоцировать его атаку. Спутники позади меня медленно разошлись по сторонам, наводя оружие на проем двери. Точнее, приготовились к бою только Штырь и Черский, а девушка поперлась посмотреть ситуацию. Я чуть не выдавил остаток холостого хода на спусковом крючке, когда в мою спину неожиданно ткнулась чья та рука. – Где он? – прошептала девушка, вытягивая шею из-за моего плеча, – Ой... Вот тебе и “ой”. Девушка увидела мутанта и испуганно замерла, громко дыша почти в ухо. На новое лицо тварь никак не прореагировала, продолжая стоять неподвижно, только вечно шевелящие щупальца ускорили свое движение. – Почему он стоит?- глупее вопроса не смогла задать девушка, о чем я и сообщил тихим шипением собеседнице. Та обиделась, но через пять секунд выдала повторно: – Ой, смотри кто там. Проследив взглядом в указанном направление, я смог различить небольшую метнувшуюся фигурку. В том месте шкафы образовывали квадрат, словно некто отделил небольшой кусочек помещения. Даже сверху было наложено множество всякого мусора, образуя своеобразную крышу. Точнее рассмотреть быструю тень мне удалось через минуту. Из прохода в “логово” показался целый пучок мелких, почти крошечных щупалец. Они принадлежали не менее чем пяти-шести детенышам кровососов. Вот это ситуация. Теперь понятно почему кровосос не спешит нас атаковать. Будь нас один или два, то уже лежали бы мертвыми или умирающими. Но с большим количеством связываться мутант опасался, рискуя в схватке заполучить несколько мертвых детенышей. – Так, – выстраивая в порядок, суматошно забегавшиеся мысли, – Черский, давай ко мне. А ты, мадам, топай назад и не вылезай поперед батьки. Возмущенно прошипевшая нечто неразборчиво девушка, убралась в коридор, а на ее смену протиснулся капитан. Расклад наших последующих действий занял считанные секунды, после этого, я заменил в подствольнике ВОГ на заряд картечи и сделал пару шагов вперед. Эти действия мутанту совсем не понравились. Замерцав, он стал терять видимость, с каждой секундой становясь прозрачнее. – Не шали, – отвернул ствол оружия от кровососа и направил его на гнездо с детенышами, – Всех покоцаю твоих выродков. – Думаешь, он что-то понимает? – проговорил капитан, скрываясь в коридоре и возвращаясь обратно со Штырем. – Если не слова, то тон просто обязан, – пояснил я ему напряженно смотря краем глаза на кровососа и детенышей, – Как собаки его понимают, так и он должен. Пока мимо проходили спутники, причем Штырь был настолько бледен, что снег показался бы простой серой тряпкой, я стоял на месте. Впрочем, как и мутант. Сейчас мы были ответственными за своих соратников и потомство, два старших (хотя, может она была и старшей, самкой то есть). – Умник, послышался напряженный шепот от двери, – Мы все. – Ага, – откликнулся и медленно переступил с ноги на ногу. Мутант поворачивался следом за мною, но продолжая оставаться на месте. Уже возле двери, когда мне до нее оставалось пару шагов, кровосос издал короткий тихий вой. Добыча уходила прямо из рук и твари было обидно вдвойне. Не будь у него под защитой мелочи, то он напал бы и тогда за исход схватки я не взялся бы ручаться. Дверь в которую мы прошли, была полной копией предыдущей, та же стальная плита со штурвалом и стопорами. Немного попыхтели, пока ее сдвигали за собою (оставлять за спиною кровососа было крайне неразумным решением. А за закрытой дверью он был нам не так опасен, даже сумей проскочить по коридорам подземелий и выйдя на поверхность. – Слушай, – прошипел Штырь, дернувшейся от боли в поврежденной ноге, когда ее случайно задел капитан, -Может туда гранату катнуть, лучше даже парочку? Осколками нас через дверь точно не заденет. Посмотрев задумчиво на узкую щель между дверью и косяком, я отрицательно помотал головою. – Не стоит, – отказал я напарнику, хотя у самого душа болела и требовала выжечь это кубло с тварями, – Шум от взрыва могут услыхать мутанты, которые крутятся поблизости, нам такое уж точно не нужно. – А ты уверен в том, что поблизости тут кто-то есть? – поинтересовался Черский, задумчиво поглаживающий по своему рюкзаку. – Точно уверен, – кивнул я головою, – мы сейчас выйдем в районе ям кровососов – их тут полчища. Ладно, навались на дверь. Захлопываем и рвем отсюда когти. – Подожди, – прервал меня Черский и протянул мне небольшой пластмассовый цилиндрик без надписей и рисунков, – Вот этим можно воспользоваться. – Что это? – подозрительно поинтересовался я, остерегаясь брать в руки неизвестный предмет. – Газ, – спокойно, словно разговор шел о пиве и рыбалке, произнес безопасник, – Не имеет запаха, цвета и впитывается через кожу и дыхательные пути. Взял у наших охранников, когда уходили через подвал. Наверное, ото был один из вариантов нашего устранения. – Я не знаю, как им пользоваться, – покачал я головою, – Лучше ты. Пожав плечами, Черский нажал на выступающую кнопку на навершие цилиндра, провернул немного ободок на корпусе и бросил ее сквозь щель. После этого мы общими усилиями закрыли дверь и я стал крутить штурвал замка. Под конец, колесо заблокировали парой кусков арматурин, валяющихся рядом с выходом на улицу. – Когда он начнет действовать, – произнес я, – Самим бы не отравиться? – Я задал время на пять минут, а объем он занимает очень большой. Так что мутанту не скрыться в других комнатах. А времени еще пара минут у нас есть. – Тогда не задерживаемся, – подогнал я своих спутников, – На выход быстрее, быстрее. Торопить никого было не нужно. Даже Штырь вот перспективы травануться боевым ОВ, передвигал ногами с огромной скоростью, едва не опередив нас. Вот только его запала хватило на пару десятков шагов. Уже перед самым выходом на улицу, он остановился и прислонился плечом к двери. – Там, – проговорил он мне, когда я поспешил его поддержать, опасаясь что его остановка связана с ранением и он вот-вот потеряет сознание, – Еще один мутант. Выглянув сквозь щель, я признал что он прав. Метрах в тридцати перед выходом во весь рост стоял молодой кровосос. Хорошо еще, что он не успел нас почуять иначе уже давно перешел в стелс-режим и поджидал рядом с дверью. – Вот гадство, – выругался я, – Секунду, сейчас придумаю кое-что. Быстро, почти за мгновения я открутил пламегаситель со ствола и водрузил на его место глушитель. Потом поменял магазин с обычными патронами на специальные, с уменьшенным зарядом пороха и увеличенной массой пули. Через наведенный прицел, череп мутанта выглядел словно лежащий перед лицом на кухонном столе арбуз. Затаив дыхание, я выжал крючок на автомате. Три патрона опрокинули мутанта на землю, но не убили. Такую тварь только рожком можно приговорить, пришлось выскочить на улицу и давить спусковой крючок, пока в магазине не закончились патроны, а кровосос не затих. Только тогда я вогнал новый магазин и махнул рукою спутникам. – Куда сейчас, – спросил капитан, – Нам надо спешить. И так потеряли много времени со всеми этими обходами. – Не стони, – одернул его я, возвращая “кокшарову” привычный облик, – В Зоне нет прямых дорог. А вот насчет куда... есть тут одно местечко, где можно перекантоваться с ранеными. Глава 11 От ям кровососов мы повернули в сторону темной долины. Имелось у меня там одно очень интересное местечко, в которое не всякий благоразумный сталкер полезет. Да и не разумный тоже – уж очень там было опасно. Опасность представлялась не только мутантами и аномалиями, но и радиацией в особо большом количестве рентген. Точнее, даже в основном радиацией. Правда, пришлось засветиться перед блок-постом “свободовцев”, засевших в самом удобном месте для перехода в долину. – Стоять, – громко окрикнул нас старший караула, – Оружие за спину, руки держать на виду. Кто не подчинится – пристрелим. Вот уроды, в мыслях обматерил я сталкеров клана, нашли место, где свои патрули и заставы устанавливать. Им в пору переквалифицироваться в разбойники, точнее в бандиты, настолько их действия совпадают с поступками последних. Причем “свободовцы” еще с ними и дружат. – Кто такие, – приблизился к нам один из бойцов, – с какой целью появились в этом месте? – А с каких пор вольному бродяге надо объяснятся перед прочими? – нашел в себе силы произнести Штырь, – Или “Свобода” решил уже обзавестись целым куском территории, кроме военных складов и части исследовательского центра неподалеку? – С тех самых, как “Долг” напал на нас и призвал для этого наемников, – отрезал сталкер и повторил, – Куда идете? – На Кордон, – жестом приказав молчать Штырю, – У нас выход был крайне неудачен и теперь возвращаемся через долину, на кордон к Сидоровичу в деревню новичков. – А-А, – протянул боец и опустил автомат немного вниз, сумев рассмотреть следы попаданий в костюмы, – Долгий же вы путь выбрали, прямо как тот муж, что вышел за хлебом в соседний магазин и вернувшийся на утро пьяным. – У нас на хвосте висели несколько уродов, – выдал я часть информации, – То ли позарились на экипировку, то ли решили, что у нас хабар имеется. С трудом отбились, но часть отряда потеряли и ушли с трудом. – Хм, за такой костюм, что сейчас на вас многие пошли бы на убийство, – ответил собеседник, – Не рассмотрели, кто это был? – Нет, – помотал я головою и не удержался от острой шпильке, – может и бандиты были. Это ж не все с ними дружат, кто-то и старается пристрелить шакалов Зоны. – Следи за словами, сталкер, – зло отреагировал “свободовец”, правильно поняв намек, – У нас сейчас идет перестановка в клане. Новый глава и новые порядки. Борьба с “долгом” только осталась прежней. – Охренеть, – присвистнул Штырь, пораженный новостью, – И кто сейчас вами рулит? – Не твое дело, – жестко сказал боец и ткнул в сторону стволом оружия, – Проходите куда шли, у нас нет вопросов ни к одному из вас. – Нет, ты представляешь, – удивленно трещал Штырь, ковыляя в середине нашей мини колонны, – У “Свободы” перестановки. Да это же клан самый знаменитый своими вольностями и тут вдруг такие откровения. Напарник уже пару часов трепался, рассказывая всем, как он удивлен. И в самом деле такая новость была в новинку. Раньше главою был полный отморозок, вроде даже из бывших бандитов, поэтому и была между представителей этих кланов почти любовь и понимание. Сталкеры этого клана не знали и слова такого – дисциплина, напиваясь по потери сознания на своей базе, ширяясь и принимая наркотики любых видов. Часто имелись прецеденты драк и стычек между собою с последующими убийствами. И вот такое... Интересно, получиться ли у клана, поменять свое отношение к внутренней политике и отношение прочих сталкеров (про “долговцев” молчу) с “Свободе”? Ладно, об этом потом подумаю, а сейчас надо заняться важным вопросом, так как прибываем к месту. – Стоять, – произнес я, не оборачиваясь к своей группе, – Приняли все антирад и быстренько, дальше пойдем по “горячему” пятну. После своих слов, неторопливо проглотил парочку розовых таблеток и сделал укол из шприц-тюбика в руку. Для этого пришлось стянуть перчатку и закатать рукав, что было весьма не просто. Воодушевленные моим поступком, спутники проделали ту же операцию. Антирад или антирадин был очень интересным лекарством, созданным уже после образования современной Зоны. Для его получения использовали части тел мутантов и некоторые артефакты. А вот действие заключалось в полной защите тела от нейтронов и атомов, витавших в округе. Тело было словно, заключено в невидимых кокон, которых останавливал эти частицы еще на подходе, не позволяя им рвать цепочки ДНК, проникать в клетку и разрушать их. Всего пара часов длилось его действие и повторное принятие рекомендовалось только через трое или четверо суток. – Пятно очень большое, – выразил Штырь свои сомнения, – Со мною можете не пройти его за два часа. – Не боись, – успокоил я его, – Так далеко нам не надо. Да, вот что еще. Переключите маски на замкнутый цикл дыхания, не нужно чтобы фильтры забились отравленной пылью. Счетчик Гейгера стал выдавать частые потрескивания уже на второй сотне метров, через еще триста шагов его щелчки слились в сплошной шум. Идущая рядом девушка невольно поежилась. – Такое ощущение, что все мое тело кипятком горит, – пожаловалась она и бросила взгляд на счетчик, – С ума сойти, тут столько рентген, что хватит зажарить... – Успокойся, – одернул ее я, – Препарат позволит нам продержаться и рядом с четвертым энергоблоком. А все эти ощущения больше относятся к твоему развитому воображению, чем к реальному положению дел. – Да я понимаю, но все равно как-то не по себе, – задумчиво откликнулась девушка, – Кстати, а мутанты тут обитают? – Попадаются, – пожал я плечами, – Только мало. Сама радиация им не то чтобы противопоказана, скорее наоборот, вот только тут добыча надолго не задерживается поэтому и блуждают они мало. По пятну пришлось идти около получаса. За это время на пути встали только несколько мясорубок, словно все прочие аномалии решили покинуть это место. А уж про мутантов и вовсе молчу – в этом месте и в данное время на наши глаза не появился никто. – Стоп, – произнес я, останавливаясь среди груды наваленных бетонных плит и блоков. Многие из них потрескались и лопнули, обнажив ржавые ребра стальных прутьев. У многих вылезшая арматура обзавелась космами “ржавых волос”. Пройдя по узенькой тропинке среди этого нагромождения, я остановился перед небольшим куском плиты, размером метр на метр. Закинув за спину оружие, я ухватился за края плиты и потащил его в сторону. – Помочь? – поинтересовался капитан, с любопытством наблюдая за моими действиями. – Спасибо, – тяжело выдохнул я и выпрямился, убрав с прежнего места препятствие, – Все уже, уф. Перемещенный кусок плиты скрывал под собою широкое жерло трубы с приваренной лестницей, уходившей вглубь. Разглядеть не удавалось из-за царившей темноты. – Нам что, туда лезть? – поинтересовалась девушка, бросив быстрый взгляд на лестницу, – что-то не по себе, как-то... – Туда, туда, – кивнул я спутникам, – Только давайте побыстрее. Первым полез капитан, когда снизу раздалось его: “спустился”, отправили Штыря, которых с трудом, почти на одних руках преодолел стальные прутья лесенки. Предпоследней спустилась девушка, а за ней полез я, по пути задвинув плиту на прежнее место. Труба привела нас в обширную металлическую бочку, скорее даже цистерну, что часто встречаются на железнодорожных составах. – Что это за место? – спросила наша самая любопытная участница похода, – очень сильно похожа на бункер, только своеобразный. – А это и есть бункер, – ответил ей я, скидывая рюкзак и оружие на небольшой столик, – Своеобразный. В углу есть несколько раскладушек, можете раскладываться и готовиться к отдыху. – Но тут же радиация, – почти перебил меня Черский, – Куда отдыхать-то, лекарство подействует еще немногим больше часа, а потом мы загнемся в этом месте. – Предположим, наши костюмы вполне себе неплохая защита от радиации, – ответил ему, вороша недра ящика, с характерной защитной окраской, – Отдых продлиться с часок, а потом пойдем назад. Как раз по времени уложимся. – Назад? – тут уже не выдержала