Под покровом ночи

Иванова Наталья Николаевна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Под покровом ночи

Вот уже двое суток Люсетта не вставала с постели. Родители девушки начали бить тревогу ещё задолго до того, как она полностью обессилела. Болезнь развивалась медленно. Сначала у неё не с того не с сего появилась апатия, ухудшилось настроение. Родителям Люсетты из-за этого пришлось отменить занятия с её учителем. Потом девушка слегла, перестала есть...

– Люсетта, может быть, поешь ещё чуть-чуть? – спросила Лиз – её мать.

– Нет, не хочу, – отозвалась Люсетта, повернувшись лицом к стене.

– Но ты же можешь совсем обессилить! – всхлипнула Лиз.

– Ну и пусть. Раз умереть уготовано мне судьбой, то ничего не поделаешь.

– Как ты можешь так говорить? – Лиз потрясло равнодушие дочери к собственной участи. – Мы обязательно вылечим тебя!

Люссета неожиданно вперилась в мать злым взглядом. Лиз невольно вздрогнула. Наряду с ухудшением самочувствия, с Люсеттой произошли другие перемены: она стала более раздражительной, капризной, злой. У неё появился этот жуткий, пронзительный взгляд, словно она читает мысли собеседника.

– Я разве говорила, что мне нужно, чтобы меня излечили?

– Но... – попыталась возразить Лиз.

– Лучше оставь меня в покое.

– Хорошо. – Лиз покинула комнату дочери, тихо прикрыв за собой дверь, и заметила хмурого Джека, заносящего какие-то записи в своей ежедневник. Джек был врачом, что называется, от Бога, но даже он не мог помочь Люсетте.

– Как она? – спросил он, оторвавшись от ежедневника.

– Лучше, – соврала Лиз. На самом деле, врать было бессмысленно – Джек прекрасно знал о состоянии дочери, но так Лиз пыталась привлечь выздоровление.

– Ясно, – Джек закусил губу и поправил свои очки.

– Что тебе ясно? – взвилась Лиз.

– Успокойся, дорогая.

– Почему ты сидишь сложа руки? Почему не пытаешься ей помочь?

– Лиз... – он вздохнул. – Именно об этом я и хотел с тобой поговорить. Недавно я провёл кое-какое исследование, и... – он зарыдал. – выяснилось, что все очень серьёзно...

Лиз разом постарела на двадцать лет. Она села на диван рядом с мужем, сгорбившись.

– Господи, и что же мы будем делать?

Джек обнял её, рыдая вместе с ней.

– Я могу продолжить давать ей те таблетки. После них все-таки наступает небольшое облегчение, пусть и ненадолго.

– Таблетки? Ты серьёзно? – Лиз в раздумии потерла лоб.

– Нет. Я кое-что вспомнила. Мы можем показать её миссис Лоре. Она колдунья.

– Что? Колдунья? Что с тобой, Лиз? О каких глупостях ты говоришь!

– У нас нет другого выхода! Лора – мудрая женщина, о ней говорят только хорошее, может быть, и Люсетте она поможет.

– Ладно. Я пошлю за ней горничную. Где ты говоришь, она живёт?

– На Уиклоу – стрит.

***

Люсетта чувствовала себя прескверно. Ей ничего не хотелось. Ни есть, ни пить, ни говорить. Она будто не может пробудиться ото сна. Вся её жизнь – непрекращающийся сон.

Когда она засыпала по-настоящему, то видела странные чёрные круги и точки, вращающиеся с невероятной скоростью и соприкосающиеся с нею. При этом девушку будто накрывала с головой тёмная волна, обездвиживая её. По правде говоря, девушка привыкла к своей болезни и даже не хотела с ней расставаться. Ведь тогда Люсетте бы пришлось заботиться о себе самой, принимать какие-то решения, брать ответственность за свою жизнь на себя. По мнению Люсетты, гораздо приятнее плыть по течению.

– Как ты себя чувствуешь, милая? – спросила её странного вида старуха, которую привели родители. Она нагло пялилась на неё, и Люсетте казалось, что тысячи иголок впиваются в её лицо.

– Нормально, – ответила девушка.

Старуха поджала губы, видно, ей не понравился ответ Люсетты.

– Х-м-м... Позволь спросить, Люси, а какие сны тебе снятся?

"Старуха назвала меня собачьей кличкой. Она ответит за это...".

– Разные.

– Ты могла бы быть со мной более откровенной. Я пришла сюда, чтобы помочь тебе.

"Ещё одна помощница выискалась".

– Что вы хотите от меня услышать?

– Правду, – противно улыбнулась она, – только правду.

Люсетта долго не решалась говорить ей правду. Но, если не говорить, то она не отстанет, решила Люсетта.

– Мне снится, будто тёмная волна накрывает меня.

Старуха нахмурилась, став похожей на сморщенный гриб.

– Это плохо... Что ты чувствуешь, когда это происходит?

– Равнодушие, – честно ответила Люсетта.

– Что ж, спасибо за откровенность. Мне нужно поговорить с твоими родителями. – она чуть не вприпрыжку умчалась, словно напуганая. Люсетта пожала плечами.

***

Рассказ Лоры озадачил Лиз. Она, никак его не прокомментировав, в вежливой форме попросила старуху уйти, пообещав ей подумать над её словами. Выпроводив колдунью за дверь, женщина облегченно вздохнула. На неё навалилась усталость. Бессонные ночи и переживания дали о себе знать. Сейчас женщина как никогда раньше нуждалась в поддержке мужа, и она решила с ним поговорить.

Джек как обычно работал в своём кабинете.

– Я могу войти? – спросила Лиз.

