Перевал Бечо

Ветров Илья Ефимович

Серия: Честь. Отвага. Мужество [0]
Жанр: Военная проза  Проза    1974 год   Автор: Ветров Илья Ефимович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Перевал Бечо (Ветров Илья)

Перевал Бечо

Друзьям-альпинистам, товарищам по оружию и спорту — живым и тем, кто погиб в боях за родные горы, посвящаю эту книгу.

Автор

ПРЕДИСЛОВИЕ

В августе 1942 года, когда гитлеровские войска вышли к перевалам Центрального Кавказского хребта и немецкие горные егеря установили фашистский флаг на Эльбрусе, группа советских альпинистов совершила подвиг, вошедший в славную историю обороны Кавказа. Несколько наших известных спортсменов, покорителей высочайших горных вершин Советского Союза, — Юрий Одноблюдов, Александр Сидоренко, Алексей Малеинов и другие — получили задание командования вывести через перевалы в долины Закавказья людей, живших и работавших на Тырныаузском молибденовом комбинате, расположенном в Баксанском ущелье. Путь для эвакуации был отрезан наступающим врагом, и для работников комбината оставалась лишь одна дорога, ведущая через горы, трудная и опасная. Только тренированные спортсмены под руководством опытных альпинистов в довоенное время осиливали эту дорогу. Теперь же по ней — через опасный перевал Бечо — предстояло перевести полторы тысячи людей, никогда не совершавших горных восхождений, людей, среди которых было много детей всех возрастов, женщин, стариков и больных.

При недостатке альпинистского снаряжения, в условиях сложных и трудных этот массовый переход был осуществлен с полным успехом — все участники его благополучно переправлены в долины Сванетии. Успех обеспечили энергия, мужество и самоотверженность альпинистов — руководителей похода — и воля и выдержка советских людей, сумевших перенести все опасности и лишения во имя того, чтобы не попасть в руки ненавистного врага.

Позднее альпинисты, организаторы этого легендарного перехода, участвовали в боях на Кавказе и некоторые из них зимой 1943 года входили в состав отряда, поднявшегося на почти недоступную в это время вершину Эльбруса, чтобы сбросить с нее фашистский флаг и снова уже навсегда водрузить там советское знамя.

Повесть «Перевал Бечо» написана не профессиональным писателем, а известным советским альпинистом, партизаном Великой Отечественной войны и участником боев на Кавказе И. Ветровым. И читается она с интересом, так как дает действительное представление о славном подвиге наших спортсменов — одном из тысяч легендарных подвигов советского народа в грозные годы борьбы с фашизмом.

С. С. Смирнов, писатель, лауреат Ленинской премии

НОЧНАЯ ТРЕВОГА

Уложив Танюшку спать, Мина потушила керосиновую лампу и присела на диван. Из головы не выходила война. Бушуя в предгорьях Кавказа, она уже обжигала своим холодным дыханием и ее маленькую семью, тревожно звучала в голосе мужа, который успокаивал ее как мог перед отъездом:

— Ты не волнуйся, Миночка, все будет хорошо…

— Так ли, Юра?

Что мог он ей ответить, если и сам не знал, зачем его вызывают в Нальчик. Если на сборы начальников военно-учебных пунктов, а он таковым по совместительству значился в Эльбрусском районе, то дело привычное: стрельбище, овраги, лазание по-пластунски. Если на фронт… Туда он уже давно рвался. Но одно — стремление; другое — обстановка… Когда заходил разговор о фронте, военком, насупив брови, поднимался из-за стола и, повышая голос, говорил:

— Вы нужны в горах.

Много доброго слышал военком о белобрысом, энергичном начальнике спасательной станции из Эльбрусского района, известном в стране альпинисте.

Тяга к горам приводила художника-графика по профессии Одноблюдова каждое лето на Кавказ, пока не заставила совсем поселиться с семьей в Баксанском ущелье, на горноспасательной станции.

