Три случая под водой

Самохвалов Александр Николаевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Три случая под водой (Самохвалов Александр)

СЛУЧАЙ ПЕРВЫЙ

Случилось это в порту.

ПОРТ.

Там очень много пароходов. Даже тесно от пароходов. И пароходы стоят прямо у берегов, а берега — бетонные эстакады. На них краны подъемные, чтобы груз вытаскивать. У них на блоках троссы с крючками. Этими крючками они лезут прямо в трюм пароходу. Зацепят тюк какой-нибудь с товаром и вытащат. Разгружают пароходы. А другие краны наоборот — нагружают.

Вот это все и есть порт.

Там посмотришь — особенно, если прищурившись или наклонив голову. — так прямо лес: мачты, мачты трубы, краны… и все дымит. Очень интересно.

ИДЕТ, ПОСВИСТЫВАЕТ.

И вот там вышла такая история. Пароход «Герцен» уходил. Тихонько пробирался в этой тесноте пароходьей. Идет, посвистывает, чтобы встречные осторожнее были.

Капитан в белой куртке на мостике стоит. Смотрит внимательно. Помощник капитана тоже в белой куртке и тоже смотрит внимательно. А рулевой — так тому даже мигнуть нельзя — гляди в оба и все тут. А «Герцена» так нагрузили, что красной полосы, которая всегда внизу у пароходов, совсем не видать.

ВОТ ТЕБЕ И ВЫШЛИ В МОРЕ.

Так он пробирался, пробирался, чтобы в море выйти, да вдруг как стоп. Капитан даже пошатнулся, помощник тоже пошатнулся и рулевой тоже.

Капитан туда — сюда:

— Что случилось?

Помощник туда — сюда:

— Что случилось?

А рулевому нельзя туда — сюда. Стой у руля. Хотя бы пароход стал тонуть.

А «Герцен» в это время как раз мимо другого парохода проходил. И этот пароход стоял на якоре. «Марат» назывался.

И вот капитан видит: дрогнул вдруг «Марат» и стал к «Герцену» поворачиваться, а цепь якорная у него натянулась.

И помощник тоже видит, что цепь натянулась. И рулевой — тоже.

Ну они сразу поняли, что «Герцен» за цепь якорную маратову зацепился.

Вот тебе и вышли в море.

АВАРИЯ НЕ АВАРИЯ…

Капитан выругался чортом, помощник тоже выругался — похуже, а рулевой здорово крепко выругался.

Очень досадно всем было. Остановочка вышла серьезная. Ведь если две телеги друг за друга зацепятся, так извозчики кричат, кричат, пока разъедутся. А если два парохода, — так тут помучаешься.

Капитан командует:

— Стоп… назад… тихий ход.

Не помогает.

— Стоп… Вперед тихий.

Все равно не помогает — не отцепиться.

— Стоп… назад…

Только хуже. Совсем завязли. Цепь натянулась как струна. А «Марата» носом совсем к корме герценовой подтянуло — ужасно некрасиво.

А море-то из-за дамбы улыбается. Дескать, на-ко, выкуси!

На этот раз капитан здорово крепко выругался. «Марата»» по носу чуть кулаком не ударил. А помощник выругался помягче, а рулевой только чортом: потому что больше всего капитану отвечать придется.

Ясно одно стало, что накрутил «Герцен» маратову цепь на винт и теперь ни взад, ни вперед.

Авария — не авария, а может быть даже хуже, чем авария — очень уж неприятная вещь.

606-39.

Капитан так расстроился, что сам побежал в контору. Красный, как сигнальный огонь, — очень уж ему неприятно было.

Прибежал:

— Где тут у вас телефон?

— Да что вы, не видите — вот!

Нажал кнопку Б.

— 600-39… — Ну, да, скорей!

Ему видимо, отвечают.

А он:

— Что, что — что? Водолазная база? Говорит порт! Давайте сюда пять водолазов! Скорей!

А в телефоне, наверное, удивляются — почему пять!

А капитан:

— Что? Что-что? Пять не хотите, ну, десять! Десять, я вам говорю. Срочно!

А на базе, наверное, на десять-то еще больше не согласны.

