ТрансАтлантика

Маккэнн Колум

Жанр: Современная проза  Проза    2015 год   Автор: Маккэнн Колум   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
ТрансАтлантика (Маккэнн Колум)* * *

В «Трансатлантике» история предстает нам условной, близкой и подлинной, и это одно из величайших достоинств романа. Снова и снова Маккэнн открывает удивительное свойство чудесного: оно неотделимо от повседневного.

The Boston Globe

Искусно сотканный гобелен жизни… Книги Маккэнна – редкостное удовольствие.

The Seattle Times

Зачаровывает… Маккэнн тщательно упаковывает свой эпос в относительно небольшую книжку, история сжимается аккордеонными мехами, и в каждой складке ее таится музыка восторга и печали.

The Denver Post

«Трансатлантика» – бесконечно трогательный, по замыслу эпичный, по формату бесстрашный и мастерски написанный роман, в котором прихотливый стиль испытывает на прочность самые границы языка и ложность памяти.

Kirkus Reviews

Блистательно захватывающее странствие, в котором новые идеи и лирические изыски встречаются на каждом шагу.

The Times

Замечательное плетение истории о подлинном и воображаемом. Эту книгу полюбят поклонники Иэна Макьюэна.

Red

Смелый и поэтичный роман… Маккэнн – бесстрашный фантазер.

USA Today

Лиричный роман… неизменно яркая и мощная проза.

The Wall Street Journal

Великолепно написанный роман… Маккэнн мастерски управляет труппой персонажей, в которой реальные лица сосуществуют с вымышленными.

Entertainment Weekly

Захватывающий роман, где поет каждое слово.

Miami Herald

Маккэнн без труда перепрыгивает из столетия в столетие, от одного поколения к другому, с потрясающим мастерством сплетая разные истории, времена и страны. И пусть эта искусность не заслонит прочих достоинств «Трансатлантики» – глубоких портретов персонажей, красоты прозы и чистой мощи повествования.

Houston Chronicle

«Трансатлантика» движется непростой дорогой и распахивается проникновенным повествованием о том, как цунами истории отбрасывает людей на обочину или внезапно вздымает ввысь, – о том, как из поколения в поколение наследуются мечты, амбиции и потери.

The New York Times

«Трансатлантика» – плод тщательных исследований и безрассудной отваги, где талант Маккэнна к восхитительно лиричным краскам расцвел во всей своей красе. Колум Маккэнн – писатель одаренный и обаятельный, пред его изысканной атакой очень трудно устоять.

The Guardian

Летопись не великих людей и великих событий, но элегантных подробностей и личной утраты.

New Statesman

Проза Маккэнна атмосферна и наглядна. Стилистически он отчасти схож с Майклом Ондатже, и влияние Дона Делилло тоже очевидно. Маккэнна привлекают прожитые жизни, и его яркая, прочувствованная проза живет, вздыхает и рыдает. Но главное: его персонажи помнят прошлое и раздумывают о будущем.

The Irish Times

Маккэнн перемешивает факт и вымысел с выверенной точностью подлинного поэта.

Sunday Express

Этот роман посвящается Лоретте Бреннан Глаксмен. А также Эллисон и Изабелле. И конечно, Брендану Бёрку

Автор хотел бы поблагодарить Фонд Джона Саймона Гуггенхайма за грант на изыскания и работу над этой книгой

История не умеет онеметь. Ломай ее, лги, прибирай к рукам – история человечества никак не закроет рот. Вопреки глухоте, вопреки невежеству время прошлое длится и длится во времени настоящем.

Эдуардо Галеано [1]

2012

Дом стоял на берегу озера. Она слышала, как ветер и дождь хлещут водное раздолье, как вода охаживает древесные стволы, протискивается в траву.

Просыпаться стала спозаранку, даже раньше детей. Этот дом стоило послушать. По крыше что-то загадочно скреблось. Сначала думала, крысы бегают, но вскоре выяснилось, что нет, это чайки – швыряют устриц на черепицу, колют раковины. Обычно поутру, иногда после заката.

Глухой стук, затем мгновенье тишины – раковина отскочила, затем звонкий грохот – раковина катится в высокую траву, пятнистую от побелки.

Ударившись острым краем, раковина раскрывалась, а если падала с небес плоско – не ломалась и лежала потом невзорвавшейся бомбой.

Чайки артистично ныряли к осколкам. Ненадолго утолив голод, окрыленными серо-голубыми эскадрами вновь устремлялись к воде.

Затем в доме начиналась возня, распахивались окна, буфеты и двери, и носился озерный ветер.

Книга первая

1919

Облакотень

Бывший бомбардировщик. «Виккерс Вими». Дерево, лен и проволока. Широкая, громоздкая машина, но Алкоку представлялась егозой. Всякий раз гладил ее, залезая в кабину к Брауну. Гибко проскальзывал всем телом. Ладонь на рычаг, ступни на рулевую педаль – и уже как будто воспарил.

Больше всего любил вынырнуть над облаками и лететь в чистом солнечном свете. Через борт смотришь вниз, на тень мимолетом, как она разрастается и съеживается на белизне.

Штурман Браун был невозмутимее – хлопать крыльями стеснялся. Подавшись вперед, сидел в кабине, чутко ловил намеки, оброненные двигателем. Умел провидеть очертания ветра, но доверял лишь тому, что можно потрогать: компасам, картам, ватерпасу в ногах.

В те годы джентльмен уже стал фигурой почти мифической. Великая война контузила мир. С гигантских газетных печатных цилиндров скатилась нестерпимая весть о шестнадцати миллионах смертей. В горниле Европы плавились кости.

Алкок был военным пилотом. Ронял некрупные бомбы из-под фюзеляжа. Аэроплан внезапно легчал. Подпрыгивал вверх, в ночь. Алкок высовывался из открытой кабины и смотрел, как внизу прорастают дымные грибы. Аэроплан выравнивался и поворачивал домой. В такие минуты Алкок жаждал безвестности. Летел во тьме, аэроплан подставлял бока звездам. А затем проступал аэродром, и колючая проволока блистала, точно алтарь в чужедальней церкви.

Браун летал в воздушной разведке. У него был талант к математике полета. Любое небо умел претворить в цифры. И на земле не бросал подсчетов, вычислял новые способы приводить аэропланы домой.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.