Почему папе никто не дарит снасти

Бенашвили Мари

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Почему папе никто не дарит снасти (Бенашвили Мари)

«Почему папе никто не дарит снасти?»

Мари Бенашвили

Я всегда навещаю отца, когда вновь приезжаю в город. Работа, дом, большой мегаполис – жизнь унесла меня далеко от папы. В двадцать лет я взяла мать за руку и потащила ее через полмира. Теперь она жила со мной в одном доме. Я на втором этаже, она на пятом. Мы обливались потом под солнцем в своем маленьком кафе, где работали, не подымая головы, а вечером, под шум проезжающих скорых и полиции пытались спать.

Раз в год (если везло) она мотала головой в протесте с криками: «Дочь, вези домой!». Я для приличия кривилась, мол, мам, ты что?! Работа кипит, какое «домой»! А сама с радостью паковала сумку и мужа.

-Что, снова к папке? – улыбаясь, спрашивал он, когда я вскользь упоминала о том, что в городе холодает.

Папа остался в нашем городе детства, в городе маминой юности и соленого морского воздуха. Раз он отказался ехать тогда с нами, я помогла ему купить небольшой домик у моря, когда стала зарабатывать несмешные деньги. Он противился, не хотел. Да и перед женой неудобно, мама все понимала. А я – нет. Позвонила ему и сказала, что покупаем дом у моря. И все тут. Конечно, без помощи мужа не обошлось, но он был даже рад угодить тестю. Каждый раз, когда мы летели к папе всей семьей (а иначе мы просто не путешествовали), он начинал разговор с одной и той же фразы:

- Вот помню, когда мы только знакомились с твоим отцом…

А мама, или я, обязательно заканчивали ее:

- Он кинул тебе в лицо селедку.

Да, я тоже помню. Мама уже давно знала о наших намерениях пожениться, а папа толком и имени будущего зятя не знал. В тот день я попросила маму заехать со мной за покупками перед предстоящим отъездом, как вдруг папа вызвался ехать с нами. На рынке мы бродили, скупались, не чувствуя рук от тяжести, когда мой благоверный решил нам помочь. Он до этого не видел папу, и сдуру ляпнул: «Заявление в ЗАГСЕ, дорогая!». От неожиданности отец резко развернулся от прилавка, и с его руки слетела ароматная селедка на улыбчивое лицо моего любимого.

Сразу после этого случая папа повел его на рыбалку, оставив нас, женщин, заниматься своими делами. Перед мамой я здорово нервничала, ожидая их возвращения. Но она говорила, что «мальчики подружатся». И мальчики подружились. Папа хохотал и похлопывал зятька по плечу вечером. Он не поймал ни одной мало-мальски годной рыбы . Зато папа обеспечил нас дюжиной карасей на ужин. Я спросила его: «Ну как он тебе, пап?». И услышала единственный ответ: «В дебитах и кредитах разбирается, но мотыля от червя отличить не может». И все же шесть часов у реки наедине пошли им на пользу.

Вот и сейчас папа, встречая блудную семейку, первым делом идет обнимать внука с зятем, а только после – нас с мамой. Причем маму первой.

Мы едем к нему домой, дышать морем, наполняться им, брать у него сил. Кажется, среди всех маленьких домиков, его дом самый близкий к воде. Когда-то у папы была белая машина, теперь у него белый дом и белая лодка – ему всегда нравился этот благородный цвет. Он подходит к его медным глазам. За несколько лет, правда, и папа и сам дом потемнели от воды и солнца. В этом южном городе оно не щадило никого. Папина кожа огрубела и приобрела постоянный бронзовый загар.

Мама поспешно разложила чемодан, папиных домочадцев почти никогда не было, когда мы приезжали, и мама, да и я, могли чувствовать себя совсем свободно в этом доме. Тут все радовало глаз, все сияло голубизной, переливалось синевой и блестело от солнца. Я первым делом садилась на старенький стул на веранде и любовалась песчаным берегом, который нарушали лишь редкие туристы, забредшие на частные территории. В доме слышалась возня, смех, громкие разговоры. И я знала, что это мои самые родные люди суетятся и радуются новой встрече. Мой трехлетний сынишка подошел и обхватил мою ногу, уставившись, подобно матери, на синеву впереди. А, кажется, что совсем недавно я сама так бегала за родителями. Конечно, тогда у нас не было многого, и саамы мы никогда не жили у моря. Там остались другие воспоминания и другие виды. Но на то она и жизнь, все меняется.

За ужином папа много расспрашивал нас о работе, ребенке, здоровье, общих знакомых – обо всем. А мы неутомимо спрашивали его обо всем и всех, что оставили тут. Не обошлось и без подарков. Мама достала из крохотной сумки одеколон, которым папа давно не пользовался, просто потому что не мог нигде его купить здесь. Я привезла ему фирменный костюм. Муж преподнес тестю золотые часы. Папа заметно смутился от такого внимания, хотя и должен был уже привыкнуть. Краснея, он вышел зачем-то в другую комнату и вынес оттуда огромный букет белых и красных роз. Разделив его наполовину, он подарил нам с мамой цветы. Да, он всегда дарил нам дорогущие букеты, даже в самые скверные времена. Маме стало грустно, я это сразу заметила. Так часто в самые счастливые минуты жизни чувствуешь только тоску. Скучаешь почему-то, по кому-то или по своему ушедшему безвозвратно времени.

За столом папа вновь заговорил о планах, когда его перебила мама:

- А ты не хочешь завтра нас за рыбой взять?

Отец красноречиво улыбнулся и сказал неожиданно:

- Да я вот подумал, что давно мы с дочкой вдвоем на рыбалку не ходили.

И, правда, давно это было. Я такой возможности только обрадовалась, так что следующим утром, не будя никого, мы вышли в море. Я специально попросила папу одеть меня в свои рыбацкие штаны. Раньше он всегда давал их мне, когда приходилось ехать далеко и по грязи, или полдня торчать в воде, а другой одежды не было.

На его лодке мы отплыли совсем недалеко и стали раскладывать свои рыбацкие принадлежности. Он достал удочки, наживку, снасти. Папа говорил о чем-то, смеялся, я все глядела на его снасти и удочки. Даже нормального спиннинга нет, все старое, вот-вот сломается.

- Пап, это что, удочки еще с моего детства?

Он рассмеялся:

- Скажи спасибо, что не с моего!

Он менял леску на новую. Та совсем растрепалась.

- Помнишь, как ты поймала свою первую рыбку?

- Да, - протянула я в сладкой неге. – Мне было семь.

- А потом ты все время тянула больше меня.

- Хороший учитель был.

- И почти на каждый мой день рождения ездили рыбачить.

- Потому что тебе не хотелось шумных вечеринок.

Он забросил первую. Встал и замолчал. Как всегда думал о чем-то своем, наслаждался тишиной. Его внимание в момент первой закидки существовало только для рыбы. И это доставляло ему истинное удовольствие. Мне всегда приятно смотреть на него, выжидающего и спокойного. Но вдруг одна удочка треснула, она была совсем плоха. Я вспомнила вчерашний вечер: костюм, часы, одеколон. Достойные подарки, дорогие, но как же плохи его самые драгоценные вещи.

- Папа, почему никто не дарит тебе снасти?..

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.