– Конечно, Лиз, проходи, я почти закончил работать. – Джек отложил в сторону свои бумаги и приготовился слушать.

– Джек... Лора...

– Что она сказала?

– Она говорила про нашу дочь ужасные вещи...

– Что именно?

Лиз было тяжело озвучивать те бредни, что поведала ей Лора.

– Она сказала, что наша дочь опасное чудовище и нам нужно поскорее избавиться от неё, если мы не хотим, чтобы она натворила страшных бед.

– Чудовище? – Джек расхохотался. – Милая, только не говори мне, что ты в это веришь.

– Ну, конечно же нет! Но у меня до сих пор мурашки от этого рассказа!

– Не думай о глупостях. Кстати, у меня есть для тебя хорошая новость. Я почти разобрался в болезни Люсетты. Ещё чуть-чуть, и наша дочь снова станет здоровой!

Я буду давать ей вот эти пилюли, – он показал жене капсулы синего цвета.

– Чудесно! Джек, я знала, что ты гений, но чтоб настолько...

– Я польщен... Премного польщен...

***

Свернувшаяся в комочек, положившая изящную руку под голову, Люсетта в очередной раз дремала в постели. Когда она спала, на девушку нельзя было смотреть без умиления. Никому бы и в голову не пришло при взгляде на это невиное дитя мысль, что в душе её может царить такая смута. Во сне девушка снова покачивалась на тёмной волне, которая уносила её все дальше и дальше от дома. Блаженое неведение, в котором пребывала Люсетта, могло продолжаться бесконечно, однако своевольная стихия взбунтовалась. Поднялся ветер, и Люсетта стала медленно опускаться на дно, захлебываясь водой. Свет померк в её глазах, тело перестало слушаться. Когда кислород совсем закончился, Люсетта резко открыла глаза.

Она была в своей комнате. Серебристый свет луны, заглядывающей в окно, освещал спальню, будто день в самом разгаре. Люсетта почувствовала голод, да такой, что сьела бы кастрюлю жаркого. Она направилась на кухню. Раздобыв там кое-какую провизию, девушка с аппетитом начала поглощать её, тщательно обгладывая все косточки и припивая сладким чаем. Но тщетно. Голод никуда не делся, а, казалось, стал ещё неистовей. Нужно было что-то делать. Люсетта заметалась по комнате. Её внимание привлекло окно, распахнувшееся само по себе. Сила, что сейчас познала девушка, была скорее духовного, нежели физического порядка. Люсетте, как в детстве, захотелось взлететь, и она тотчас ногами оттолкнулась от земли и зависла в воздухе. Беспечно хохоча, Люсетта вылетела в окно, навстречу ночи.

***

Помрачневший Лойс сидел в кабаке, смакуя пиво. Поиски не дали никакого результата, а это грозило молодому охотнику крупными неприятностями. Ему дали ответственное задание – поймать разбушевавшегося упыря, а он провалил свою миссию. Как после этого он будет смотреть в глаза своим приятелям, – Лойс понятия не имел. – Чёрт, это что-то новенькое! – услышал он смех и улюлюканья. – Видимо, юноша сошёл с ума, – заявил один.

– И отчего бы это? – негодовал другой.

Лойс несколько неуклюжей походкой подошёл к беседующим под выпивку мужчинам.

– Позвольте узнать, о ком вы говорите? – спросил Лойс.

– Речь идёт о Оливере Джене – внуке богатой вдовы. Последнее время мальчуган сам не свой. Всем своим друзьям он говорит, будто у него роман с настоящим упырем. Одним словом, – мужчина громко засмеялся, – чего только сейчас не придумают, чтобы произвести впечатление. Ты слышал, Джон? Упырь, подумать только! – он опять залился смехом. Однако Лойс давно не был таким серьезным, как сейчас. Он понимал: таких совпадений быть не может. Чтобы крестьяне жаловались на то, что кто-то убивает их скот, и одновременно с этим таинственный клыкастый призрак являлся мальчишке – Оливеру!.. Наконец-то, Лойс напал на след упыря!

***

– Как давно ты стала... – мальчик запнулся, – тем, кто ты есть сейчас?

– Вчера ночью, – шепнула Люсетта ему на ухо.

– Что? Не может быть!

Люсетта понимающе улыбнулась. Реакция Оливера на её признание в своей сверхъестественной природе позабавило девушку. Юноша нисколечко не пугался вампира, даже потрогал её клыки. Но Люсетта подозревала, что, признайся она в этом кому-нибудь другому, очень может быть, что её отправят на костер, и Люсетту постигнет та же участь, что и ведьм. Поэтому она исчезала, как только занимался рассвет.

– Я что, выгляжу, как старый вампир? – спросила Люсетта со смешком.

– Нет, что ты, – Оливер покраснел, – ты невероятно красивая!

– Спасибо, – она поцеловала его в щеку.

– Люсетта, скажи, а какого это – быть вампиром? – спросил Оливер, подумав.

– Быть вампиром – значит ощущать необычайную лёгкость и силу, летать...

Скоро ты поймешь, какого это, малыш. Ты станешь таким же, как и я. Ты рад?

– Да, – тихо ответил он.

***

Лойс мелкими шагами приближался к логову упыря. Годы, проведенные в Братстве Охотников, послужили ему на славу – парень стал прытким и осторожным, будто рысь. Родовое поместье Джен'ов напоминало средневековый замок. Затеряться в его многочисленных коридорах упырю – раз плюнуть. Но Люсетта не посчитала нужным прятаться. Своенравная вампирша предстала перед Лойсом во всей своей красе. Молочно-бледная совершенная кожа, чёрные, как смоль, длинные волосы, большие ярко-зеленые глаза, аккуратные губы...

Алфавит

Интересное

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.