девушка, – Стоило скрываться среди “горячего пятна”, чтобы через два часа оказаться на прежнем месте. А как же Штырь, ему с раной скакать вверх-вниз крайне сложно и совсем не рекомендуется. И Черскому тоже. Ты окончательно сбрендил. – Начнем с того, что я вполне адекватен, насколько может быть адекватен сталкер, которого втянули в паршивое дело, – спокойно ответил я, выудив из ящика пару контейнеров для артефактов, – А потом, обратно пойдем только мы с тобою. Раненые останутся здесь приходить в порядок и восстанавливать силы. Как я понял, на нужном месте обязательно только твое присутствие, а все прочие только лишние и ненужное звено. – Мы в этой яме зажаримся через пяток часов, – угрюмо произнес Штырь, – если только у тебя нет чего-то такого... Радуга! Последнее восклицание было вызвано появлением на моей ладони артефакта из одного из контейнеров. Вытаращенные глаза сталкера не стали через чур примечательным зрелищем на фоне остальных. Оставшиеся спутники последовали его примеру, явив сейчас образ стайки раков, вот только не хватало к их органам зрения стебельков, на которых крепятся глаза. – Не считайте меня дурнее прочих, – ухмыльнулся я, довольный шокированным видом спутников, – Я умею думать и принимать нужные решения. Вот один артефакт Штырю и один капитану. Хватит чтобы сутки отлежать в укрытие и вылечить раны. “Радуга”, так называли артефакт, который имелся у меня в двух экземплярах, был очень дорогой штучкой. Эти два предмета стоили побольше всех собранных мною за последние полгода. Вот только тащить их к торговцам посчитал преждевременным. Словно имелась предположение о том, что рано или поздно они понадобятся. И вот – это случилось. Размером с куриное яйцо, только с острыми концами на обеих сторонах, артефакт переливался несколькими цветами, за что и получил свое название. Среди сталкеров ценился за наличие таких полезных свойств, кК защита от радиации (полная защита), заживление ран и стойкость от пси-атак, небольшое подавление аномальных источников. Передав капитану и напарнику артефакты, я обернулся к девушке: – Отдыхай пока, когда выйдем отсюда, то остановок не будет до самой точки. И сам показал пример, завалившись на раскладушку. Вот только задремать не получилось, как рассчитывал. Бродящая в крови химия из энергетика, этому совсем не способствовала. Пришлось просто лежать и прокручивать в голове некоторые мысли и планы. – Умник, – присела рядом со мною на рюкзак девушка, – Ты еще не заснул? Можно задать тебе пару вопросов? И что ей от меня надо? Пришлось отвечать и сознаваться в том, что сон не пришел и теперь не придет после ее вмешательства. – Извини, – произнесла девушка, хотя в голосе не было и тени раскаяния, – А почему ты не продал артефакты или не носишь с собою? Это и по деньгам очень много. Потом в твоей профессии очень пригодятся свойства этих артефактов. – По деньгам, – хмыкнул я, – А зачем? У меня имеется неплохой счет, повышать который не имеет смысла – и так все деньги смогу потратить только очень сильно этого пожелав и сыпля ими направо и налево. А насчет свойств... не все так просто. Наличие на поясе такого артефакта, тем более двух, долго не удержишь в тайне. А после того, как окружающие об этом узнают, жди пулю в спину. – Это точно, – кивнул головою Штырь, устроившись на раскладушке, – С такими вещами ходить, все равно что бросить вызов всем бандитам и прочим нечистоплотным сталкерам. Устанешь следить за окружающими и своей спиною. Да, и тогда проглядишь удар. – Продай их мне, – с жаром произнесла девушка, – Я смогу дать тебе достойную цену. – Именно тебе? – с сомнением спросил девушку, – Не вериться, что научный работник твоего ранга может ворочать такими деньжищами. – Хорошо, пусть не мне – моему институту, – поправилась собеседница, – Зато никто не узнает об этой сделке. – Ага, кроме твоих коллег, СБ,, – саркастически ответил на ее предложение, – Потом агенты вояк и прочих служб, что не пройдут мимо твоего научного центра. Совсем никто. Черский на мои слова тихонько хмыкнул, но промолчал признавая некоторую правильность моих слов. – Ладно, – дал я добро девушке, – Можешь попросить капитана забрать оба артефакта после лечения. Только пусть ими не светит. Кстати, капитан, вы после заживления ран куда планируете податься? Или ты со Штырем разбежишься в разные стороны? – Наверное, к ученым на Янтарь, – задумчиво протянул Черский, – Там есть с кем связаться и передать весточку о группе. А вот как Штырь решит – не знаю. – Тогда я тоже к ученым, – кивнул головою напарник, – Долго в Зоне сидеть не хочу, а капитан обещал перебросить через Кордон, вот и пусть выполняет обещанное. – Я своим словам хозяин..., – начал капитан, но я его перебил, продолжив за него. – Хочу – даю, а хочу – назад забираю, – потом глядя на возмущенно дернувшегося безопасника примиряющее поднял обе руки вверх, – Ладно, ладно признаю, что шутка неудачная. После этого разговор затих сам собою. Девушка отошла на свое место, успокоенная моими словами, а раненые были заняты ранами, которые немилосердно чесались, заживая с огромной скоростью. – Пора, – произнес я, поднимаясь с лежака, – Мы пошли, а вы оставайтесь в схроне еще не менее суток. К этому времени и след наш затеряется, да и вы в порядок придете. Поднявшись по лесенке и оттолкнув плиту в сторону, я вылез на поверхность и осмотрелся по сторонам. Только убедившись в отсутствии опасности, помог выбраться спутнице и прикрыл лаз. – А они смогут обратно ее отодвинуть, – поинтересовалась девушка, указывая на плиту, – Все же она на вид очень тяжелая. – Смогут, – махнул я рукою, – На вид тяжелая, но вполне себе подъемная. Все, хватит пустых разговором – идти надо и не отвлекаться на ненужные детали. Обратно по своим следам мы дошли намного быстрее. Если до этого затратили полчаса, то сейчас даже двадцати минут не прошло. Пока я прокладывал путь, бросая впереди себя болты, спутница (или уже напарница?) дисциплинированно шла в пяти шагах позади, кидая частые взгляды назад. Отдых очень благотворно сказался на ней. Сейчас ее шаг уже не напоминал ту загребущую поступь, что до этого. Да и внимание уже тратилось и на наблюдение за обстановкой вокруг, а не только на то, чтобы не свалиться на землю. Через час я покинул территорию Темной долины, выйдя на малоисхоженные тропы. Сейчас мы оказались ближе к Припяти и нужной точке, но зато и приобрели массу препятствий в виде аномалий и мутантов. Несколько раз таились в кустах, пропуская один раз стаю кабанов, второй – слепых собак. Я вздохнул с облегчением, когда мутанты под предводительством чернобыльского пса проскочили мимо нашей сладкой парочки. Эти твари обладали зачатками телепатии, что позволяло им обнаруживать добычу и врагов, а еще и уворачиваться от выпущенных в них пуль. Сами по себе они были малоопасны. Встречая отпор, слепые псы разбегались во все стороны, трусливо поджимая хвосты. Другое дело, если с ними находился чернобыльский пес. Этот мутант мог воздействовать своим воем на стрелка, давя ему на мозги. От этого руки начинали дрожать, а глаза инстинктивно “уплывали” с цели. При стрельбе из пулеметов или станковых автоматических гранатометов, когда даже близкий разрыв нес смерть или просто по теории вероятности из ливня пуль хоть одна, но должна попасть в цель, такое телепатическое давление было не очень действенно. Только у нас не было ни того, ни другого, вот и прятались в кустах, не желая вступать в сомнительную схватку. Скрывшись от мутантов, я со спутницей сошел на малоизвестную тропу. Ей пользовались только темные, а вот для всех прочих она была неизвестна. Точнее, непроходимой. Направленный на нее детектор просто сходил с ума от того количества аномалий, что он фиксировал. Пущенный мною болт, резко свернул со своей траектории и влетел в небольшое круглое пятно вдавленной земли. Этот притаившейся гравиконцентрат мы обошли по дуге, стараясь не задеть пару мелких “птичьих каруселей”. Они хоть и слабы были, то для того чтобы столкнуть нас в зону действия гравитационной ловушки вполне хватило бы и их небольших усилий. – Аккуратнее, – предостерег я девушку, – Смотри под ноги и старайся ступать след в след. – Послушай, – девушка посмотрела на детектор и убрала его обратно на пояс, – Неужели ты рассчитываешь, что сможешь пройти дальше? Тут по детектору аномалии сливаются в одно большое пятно, даже границ отдельных ловушек нельзя разобрать! – Хм, – остановился я чтобы ответить спутнице, – не всегда стоит доверять детектору. Иногда техника врет или поддается на обман Зоны. Эти три аномалии остались у нас за спиною и больше на нашем пути не было ни одной. Нет, совсем с тропы они не исчезли, их в достатке имелось по сторонам, но вот на самой тропе не располагалась ни одна. Темные сталкеры давно заметили эту особенность и вовсю ей пользовались. В самом деле, ни один нормальный сталкер видя на детекторе такую гущу смертельно опасных образований никогда не сунется на тропу. А проверочный болт всегда нащупает тут или “гравии” или “птичью карусель”. После этого ходок решит потерять несколько часов на обходной маневр, чем рисковать собственной шкурой. Именно по этой причине (и не только) про темных сталкеров ходили легенды одна другой фантастичнее. И то, что могут управлять аномалиями, убирая у себя с пути, и то что могут чувствовать артефакты, приманивая самые дорогие и редкие и еще куча всяческих побасенок. Темные не препятствуют этим слухам, даже и сами порой запускают утку, другую. Эта тропа, пример про слухи о дороге и аномалиях, а насчет артефактов... что ж, живя в Зоне и имея аномальных “нюх” на все с ней связанное не удивительно, что сталкеры темных кланов раньше приходят на хлебные места и собирают урожай после выброса. Прочим сталкерам еще надо пройти в Зону, протропить дорогу среди поменявшегося ландшафта, отбиться от полчищ мутантов, наиболее злобных и яростных после выброса. Только потом они приступаю к сбору артефактов, с которых самые сливки уже были сняты. – Умник, а может не стоило так рисковать, – проговорила девушка, наблюдая за тем как я метаю болт, проверяя дорогу, – Может, стоило бы обойти? – Если бы мы пошли в обход, то потеряли бы кучу времени, – ответил я девушке, забирая в строну – тропа изрядно петляла, затрудняя передвижение, – Там дольше аномалий еще не меньше. Потом начинаются заболоченные места, и тварей там кишит до фига и больше. Так что молчи и иди следом за мной. Под самый конец тропы мы встретили одного из темных. Здоровый мужик, заросший бородой по самые глаза и в простом сталкерском костюме не спеша шел нам на встречу. Заметив непрошеных визитеров он остановился и потянул с плеча автомат. – Спокойно, – миролюбиво поднял я руки, – Я иду к Слепцу. Услышав имя одного из известных темных, сталкер оставил оружие в покое и пошел дальше, совершенно перестав обращать внимание на нас. – Что это он, – задала вопрос девушка, когда незнакомец скрылся из глаз, – он что, хотел нас убить? – Не то чтобы убить, – нехотя проговорил я, – Но остановить и позвать подмогу, чтобы узнать про наши планы и личности – обязательно. Эта тропа очень ими почитается и знанием с посторонними делятся неохотно. – А как ты про нее узнал? – Случайно. Неподалеку от того места, где мы сошли на тропу наткнулся на несколько темных. Из них только двое были живые, причем один тяжело раненый. Их тогда атаковали кабаны и могли бы уцелевших окончательно в грязь втоптать, но тут подоспел я и положил парочку мутантов в тот момент, когда у стрелка кончились патроны в магазине и он перезаряжался. Потом я помог донести раненого до расположения клана по этой тропе, тогда-то и узнал про нее. Сказанные слова подняли уже почти позабытые воспоминания, когда я еще только-только начал ходить по Зоне в гордом одиночестве, избавившись от опеки своего учителя. Когда мы сошли с безопасной тропы, до нужной точке оставалось рукой подать. Да что там рукой – вполне можно было увидеть невооруженным глазом кончики крыш домов одной из заброшенных деревень. Там уцелело в пригодном состояние около полутора десятка домов, где темные и поселились. Кое-где подремонтировали крыши, навесили двери и ставни на окна. Вокруг своей базы подняли высокий забор и окружили спиралями колючей проволоки и “егозы”. По углам встали вышки, с одной из которых нас и окликнули. – Стоять, кто такие? – боец с вышки направил на нас ствол ПК, – Это территория темного клана и простым сталкерам тут делать нечего? – А как же правила гостеприимства, брат, – поинтересовался я, – Разве оно разрешает направлять на таких же бродяг оружие, когда они просят возможности отдохнуть и перекусить? – Ты еще ничего не просил, – не меняя тона отрезал сталкер, – Ну, кто такие? – Вольные сталкеры, – устало ответил я, не собираясь продолжать прения, тем более спорить с человек, у которого пулемета, не беречь своего здоровья, – я – Умник, а это мой напарник – Кнопка. К Слепцу я иду. – Кнопка? Баба Что ли, – переспросил охранник, – А тебя, Умник, я знаю. Проходите. Не слушая негодующее шипение и сопение девушки, которое пробивалось даже через шлем, я толкнул калитку и прошел на территорию клана. Деревня, как деревня. Прямая улица, дома и полное отсутствие мусора, если не считать несколько старых и новых костровищ. Вот только не в одной деревни нет такого количества вооруженных людей, шатающихся без дела. А еще тишина, которая совершенно не присуща простому поселению – ни лая, ни мычания, ни уток и прочей домашней птицы. Я сразу же прошел в строну большого дома, располагающегося в центре базы. Раньше это был исполком или нечто подобное, где зависало начальство колхоза, совхоза и тому подобное. Сейчас тоже практика не сильно изменилась. В здании расположился штаб, арсенал и казначейство. Заодно тут проживал глава клана (за мои предыдущие посещения я так и не смог его застать и даже не знал имени и облика) и его заместитель – Слепец. – Почему Кнопка? – зло проговорила мне на ухо девушка, – Не мог другого имени придумать? – Сам не знаю почему мне это в голову пришло, – развел я руками, – Долго думать было нельзя. Часового могла встревожить заминка, и тогда можно было ожидать чего угодно. Вот и произнес первую же мысль. Ты сама виновата – так и не представилась толком. Глава 12 Слепец встретил нас в своей комнате, сидя на стуле за простым старомодным круглым столом. На этом самом столе лежали его ноги, обутые в толстые сапоги с защитой голенищ и стальными вставками в подошвы. – Легкого хабара тебе, брат, – приветствовал я сталкера, – как сам поживаешь? – И тебе того же, Умник, – махнул мне рукою темный, – Вижу новичка с собою привел, не может он постоять в другом месте или хочешь поговорить о деле которое и его касается? – Не то чтобы его касалось, – почесал я затылок, – Просто не хочу ее оставлять одну среди твоих архаровцев. Они не все шутки понимает, могут выйти непонятки. Потом придвинул к столу второй стул и сел, скинув в углу рюкзак и оружие. все равно в этом месте много не навоюешь. Вздумай