Любовь без репетиций. Две проекции одинокого мужчины

Гордиенко Александр Николаевич

Серия: Любовь без репетиций [2]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Любовь без репетиций. Две проекции одинокого мужчины (Гордиенко Александр)

*** (0)(1) Железнов

Гостиница «Рэдиссон Славянская

За 12 месяцев до выхода в эфир финальной игры «Она мне нравится»

Александр Железнов с бокалом сухого красного, аккуратно обходя танцующих, медленно выбирался из зала, в котором телекомпания энергично праздновала Новый год, а заодно – и свою очередную годовщину. Веселье было в разгаре. На подиуме – эффективное средство от импотенции в лице «Виагры» – песни забойные, телеса – открытые, ноги – стройные, у мужиков – блеск в глазах, крутизна в плечах, у женщин глаза потеплели, индекс взаимного доверия взлетел на невиданную в рабочие дни высоту, в общем: «Мы – ЛУЧШИЕ!»

Настроение у Железнова было звонкое, хрустальное. Вспомнилось, что нечто подобное он испытывал давным-давно, после защиты диссертации, когда пришло понимание, что он, молодой и дьявольски талантливый, смог, вопреки всему, защитить в двадцать четыре «пионерскую» в России диссертацию, и все – впереди… Сегодня же, как считал Железнов, повод был не менее значимый – Генеральный сказал: «В работу». А «в работу» – означало не более и не менее как то, что формат развлекательной программы – шоу «Она мне нравится», который придумал он, Железнов, Генеральный одобрил и дал команду продюсерам из развлекательных программ на детальную проработку формата и производство цикла программ.

Пробираясь к выходу из зала, Железнов размышлял о том, как часто реализуются банальности из серии, что жизнь представляет собой цепь случайностей. Еще вчера формат в виде двадцати страниц убористого текста валялся в его столе с резолюцией Наума: «Это не наш формат. На нашем канале он не пройдет, но так как я в этом участия не принимал, тебе самому решать, двигать его дальше или нет». Валялся месяца два. Валялся, потому что Няма – Гений был для Железнова «пререкаемым», но все-таки авторитетом в области телевизионного креатива, а сам Железнов был главным финансовым координатором телеканала, то есть, тоже – авторитетом, но авторитетом в области, лежащей где-то перпендикулярно к креативу.

Когда же Железнов на какое-то мгновение остановился, пропуская очередную танцующую пару, одновременно выискивая взглядом направление своего дальнейшего продвижения к выходу из зала, размышления слетели: «О, легок на помине». Навстречу ему, расталкивая и распихивая всех, правда, при этом по-доброму улыбаясь и извиняясь, с бутылкой виски в одной руке и пузатым бокалом в другой двигался Наум Александров, он же – Няма-Гений. Железнов, в спину которого слегка врезалась одна из танцующих пар, не преминул прокомментировать неожиданную встречу:

– Более уединенного места для встречи друзей не придумать.

– Ты имеешь в виду, что на нас никто не обращает внимания? – Наум махнул рукой, отметая этот факт. Было видно, что его переполняют эмоции. – Саня! Ты – гений! Продавить на канал свой формат! Давай отметим! – Наум поднял руку с бутылкой виски.

– Продавить?!. Рокотову?!. Тоже мне… нашел пластилинового.

– Да уж… – Наум попытался бутылкой почесать свой затылок. – Как-то не срастается. Мимо Генерального не проскочишь. Но и поверить не могу! Это же не наш формат! Как тебе…

– Уже – наш. Кастинги участниц начинаются на следующей неделе. Сегодня началась работа над эскизами декораций. Генеральный запросил предложения по ведущим шоу. Вот так.

– Ну, ты монстр! И все же, как тебе это удалось?!.

– Няма, и где было твое знаменитое гениальное чутье?

– Опыт! Опыт – был против. А чутье… – Наум закатил глаза кверху, «вспоминая», где же оно было, его чутьё. – Насморк у меня был!!! Творческий! С заползанием на мозг! Саня! Не томи! Как тебе это удалось?

– Я же говорю – вынул из стола! – Железнов улыбнулся, вспоминая стремительные события накануне.