Капитан рассвирепел, так и рычит в телефон:

— Дайте сюда водолазов! Понимаете — водолазов! Десять, двадцать! — Все, какие есть! Срочно! Срочно! Срооо-о-о-чно!

А в конторе всем казалось, что капитан загорится: такой он был красный.

Наконец, ему, видимо, обещали прислать один водолазный бот. Для такого дела и верно — вполне достаточно.

Капитан еще раз пять на базу звонит.

Ему сказали: «Уже дано распоряжение».

Потом сказали: «Уже собираются».

Потом сказали: «Уже выезжают».

Потом: «Выехали».

Потом: «Едут».

Страшно разгорячился капитан — прямо того и гляди вспыхнет, как примус.

ГДЕ ЖЕ ТУТ ВОДОЛАЗ?

Ехали, ехали водолазы.

Целый час ехали.

Капитан за этот час совсем извелся, измучился. Потух Черный сделался, как примус, у которого керосин выгорел. Наконец приехали.

А матрос два раза капитану докладывал.

Первый раз прибежал:

— Товарищ капитан! Едут.

А капитан сидит черный.

— Наплевать, — говорит. — пусть едут.

Второй раз матрос прибежал:

— Приехали.

Капитан поднячся и пошел к корме. Посмотрел на бот водолазный и опять рассердился.

— Где же тут, — говорит, — водолазы?

Ему хотелось, чтобы они, как пожарные, в шлемах приехали. А в водолазьем деле — как раз наоборот пожарному — нельзя торопиться.

КАК МАЛЕНЬКИЙ.

Водолазу, чтобы водолазом стать, надо сначала как следует одеться. Вот вытащили рубаху. Рубаха эта такая, что и со штанами и с рукавицами и с чулками — все вместе и насквозь прорезинено. Непромокаемая. Хочешь водолазью рубаху надеть, полезай через ворот, других ходов нету. Да и ворот узкий, как горлышко у бутылки, зато резиновый — растягивается. Вот в него и стали запихивать водолаза. А водолаз не лезет. Уж рабочие и «дубинушку» пели и «раз, два, берем!» во все горло кричали. По грудь водолаза засунули, а сами все потные. Покурили, опять принялись. Водолаз уж не дышит, чтобы потоньше сделаться. Пихали, пихали его, наконец, запихали. Плечи у рубахи широкие. Стоит водолаз — в плечах сажень, а головка маленькая. Потом ему калоши надели, по полупуду каждая. На шею медный воротник привинтили, веревкой обвязали. И всё рабочие. Целых трое его одевали. А сам стоит и руки опустил. Ничего не делает.

Капитан смотрел, смотрел с кормы парохода:

— Тьфу, — говорит, — как маленький, сам одеться не может.

НАКОНЕЦ-ТО.

Глупость, конечно, капитан сморозил. Он и сам знал. Да больно уж ему нетерпелось. А дело в том, что костюм водолазий в два раза самого водолаза тяжелее. С лишним пудов восемь. Поневоле ребеночком станешь перед такой одёжиной.

Вот водолаз зашагал к корме. Тяжело, тяжело идет — точно в первый раз в жизни пошел. А рабочий перед ним откинул железную лесенку откидную: пожалуйте прямо в воду. Очень удобно.

Здесь на лесенке водолазу шлем навинтили. Шлем — шар медный с окошками. Как навинтили, окошки стали глазищами огромными. А двое рабочих стали сейчас же помпу качать, чтобы воздух водолазу свежий через кишку шел.

Водолаз по лесенке стал спускаться. Спускался спускался и пропал под водой.

Капитан вздохнул.

— Наконец-то!

ТРУДНОЕ ДЕЛО.

Полез водолаз под пароход. Глядит:

— Батюшки! и винта не видать — так цепью запутано. Такой узел, что не разбери — поймешь! А лопасти у винта по метру каждая. Ничего себе моточек в два метра!

И подумал водолаз:

— Трудное дело.

Вылез:

— Кран, — говорит, — надо.

Подали кран пловучий. У крана толстый тросс стальной с крючком на конце. А к крючку водолаз тоненький троссик привязал — тоже стальной. Троссик этот он в руке держал. С ним и спустился. Опять до винта добрался. И сел верхом на вал, на который винт насажен.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.