темные взять нас за жабры и все, финита ля комедия. А раз так, то зачем ощущать неудобства? Слепец посмотрел на мои действия, что-то промычал себе под нос и стал пристально рассматривать мою спутницу. Надо отметить, что такое внимание ей не очень понравилось, тем более, что и вид у темного был не так чтобы очень приятный. Молодой мужчина, лет тридцати пяти (сколько ему на самом деле мало кто знает), рослый и широкоплечий. Вот только на его теле полностью отсутствовали все волосы. Точнее, на голове и лице волосяной покров отсутствовал напрочь (как там со всем остальным телом – не знаю, баню вместе не посещал). Ни бровей, ни ресниц и ни волос на черепе. Зато очень четко выделялись белые буркала глаз. В результате облучения в “горячем пятне” у него бельмом затянуло оба глаза и вылезли волосы, как при первых симптомах лучевой болезни. Вот только видимое уродство его не очень заботило. Сам от этого только в плюсе, научившись одинаково хорошо видеть и при дневном свете и в темноте. Поговаривают, что может еще и проникать взглядом через нетолстые стенки и различать спрятанное за ними. Правда или нет – не знаю, слишком много баек ходит про темных. Девушка ерзала минуты две, ощущая себя не очень комфортно под пристальным взглядом двух бельм, наконец не выдержала: – Так и будет продолжаться переглядки, может пора перейти к делу? – А она и впрямь может принести неприятности тебе, Умник, с таким гонором, – произнес Слепец, переводя внимание на меня, – Так о чем хотел попросить? – Отдохнуть у тебя сегодняшний день до утра, – проговорил я, гадая даст ли он добро или вежливо выпроводит за забор, – посидеть в баре, прикупить патронов и починить сбрую, если до утра это получиться. – В кредит? – не мигая, посмотрел тот на меня. – Угу, – кивнул я, – ты же знаешь, у меня с долгами всегда все в порядке. Несколько минут Слепец молчал, решая в голове задачу. Для него это было вроде игры. Сегодня он мог дать добро и даже все предоставить бесплатно, а мог и потребовать денег только за один вход на территорию клану. Что там в голове у этих темных творилось, только одному Богу известно. – Хорошо, – произнес он, – Пусть будет так. Только насчет ремонта... – Что не так по ремонту? – насторожился я. – Наш техник сейчас отсутствует, – пожал плечами сталкер, – А все прочие с ремонтом не справятся из числа умеющих. По крайней мере, за указанное тобою время. – Тогда ладно, фиг с этим ремонтом, – произнес я, поднимаясь со стула, – тогда я пошел? – Иди, сталкер, иди, – махнул он мне и уже, когда я перешагнул порог, добавил, – Кстати, тут Герла вернулась, будь поосторожнее. После этих слов он довольно расхохотался, услышав мои матюки, которые я не смог сдержать. Блин, вот чего только мне сейчас не хватало, как встретиться с этой безумной подругой. У темных женщины получали меньше уродств, с виду. Вот только мутации (или как там правильно назвать) серьезно влияли на психическое состояние, превращая их в неуравновешенных и порой неконтролирующих себя маньячек. Сталкиваться с ними простому сталкеру очень сильно не рекомендуется, можно потерять часть здоровья или жизнь, вызвав неудовольствие последней словом или поступком. – Куда сейчас, – спросила девушка, когда мы вновь оказались на улице, – А может и вообще покинем это место? Мне как-то не по себе тут, а еще после этих глаз... бр-р. Неужели он еще ми и видит? – Видит, да еще как, – ответил я девушке, – Получше нас с тобою. А уходить нам нельзя. Надо пополнить запасы и отдохнуть в тихом месте. До темноты мы до нужной точки не доберемся, а устраивать ночевку в том месте просто невозможно. Переждем ночь здесь, а с утра направимся дальше. – Как знаешь, – пожала она плечами, – Только мне в компании этих уродов не очень приятно находиться. Пришлось ухватить ее за локоть и притянуть к себе. Потом пристально посмотрел ей в глаза и с расстановкой, чтобы лучше дошло, произнес: – Никогда, особенно среди темных сталкеров, не произноси этого слова. За “урода” они не раздумывая перережут тебе горло и мое вмешательство не поможет. Запомнила? Та кивнула головою, высвободила руку и отодвинулась на пару шагов: – Я все поняла – не дурра и не глупее тебя. – А мне как раз кажется, что именно такая ты и есть, – потом помолчал и добавил, – Тут много сталкеров с различными отметинами Зоны, не надо на них пристально смотреть, им такое внимание не очень нравится. Дальнейший путь продолжили молча. Хотя, какой там путь – сотню шагов до двух этажного дома вот и вся дорога. Когда я сказал про два этажа, то я посчитал и чердак, переделанный в мансарду. А так, там есть еще и подвал, который совмещает в себе функции и бара и кладовки. Возле входной двери на лавке сидели двое сталкеров из темных, лениво перекидывающихся в карты. Один на вид почти и не отличался от нормального человека, а вот второй напоминал несвежего покойника. Вся кожа на лице была в ярко-красных пятнах, словно ее начали сдирать и потом забросили. – Привет, Шрам, – махнул я рукою краснолицему, – Тут еще имеются места, не знаешь? – Привет, Умник, – не поворачивая головы откликнулся тот, – Большой еще не успел все комнаты сдать, можешь поторговаться. – Спасибо, – сказал я и толкнул дверь. Первый этаж отводился для темных, тут мог остановиться только сталкер из этого клана или ему родственного. Все прочие ходоки вынуждены были обитать на чердаке, который был разделен восемь крохотных каморок. В этих клетушках постоянно ходили сквозняки, хотя все щели были аккуратно и скрупулезно заделаны. Зона, что поделаешь, она способна еще и не на такие шуточки. Возле лестниц, одна из которых вела наверх, а вторая спускалась в подвал, имелось нечто похожее а стойку за которой сейчас скучал темный носящий громкое имя – Хан. Увидев нас, он недовольно скривился и прошипел пару ругательств. – Хан, братишка, – преувеличенно радостно произнес я, – Какими судьбами, все так же стоишь у истоков гостиничного бизнеса и расселяешь клиентов? – Умник, тебя я бы поселил прямо в “горячем пятне”, – зло ощерился тот, – Что тебе нужно? – Слепец разрешил мне переночевать и закупиться товарами, – спокойно произнес я, – Так что хочу получить ключ от номера. – Проваливай в шестой, радиоактивное мясо, – прошипел темный, – Может ночью Зона навестит тебя. Как таковых ключей тут не было. Просто не имело смысла запирать на замок хлипкие двери комнат, да и воровство тут было не в почете. Пойманного на этом сталкера, держали до первого же выброса и выпроваживали его за стены за полчаса до всплеска аномальной энергии. Если выживал, то его прощали. Правда, таких везунчиков еще не было, так как нормального укрытия поблизости не было на пяток километров. Поднявшись по скрипучей лесенки, я толкнул дверь с номером шесть и прошел в комнату. Как и с прошлого раза, тут ничего не изменилось. Лежак, сбитый из досок и застеленный потрепанным матрацем, тонкая подушка и истертое одеяло. Белье отсутствовало как класс. – М-да, – протянула девушка, – Не Хилтон. – А ты хотела сто квадратных метров только одной спальни и кровать с балдахином? – удивился я, – Забудь, тут и это считается роскошью. В восьмом номере и в седьмом тоже и вовсе приходиться спать на полу. Обстановка отсутствует напрочь. Кидай снаряжение и оружие в угол и айда закажем горяченького внизу. – А тут с вещами ничего не произойдет, – с сомнением протянула девушка, – Все-таки замка на двери нет? А у нас останется тут много чего. – Темные до воровства никогда не опустятся, – ответил я ей, стягивая рюкзак и отстегивая шлем с маской, – Да и прочие их гости на такое не решаться. Иначе темные найдут его из-под земли. Уложив все в угол и дождавшись, когда девушка сделает то же самое, я повел ее в бар. Вот только такое громкое название совсем не соответствовало виду и самой сути этого места. Небольшая стойка с вечно недовольным Большим за ней. Десяток больших столов различного вида начиная от фабричного и заканчивая собранным из плохо оструганных досок. В помещении находилось пять человек, причем двое были из простых ходоков, вот только нашивки клана не смог разобрать. Выбрав самый маленький, где могут усесться не больше четырех человек и саамы приличный из свободных, я посадил за него девушку и отправился к Большому. Все сталкеры получают свои имена по фактам своего поведения, характера или вида. А у темных и вовсе старое имя забывалось и получалось новое, в основном зависящее только от внешнего вида. Вот и Большого так прозвали за его несуразный облик. Большая бугристая голова на плечах, раза в два превосходящая размеры нормальной, шея в тяжелых складках и раздутая, пальцы словно сардельки в таких же складках. Остальное тело было скрыто под комбезом, но не думаю что мутация затронула только видимые части. Изменения коснувшиеся сталкера, не позволили ему заниматься дальше промыслом артефактов, очень он стал неуклюжим и неповоротливым. Вот и стал он за стойку, принимать заказы и готовить блюда. Последние у него получались просто обалденно вкусными. Поздоровавшись с темным, я поелозил глазами по меню, приколотому к боковой стенке и заказал пару борщей, картофель (куда же без него), салат из капусты и помидоров и чая. – Минут пять подождем, – сказал я девушке, вернувшись на свое место, – Разогреет и сообщит об этом. Кстати, раз уж ты так стала возмущаться насчет имени, может немного расскажешь о себе? Как зовут, например? Та сверкнула глазами, с трудом удерживаясь от обидных слов, но ответила: – Ирина. Меня зовут Ирина, и никаких твоих дурацких прозвищ я не собираюсь носить. – Это ты зря, – спокойно произнес я, – Сейчас ты Кнопка и это ты должна запомнить намертво. Темные не так поймут, если начнешь отказываться от своего имени, озвученного мною. Во, а вот и еда подошла. Конечно, никто не подошел к нам, чтобы поставить на стол поднос с заказом. Большой на такое действие совсем не настроен, тем болев отношении простых бродяг. Пришлось подниматься и забирать со стойки свою еду и осторожно нести ее к столику. Как раз к этому моменту парочка сталкеров закончила перекус и покинула заведение. Ирина, задумчиво поелозила ложкой по тарелке, но голод оказался сильнее. Да и продукты были приготовлены отлично, не то что у бармена в “Сто рентген”. Когда ужин был сметен со стола, и я собрался подняться к себе в комнату, появились первые проблемы. – Вот же гадство, – прошипел я сквозь зубы, наблюдая за приближающейся к нашему столику стройной брюнеткой. Девушка была очень симпатичная даже на придирчивый взгляд. Черноволосая, правда, короткая стрижка немного портила общий облик (это, на мой взгляд, что поделать, если я люблю у девушек волосы ниже плеч), спортивная фигурка и обалденный бюст, который совершенно не скрывала простая штормовка. Под курткой имелся тонкий свитер, завершали облик камуфлированные штаны и ботинки с длинными берцами. – Привет, Умник, – спокойно произнесла Герла, опустившись на свободный стул у стола, – какими дорогами тебя к нам занесло? – Да вот, – пожал я плечами, – Вышло так. – Значит, вышло, – девушка скользнула задумчивым взглядом по моей спутнице, – А так зайти в гости значит не можешь? Догадываюсь почему, нашел себе игрушку. Как она, устраивает тебя в постели или еще не всему научил? – Послушай, не знаю как тебя зовут, – стала закипать Ирка, – Но следи за языком, местные сталкеры обещали проследить за порядком, так что не ерепенься, если не хочешь вылететь отсюда. М-да, похоже моя спутница не догадалась кто к нам подошел. Хотя, она же думает, что у всех темных имеются отличительные признаки мутаций, а тут на ее противнице даже малейшего шрамика нет, просто брызжет здоровьем и красотою. У Герлы (и кто ей дал такое дурацкое имя?) стали разгораться золотистым огоньком глаза, становясь похожими на золотые искры. Верный признак того, что она теряет контроль. Блин, еще не хватало тут бойню устроить. За это меня темные просто вышвырнут за стены. Если останеться кого выкидывать. В отличие от Герлы, мы были полностью безоружными. Все оружие вплоть до ножей и лопаток по правилам должно было оставляться в номерах или у охранника на воротах. Мне как знакомому и не замаранному в неприятных делишках разрешалось проносить его по территории, но только до гостиницы, если в ней останавливаюсь или у Хана, если посещал только бар. Зато на боку у темной висел вальтер, из которого она муху могла подстрелить на лету. Не самый приятный расклад. – Подруга, – темной удавалось пока держать себя в руках, – Скорее тебя вышвырнут отсюда, чем меня. Он еще не просветил тебя о местных правилах и правах гостей и хозяев? Так что молчи, а еще лучше двигай отсюда к себе в комнату, мне с твоим спутником надо о многом переговорить. – Иди наверх и не выходи никуда, – кивнул я Ирине, – Я скоро подойду. – Угу, скоро, – скептически произнесла темная, – Жди его у себя. Подождав, когда моя спутница покинет помещение, я обратился к Герле: – Послушай, что тебе от меня надо? Вроде обо всем мы переговорили раньше и ... – Обо всем? Что мне надо? – в бешенстве заорала собеседница. Находившиеся в баре сталкеры клана решили покинуть его от греха подальше, памятуя о взрывном характере всех темных женщин. Тем более, что она уже ухватилась за ствол. Я напрягся, готовый в любой момент броситься в сторону или перехватить оружие, если оно будет направлено на меня. – Я не люблю, когда меня используют и выкидывают прочь, словно шелудивую кошку, – продолжала яриться девушка, – А потом вести себя, как будто ничего не было. – Тебя надо было взять имя Огонек, – как можно спокойнее произнес я, – Искрой. – Что? – переспросила собеседника, сбитая с толку моими словами, – Это ты к чему? – Просто у тебя глаза красивые, особенно когда ты в гневе, – ответил я и прикоснулся к ее руке, лежавшей на пистолете, – И никакая ты не кошка, тем более шелудивая. Так получилось, что мы расстались. Ты и сама была готова к этому, просто я немного ускорил события. Каюсь, напрасно и преждевременно. Посчитал, что стал тебе не интересен, вот и... – Козел ты, – махнула рукою Герла, разом успокаиваясь, – Урод и сволочь. Все вы мужики такие. Твоя Кнопка она кто – подруга, напарница? – Клиент, – покачал я головою, – Только клиент. Наняла меня доставить ее до одного места, вот и вожусь с ней вторые сутки. – Клиент, – собеседница задумчиво протянула это слово, потом подобралась и встала из-за стола, – Пошли. – Куда? – не понял я – Ко мне, разумеется, – девушка выглядела даже немного удивленной, – А ты подумал куда? – Э-Э, – протянул я , – Мало ли... Только под утро мне удалось выскользнуть из сонных объятий девушки и пробраться на второй этаж. Дверь открылась почти без скрипа, так что получилось не разбудить Ирину. Уложив свой комбез на пол, я плюхнулся на край кровати (тут вполне хватало места для двоих) и провалился в сон. Проснулся от недружелюбного толчка в бок. Моя спутница уже проснулась и сейчас стояла надо мною, как молчаливое напоминание о неотвратимости наказания за нарушение заповедей. – Чего тебе, – простонал я, бросая взгляд