О любви

Бершадская Мария

Серия: Большая маленькая девочка [9]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
О любви (Бершадская Мария)* * *

История главная

Про меня

Меня зовут Женя. Мне семь лет. В нашей семье я самая младшая. Даже такса Ветка старше меня на целый год.

Надо попросить, чтобы мне подарили хомячка или рыбку. Хотя бы для них я буду взрослой!

И я, самая маленькая в семье, – большая. Очень, ОЧЕНЬ большая.

Я родилась самой обычной девочкой. Но почему-то росла очень быстро. Мне рассказывали, что за ночь я ТАК вырастала, что кофточка с длинными рукавами, в которой меня укладывали спать, к утру казалась на мне крошечной маечкой.

К счастью, сейчас я уже перестала расти.

Но мне всё равно трудно бывает понять, какая я – маленькая или большая.

Когда я прошу у Ани послушать её музыку в плеере, она говорит, что я не пойму, потому что я ещё маленькая.

А когда я не хочу собирать перед сном конструктор, мама говорит, что глупо капризничать, потому что я уже большая.

Вообще я точно такая же, как все другие семилетние девочки. Терпеть не могу, когда меня разглядывают или считают какой-то особенной.

Я умею чистить картошку так, чтобы шкурка превращалась в тонкие длинные ленточки. Умею пришивать пуговицы – почти так же красиво, как папа.

Папа говорит, что у каждого человека, даже если он уже вырос, есть ещё какой-то ВНУТРЕННИЙ РОСТ. Я понимаю, как растут цветок или огурец – их нужно поливать. А что нужно делать для этого роста, который внутри, я не понимаю. Гулять под дождём? Петь песни? Есть какую-нибудь полезную гадость?

Может, внутри меня растёт невидимый и удивительно прекрасный огурец. И с каждым днём он становится больше. Это было бы зд'oрово, я люблю огурцы!

А ещё я люблю рассказывать разные истории.

Наверное, мой ВНУТРЕННИЙ ОГУРЕЦ от этих историй – растёт. Главное, чтоб он не вымахал СЛИШКОМ БОЛЬШОЙ.

Потому что со мной всё время случается что-нибудь интересное.

Вот, например…

История девятая

Про любовь

Воскресенье

– Любовь – это ерунда, – сказал Мишка.

– Почему? – удивилась я.

– Потому. Надоели эти сюси-пуси. Серде-е-ечки, откры-ы-ыточки. А ещё, когда влюбляешься, надо целоваться. В губы.

– Фу-у-у-у!!! Там же СЛЮНИ!!!

Мишка скривился, будто проглотил какую-то гадость.

Мы сидели в коробке от холодильника. Мишка притащил её к себе в комнату и прорезал два окна. Я принесла одеяла, яблоки и пакет ванильных сухарей. Получился настоящий дом – даже с припасами на зиму.

– У вас в классе уже повесили ящик для валентинок?

– Ага. – Мишка засунул в рот сухарь. – Потом вше девшонки шердешки штитать штанут – у кого больше…

– А ты будешь кому-нибудь валентинку дарить?

– Я что, дурак, что ли!

Я хотела спросить про Машу Яценко, но посмотрела на Мишку и передумала. Когда человек так мрачно перемалывает свой сухарь, ему точно не до разговоров о любви.

Вообще, после каникул он стал какой-то угрюмый.

Хорошо, что мама увозит его в санаторий. Через неделю Мишка вернётся, и мы устроим праздник. Ну, например, в честь Дня Пока Не Знаю Чего. Мы точно придумаем что-нибудь поинтереснее, чем этот День всех влюблённых!

Когда я вернулась домой, Анька лежала, уткнувшись носом в стенку.

– Ань, а ты Герману сердечко подаришь?

– Отстань!

Как всегда. Я только подошла, а она уже накрыла голову подушкой.

Так и лежала, пока папа не позвал нас ужинать.

– У меня потрясающая новость, – сказал он и вылил на блин целое море варенья.

– В городе эпидемия холеры и все школы закроют на карантин? – мрачно спросила Анька.

