Летуны

Минаев Константин Андреевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Летуны (Минаев Константин)

УГОВОР

У Горы отец авиатор. В кожаных сапогах, брюках. Тужурка с меховым воротником. Шапка с ушами. Схватит сына, подкинет на колени.

— Ну, как, товарищ, — спрашивает, — полетишь со мной?

Гора быстро:

— Полечу.

— А не боишься?

Пришел отец с работы. Умывается. Переоделся и сел за стол обедать.

— Мать! — говорит он, прожевывая хлеб, — Горку я с собой беру.

Мать разливала суп, остановилась с ложкой на полдороге. Удивленно посмотрела.

— Ну, как бы еще! Ты выдумаешь.

А отец, нагнувшись над тарелкой, моргает Горке.

— Поедем… Не бойся!

Гора рад, знает, что отец сдержит слово.

Мама кусает губы.

— Гора! — на сына, — не болтай ногами. Ешь! И не кроши под столом.

— Я не хочу есть.

— Не хочешь — вылезай.

Горке того только и надо. Скорей на улицу к товарищу.

— Валька, Валька! Я еду с папой на аэроплане!

Вальке завидно.

— Ну, да, полетишь. Рассказывай…

— Мама с папой уже сколько раз летала и летом и зимой. А я еще нет.

Валька молчит.

ЛЕТУЧАЯ МАШИНА

Далеко от Москвы верст за тысячу, или две в одной деревушке жили-были деревенские ребята: Кирюха, Илюшка Филин, а звали его потому, что у него были круглые глаза и уши торчали, как у филина. Еще ребята: Иван Конопатый, да Аркашка.

Любил Кирюха с Филиным плотины прудить, весь день бывало возятся в грязи, колодцы какие-то роют.

А то начнут мельницу строить. Бочку найдут, ось в нее вставят, крылья приделают. Только не вертится сама мельница от ветра, приходится вертеть руками

Как-то на праздники сидел в гостях у Кирюхиной матери Пашка Кривой — писарь сельсовета. Пил чай и рассказывал, что есть-де, мол, такие машины, аэропланты, на которых будто бы люди по воздуху летают.

Вытаращил Кирюха на Павла глаза.

«Как же это летать? — думает, — вот телега легче машины-то, а ее нешто сдвинешь с места? А тут летать…»

Ефим Кочетков, тоже гость, допил пятый стакан.

— Благодарствую за угощеньице, — проговорил он, оправляя свой поясок, — да… аэроплант это такое дело… Оченно их много было на фронте…

Ефим Кочетков недавно пришел из Красной армии. Много повидал кой-чего.

— Да… Бывало, как стая вороньев кружит над твоей головой. Идем, этта, мы в наступление у польской границы. Вдруг — жужжит… Что такое? Задрали головы — не видать. Слышим-команда. «Рас-сыпайся…а…» А сберху бомбочки. Трах… Трах… Мы кто куда… — и начал рассказывать Ефим, как было дело на фронте.

Заслушался Кирюха про летучую машину, всю охоту к другим забавам отбила. Пристает к Пашке Кривому:

— А какие у этого аэроплана крылья и хвост? Длиннущий, верст десять?

— Эх, Кирюха, елова голова! — засмеялся Пашка, — совсем без хвоста, а только с рулем. В этом-то и вся штука…

И прищелкнул пальцем.

ОТЕЦ ЗА ГОРКУ

Уже весна. Земля за городом покрылась новой, зеленой травой. Бегает Гора с отцом на аэродром пристает к нему каждую минуту.

— Папа, когда полетим?.. Пап…

— Постой, Горка, — успокаивает отец, — потеплеет маленечко. Тогда тронемся…

— А куда, пап, куда? — и опять жеребенком около него.

— В деревню. Далеко. Вот я жду маршрут, путевку.

Гора, сломя голову, к матери.

— Мам! Мы с папой в деревню летим.

Мама сердита.

— Ты, Гора, лучше не думай. Я тебя никуда не пущу.

Горка в рев. Отец не выдержал.

— Ах, Нюта! — крикнул он на жену. — Что ты расстраиваешь мальчишку? Мамкиным сынком хочешь его сделать? Давай ему возможность больше развиваться. Небось, голову не свернет..

Отец долго бранился с матерью, а Гора в своей кровати не мог заснуть.