на часы, – Только восемь утра, можно было до половины десятого спать, а в десять выходить. – Я уже выспалась, – фыркнула Ирка, – В отличие от других, я ночью сплю. – Я тоже, брякнул ей в ответ, – И не всегда в одиночестве, так что чужой отдых всегда уважаю и требую взаимности. Девушка ничего не ответила, отвернувшись от меня и занявшись своей экипировкой, сложенной в углу. Пришлось подниматься самому и присоединяться к ней, раз уж сон все равно ушел. Одевать комбез желания не было никакого, тем более что и Герла ночью совершенно не сдерживала своих эмоций. Это я к тому, что сейчас моя спина весьма и весьма напоминает тигриную – такие же полосы, разве что потоньше и другой окраски. Видя мои гримасы и непроизвольные подергивания, научница несколько раз выразительно хмыкала. Не то возмущаясь тем, что оставил ее одну и смылся в чужую постель, не то просто в тихую посмеиваясь. Когда на нас повисли костюмы и рюкзаки, наша группа покинула здание. – Куда сейчас? – этот вопрос в исполнении Ирины мне уже стал набивать оскомину, не может она просто молчать и следовать за мною что ли? – К торговцу, – нехотя процедил я, – Надо прикупить всего разного. И только минут через двадцать мы вышли за ворота. Хмурый охранник, даже не обратил на нас внимания, хотя могло и показаться. Темные не всегда смотрят глазами, часто им помогают ориентироваться и некоторые чувства, приобретенные после мутаций. Сразу за воротами мы окунулись в густой серый туман, который словно окутал нас своими холодными сырыми объятиями. Девушка невольно передернула плечами, хотя и не могла прочувствовать всего этого находясь в толстой скорлупе защитного костюма. Но кроме тумана тут нас поджидал и еще некто. Из белесой мути вырвалась смутная фигура, уже через полминуты оказавшаяся рядом. – Тьфу ты, – не удержался от тихого возгласа я, опуская автомат стволом в землю, – Герла, что за шуточки? Я же мог тебя пристрелить? – Я всегда знала, что это твое самое сокровенное желание, только ненужные свидетели мешают тебе из раза в раз, – девушка стояла перед нами в свое штормовке, берцах с рюкзаком на плечах и винторезом в руках, – А что так рано собрался, обычно ты настолько толстокож, что даже расширение Зоны не сможет тебя поднять из постели? Я промолчал, но весьма красноречиво посмотрел на Иринку. -Понятно, – произнесла Герла, – Клиент сидит на шее, заставляя отрабатывать уплоченые денежки. Хорошо, что я встала пораньше. Так, на всякий случай. – На какой такой случай, – подозрительно поинтересовался я, – Герла, раз сказала А то говори и Я. – Я иду с тобою, – спокойно произнесла та, – Скучно мне сидеть на базе, вот и развеюсь в пути. Слов не было, был только одни эмоции, причем выражающиеся только нецензурной речью. С трудом сдержавшись, я попробовал ее уговорить отказаться от своего решения, но это оказалось бесполезно. Проще было напильником танку башню спилить, чем темную передумать. Но с другой стороны, как проводник она будет очень хороша. Темные умеют проскользнуть по таким местам, которые у прочих сталкеров считаются заведомо непроходимыми. – Ладно, – принял решение, видя разгорающиеся озера золота, – так и быть – беру в проводники. – Не надо мне делать одолжение, – прищурилась девушка-сталкерша, начиная заводиться, – Я тебе не отмычка и не новичок, по Зоне проходила побольше твоего в несколько раз. – Успокойся, – постарался выбрать самый примиряющий тон, – Вот только помни закон всех сталкеров: в группе только один старший. Сейчас это я, а значит и подчиняешься ты мне и в отряд входишь на правах проводника. С трудом, но темную удалось успокоить. Ей могло прийти в голову и открыть стрельбу на поражение. Может, потом и будет сожалеть о совершенном, но моей издырявленной тушке никто не вернет целостность. Спец пули – СП-5 и СП-6 – пробьют мой комбез вполне свободно. Точнее, пробить сможет только бронебойная разновидность боеприпаса и то не везде. Но риск это такое дело от которого в Зоне надо воздерживаться. После проведения дипломатических переговоров с Герлой, пришлось уговаривать и Иринку на увеличение нашей группы и убеждать последнюю в необходимости проводника. После десяти минутного трепа, я убедился в который раз насколько же женщины непробиваемы в своем упрямстве. Почему-то именно наличие темной ее бесило. Тут даже не ревность (сам себе не льщу, кто я такой, чтобы понравиться научному сотруднику), просто столкновение интересов между двумя разными женщинами. Одна привыкла бродить по Зоне, словно по городскому парку. Аномалии и мутанты видеть в качестве небольших неприятностей, вроде грязных луж перед подъездом дома и стука отбойного молотка по утрам под окнами. Вместо нарядом, сумочек от знаменитых кутюрье – всевозможное огнестрельное оружие. Вторая – человек науки до мозга костей и городской житель. Больше разбирается в растворах и лекарствах, а так же в наименованиях косметики и последнего писка летнего одеяния на пляже. На участие в нашем походе темной она отвечала резким отказом, причем почти неаргументированным. С превеликим трудом, но мне удалось ее уговорить. Вот с двумя такими противоречивыми мне пришлось продолжить путь.. первой шла наша проводница (в голове промелькнула мысль про поезд), за ней я, а следом, утыкаясь в мою спину носом – Иринка. Глава 13 Как, все-таки, с темными проще ходить по Зоне. Всегда бы брал проводника их них. Герла провела нас по самому краю смертельно опасных районов, где аномалии настолько густо расположены, что никто в них и не суется. Пусть там и можно найти кучу хабара, да еще такого, который торговцы оторвут с руками. Сейчас артефакты меня не интересовали, а вот в другой раз я попытался бы уговорить темную провести экскурсию по самым “грибным” местам. Сейчас наша троица лежала в кустах почти у самого среза воды возле небольшого поселка. Ну, может и не поселка, а какого-нибудь речного причала с полудесятком строений. Вот это и была окончательная точка нашего путешествия. Сюда нас Герла вывела к полудню, сэкономив времени не менее пары часов. – Что дальше? – спросил я свою клиентку, – Привел на нужное место, как и договаривались. Та лежала с таким серьезным лицом, словно решала мировую проблему. Хотя, лицо было не столько серьезным, сколько озабоченным. Пришлось повторить вопрос, а то она витала в других сферах мироздания, далеко от этого болотистого берега. – Понимаешь, Умник, – начала она, – Мне нужно не столько сюда, сколько вон в те здания. В одном из складов имеется спуск под землю, а там расположена лаборатория. Именно к ней я и стремлюсь. – Так чего ждешь? – почти весело произнесла Герла, Склад совсем рядом, поблизости никого нет – иди в свою лабораторию. Мы не держим. – Не все так просто, – покачала головою Ирина, – Сейчас она в руках... неких людей, опасных мне. Когда сюда добиралась, то охранники должны были захватить вход и вызвать вертолет с подкреплением. – Так в чем проблема, – спросил я, – Вызывай вертолет. Код же у тебя должен иметься с условленным сигналом, что ты на месте? – Не могу, – казалось, что девушка готова была расплакаться, – Вход надо не просто открыт, но и удержать до прибытия подкрепления, чтобы его не подорвали. Это минут двадцать ожидания. Не будь такой сложности, наш отряд просто десантировали прямо на место. – Угу, – значит ты хочешь, что мы... я, – поправился я, бросив быстрый взгляд на безмятежную темную (уж она точно не собирается рисковать шкурой за это столичную штучку), – Забрался в этот ангар, вырубил охрану и удерживал точку до прибытия подмоги на вертушках? – Это было бы неплохо, – грустно улыбнулась девушка, – Но я уже сомневаюсь в безопасности этого плана. Раньше это смотрелось проще- трое бойцов спецназа и один офицер из СБ могли удержать дверь. Но после предательства охранников... Девушка не стала продолжать, но мне и так все было понятно. Она боится, что с воздуха придет вовсе не помощь. Предательство Второго и Третьего изрядно подкосили ее веру в благополучный исход задания. А что она хотела? Ни один план никогда не идет по писанному. Если это все же происходит, то лучше готовиться к самому худшему. – А потом, – она прервала молчание, – Тебе одному не удержать проход. Пусть и она к тебе присоединиться. – Так, – в голове не было ни одной мысли по делу, – Тогда все, возвращаемся назад? – Не могу, помотала она головою, – Мне просто необходимо попасть вовнутрь и остановить... – Кого остановить? – смотря ей в глаза спросила Герла, – Умник, тебе не кажется, что все это очень неприятно попахивает? – Мне это кажется уже давно, – спокойно ответил я, – Уже тогда, когда ко мне на квартиру пришли два безопасника. Я перевернулся на спину и уставился лицом вверх, рассматривая небо. Низкие тучи заволокли все видимое пространство, их серые свинцовые бока неторопливо проплывали в небосводе, освобождая место для следующих за ними таких же мрачных “мешков”. По идее, то есть “де юре”, я выполнил свою часть договора – довел клиента до нужного места. Многие сталкеры после этого просто развернулись и ушли и пусть им не выплатили бы деньги, но перед собою они были чисты. Да и с деньгами было не все так просто. Можно было обратиться к торговцам, те подтянули бы свои связи за небольшой процент, и сумма пришла бы на счет. В мне так поступить не давала... совесть, наивные стремления и не выветрившаяся романтика? Не знаю, просто оставить тут девушку не мог. – Сколько там охраны в этой твоей лаборатории? – спокойно произнес я, уже приняв для себя решение, – Ты можешь сказать. – Ну-у, – удивленно, с затаенной надеждой протянула девушка, – Помещения небольшие, так что человек десять и ученых четыре-пять. – Если они осведомлены о намечающемся посещении, – добавила от себя Герла, – То охрану увеличат еще на пяток человек и получаем в итоге около пятнадцати. Многовато будет для двоих. Я удивленно приподнялся на локтях, уставившись на девушку. Когда она сказало про двоих, то явно имела не меня с Ириной. Научницу она просто не читала за бойца. Но даже вдвоем с ней без подкрепления у нас было очень мало шансов разобраться даже с десятком человек. Тут не по полям-лесам Зоны бегать, где можно устраивать засады и спокойно маневрировать. В тесных помещениях так не сделаешь, хотя... Я покосился на свою разгрузку с четырьмя лимонками и призадумался. Могло и выйти, если действовать по уму и быстро. – Так, – принял я сидячее положение, – Сейчас ты мне указываешь нужное здание с твоим входом. Я подхожу к нему, проверяю наличие охраны, и тогда ты подходишь ко мне. Герла прикрывает из винтовки и присоединяется самой последней. – Там может быть электронная сигнализация и камеры, – предупредила меня девушка, – Их так просто не заметишь. От этого предупреждения я просто отмахнулся, возлагая большие надежды на свой хитрый приборчик. Внимательно осмотрев местность на наличие замаскированного секрета, я где ползком, где на полусогнутых добрался до небольшого ангара. Детектор не визировал наличие тепла и движения, так что я рискнул сунуть нос в помещение. Внутри только пара рассыпающихся лодок и длинный верстак с кучей ржавого хлама. На мое счастье, аномалии не любили селиться рядом с проточной водою, словно нечистая сила. Не то чтобы их совсем не было, просто количество ловушек на берегах реки было на пару порядков меньше, чем в остальной Зоне. Не обнаружив посторонних, я махнул рукою своим спутницам. Пока ко мне бежала Иринка, я морщился словно от зубной боли. Она старательно копировала мое поведение, но выходило это настолько бездарно и бесполезно, что проще было добежать в полный рост. Едва она оказалась рядом со мною, из кустов выметнулась Герла. Темной хватило десятка секунд, чтобы приблизиться к нам. – Что дальше? – спокойно спросила она, – Где этот, чертов, вход? – Сейчас, – засуетилась Ирина, – Тут пульт имеется. Сейчас открою. Почти добежав до верстака, она выдвинула один из ящиков и сунула внутрь руку. Секундой спустя она держала небольшую. коробочку с несколькими кнопками, соединенной проводами с верстаком. Код она набирала трижды, что заняло порядочно времени, но после всех ее действий часть пола в одном из углов исчезла, явив просторный спуск глубоко под землю. – Давайте быстрее, – махнула нам рукою Ирина, – На центральном пульту уже прошло оповещение и скоро тут будет охрана. Пришлось метнутся по ступеням вниз, каждую секунду ожидая кинжальной очереди в грудь. Я не столько опасался за себя, возлагая надежду на комбез, сколько за темную. В своей штормовке и свитере она была самой беззащитной и слабым звеном в отряде. Сразу после спуска я уткнулся в дверь. Простая такая дверь из толстой стали... без ручки. Зато сбоку имелся очередной циферблат с кнопками. Мать, еще и тут код. Пришлось ждать пока Ирка наберет код и откроет проход. Едва только послышался щелчок магнитного замка, я оттолкнул ее за спину и ухватился за край приоткрывшейся двери. Приоткрыв ее на пару ладоней, я сдернул с разгрузки гранату и катнул ее в помещение, выбрав секундную задержку. Внутри грохнуло, осколки стеганули по двери, распахнув ту взрывной воной. Не давая противнику времени отойти от взрыва, я метнулся за порог, прочерчивая длинными очередями пространство перед собою. Метров через пять на полу лежали двое человек в костюмах наемников. Эти серые, напоминающие расцветку “монолитовцев” комбезы, имели слишком характерный покрой, чтобы спутать их владельцев с прочими сталкерами. Один из них еще шевелился, порываясь поднять оружие и подняться самому. А вот фигушки тебе. Добив его короткой очередью, добавив и его молчаливому соседу (страховка превыше всего и контроль еще никто не отменял), я перекинул спаренные рожки на автомате. – Что там дальше? – прокричал я научнице, указывая на очередную дверь, к счастью самую обычную, из ПВХ. – Там уже начинаются лаборатории, – ответила девушка, – С гранатами поосторожнее. Блин, пришлось засовывать обратно чугунный кругляш, который так удобно устроился в руке. Приоткрыв дверь, я выглянул в щель на секунду и едва сумел ее без потерь вернуть обратно. Три ствола отбарабанили свои ритмы по двери, весьма кучно уложив пули. Секунда задержки и уже целый град пуль стал дырявить дверную створку. – Вот, уроды, – прокомментировал я их действия, – Ударники труда по стрельбе. – А ты думал, что они тебе вынесут ключи на подносе и мирно оставят одного в лаборатории? – Герла отвечала совершенно спокойно, словно не сидела в уголочке, сторонясь рикошетов, а спокойно попивала коктейль у Большого. Едва только стрельба стихла, она выдвинулась из своего укрытия и направила толстый ствол своего оружия на дверь. Раздалось сдвоенное пам-пам и девушка вернулась на свое место. На этот раз стрелки разрядили по целому магазину, в надежде достать своих беспокойных гостей, то есть нас – Чего это они так, – крикнул я темной, меняя ВОГ на картечный выстрел, -Словно любимая теща к ним в дверь ломиться. – А я одного зацепила, – улыбнулась девушка, – Причем, возможно с летальным исходом. – А-А, – понятливо протянул я. Едва заряд оказался на месте, я выдвинул автомат боком, просунув ствол в огромную дыру, которые во множестве наделали стрелки. Расположение противника я немного просчитал. Не только темные могут и способны на это. Вот и сейчас, едва стихла канонада, я надавил спуск гранатомета. Если бы оружие не было закреплено ремнем за руку, то его вполне могло унести в сторону, настолько сильна была отдача. Внутри кто-то болезненно вскрикнул, раздалась жиденькая очередь. Потом наступила тишина, прерывая только тягучими стонами из помещения. – Все?