– Очень смешно! – обиделась мама.

– Так, давайте начнём сначала, – предложил папа и вылил ещё одну ложку на блин. – Мы хотим сообщить вам потрясающую новость… Совершенно невероятную и замечательную.

– В общем, у нас будет ребёнок! – выпалила мама и отодвинула банку с вареньем подальше от папы.

– Какой ребёнок? – удивилась я.

– Пока не знаем, – улыбнулся папа. – Вариантов немного. Или мальчик, или девочка.

– А когда он будет?

– Ну-у-у… В конце мая… Или в начале июня. В общем, после твоего дня рождения. Ещё один подарок. Правда, здорово?!

Бряк – вилка упала на пол.

Бум – Анька так быстро вскочила, что опрокинула стул.

– Отличная новость! – сказала она скрипучим, каким-то ненастоящим голосом. – Прям зашибенная!

Бах – дверь в нашу комнату захлопнулась.

Кажется, в нашем городе эпидемия плохого настроения.

Жалко, что школы из-за этого не закрывают.

Понедельник

Сердечки. Из шоколада, стекла, картона, фарфора, пластмассы, блестящего золота и ненастоящего меха. Не знаю, почему их так любил святой Валентин. Может, он только их и умел рисовать?

До праздника – неделя, а все уже покупают валентинки.

Маргарита Романовна принесла для них специальную коробку. Теперь и в нашем классе есть «любовная почта». Девочки подбегают, толкаются, шушукаются друг с дружкой. Мальчишки подходят по одному и делают вид, что просто решили посмотреть, как эта коробка устроена.

Даже в столовой все говорят о любви.

– А у моей сестры в прошлом году было одиннадцать сердечек. Одно вообще от семиклассника!

– Подумаешь, бумажные! У нас в магазине продают сердца из шоколада. Большущие!

– А я видела – Королёв такое купил.

– Ого! Наверное, специально для Женьки!

От возмущения Королёв чуть не подавился компотом.

– Я?! Ещё чего! Да такие дылды только пришельцам нравятся! Завтра придём, а у нас над школой – очередь из летающих тарелок. Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы, – Королёв скорчил страшную рожу и замахал руками.

– Дурак.

Я сунула недоеденную котлету в стакан Королёва и пошла к выходу. Он что-то орал у меня за спиной, но погнаться за мной не решился.

В пустом классе я села на подоконник. Хорошо, что Маргарита Романовна осталась в столовой вместе со всеми и не могла сделать мне замечание. Я подышала на холодное стекло – получилось туманное облако. Можно нарисовать на нём снежинку, или дом, или половинку луны, похожую на банан. Но пока я думала, мой палец вывел… сердечко. Я была ни при чём, честное слово. Оно появилось само – ну вот как птица прилетает и садится на ветку. Как же мне надоели эти сердечки!

Раньше я не задумывалась, влюблён в меня кто-нибудь или нет. Мне хватало, что меня любят мама, папа, Анька… Хотя про Аньку я не очень уверена.

А что будет, когда я стану взрослой? Когда у меня вырастет грудь и испортится характер? Вот у Аньки есть Герман. Первого сентября он отвёл меня за руку в мой класс, а теперь они с Анькой везде ходят вместе и даже целуются, когда думают, что их никто не видит. Конечно, поцелуи – это ГАДОСТЬ. И всё-таки обидно думать, что никто не захочет с тобой целоваться. Или просто не дотянется, не допрыгнет… Побежит искать лестницу и пропадёт. А я так и буду стоять и ждать его где-нибудь под цветущей яблоней. На меня будут сыпаться белые лепестки, потом падать созревшие яблоки. Осенью меня завалит сухими листьями, а зимой заметёт снегом, и я превращусь в гигантский сугроб… Мне стало себя так жалко, что я чуть не разревелась. Хорошо, что пришла Маргарита Романовна и сказала, что сейчас будет самостоятельная по математике. Я даже обрадовалась. Лучше уж складывать цифры, чем думать, как всё может сложиться, когда я стану взрослой.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.