Вчера к нему в районе обеда забежал продюсер Женька Леонов из производственного с просьбой помочь оформить «представительские». Железнов «ваял» очередной контракт, оставалось чуть-чуть, пару минут, и он, чтобы чем-то занять Женьку, достал из стола валявшийся сверху формат.

– Посмотри пока. Посмейся. Дилетант делал.

– Давай.

Железнов развернулся к компьютеру – запустил форму для «представительских» на печать и принялся заносить реквизиты в контракт.

– Гы-гы, – раздалось за спиной, – Гы-гы, – Женька довольно урчал, быстро просматривая страницу за страницей. – Ты знаешь, а мне нравится! И вправду, нравится! Можно, шефу покажу?

– Да без проблем, – Железнов повернулся в кресле в сторону Женьки.

– А что сказать, с автором договоримся?

– Считай, договорился.

– Как это, – Женька слегка опешил. – Это ты, что ли?

– Я.

– Ну и ну! – Женька как-то по-другому взглянул на Железнова. – Ну, так я побежал?

– Давай!

Женька схватил формат.

– Леоныч, – Железнов несколько замялся, – у меня к тебе просьба: только шефу, это – раз, и вторая – никому не говорить, что я тут в свободное от работы время форматы пытаюсь ваять. Дилетантство вроде бы. Нехорошо. Хорошо? Договорились?

– Да-да, конечно… – Женька уже мысленно «беседовал» с шефом, – конечно…

– За заявкой не забудь зайти! – уже вдогонку крикнул Железнов. Через полчаса прилетел возбужденный Леоныч.

– Ты представляешь, шефу понравилось, он схватил формат и – к Генеральному! Генеральный просмотрел и говорит «В работу»! Саша, такого еще не было!

Выслушав это историю, Наум удивленно покачал головой:

– Да… Неисповедимы пути Господни… Это ты на вынос, домой? – Наум кивнул на бокал в руке Железнова.

– Ага, троллейбус у входа ждет: пассажиры нервничают, кондуктор мне место держит, а ты тут вопросы разговариваешь. – Железнов усмехнулся и повел взглядом вокруг себя. – Да всё здесь как-то уж очень энергично. Хочу перекурить в тишине, – Железнов кивнул в сторону холла и приподнял руку с бокалом, – на пару с испанским.

– И осознать значимость момента! Саша, кроме КВНа я не знаю других отечественных форматов!

– Няма, ты мне невозможного не приписывай. Скажешь тоже – осознать… – Железнов иронично улыбнулся. – Я же – пол-ков-ник! В недалеком прошлом, справедливости ради. И в соответствии со сложившимися стереотипами, думать мне не положено, вернее, нечем. И эмоции мои должны быть сосредоточены в одном месте – в виде ненависти к врагу. Да ладно, Ням, – Железнов понизил тонус разговора, – я и вправду, сам не ожидал, что все так срастется. Неожиданно. И быстро. За полдня каких-то. Давай после этого сабантуя – ко мне. Надо все это обсудить. Хорошо?

– Договорились.

Уже ближе к выходу из зала плотность танцующих заметно упала, и Железнов облегченно вздохнул – наконец-то ему удалось выбраться из этого астероидного пояса, именно такая ассоциация возникла у него в голове, по-видимому, вследствие непредсказуемости движения каждой отдельной пары и всей их совокупности в целом. Но не тут-то было: когда до спасительных дверей оставалось всего метров пять, из них стремительной походкой появился Рокотов Александр Борисович – генеральный директор телекомпании, который, увидев Железнова, совершил сразу две неожиданные для последнего вещи: во-первых, заговорщически подмигнул ему – типа, мы с тобой знаем то, что остальные пока не знают, а во-вторых, изменил траекторию движения в сторону Железнова (в общем-то, они оба знали, кто есть кто, но так как компания большая, всё их предыдущее общение сводилось к односложным деловым фразам профессионалов при подготовке и подписании самых крупных договоров):

– Добрый вечер, Саша!

Ошалевший на мгновение от нежданной реакции на него Генерального директора Железнов на автомате протянул руку для рукопожатия:

– И вам работу не менять, Александр Борисович! Рокотов рассмеялся:

– Не ожидал, Саша. Честно признаюсь – не ожидал. Чтобы финансист предложил формат… Да еще такой смелый и яркий – выбирать красивейшую женщину России среди обычных женщин, без участия профессиональных моделей…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.