- прочитал больше по губам я у темной. А вот этого я и не знал. Автоматов лупило три штуки. Одного зацепила Герла и одного я. Оставался еще один, это как минимум. Хотя, я мог зацепить и двоих, вот только верить в такое счастье не хотелось. Все могло обернуться весьма печально. Но и сидеть тут просто так тоже не стоило. Мотнув головою темной, чтобы прикрывала, я толкнул дверь и быстро качнулся вперед-назад, оценивая обстановку. Никто стрелять не стал, то ли все умерли, то ли просто не успели рассмотреть. Впрочем, я и сам толком ничего не увидел из-за дыма, которым заволокло помещение. – Ничего не видно, – прошептал я, – Надо входить. Подобрав кусок деревяшки от двери, я с криком “Граната!” бросил его вовнутрь. Следом за метательным снарядом рванул и я. Удалось заметить смутную фигуру, которая попыталась убраться с траектории взрыва. С огромным, почти садистским наслаждением я бросил врага на землю, выпустив в его длинную очередь. Но не успел я толком осмотреться, как в противоположной стене открылась дверь, сильно хлопнув по стене, и там заплясала оранжевая бабочка. В грудь, в живот, по ногам ударили несколько ломов. Мое тело оказалось сбито с ног и просто вытолкнуто обратно в коридор. Несколько почти различимых серых полос пуль снесли с петель остатки двери и стали весело разбрасываться рикошетами по стенам. – Назад, – прохрипел я, уползая под защиту последних от почти стопроцентной смерти, – Тут не пройти. С трудом поднявшись на ноги, я достал из кармана цилиндрик гранаты и бросил за спину. Там как раз возникла пауза – пулеметчик перезаряжал своего монстра. Можно было бы этот момент выбрать для попытки прикончить противника, но кто даст гарантию, что его не прикрывает автоматчик. Предостерегающий крик Ирины, совпал с тихим хлопком сработавшего заряда. Из пластмассового стаканчика полезли струйки дыма. Сначала редкие, но густеющие с каждым мигом. Уже через три секунды соседнее помещение заволокло не просматриваемой завесой. – На выход, – махнул я рукою в сторону ступенек по которым мы пришли сюда, – Быстро. Девушки послушались. Что было очень удивительно наблюдать особенно от Герлы, которая даже в подобной ситуации могла упереться рогом. Мол, я сама по себе и подчиняться чужим приказам не хочу. Уже на лестнице, почти перед самым ходом в спины ударила длинная очередь перезарядившегося пулеметчика. На наше счастье мы были уже за пределами его досягаемости. Вылетев на поверхность, я щелкнул кнопкой ПДА, собираясь просмотреть на экране наличие посторонних сигналов. Не то, чтобы я считал противника глупее себя – те тоже могли выключить приборы, но вдруг они решат в этот момент связаться со своим начальством? Экран засветился ровным светом, выдавая схематический план окрестностей без чужаков. Это еще ни о чем не говорило, но немножко стало поспокойнее. – Быстро, – скомандовал я, – Перебежками до того угла. Я прикрываю. Ирина побежала сразу же, только пыль выскочила из-под ног. Герла едва было не притормозила, уже став открывать рот, но передумала и рванула следом. Выждав пока они укроются среди построек, граничащих рядом с кустами зарослей, я бросил предпоследнюю гранату в глубь прохода и побежал в сторону спутниц. Пару секунд спустя раздался приглушенный взрыв. Даже если он никого и не задел, то давал нам крошечную фору скрыться с этого места. – Ну и что дальше? – чуть ли не плача повернулась ко мне Ирина, – Ты не представляешь что будет из-за нашего провала. – Вызывай подкрепление, – пожал я плечами, – Пусть там хоть куча предателей будет, но часть бойцов по любому должна быть на нашей стороне. Вот они и раскурочат этот комплекс. – Не могу, – отвела глаза девушка, – У меня точные инструкции, по такому поводу. Если есть хоть малейшая вероятность утечки сведений в посторонние руки, ничего такого не предпринимать. – Ага, – саркастически проговорил я, всматриваясь в сторону только что покинутого ангара-склада, – А насчет обязательного выполнения задания что тебе сообщили? – На мне висела только научная часть, – покачала девушка, – Мне дали инструкции и приказали не отходить от них ни на сантиметр. – Как всегда умники и вояки переборщили с многоходовостью комбинации, – проговорил я, – Уж лучше просто направили вертушку и высадили десант, чем пешим маршем идти по Зоне. Идиоты. Кстати, этот вход единственный, нет еще какого запасного поблизости? – М-м, – протянула девушка, усиленно пытаясь вспомнить, – Был подводный туннель, но его или завалили или завелось нечто неприятное. В общем, перестали этим проходом пользоваться. Хотя для нас и так не подошел бы – там плыть под водой минут семь надо. – Гадство, – не сдержался я и добавил пару слов покрепче, – Сплошное ...во! – Нам пора уходить, – спокойно сказала Герла и указала на ангар, – У нас гости. Во время последних слов я отвлекся от потайного хода и сейчас был неприятно удивлен наличием рядом с ним трех фигур. Две были обычными бойцами в усиленных комбезах с автоматами в руках. А вот третья! Третья фигура была заключена в экзоскелет, и в руках был сжат шестиствольный роторный пулемет. Синяки немедленно заныли с новой силой, напоминая о полученных подарках их этого красавца. Очень повезло, что данная модель для облегчения и увеличения боезапаса питалась простыми парабелуммскими патронами. Будь тут стандартный автоматный, то лежать мне на полу под землею. – Я могу его снять, – сказала мне Герла, встретившись со мною взглядом, – А ты прикончишь этих двоих. – Не стоит, – покачал я головою, – Можешь не пробить экзоскелет, а тогда по нам ударят из всех стволов. Есть шансы свалить, если ударить одновременно, но оставшиеся стрелки заметят. Нет, не стоит рисковать, тем более, что и не видят они нас пока. Медленно, прикрываясь постройками, чтобы не попасться под детектор движения, мы пошли прочь. Вот только из-за наличия противника нам пришлось пробираться вдоль берега, что не очень мне нравилось. Я кожей чувствовал опасность. Пока еще не явную, но с каждым шагом усиливающуюся все сильнее и сильнее. – Что ты? – окликнула меня темная, – Ты не ранен? Отрицательно покачав головою, я притормозил и сообщил о своем предчувствии. Оказалось, что и у ней были сходные ощущения, не такие сильные, но были. – Все равно делать больше нечего, – пожала она плечами, – Наверх нам не уйти. Там все открыто и просматривается. Остается только ползти по этим кустам в надежде, что все обойдется. Так что, сидеть нечего – надо двигаться. Произнеся эти слова, Герла первой продолжила движение. Первой она и попала под пули. Две странных фигуры, в очень непривычном одеянии и с ранее не виденными автоматами, вылезли на край берега в десяти метрах от нас. Встреча была неожиданной для обеих наших групп. Секунду мы впятером смотрели друг на друга, а потом одновременно подняли оружие. Своих противников мы с темной разобрали правильно – слева на право по отношению к друг дружке. То же сделали и неизвестные, вот только мой комбез выдержал удар тяжелой пули, в отличие от штормовки Герлы. Пуля из винтореза пробила шею противника, заставив того выпустить оружие из рук и повалиться на землю. Судя по той грации мешка с мукой, у того были разбиты позвонки. Мой противник заполучив очередь в грудь, умер не намного позже. – Герла, мать твою, – бросился я к девушке, – Не умирай. Я сейчас... Из уголков рта у темной показалась капелька крови, сменившаяся тоненькой струйкой, скатившейся на шею. Поддев ножом куртку со свитером, я разрезал ткань, чтобы получить доступ к ранам. Две кровоточившие маленькие дырочки справа на животе. Одна и вовсе не выпускала кровь, что сообщало о внутреннем кровотечении. Печень задета по любому, темная кровь и крошечные крупинки плоти напоминавшие манную крупу, напрочь вычеркивали девушки из списка живых. Вторая рана не кровоточила, да, но от этого оставалась не менее опасной. Противник был ниже нас, и пули, выпущенные из этого положения, пробили все тело темной от живота до груди. Да еще эти бл...ие тонкие пули “пятерки”, которые гуляют по телу не хуже своих товарок со смещенным центром тяжести. Легкие, хоть одно, но тоже повреждено. – Сейчас, подожди, – приговаривал я, вкалывая ей обезболивающее и стимулятор. Потом щедро посыпал на рану порошком, который от соприкосновения с раной немедленно схватился плотной коркой, закупоривая раны. Больше я не мог ничего сделать, теперь только к хирургу. – Умник, – сцепя зубы, произнесла темная, – Уходи. – А ты? – помотал я головою, – Так нельзя, я помогу добраться до Доктора, он обязательно поможет. – Я сдохну быстрее, чем до него доберусь, да и ты вместе со мною. Сейчас на выстрелы появятся те парни с большими стволами и уделают нас без особого труда. Уходи, я задержу их. Видя, что я е реагирую на ее слова, девушка достала из кобуры пистолет и навела его на меня: – Убирайся или я пристрели тебя первой, чтобы тем не досталось! – Дурра, – тихо произнес я, – Ты дурра, Герла. Пошли. Последнее слово я сказал Ирине, которая все это время стояла столбом, прикованная видом умирающей девушки. – Куда? Куда мы пойдем, – тихо, почти шепотом произнесла она. – Туда, – мотнул я головою в сторону убитых, – Ты плавать умеешь? Д-да, – ошарашено ответила Иринка, – Но в эту воду не полезу! – Полезешь как миленькая, – хмуро произнес я и ухватил ее за локоть, – Давай быстрее. Уже на берегу возле тел убитых водолазов, я бросил последний взгляд на темную. Так совпало, что наши взгляды встретились. Секунду, может дольше мы смотрели друг на друга, а потом я стал отстегивать акваланг с первого покойника. Немного потоптавшись, Ирина последовала моему примеру, взявшись за раздевание второго мертвеца. – Костюм придется снять, – задумчиво произнесла она, – В этой сбруе не поплаваешь. – Так снимай, что тянешь? – сердито ответил я ей. Пока стягивал дыхательный аппарат, весь перемазался в крови. Еще хорошо, что пули не повредили сам акваланг, вот тогда бы и вовсе туго было бы. От своих вещей девушка избавилась очень быстро, но потом застыла на месте. – Чего ты?- спросил я напяливая на спину тяжелый ранец с баллонами и вешая маску на макушку. – Холодно, – поежилась она, стоя в толстом белье, которое сейчас мало грело, – А в воде и вовсе окоченею. Проблема. Сам я почти ничего не ощущал, оставшись в толстом свитере и брезентовых штанах. Обидно было бросать комбез, в который столько денег вложил, но жизнь была дороже. Да и сам он был сильно покоцан. Досталось ему за последние пару дней больше, че за предыдущий месяц. Пришлось помогать ей стягивать с покойника его “водолазку”, имевшую немного странный вид. Толстая резина была покрыта маленькими красноватыми блестками. Оставив на потом разгадывать подобные тайны, я смог уговорить девушку натянуть на себя костюм и повлек ее в воду. Уже находясь по пояс в реке, я вернулся и ухватил оба трупа за руки. – Зачем, – удивилась девушка, – Для чего они нужны? – Пусть погоня не сразу догадается о нашем маршруте, – ответил Ирине, – Берег плотный, заросший всякой гадостью на которой ничего толком не поймешь. Наши следы можно обнаружить только при тщательном осмотре. Надеюсь, что времени на него у противников не будет. Тела мертвецов пошли на дно моментально. В качестве грузила пошли их же автоматы. Причем весьма странные – тонкие, длинные с парой магазинной как у АПС, но совершенно на него не похожие. Под стволом располагался гранатомет, а над стволом был пристегнут штык-нож. Блин, что за мутант такой, до этого сроду не видел. – Куда мы, – перед самым погружением спросила девушка, – Есть план? – Проплывем пару километров до речной станции, – пришлось отвечать неугомонной научнице, – Потом выйдем на берег и направимся к темным. Надеюсь, что не откажут нас приютить. – У меня есть другое предложение, – девушка словно позабыла про приближающуюся погоню, которая просто должна быть пущена по нашим следам, – Если тут появились эти водолазы, то запасной туннель функционирует. Давай через него попробуем? – Тебе не надоела рисковать жизнью, скольких мы уже потеряли? – Я все потом объясню, торопливо проговорила девушка, – А сейчас давай попробуем? Не дожидаясь ответа, она нырнула на глубину, не оставив даже секунды на возращение и контрдоводы. Перед погружением я бросил последний взгляд на берег, но он был пуст. Не было ни врагов (и чтобы они тут не появились) и темной. Раненая уползла в кусты, скрывшись с глаз. Глава 14 Глубина была порядочная. Метров под пятнадцать и вся вода неимоверно мутная, словно ее постоянно перемешивают гигантской шумовкой, поднимая всю взвесь со дна. Следуя за девушкой, я оценил сами аппараты для дыхания. Ничего общего с аквалангом у них не было. Скорее всего это были аналоги ИДА или зарубежного АДА. Больше ничего не смог выловить в памяти. Следуя за девушкой, которая с трудом ориентировалась под водой, но двигалась достаточно уверенно, я заметил одну деталь. Ее костюм имел красноватый оттенок. Даже не столько оттенок, как свечение. Непонятно для чего это было нужно, но я пожалел, что побрезговал измазанным в крови и простреленным мною комбинезоном. Вдруг они предназначены для идентификации пловцов возвращающихся обратно на базу? Но сожалеть было уже поздно, оставалось полагаться только на свою удачу и умение выходить из неприятностей сухим. Образно говоря, конечно. Сейчас-то я был мокрым с головы до ног. Минут через десять девушка зависла в воде, лишь изредка помогая себе ластами и указала вниз в сторону берега. Почти у самого дна (это метров восемь тут было, может немногим меньше) просматривалась черная дыра уходящего под землю туннеля. Узкого, надо заметить. Девушка, поняв что я заметил трубу, махнула рукою и стало приближаться к ней. Вот тут-то нас и атаковали. Точнее атаковали меня. Огромная туша незнакомой рыбины проигнорировала девушку и шустро метнулось на меня. С большим трудом мне удалось уйти от ее нападения, сумев поднырнуть под брюхо. Но самым краем длинного отростка не меньше полутора метров в длину расположившегося у пасти, задел в грудь. Было очень больно, и именно по этим усам я опознал в чудовище сома. Не менее десяти метров с аномально (хм, в Зоне это звучит особенно уместно) длинными усищами и пастью, словно сумка челночника “мечта оккупанта”. Такой сможет проглотить не разжевывая. Проскочим мимо меня, рыбина решила повторить атаку, развернувшись и бросившись на меня, слегка приоткрыв пасть. Повезло, мне опять повело от нее уйти. Я очень сильно пожалел о брошенный стволах пловцов. Сейчас бы они мне