Рассказы в косую линейку

Ремез Оскар Яковлевич

Жанр: Детская проза  Детские    1973 год   Автор: Ремез Оскар Яковлевич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Рассказы в косую линейку (Ремез Оскар)

В первых

Мы — первая ступень.

А до нас — семьдесят две ступеньки.

Потому что мы — на самом верху,

мы — четвертый этаж.

Слышите нас?

Это мы бегаем, прыгаем и кидаемся на пол,

это мы поем и кричим.

Это нас вы ругаете там, внизу:

«Кричат не своими голосами!»

А вы не ругайтесь, а прислушайтесь.

Почему не своими?

Каждый кричит свое. Своим голосом.

А кричим потому, что не слушаете.

Мы можем и тихонечко.

Каждому из нас есть о чем рассказать.

Рассказать друг другу и вам заодно.

Про себя. Про соседа.

И про вас — чего это вы забрались

на четвертый этаж.

Чего это вы — не из первого, не из второго,

не из третьего класса, а забрались!

Мы расскажем разные истории —

и смешные,

и серьезные,

и даже чуть-чуть печальные.

Те самые истории,

что произошли в первых,

во вторых и в самых старших — третьих классах.

— Я расскажу!

— Нет, я!

— Не толкайся, я — первый!

Все мы столпились на этой страничке.

И шумим.

И толкаемся.

Каждому охота рассказывать.

Всем сразу нельзя, по порядку придется.

— Вы откуда, девочки?

— Здравствуйте! Мы — из первого «А».

— Про что расскажете?

— Про «Здравствуйте».

— Вот и начинайте.

Будете слушать?

Переверните страничку.

Здравствуйте!

Ольга Ильинична сказала нам:

— Девочки. На вас жалуются. Вы не со всеми здороваетесь.

Мы ответили:

— Потому что не всех еще знаем. Мы еще путаемся.

— Вам надо здороваться со всеми учителями. Всем взрослым говорить первыми «здравствуйте».

И мы стали здороваться со всеми. Без разбору.

И все нам отвечали.

С некоторыми мы даже по два раза здоровались. И они по два раза нам отвечали. И нам это понравилось.

Потом, после уроков, мы вышли на улицу и всем на улице стали говорить «здравствуйте». Первыми.

Идет бабушка с кошелкой.

Мы ей — все разом: «Здравствуйте».

Бабушка как испугается, да как схватит кошелку, да как заглянет в нее — не пропало ли в кошелке что-нибудь, да как припустится со всех ног.

Странная бабушка!

Идет дяденька с портфелем. Толстый дяденька с толстым портфелем.

Мы и ему: «Здравствуйте»!

А он как закричит на нас:

— Посторонитесь!

Невежливый дяденька!

Какая-то тетечка идет по улице. Идет, а сама плачет. Потеряла, наверное, что-нибудь.

Мы ей тихонько сказали:

— Здравствуйте, тетечка!

А она остановилась вдруг, посмотрела на нас и улыбнулась сквозь слезинки:

— Здравствуйте, девочки!

Получается, что разные взрослые ходят по улице. Не все еще научились говорить «здравствуйте».

Но мы все-таки решили говорить. Первыми.

Здравствуйте, люди нашей улицы!

Здравствуйте, здравствуйте, здравствуйте!

Снег в косую линейку

В праздник у нас тихо.

Если б не флаги на соседнем доме — ни за что бы не догадаться что праздник.

Где-то далеко, на Красной площади, командующий на машине принимает парад. И совсем близко он принимает парад — в телевизоре. Но если телевизор включать запрещено и даже нельзя радио слушать — никакого праздника тебе нет.

Я сижу у окошка. Передо мной тетрадка в косую линейку. Я рисую палочки и крючочки. Из них составляется косая буква «П».

Я смотрю на букву и прямо, и сбоку, и со всех сторон.

За окном летает снег. Сначала он кружит снежинками, потом кидается пушистыми снежками.

Все ребята из первого «А» сейчас пробираются по улицам или сидят у телевизоров. Праздник! Я пишу букву «р», потом «а», потом «з». Там, где-то далеко, в воздухе шумит музыка, обмороженные продавщицы наперебой торгуют мороженым. Там весело.

И, кажется, никто в целом свете не сидит у окошка и не выводит букву «д» с хвостиком.

После хвостика я устраиваю себе переменку и гляжу в окно.

Снег больше не кидается снежками, он сыплется мелкой крупой. На подоконнике сидит кот по фамилии Пушистый.

Пушистого тоже не взяли на праздник.

Но ему не задано писать буквы в тетрадку.

Пушистому нравится, как летит снег. Он любит смотреть снег больше, чем телевизор. Телевизора Пушистый пугается.

А как легко подойти к телевизору, повернуть левый рычажок вправо, и сам командующий парадом поедет по стеклу из конца в конец.

И никто об этом не узнает.

Ни мама, ни папа, ни Вера Семеновна.

Я смотрю на Пушистого. Пушистый — на снег.

Я встаю и иду к телевизору.

Пушистый оборачивается и смотрит на меня понимающими глазами.

«Давай включай, — словно говорит он, — не бойся, я никому не скажу!»

Я представляю себе, что включаю телевизор, смотрю парад, и ничегошеньки не случается. Это останется секретом на всю жизнь. Секретом. Моим и Пушистого.

Только как трудно будет жить мне всю следующую жизнь. С этим секретом. О котором никто не узнает. Ни мама, ни папа, ни Вера Семеновна.

Никому нельзя будет рассказать этого. Никому, всю жизнь. Пушистому хорошо — он говорить не умеет.

А мне?

Придут мама, папа, скажут: «Ну вот, занимался честно, молодец!» Что тогда?

Я хожу, хожу по комнате и возвращаюсь к окошку. Я вывожу букву «н», за ней «и», потом «к».

Я смотрю на косенькое слово «праздник» и сверху, и сбоку, и со всех сторон. Я вывожу его еще раз. И смотрю в окно. Флаг треплет снегом, но я теперь знаю — это мой флаг. Потому что я, может быть, один и тружусь сегодня во всем трудовом мире.

Нет, не один я! Многие! И рабочие на заводе, который не останавливается ни на минуту, и ученые, которым никогда нет покоя, и милиционеры, которые охраняют порядок, и пограничники, которые зорко смотрят вокруг.

Я работаю сегодня вместе с ними. И Пушистый перестает смотреть на снег и смотрит, как я работаю.

А снег все летит и летит. Он уже не кружится, не падает хлопьями, не сыплется мелкой крупой. Он идет теперь в косую линейку. Так, что по всему снегу из конца в конец можно вычертить косыми буквами трудное слово «праздник».

Другой бы на моем месте…

…проснулся раньше мамы. Тихо пробрался на кухню. Вскипятил кофе. Сделал зарядку. Разбудил маму.

— Ой, проспала. А мне завтрак готовить!

— Не беспокойся. На столе завтрак.

Позавтракали. Отвез маму на работу, потом в школу поехал. На математике чуть плечо не вывихнул — руку кверху тянул. Все чин по чину ответил.

— Садись, пятерка.

Кроме этой пятерки, ни одного замечания за весь день не было.

Обратно домой в автобусе ехал. Сел, книжку раскрыл, А тут — старушка стоит.

— Садитесь, бабушка. В ногах правды нет.

Села старушка.

— Скучно вам, бабушка, так сидеть. У меня книжка интересная — почитайте.

Вынула старушка очки, читает. Книжка веселая — смеется.

— Мне сейчас выходить, бабушка. Да вы читайте, читайте. Там дальше еще смешнее будет. Я себе и другую книжку найду.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.