— Мама… Мамочка. Пусти, — шептал он, засыпая.

ЗАТЕЙЩИК КИРЮХА

Аэроплан совсем сбил с панталыку Кирюху. Начал парень бумажные змеи клеить. Сидит на полу и только и режет планки. Из муки клей замешивает.

Бумаги у того же Пашки Кривого выпросили, он как секретарь — много бумаги всякой держит. Большую газетину дал.

Филин тоже большой мастак насчет змеев. Умеет с трещотками делать.

У Кирюхи одна дума-аэроплан. Чешет вихры.

— Ну, вот тебе змей! — рассуждает, — пусти его навстречу ветра и взовьется, как голубь. А как же люди-то тут? Где сидят?

Взял Кирюха к змею своему прилепил такую сумочку, насовал всяких жучков, да букашек и червяков. Ну, что же? Полетели кверху. Все, значит, от ветра зависит.

Еще лучше можно сделать, если змей с фонарем под небо запустить?

Ребята согласились сообща змей такой делать. Ванька Конопатый у бабки свечку-огарок стащил. Пристроили… У Илюшки спички.

— Вечером пущать будем! — решил Кирюха, — только, Филин, давай длиннее бечевку: твою и мою вместе.

Долго у них не выходило. Только пустят — тухнет. Наконец Кирюха догадался откуда ветер задувает, заделал беду.

Вот и запустили ребята на выгоне. Летит змей с огненным глазом, виляет хвостом.

Ребята плясать.

— Змей Горыныч! Вот так Кирюха!

Выбежали бабы смотреть на затею ребят.

— Ровно звезда какая… — удивляются, качают головой. Старухи крестятся.

Уже совсем стемнело. Пора на ужин звать. Старики на завалинках сидят. Бросили про свои дела рассуждать, на змей поглядывают.

— Ишь ты, до чего додумались… Шуты гороховые.

Но вдруг фонарь стал моргать.

— Сглатывай! — кричит Кирюха, — свеча, значит, догорела.

Нечего кричать теперь. Поздно. Змей оторвался от бечевки и горящим комом, полыхая и кувыркаясь в воздухе, пошел книзу.

— Горит!.. Горит!..

Бросились за ним. Змей, все ярче загораясь, опустился на крышу большой избы.

— Караул! Батюшки! Горим!.. — выбежали бабы из ворот.

Кто за ведрами, кто с вилами. На крышу полезли. Затушили.

— Хорошо, что на соломенную крышу не сел, — охали мужики, — а то такого нам красного петуха пустили бы…

— Гляди, какой ветер… Всю деревню на смарку бы.

Филин, Илюшка и Конопатый уже давно дали стрекача.

А Кирюха попался деду Нефеду.

— Вот тебе, — волтузил его за вихры дед Нефед, — вот тебе, затейщику…

Здорово досталось Кирюхе.

В ПУТЬ-ДОРОГУ

«Утро вечера мудренее. Наперед не загадывай!»-так всегда Горин отец приговаривает.

Вчера одно говорили, а сегодня по-другому вышло. Приходит отец домой, бросает свои большие рукавицы, кричит Горке.

— Ну, товарищ! В субботу мы того… отправляемся.

И вот до тех пор, пока мать не сдавалась- не раз ревел Гора, — а теперь, когда увидела, что дело не на шутку, стала собирать их в путь-дорогу.

— Наверху холодно, — рассказывает отец, — одевай его теплее

Мама сшила настоящую шапку-финку с ушами. Ходит Горка в своей финке и хвалится перед Валькой.

— Вот видишь, мы и улетаем!..

В последнюю ночь Гора в своей кровати уже летел по воздуху, размахивая руками и ногами.

Проснулся чуть свет и, надев свою финку, ждал, когда отец проснется.

МОСКОВСКИЕ ГОСТИ

Весь день ребята на лугу играли — Кирюха коноводом. И когда солнце стало меньше припекать и тени от деревьев становились длиннее, ребята, искупавшись в последний раз, собрались домой итти.

Место ровное, большое. Ранней весной сколько здесь колокольчиков лиловых, сколько полевого луку Ешь — не наешься. А сейчас щавелю много.

Вдруг Кирюха повернул голову. Не то трещит что-то, не то шипит. Затихнет и снова начнет трещать.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.