пригодились, ну, если бы я смог в них разобраться. Зато я вспомнил про гранату, которую переложил из разгрузки в карман штанном вместе с запасными магазинами и глушителем. Пока неповоротливая туша разворачивалась, я успел достать металлический шарик из кармана и выдернуть чеку. Старая добрая “эфка” полетела в пасть монстру, когда тот в третий раз решил попробовать меня на вкус. Очень сильно боялся, что промахнусь или тварь выплюнет гостинец, но обошлось. Уже через десяток метров сом резко дернулся, из пасти показались кусочки плоти и мутные струйки крови. Забившись от боли, тот перестал обращать на меня внимания. М-да, глядя как сом опускается на глубину, едва шевеля плавниками, ворочал я мысли в голове. Живучая скотина, ч то думал, что ее если не разорвет, так убьет на месте. А тут даже сквозь ребра осколки не прошли. Занятый мыслями о недавнем нападение, я совершенно позабыл про Ирку, которая подплыла поближе и тронула меня за локоть. От испуга я едва не выпустил загубник, но сумел опознать в красноватом силуэте свою спутницу. Постучав по голове, жестом охарактеризовав ее поступок, я направился к туннелю. Проход оказался очень узок, всего в метр диаметром. В нижней части трубы для удобства передвижения подводников были приделаны скобы. Труба была не очень длинная и понемногу поднималась вверх. Увидев светлое пятно над головою, я жестом указал девушке задержать, а сам потихоньку всплыл в дальнем углу. Минуты две рассматривал сквозь искажающую вид воду небольшую комнату, но посторонних так и не обнаружил. Махнул рукою девушке и вынырнул из воды. Маленькая, метров семь на семь помещенице было пустым. В дальнем углу тускло рыжела ржавчиной стальная дверь. Выбравшись из воды по небольшой лесенке, точному аналогу такой же в бассейнах, я помог покинуть воду научнице и стянул с себя акваланг. Сразу же ощутил насколько он был тяжел. В воде это не сильно было заметно, а вот на берегу... – Куда теперь? – поинтересовался я у Ирины, которая сбросила акваланг с маской прямо в воду, не заботясь о том, что они могут ей еще понадобиться. Женщина, что с нее взять. Если бы не усталость и напряжение, то я фиг бы промолчал. – Туда, мотнула она головою и удивленно переспросила, услышав мое фырканье, – Чего? – Того, – передразнил я ее, – И так знаю что нам в эту дверь, так как она тут единственная. Куда нам дальше? Ты план знаешь помещений? – Знаю, – тихо произнесла девушка, – Вот только до пульта отсюда долго добираться. Как бы не наткнуться на охрану. – Разберемся, – успокаивающе махнул ей рукой, но сам внутри был почти в отчаяние. Открутив компенсатор с автомата, навернул глушитель и заменил патроны на дозвуковые. Потом немного помешкал и принялся кромсать ласты крохотным ножом с колечком вместо рукоятки. Он располагался ранее в кармане штанов в небольшом кожаном чехольчике. Вроде боевого НЗ на последний случай. – Давай сюда свои, – протянул я руку за ластами Ирины, когда закончил уродовать свои. Все равно назад по воде возвращаться невозможно с одним аквалангом. Только в фильмах такое возможно, что герои дышат из одного загубника. А вот шлепать в длинных ластах, путаясь и издавая демаскирующие звуки было совсем не гуд. Получив в итоге кошмарную пародию на галоши, я вернул обувь девушки и поднялся на ноги. Дверь была открыта и совершенно не имела средств запирания. Не было ни замка, ни простого шпингалета. После двери открылся коридор, несколько раз за свою протяженность он поворачивал направо и налево. Зачем было нужно такое – не знаю. – Все, – выдохнула девушка, стоя перед мощной бронированной дверью, – Почти пришли. Дай минуту. После этого она отщелкала код на боковой панели. Число знаков заставляло отнестись к девушке с уважение – не менее двенадцати цифр. Несколько секунд прибору понадобилось для проверки шифра, после этого он издал тихий писк. Красный цвет светодиода сменился желтым, приглашая продолжить процедуру получения допуска. Ирина только этого и ждала. Едва свет сигнальной лампочки поменялся, она приложила правую ладонь, от чего световая панель прибора засветилась. Секунду спустя светодиод приглашающее мигнул нам зеленым, позволяя войти. – Что ты делаешь? – удивилась напарница, когда я принялся колдовать над дверью. – Оставляю нам свободу для отступления, – промычал я, удерживая зубами ножик, которым орудовал как отверткой. Панель мигнула, когда я рванул пару проводов, дверь слегка сдвинулась и замерла. Чтобы окончательно успокоить свою совесть, я подложил в щель между дверью и полом стальной кожух, попытавшись заблокировать движение двери. Конечно, может и не получиться и тогда относительно тонкий кожух будет смят массивной дверь. – Вот теперь пошли, – кивнул я, – куда идти ты знаешь? – Да, – ответила она, поворачиваясь ко мне спиною и начав движение по коридору. Впереди стояла очередная стальная дверь, но, к счастью, без электронных наворотов. – Надеюсь, – оттеснив ее за спину, проговорил ей я, – Охрана посчитает, что это вернулись водолазы. – Зря надеешься, – огорошила меня Ирка, – Я воспользовалась резервным кодом, который знает ограниченное число лиц. Местные не входят в их число. Так что, сведения о нас уже находятся у врагов. – Мать... , – с чувством выругался я, – Сразу надо было говорить. Приоткрыв дверь на пару сантиметров, я краем глаза оценил обстановку в соседнем помещение. Не заметив постороннего движения, я протиснулся сквозь не полностью открытую дверь... и застыл. Помещение было расположено ниже уровня площадки, на которой я сейчас стоял и было огромно – метров в сто на сто и высотою в десяток. Но не это меня удивило. По полу этого зала в строгом порядке были разложены артефакты. Начиная от дешевенькой “медузы” и заканчивая “чертовым яйцом”. И их были сотни. Из всего множества, некоторая часть артефактов для меня была незнакома. Сами предметы были очень строго разложены. Порядок остался для меня секретом, но заметить что все они имели одинаковое расстояние между друг другом – сумел. Кроме самих артефактов, по полу были протянуты толстые кабели проводов, сходящиеся в массивном металлическом ящике, сильно смахивающем на простую трансформаторную будку. Из крыши торчала труба на пару метров, совершенно не вяжущаяся с общим обликом. Только приглядевшись, я смог ее охарактеризовать, как стандартную телескопическую мачту антенны. Глядя на это богатство, я мысленно посчитал, что тут счет идет не просто на миллионы – миллиарды! Дух сталкера разыгрался не на шутку, требуя и толкая прикарманить несколько штучек самых-самых. “Яйцо” мне не нужно – чертовски опасная вещь даже в контейнере, а вот “корень” и еще парочка пригодятся. Пару секунд прокручивал в голове такую картину, но потом от нее отказался. Кроме поджидающих нас врагом, наличие которых не способствовало сбору трофеев, еще и отсутствие контейнеров сыграло роль. – Зачем это все? – спросил я девушку, помогая ей спуститься по металлической лесенке. Она пару раз едва не сверзилась, когда соскальзывала с прутьев ступенек в своей неуклюжей обуви. – Тебе не стоит всего знать, – отмахнулась Ирина, – Слишком опасно являться секретоносителем такого уровня. Хотелось взять ее за шкирку и как следует встряхнуть, но я сдержался. Сначала разберемся с противниками, а потом расспрошу спутницу. А то мне изрядно надоели все эти тайны и секреты. Следующая дверь располагалась на такой же высоте, что и приведшая нас сюда. Пришлось забраться первым и сунуть нос сквозь щель, чтобы убедиться в отсутствии ненужных лиц. После этого втащить за руку девушку. – Нам еще далеко? – поинтересовался я у ней. – Туда, – ткнула пальцем в соседнюю стену на высоту нескольких метров. Бросив туда взгляд, я различил более темное, по сравнение с прочими бетонными поверхностями, пятно. Мало того, ее заметная гладкость и четкие размеры наводили на определенные размышления. Комната за стеклом, причем само стекло очень темное, словно маска у сварщика. – М-да, – протянул я, бросая последний раз взор на нужное помещение, – Точно туда? – Да, – подтвердила Ирина, – Этот пульт управления мне просто необходим. В другое место нам уже не пробиться, а потом нам это и не нужно – я все сделаю отсюда. – Тогда за мною, – ответил я, толкая дверь. Вот тоже удивительно: входные оборудованные электронным замком, а все прочие даже без засовов. Я молчу и вовсе про фанерную, которую расщепил пулеметчик. Странно и чудно. Опять коридор, подсвеченный легким красноватым свечением, более всего подходящим под аварийное. То ли у местных проблемы с энергией, то ли сейчас вся ее мощь идет на другое дело. Аккуратно, почти на полусогнутых я провел девушку до первой развилки. Сейчас мы стояли перед двумя железными створками, ведущие в разные стороны. Повинуясь молчаливому кивку девушки, я толкнул ту что справа. Сразу за ней оказалась узкая винтовая лестница, поднимающаяся вверх., а минуту спустя, я стоял уже перед тонкой дверью из древесины. Стоявшая рядом Ирина торопливо дернулась к ручке, но я ее придержал. Пусть изнутри не доносилось ни звука, но осторожность превыше всего. Поставив ее сбоку, на случай неожиданной стрельбы, чтобы край бетонной стены ее прикрывал, я протянул руку и положил ладонь на холодный кругляш ручки. И в этот момент раздался резкий прерывистый визг сирены. От неожиданности я вздрогнул, выругавшись и помянув всех родственников местных нехороших парней. Звук скрежета тревожного оповещения мешал слушать комнату с пультом, поэтому я просто открыл дверь одним рывком. – Граната! – крикнул со всей мочи и пульнул вовнутрь магазин от автомата. Ожидаемой возни, шороха и криков не последовало, из чего я сделал вывод, что там нет никого. – Скорее, – прошептала мне почти в ухо Ирка, – Снизу кто-то ломиться. И в самом деле до моих ушей донесся звонкий стук тяжелых подошв по стальным ступеням винтовой лестницы. – Занимайся своим делом, – указал девушке подбородком в сторону пульта, а сам подошел к краю подъему и заглянул туда. Почти сразу же столкнулся взглядом с темным забралом шлема одного из поднимающихся. На спусковые крючки мы нажали одновременно, но я оказался точнее. Короткая очередь заглушенная ПББСом и грохотом вражеского автомата, столкнула противника вниз по ноги поднимающихся. На миг там возникла сумятица , глядя на которую я сильно жалел про отсутствие гранат. Сейчас одним махом разобрался с противником, скинув на них хоть один подарочек. Пришлось обойтись длиной, почти на весь рожок очередью из автомата. Вроде кого-то зацепил, но вот серьез на ли? Противники были упакованы в отличные сталкерские комбезы, представляющие максимум защиты для своих владельцев. – Что там у тебя? – бросил короткую фразу в сторону девушке, перекидывая спаренные рожки, – Тут долго не продержусь. – Минут пять, – ответила Ирка, деловито стуча по клавиатуре, – Мне только стереть процесс и несколько нужных файлов. Продержись чуть-чуть. Продержись, ей легко говорить. А если противник прет наподобие танков, тогда чего? Пока спасало только крутизна лестницы. На ней очень трудно было удержаться, если в грудь била короткая очередь из автомата. Одного я, вроде положил наглухо, но были еще четверо. И это как минимум. Что-то Иринка меня наколола с количеством охраны, тут ее побольше заявленного числа будет. Я менял уже третий рожок, который состоял уже из простых патронов. Едва смог вырвать момент, чтобы свернуть глушак, чтобы вести нормальную стрельбу, иначе мог получить неприятный сюрприз. Прошло уже минут десять после заявления научницы, а она все продолжала копаться в недрах электронных формул. – Ты там скоро? – поинтересовался я, одновременно раздумывая над тем, как нам отсюда убираться. О том, чтобы пробиться через ряды противника не стоило и мечтать. Вот если только... Я бросил взгляд на стекло, но отказался от этой мысли. Оно наверняка бронировано, да и толщина заставляла проникаться уважением. – Все, откинулась от монитора Ирина, – Можем уходить. – Куда? – хмуро откликнулся я, – Тут никак не получиться, а запасного хода не предусмотрено. – Запасной вход, – задумчиво сказала девушка и посмотрела на стекло, – Минутку, одну минутку. Она подошла к большой деревянной панели сбоку от стекла и стянула ее на пол. За панелью оказался уже привычный пульт с цифровым таблом. Несколько цифр, набранных тонкими девичьими пальчика и вот уже Ирка выскакивает из комнаты. – Берегись, – только и успела она мне сообщить, – Сейчас... Сработали пиропатроны, которые вышибли прозрачную броню наружу. Произведенный шум не стал для противников загадкой и они усилили натиск, вот только вместо очередного желающего получить очередь, к нам на площадку вылетел небольшой вытянутый цилиндр шоковой гранаты. Скорее всего, они берегли аппаратуру, иначе давно бы уже закидали нас боевыми. Интересно, успею ли я соскочить вниз с Иркой, пока граната еще не сработала? Не успел... Миг спустя по глазам и ушам (хоть и прикрытых руками и веками) ударила вспышка и звуковая волна. Почти все пропало, остался только я с дикой болью в черепе и тошнотой. Каким-то чудом сумел направить ствол автомата в сторону лестницы и на голых инстинктах нажать на спусковой крючок. Больше ориентируясь по времени (выждав три секунды, как столько нужно времени, чтобы опустошить рожок) чем по прочим чувствам, я выпустил заряд картечи, удачно находившимся в подствольнике. Судя по тому, что я оставался живым, мне удалось отбить первый после взрыва гранаты рывок. Как только сумел достаточно спокойно рассмотреть окружающую картину, я поменял магазин и постарался уползти в комнату. Иринку подобрать не удалось – не в том я был состоянии, чтобы тащить е на горбу. А самостоятельно она передвигаться не могла. Девушка без сознания лежала в дверном проеме, в котором ее застал взрыв. Зато и противник понес потери – у края лестницы лежало тело одного из попавших под мою слепую стрельбу. Мне самому было крайне интересно, как удалось справиться с шоковым состоянием. Обычно все люди после такого взрыва еще пять минут пускают слюни и едва шевелятся, держась за уши и глаза. Иринка осталась в пультовом помещение, когда я перевалился через край бывшего конного проема и полетел вниз. Семь метров это порядочно, а если учесть еще и мое состояние! В общем неудивительно, что я рухнул словно мешок с картошкой. Чудом обошелся разбитым лбом и коленями с пятками. Переломов и сотрясений мне удалось избежать, вот только надолго ли? Как раз в этот момент сверху послышался тихий хлопок, и показались клочья непрозрачного дыма. Обоняние сообщило о спецгазе, поэтому я рванул со всей скорости подальше. Очень сильно повезло, что местные охранники не стали спускаться в зал артефактов, сосредоточив все усилия на лестнице. Иначе мне сейчас пришлось бы туго. Мысль добраться до акваланга и скрыться вплавь, я откинул. Не с моей теперешней скоростью и состоянием. Но где спрятаться? Этот вопрос был равнозначен жизни и смерти. Поводив взглядом по сторонам, я остановился на “трансформаторном щитке”. Очень удачно, что густые клубы газа