Людей, по-настоящему знавших горы, оставалось не так уж много. Одни взяты на фронт, другие заброшены в тыл врага. Тех, кто оставался в Приэльбрусье, можно было пересчитать по пальцам. Поэтому военком так упорствовал и всеми правдами и неправдами удерживал в Баксанском ущелье Одноблюдова и его друзей. И вот сегодня вызов в Нальчик…

Где-то позади, за ельником, послышался протяжный гудок машины.

— Это, Юра, за тобой! — с дрожью в голосе воскликнула Мина.

Набросив на плечи полинявшую штормовку, Юра поцеловал спящую дочурку и, обняв жену, прошептал ей на ухо:

— До моего возвращения не уходи отсюда.

— А если… — И Мина заплакала.

— Если задержусь, то жди от меня записку.

Снова загудела машина. Юра круто повернулся и побежал к старенькому «газику», примостившемуся у обочины дороги. Шофер хлопнул дверцей кабины, включил зажигание. Машина рванулась и понеслась по ущелью…

Давно пробило двенадцать. Ночь по-прежнему стояла темная, беспокойная. Временами сверкала молния, и запоздалый гром волнами катился по всему ущелью, наполняя его тревожным гулом. Тревога, подкравшаяся к сердцу, не давала уснуть. Мина лежала с открытыми глазами, вслушиваясь в завывание ветра.

Спать! С рассветом — на пастушьи коши. Ведь только там, у балкарцев, можно достать молоко для заболевшей дочурки… И вдруг среди ночи глухой и протяжный звонок:

— Горноспасательная?.. Будете говорить с Тырныаузом. — Короткая пауза и отдаленный треск, доносившийся из телефонной трубки.

— На проводе Чепарин, парторг ЦК. Где Одноблюдов?

— Юрий Васильевич в Нальчике.

— Только появится — немедленно в Тырныауз…

Через несколько минут парторг ЦК говорил с начальником альпинистского лагеря «Рот фронт», как тогда назывался лагерь киноработников.

— Это Сидоренко? Ты, Саша? Очень хорошо. Нужна помощь альпинистов.

— Какая?

— На месте узнаешь.

— Собираться?

— Сию же минуту…

В Тырныаузе парторг ЦК ВКП(б) по горно-металлургическому комбинату спешно снарядил Сидоренко в Нальчик.

— Вернешься шестого, но запомни: без Одноблюдова и Моренца не показывайся на глаза, — наказывал он альпинисту.

Шестого августа, как просил Чепарин, Сидоренко не возвратился в Тырныауз. В тот день он с трудом добрался до Нальчика и на Кабардинской, центральной улице города, недалеко от кинотеатра, встретился с высоким широкоплечим парнем в горных ботинках.

— Коля?

Это был Моренец. Родом из Сум, Коля в сороковом году закончил там среднюю школу. Мечтал стать учителем истории, готовился поступить в педагогический институт. Получилось по-иному: его забрали в армию на действительную службу. А вскоре война, фронт под Смоленском.

Во время боя в окоп, где находилось несколько солдат и офицеров, попал снаряд. Все были убиты, а Моренец тяжело ранен в спину и в обе руки. Фашисты снова ринулись в атаку. Их яростные вопли «Рус, капут!» уже звучали совсем рядом. Моренец вылез из окопа, чтобы вызвать огонь на себя… Сознание вернулось в медсанбате. Пять месяцев пролежал без движения в оренбургском госпитале, а затем — госпиталь в Ташкенте. Его родной город Сумы находился в глубоком тылу врага, и Николай, как только раны чуть зарубцевались и он смог ходить, решил ехать на Кавказ. Через Каспий с трудом добрался до Баку, а затем поездом до Нальчика. Тут было все-таки ближе к горам, фронту.

Весной 1942 года, почувствовав себя лучше, сразу явился в городской военкомат.

— Ваша повестка? — спросил его пожилой майор с артиллерийскими петлицами.

— Какая повестка? — пожал плечами Моренец. — Если я здоров и мое место на фронте.

Седой майор не спеша растолковал добровольцу, что сначала нужно поправить здоровье, а затем идти за назначением. Майор был неумолим и лишь в последний момент, прощаясь с Моренцом, тихо сказал:

Алфавит

Похожие книги

Честь. Отвага. Мужество

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.