заволокли маленькое помещение комнаты управления. Даже если охранники и зашли уже вовнутрь, то рассмотреть мои теперешние действия е смогли. А занимался я очень интересным делом – выворачивал внутренности “будки”. Никаких медных катушек, автоматов переключения и прочих электрических прибамбасов тут не было и в помине. Только тонкие пластины электронных плат на стеклянной и текстолитовой основе. Вот их я и крушил, работая автоматом, словно дубинкой. Весь получившийся мусор, я оставил внутри, чтобы не демаскировать себя. Пришлось немножко потесниться и обернутся вокруг антенны, словно удаву, чтобы поместиться в железном ящике. Вовремя. Едва я прикрыл дверку, до меня донеслись приглушенные голоса, очень хорошо слышимых в этом стальном своеобразном микрофоне. Двое человек очень осторожно прошли мимо и скрылись в направление “водных ворот”. Через пять минут до меня донеслись их шаги. Охранники возвращались, что-то бубня в рацию, треск которой я слышал вполне отчетливо. – Ушел.. -... – Да, его нет нигде. – ... – Потому что, возле трубы есть только один акваланг, а должно быть два. – ... – Да точно тебе говорю. Ладно, я возвращаюсь с девчонкой. -... – Радуйся, что хоть одного заполучил, а сталкер... да хрен с ним, сам подохнет в воде или сомы сожрут. Глава 15 Наемники ушли, а я поудобнее устроился в ящике, начав приводить свои мысли в порядок. Судя по всему, охрану я изрядно потрепал. Словно в дешевом боевике главный парень пачками мочит плохишей. Жаль конечно, что полностью не получается соответствовать образу – у того товарищи не гибнут. Ладно, долой лирику. Что мне нужно сейчас предпринимать – сидеть тут и дальше или же попробовать взять нахрапом врага? По зрелому размышлению я решил подождать с атакой. Самочувствие не ахти и боец из меня сейчас неважнецкий. Стоило уходить, чтобы потом нарваться на меткую очередь. Вот только и сидеть в этом стальном гробу тоже е вариант. Мало ли что за эксперименты проводят – сунуться с проверкой, а тут я. Ткнув стволом автомата в мешанину стекла и пластика под ноги, очистил свободный кусочек, чтобы осколки не мешались и сел. Уходить буду через пару часиков, как раз народ успокоиться и перестанет меня искать. Минут десять я елозил глазами по стенкам своего убежища, пытаясь разгадать загадку, зачем нужно было покрывать их слоем керамического и резинового изоляционного материала. Размышления прервал тихий рокот мощных электродвигателей, словно поднимался большой груз на кран-балке или сработали раздвижные ворота. Шумело минут пять, потом все затихло. Как меня не раздирало любопытство, я решил носа не показывать. Не хватало еще услышать “Ой, а ты кто?”, когда начну утолять любопытство. Не заметил, как задремал и проснулся от сильного головокружения, продлившегося несколько секунд. Ему на смену пришла ломота в костях, тихий звон в ушах и легкое помутнение зрения. Подобные симптомы оповещали о грядущем Выбросе, который вот-вот начнется. Минут десять остается, чтобы найти укрытие. Но я же находился под землей, какой на фиг Выброс? Толкнув дверь будки, я выглянул наружу и замер в шоке. Потолка не существовало. Сейчас на его месте багровело небо с яркими немыслимо-белыми облаками. Вот значить, что за ворота гудели. Мгновение я вглядывался в небо, а потом начал действовать, решившись найти себе убежище в коридоре возле запасного входа в воду. Но не тут-то было. Доковыляв до металлической двери и вскарабкавшись по лестнице, я только и смог констатировать факт ее запертости. Как это смогли проделать с объектом, на котором я ранее не заметил ничего похожего на запор – не представляю. Может, какой электромагнит в косяке или нечто схожее? Бросив взгляд на противоположную дверь, я отказался от мысли проверить и ее. Времени уйдет хоть и немного, но сейчас счет шел на минуты и секунды. Пришлось возвращаться обратно к стальной будке и запираться в ней, лелея надежду, что стальные стены и слой изоляции спасут от Выброса. На полпути к месту, я притормозил, наблюдая вылезающую антенну со странным сферическим навершием. Антенна вылезла далеко за пределы бывшего потолка. Сейчас она еще метров на пять возвышается над землей, вот только в данный момент ее точно не сможет увидеть посторонний взгляд. Секунду топтался решая дилемму – идти или не идти, но потом плюнул на все антенны и провода под ногами. Последние, словно фантастические спруты выпустили из себя подобие сфер, что на антенне, разве что меньшего размера. Каждый такой набалдашник расположился рядом с артефактом. Заперев дверь, постаравшись прижать ее плотнее, чтобы не осталось щелей, я скорчился на полу в позе эмбриона и застыл в ожидание Апокалипсиса. Как я не старался приготовить себя к выбросу аномальной энергии, начало этого процесса едва не вскипятило мозги. Только чудом сумел удержать себя от неосознанного желания выскочить из этой стальной могилы и бежать, бежать... Бежать куда глаза глядят, лишь подальше отсюда. Знание того, что вокруг за пределами этих четырех тонких стен сейчас бушует смертоносная стихия, почти полностью вылетело из головы. Сумел удержаться только на пределе своих сил, вцепившись в крошечный кусочек сознания, что еще продолжал функционировать. Вокруг стали искрить поломанные платы, точнее разъемы к которым они ранее крепились. Сила разрядов была так велика, что местами они покраснели от температуры и оплавились. Все тело словно окунули в кипяток, одновременно пропуская электроток. Секундой спустя невидимый великан принялся месить мое многострадальное тело, словно хозяйка на кухне кусок теста. Не знаю, сколько это продолжалось. Сознание то уходило, то вновь возвращалось. В такие минуты просветления я мечтал только об одном – поскорее умереть. Я бы выскочил на улицу, чтобы Выброс меня добил очень быстро, но все конечности отказали, только и оставалось шевелить веками и едва слышно стонать. Провалившись в очередной раз в беспамятство, я очнулся после завершения Выброса. Вокруг стояла тишина и только дикая боль в мышцах, будто я сутки на пролет занимался в спортзале, тягая “железо”, напоминала о недавнем кошмаре. Со стоном я разогнулся, приняв сидячее положение. Несколько минут я только и делал, что приходил в себя и разминал руки с ногами. Тихий стук стали и шум шагов заставили насторожиться и притянуть поближе автомат. Ко мне направлялись человека три, как минимум. Причем у пары имелся характерный звук тяжелых подошв, сообщающих о наличии у этих людей тяжелый сталкерских комбезов. – Надо осмотреть декодирующую аппаратуру, – послышался голос одного из приближающихся, – мало ли что там вышло из строя. – Не думаю, – ответил ему другой, – Аппаратуру проверяли несколько раз и неполадок просто не должно быть. Это больше похоже на последствия вмешательства этой дряни в систему. Хорошо еще, что позаботились о второй копии. Было тяжело переносить все программы на отдельный носитель, но это себя оправдало. Шаги приблизились ко мне и замолкли. Вся группа стояла в паре метров передо мною, скрытая тонким слоем железа, которое не способно было даже пистолетную пулю остановить. Наличие тонкого слова изоляции в этом также помогало мало. – Да, скорее всего так оно и есть. Что-то мы упустили во время копирования, а основной процесс эта уничтожала, – продолжил второй голос, потом послышался звук удара, женский вскрик, – Ты еще ответишь за это, потом. – Так, ты дверь открой, посмотрим, что тут внутри. На всякий случай. А ты ее подними... Нечего ей валяться среди артефактов, – продолжил тот же голос. Я услышал тяжелые шаги, приблизившиеся к моему укрытию вплотную, потом шорох пальцев по ручке дверки. Секундой спустя она распахнулась. Перед моим взглядом предстали четверо мужчин и моя спутница, сейчас лежавшая на полу со стянутыми за спину руками. Рядом с ней находился один из бойцов охраны, в сером комбезе средней защиты с автоматической винтовкой закинутой за спину. В этот момент он был занят тем, что поднимал Ирину с пола, на щеке которой алел четкий след чужой пятерни. Совсем рядом стояли два мужчины без оружия (по крайней мере, я не смог его заметить), но облаченных в зеленоватые халаты медработников и ученых. Второй охранник сейчас стоял прямо передо мною на расстояние полуметра. Благодаря откинутому забралу на каске, я смог рассмотреть, как удивленно расширились зрачки глаз, едва он увидел меня. Следующим его действием была попытка ухватить автомат, свободно свисавший с правого плеча. Надо ли говорить, что это ему не удалось? Мой “кокшаров” уже смотрел ему в лицо, и легкое нажатие пальцем на спусковой крючок было быстрее, его руки. Трех патронная очередь размозжила переносицу и бросило тело противника на пол. Его напарник занятый девушкой при первых звуках выстрелов оставил ее в покое, перебрасывая винтовку со спины в ладони, но тоже опоздал. Ему не хватило буквально пары секунд, на которые опередил его я. Очередная очередь, потом еще одна в сторону “халатов” и все закончилось. На полу застыли четыре окровавленных тела и бледная девушка. С трудом заставил себя покинуть металлический ящик – ноги едва двигались, да и координация была сильно нарушена. С трудом добравшись до Ирины, я ножом перерезал у ней на запястьях пластмассовую полоску одноразовых наручников. – Как ты? – задал я вопрос своей знакомой, пока она растирала руки, а сам перекидывал последний рожок на автомате. Патроны практически кончились. Оставался последний магазин простых и половинка (если не меньше) специальных, с уменьшенным зарядом. – Нормально, сейчас уже нормально, – вздохнула девушка, переводя взгляд с мертвецов на меня, – Совсем не ожидала тебя увидеть здесь. Охранники сообщили, что ты уплыл по туннелю... – Ошиблись, – качнулся я, едва не падая, – На самом деле я все время сидел в этой консервной банке, прямо у них под носом. Девушка бросилась ко мне, помогая удерживать равновесие, и усадила на пол. Сейчас, в таком положение меня шатало уже не так сильно, поэтому я перешел к вопросам. – Ирин, послушай, – начал я, всматриваясь ей в глаза, – Пора бы рассказать мне обо всем. Или не обо всем, но в достаточной мере, чтобы пояснить последние события. Несколько минут она всматривалась в меня, потом отвела взгляд и посмотрела на мертвые тела, стены, разгромленный мною “ящик” с антенной, артефакты. В общем, она смотрела куда угодно, лишь бы не на меня. Наконец, я ее поторопил: – Не надо молчать. Про неких отступников, решивших похитить у вас оборудование и артефакты не поверю... придумай другое, если решишься лепить нечто подобное. – Умник, – тихо произнесла она, – Это очень опасные сведения. За них тебя просто убьют или засадят в одиночную камеру. Не стоит тебе до всего этого допытываться. – Скорее убьют, – прервал я ее, – В одиночке хлопот много возиться. Есть вероятность, что его знания выйдут на поверхность. Однако, мы отвлеклись от темы. – Как хочешь, – девушка пожала плечами, не собираясь больше спорить, по-видимому, у нее на это даже сил не осталось, – Сам будешь виноват, если проболтаешься кому. Все вот это (тут она обвела рукою вокруг себя) является одним из секретных лабораторий нашего правительства. В последние несколько лет тут производились опыты с искусственными Выбросами, точнее с энергией подобного явления. Я работала с одним из профессоров, что начинал этот проект. Имя тебе ничего не скажет, да и нужно тебе его знать. Первоначально планировалось добиться того, чтобы нейтрализовать действие аномальной энергии на определенных участках Зоны. Мы смогли научиться записывать процессы на специальные носители и воспроизводить их самостоятельно. – То есть, – осторожно поинтересовался я, – Самостоятельно производить Выброс, так что ли? – Не совсем. В научную часть тебя посвящать не буду. Если привести самый элементарный пример, то наши приборы “запомнили” процесс и свойства аномального проявления. Нечто вроде записи на компакт диск видео, которое можно воспроизвести на проигрывателе. Вот только наши “проигрыватели” могут воссоздавать не только звук и вид, но и последствия и воздействия. – Зачем вам все это? – Зачем? – девушка невольно призадумалась, – Не знаю. Я просто старалась добиться результатов в этом сложном, почти невозможном деле. Это как вызов науке, природе... Не знаю как словами это объяснить, такое надо чувствовать. – Угу, – хмуро проговорил я, – Про динамит тоже так говорили: хорошая штука для горных работ, а еще можно использовать понемногу в войнах. То же с атомом, который вроде и мирным должен быть, но материала на бомбы пошло больше, чем на все АЭС мира... – Это не те сравнения, – обиделась Ирина, – И не перебивай меня, если хочешь услышать продолжение. После такого прорыва, руководители проекта немного изменили планы. И только недавно мне стало известно, что на двух объектах, где стояла подобная аппаратура старались записать Выброса для его воспроизведения в другом месте. Планировалось это делать в Зоне, но вот он, – девушка ткнула рукою в сторону одного из “халатов”, – Решил воспроизвести одну из аномальных зон в другом месте. Основная лаборатория была уничтожена, а все оборудование было переправлено в это место с артефактами и несколькими помощниками. – А почему тогда отправили тебя и Черского и почему так сильно опасались венных? – Почему? Не знаю, – Иринка покачала отрицательно головою, – Черский проговорился, что этот ренегат сумел договориться с несколькими большими чинами в министерстве обороны. И еще было подозрение, что такие есть и в его службе. Сам капитан был куратором от СБ по нашему институту и лично взялся за это дело. – Маловат что-то капитан для подобной должности, – выразил сомнения я, – Ну да ладно с ним. Как ты во все это ввязалась? Как я понял, ты просто научный сотрудник. – Про Черского ничего не знаю. Может он и не капитан, – откликнулась она, – А почему я пошла – это достаточно просто. В свое последнее посещение Зоны я с профессором, который был и одним из глав проекта и моим наставником, посетила оба комплекса лабораторий. Тогда проф и дал мне основные шифры и пароли ко всем компьютерам и дверям лабораторий. Когда один из комплексов был уничтожен и про то место прошел слух, что там находиться множество артефактов, туда хлынули сталкеры из кланов и военные... – Не знаю, не знаю, – усомнился я, – Слухи ходили очень противоречивые. Про поле артефактов в том числе. Но там схлестнулись интересы не только сталкеров и военных. В основном там с вояками режутся “монолитовцы”. Прочим ходокам туда очень сложно пробиться. – Я тебе говорю, что слышала, – вспыхнула девушка, – А правда это или нет не мне решать. Дальше продолжать? – Продолжай, конечно, – подтвердил я, – Очень интересно. – Изменник заперся на этом месте, пообещав, что рванет и этот комплекс, если увидит поблизости вертолеты или подразделение военсталов или бойцов СБ. Тогда и решили направить группу из вольных бродяг. Хотели все провернуть без шума, но... – Действительно – НО, – усмехнулся я, – А зачем все эти артефакты. Можно же было их просто продать этому вашему безумному гению, на фига использовать в непонятном качестве? Провода, антенны... – Каждый артефакт выделяет особую энергию. Во время выброса она усиливается в сотни раз. Записав все это на аппаратуру, можно получать сами артефакты в неограниченных количествах. А еще и аномалии, которые воссоздают эти предметы. – Круто, – присвистнул я, – Получается, что можно создать сотню “чертовых яиц” или “корней”? – Да, но и аномалий будет столько же, если не больше, – кивнула девушка головою, потом тихо вздохнула с грустью, – Жаль, что ты уничтожил все эти носители. Она с тоскою посмотрела на металлическую будку, в которой я прятался от Выброса и окинула взглядом кучу стеклянного и прочего хлама, который я получил из панелей. – Еще сделаете, – махнул я рукою, – Эти же получили. – Не так все просто. Они очень дорогие и трудоемкие. На все эти панели потратили несколько лет. Само производство задействовано на специальный кристаллах, которые выращивают. – Как картошку, что ли? – Это термин такой, – скептически посмотрела на меня Ирина, молчаливо оценивая мои познания в научной сфере, – Тебе сложно понять без специальных лекций. – А мне и не нужно, – отмахнулся я, – Для меня сейчас важны только эти артефакты, что разбросаны вокруг. Соберу с пяток штучек подороже и айда на курорт на полгодика. – Куда ты из денешь, – удивилась девушка, – У тебя ни костюма ни контейнеров под них нет. – Зато у них они присутствуют, – кивнул я головою в сторону мертвецов, – У обоих только головы разбиты, а комбезы целешенькие. Осталось только немного подчистить шлемы и можно переодеваться. Ты какой выбираешь? – Я?! – удивление, брезгливость, ужас и отвращение в голосе спутницы можно черпать хоть ложкой, – Я их ни за что не нацеплю на себя!! – Зачем так кричать, – поморщился я, – Если ты не хочешь загнуться при возвращении назад, то переодеваться придется. – Каком возвращении? – негромкий, слегка задыхающийся чужой голос, заставил вздрогнуть нас обоих. Я резко повернулся в ту сторону и машинально нажал на спусковой крючок. Автоматная очередь перечеркнула ело одно из тел ученых, которые я раньше считал убитыми. На этот раз я все сделал, как полагается – все кроме меня и Ирки были мертвы в этом зале. Вот только девушка не смогла сдержать еле слышного ругательства, при виде выпавшего из руки мертвеца маленькой коробочки ПДА. – Черт, – тихо и почти без эмоций от усталости, произнесла она, переведя взгляд с прибора наверх, – Он активировал систему уничтожения. – То есть? – не понял я, проследив своими глазами направление ее взора. Через оконный проем в бывшем пультовой комнате, через который я и выпал в этот зал артефактов, с большим трудом просматривались. Красноватые блики. Нечто похожее можно увидеть на машинах со спец сигналами, когда крутящаяся красная “лампа” сообщает всем прочим автомобилистам о своем привилегированном положение. – Меньше, чем через десять минут все это место взлетит на воздух, – произнесла девушка, – Вот чего. И нам просто не успеть уйти отсюда. До выхода на поверхность намного больше потребуется времени со всеми наборами паролей и шифров. А потом еще и ты едва двигаешься. – Почему не успеть, – устало произнес я, – Возле трубы лежит акваланг. В этом костюме ни один сом тебя не тронет, так что у тебя есть шансы на спасение. – А что дальше, – спросила Ирина, – Куда мне потом деваться? В Зоне мне просто некуда податься, моих знаний на все это просто не хватит. Только с проводником могу выжить. А потом мне не нравиться то обстоятельство, что придется тебя бросить здесь. – Хе, – выжал я подобие ухмылке на лице, – Вот спасибо за такую заботу. Вот только погибать двоим, когда можно одному попытаться выжить, совсем глупо. Тебе может повезти наткнуться на сталкера из нормального клана и уговорить провести до ближайшего пункта или дать сообщение по ПДА своим. Вот только все мои слова были не услышаны. Ирина совершенно не желала прислушиваться к голосу разума, собираясь оставаться со мною до конца. Блин, сейчас было бы так неплохо обнаружить “пузырь” с помощью которого я смог избавиться от назойливого присутствия “монолитовцев” в свою первую ночь на территории Зоны. Желательно, чтобы он был побольше, как раз по размерам двоих и вел, к примеру, к бару “Сто Рентген”. Хотя, если мечтать, так мечтать. Сначала пусть направит нас на территорию стадиона, чтобы забрать там свой приборчик, а потом перенес к бару. Мне так захотелось, что эта глупая мечта исполнилась, что у меня потемнело в глазах и возникла слабость в теле. – Умник, – послышался встревоженный голос девушки, – Что с тобою? – Ничего, попробовал я ее успокоить, – Все нормально. Просто немного закружилась голова – не каждому доводиться пережить Выброс за тонкими, почти жестяными стенами и выжить. – А-а, – протянула спутника и вдруг резко дернулась, – Что это? Смотри вон в том углу что-то светиться. Когда я перевел взгляд в указанное направление, я ничего не заметил. Сперва. Но приглядевшись, сумел различить едва видимое свечение, даже не свечение, а нечто большое изредка переливающееся. Пузырь? О котором я только что думал? Но откуда тут может возникнуть аномалия, если только она не появилась во время Выброса, когда потолок был распахнут. Немного тревожило мысль, что его обнаружили после моих мечтаний, но потом себя успокоил: просто ранее подсознательно его заметил, но в памяти не отложилось, так как был очень занят другими делами. В частности – своим состоянием и рассказом научницы. А мечты именно на этом подсознательном уровне и проявились. Вроде как по ассоциации. – Так, – прикидывая размеры аномалии, произнес я, – Может это и есть наше спасение. Сорвав с ближайшего мертвеца пояс с контейнерами, я подобрал “мамины бусы” и “корень”. После этого махнул Ирине рукою и направился к переливающейся сфере аномалии. Размеры ее вполне были сопоставимы с размерами будки в которой пережидал Выброс. – Что ты хочешь делать? – сглотнув произнесла Ирина. – Спасать наши... м-м, головы со всеми прочими отделами и частями тела, – произнес я и прыгнул вперед, ухватив за собою спутницу, – Поехали! Вспышка света, головокружение и вот наша парочка обнявшись стоит посередине крыши невысокого, не боле двух этажей, здания. – Где это мы? – произнесла Ирина, едва сумела прийти в себя, – Что это за место? – Стадион в Припяти, – выдохнул я, ошарашенный таким стечением обстоятельств. Зона, что ли мне помогает? Мы и в самом деле стояли на крыше того самого строения, с которого и началась моя эпопея сталкера. На бетонированных краях крыши были видны следы пуль и гранатных осколков того самого боя. Не удивлюсь, если смогу обнаружить и свои гильзы на первом этаже и... прибор Гришки. Сердце затрепетало от чувства того, что именно сейчас могу вернуться назад. Это если Гришка держит свою аппаратуру включенной. – Подожди меня тут, – лихорадочно произнес я, – Я на минуточку спущусь на первый этаж. – Может быть не стоит разделяться, да и передвигаешься ты плохо? – спросила Ирина. – Все нормально, – успокоил я ее, – Я только спущусь, огляжусь и сразу обратно. Если бы не слабость и головокружение, я перепрыгивал бы по пяти ступенек за раз, настолько был воодушевлен и радостен. Впервые за несколько месяцев своей сталкерской жизни я оказался очень близко, почти в упор, к мечте о возвращение домой. Хрен с этой Зоной, едва только вернусь, сразу сообщу Григорию, чтобы он искал новых подопытных. Только бы он держал аппаратуру включенной, только бы... Прибор оказался на месте. Занесенный пылью, листьями неведомо как сюда попавшими с деревьев, но целый. С трудом сумел унять бешеное сердцебиение, когда сжал его в ладони. Несколько минут стоял, расслабившись, прижавшись лбом к холодной кирпичной стене чтобы прийти в порядок. Тихий шаги и тревожный голос Ирины только и смог меня прийти в чувства. – Умник, с тобою все в порядке? – послышалось от порога. Девушка стояла в дверном проеме и встревожено смотрела на меня. – Да, да, – торопливо кивнул я ей и сунул незаметно для нее прибор в карман, – Все нормально. – Извини, мне там страшно стало наверху, – повинилась девушка, – Словно со всех сторон на меня смотрят чужие глаза, бр-рр. Очень неприятное чувство. – Ладно, успокойся, – ответил я, – Это все твое воображение. Надо думать, как нам выбираться отсюда. Эпилог – Умник, – спросила Ирина меня в баре “100 Рентген”, – Ты точно желаешь остаться в Зоне? – Точно, – хмуро ответил я, рассматривая на свет крошечную полоску жидкости в стакане, – Договор я выполнил и делать мне на Большой Земле нечего. Мало ли с какими вопросами пристанут соратники капитана. Нет уж, пока отдохну здесь. – Никаких вопросов не будет, – твердо произнес Черский, стоящий рядом с научницей, – Мы умеем быть благодарными. – Угу, благодарными, – пробубнил я, решившись допить водку, которая казалось противной и не похожей саму на себя, – Вы сначала в своих конторах разберитесь, а потом давайте обещания. Может через месяцок другой и вернусь, но не раньше... Уф, мерзость какая. Постояв еще несколько минут рядом, девушка и капитан попрощались и вышли из заведения. На улице их должны были ждать проводники из “чистого неба”. Подозреваю, что этот клан решает некоторые проблемы научников и очень тесно связан с ними. Так же, как и “долг” с военными. Сам я отказался от такой чести. Баста, карапузики, поработал проводником до отрыжки. Последним шоковым воспоминанием было возвращение из мертвого города. Еще повезло, что недавний Выброс выгнал живых людей (про зомби молчу, этих только прибавилось) с окрестностей. Мутанты так же нас не беспокоили сильно. Что такое пяток слепых псов без вожака и несколько десятков тушканов? Так, мелочи жизни. Пришлось вот только пострелять несколько зомбаков, чтобы покопаться в их мешках на наличие патронов и аптечек. Только на третьем ходячем трупе, когда патроны в автомате почти сошли на нет, удалось ухватить птицу удачи за хвост. Этот труп был очень свеженький, даже не успел растерять свое барахло. В итоге я обзавелся отличным “сто седьмым” с десятком магазинов, “грачем” с четырьмя обоймами и четырьмя РГОшками. Кроме этого сумел вытащить из мешка и аптечку с электронным диагностированием и хавчик, последнего и вовсе не хватало. Аптечку я немедленно прицепил на живот – пусть снимает показатели организма и принимает меры. Эта штука очень удобная, в прошлом комбезе, оставленном на берегу реки, у меня был ее аналог. Пластмассовая коробочка с несколькими инъекторами и десятком пробирок. Как только электронный датчик сигнализирует о повреждениях и угнетениях функций организма, следую немедленный укол. На меня прибор извел не меньше половины лекарств, прежде чем смог почувствовать себя бодрым. Химия, конечно, но куда без нее. С трудом смогли выбраться из города и переночевать в одном из заброшенных пригородных домах. Точнее, просидели всю ночь в подвале не смыкая глаз. Только под утро у моей спутницы кончился заряд адреналина и она вырубилась. Поспать я ей дал часа три, а потом безжалостно погнал вперед. Я сам е ожидал того, что сумеем добраться до Бара. Там я первым делом наведался в лазарет, где провалялся сутки с Ириной на соседних койках. А потом появился Штырь и капитан, который едва не захлебнулся от восторга, узнав про выполнение поручения. Вот только при известии об испорченных платах, он выразил не менее эмоциональную досаду, но обвинять и вешать всех собак на меня не стал. Нормальный мужик, что и говорить, нормальный в силу своей работы. Он сумел договориться с проводниками (хотя в этом меня и гложут сомнения, скорее просто поднял свои связи) и забрал с собою Иринку. Девушка про свои откровения об эксперименте со мною, промолчала. Правильно полагая, что ни ее ни меня за это по голове не погладят. – Бармен, – крикнул я владельцу заведения, – Водка противная – спасу нет. Налей спирта, что ли, может он полегче пойдет. Часа два я сидел в зале, медленно, но верно набираясь алкоголем. Пить чистый спирт было настоящим извращением, но именно он и шел нормально. Когда почувствовал, что голова стала клониться на плечо, я вернулся в свою комнату, где и свалился на кровать. На утро меня мучил дикий сушняк. Пришлось ковылять обратно в бар и хлебать минералку, пару литров которой мне налил бармен. Сегодня в зале хватало народу, среди которого попадались и многие знакомые. – Привет, Умник, – приглашающее махнул мне рукою Увар, – Слышал, ты вернулся облезлым, но с наваром? – Облезлым не то слово, – ответил я, плюхаясь на соседний стол за столом, – Только майка и штаны уцелели. Повезло с хабаром, конечно, но едва и не сгинул. Вот скажу тебе брат одну вещь – не связывайся с туристами, особенно с полными неучами и особенно с бабами. – Так это тебя та подруга так зацепила, что ты хлебал спиртягу? – Нет, – помотал я головою, – Спиртом я лечился – сколько нахватал рентген пока зажигал голым по зоне, только черный сталкер знает. А бабы они все одинаковы, не стоят они такого отношения и чувств. Не говорить же сталкеру, что я едва не тронулся умом, когда чертов прибор так и остался холодным за все это время. Маленькая черная коробочка, которая сейчас лежала в нагрудном кармашке тельняшки, специально пришитом ради этого, так и остался маленькой черной коробочкой. Сколько не сжимал в ладонях, сколько не представлял в мечтах свое возвращение- все было глухо. Скорее всего, Гришка посчитал меня погибшим и прекратил эксперимент. А может и сам за мною рванул и сгинул в аномалиях или под клыками мутантов. Немного придя в себя, я распрощался со знакомыми и вышел на улицу. В Зоне опять моросил очередной мелкий дождик. Погода только сильнее портило настроение и так не блистающее радужностью. Вернувшись обратно в комнату, я нацепил все свое снаряжение и покинул территорию защищенного участка завода, где устроился “долг” и бар. Почти все средства, вырученные после продажи артефактов из лаборатории, пошли на комбез, боеприпасы, детекторы и прочую мелочевку, без которой очень трудно в Зоне любому сталкеру. Отшагав с километр, я достал ПДА и сверился с картой, решая для себя, куда идти. И вот в этот момент я и почувствовал непонятное ощущение под костюмом на груди. Едва уловимое тепло стало усиливаться, пока не превратилось в горячее пятно. Неужели, неужели он заработал? Застыв на месте столбом, я закрыл глаза и из-за всех сил стал восстанавливать в памяти детали места с которого я нырнул в мир Зоны. Получилось не очень – много времени прошло. Поэтому я просто стал приговаривать про себя, что хочу вернуться домой. – Домой, – вслух шептал я, – Домой, под “зонтик” Гришки, рядом с его аппаратурой. И оно случилось! Резкая вспышка светы, буквально ослепившая до боли в зрачках и мимолетное чувство потери ориентации, сообщили мне о перемещении. Придя в себя, я открыл глаза и увидел над головою тарелку излучателя, правда, гораздо большей величины. Или меня просто память подводила. Но главное, я был дома!!! Приключения закончились, навсегда.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.