Чудная девочка

Бернетт Фрэнсис Ходжсон

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Чудная девочка (Бернетт Фрэнсис)

Чудная девочка

Повесть

<5^._.

notes

1

2

3

4

5

Собрание сочинений в четырех томах

Фрэнсис Элиза

Бернетт

Том 4

Маленькая принцесса

Чудная девочка

Санкт-Петербург «Политехника» 1993

Чудная девочка

Фрэнсис Элиза Бернетт

Повесть

Перевод с английского Е. М. Чистяковой-Вер

Нет, ее родиной была не Америка. Она родилась во Франции, в красивом, величавом, старом замке и сделалась наследницей громадного состояния. Теперь же бедняжка чувствовала себя совсем потерянной, жалкой. А между тем ее поселили в одном из самых нарядных, роскошных домов Нью-Йорка. Девочке отвели несколько комнат, хотя ей только что минуло одиннадцать лет. У нее были также своя собственная карета, красивая верховая лошадка, удобное седло и нарядная амазонка. К ней приходили лучшие учителя. За ней смотрели превосходные наставницы. Ей служило множество собственных слуг. Соседские мальчики и девочки считали ее чем-то вроде странной и таинственной маленькой принцессы и всегда с большим вниманием и любопытством смотрели, когда она выходила гулять, выезжала кататься или возвращалась домой.

- Вот, вот она,- кричали они, подбегая к окошкам.- Вон она идет к карете.

- Посмотрите-ка, на ней черное бархатное платье. А мех-то, мех!
- замечал кто-нибудь.

- И ведь карета ее собственная,-отзывались другие.

- У нее миллионы, прямо миллионы денег. И она может купить все, что ей вздумается,- так говорила Дженни, ее вторая горничная.

-И хорошенькая, только бледная. Какие у нее большие печальные черные глаза!

- Я никогда не была бы печальной на ее месте. А вот Дженни говорит, будто она никогда не бегает, не кричит, не смеется, и что у нее всегда грустное лицо.

- Ее старшая горничная говорит, что она жила с теткой и эта тетка была слишком строга и очень много молилась.

Так судачили дети, поглядывая на маленькую Елизавету. Зная о ее богатстве, они искренне удивлялись, что она невесела.

Редко поднимала девочка свои большие темные глаза, чтобы посмотреть на них, и во взгляде ее никогда не сквозило любопытства. К детскому обществу она не привыкла. Ни теперь, ни раньше у нее не было товарищей-сверстников. И эти маленькие румяные американцы, которые гуляли веселой гурьбой, играли, ссорились и мирились, бегали по улицам, удивляли и смущали ее.

Бедная маленькая Елизавета! Ее собственная жизнь сложилась не очень счастливо, и она до сих пор совершенно не знала настоящих детских радостей.

Так уж случилось, что когда ей минуло два года, ее молодые отец и мать умерли в течение недели от ужасной заразной лихорадки. У бедной малютки было только двое родственников: тетя Клотильда и дядя Бертран. Тетка Елизаветы, Клотильда де Рошмон, жила в Нормандии. Дядя Бертран давно переселился в Нью-Йорк. Так как они были ее единственными опекунами, а Бертран де Рошмон, веселый неженатый человек, любивший удовольствия жизни, не знал, как надо воспитывать маленьких детей, вполне естественно, что он попросил свою старшую сестру взять к себе Елизавету и воспитать ее.

«Только,- писал он Клотильде,- пожалуйста, не сделай из нее аббатиссу, будущую настоятельницу монастыря».

Брат и сестра совершенно не походили друг на друга. Несходство между серым величавым каменным замком в Нормандии и роскошным большим домом на одной из самых людных и красивых улиц Нью-Йорка было не так велико, как различие между этими людьми и их привычками.

Между тем все, знавшие Клотильду де Рошмон, говорили, что в ранней юности она была так же весела, так же любила удовольствия, как и ее брат. Но в самый радостный период ее жизни, когда Клотильда была в полном блеске молодости и красоты, ее постигло великое, жестокое горе. И это навсегда изменило ее характер и образ жизни.

Она уехала в тот серый замок, в котором родилась, никогда больше не показывалась в городе и стала жить совершенно как монашка, с той только разницей, что не заперлась в монастыре. Сначала Клотильда заботилась о своих родителях, но после их смерти осталась совершенно одинокой в большом замке, посвятила себя молитвам и добрым делам, постоянно навещала бедных в своей деревне и во всей округе. Она сшила себе почти монашеское платье, никогда не расставалась с четками и проводила много часов в горячих молитвах.

- О, она добрая, она святая,- говорили о ней бедняки.

Однако, когда Клотильда де Рошмом появлялась в их доме, они всегда чувствовали некоторый страх, стеснение и, расставшись с ней, вздыхали с облегчением Высокая девушка, с бледным застывшим красивым лицом никогда-никогда но улыбалась. Она делала только добро, но, хотя бедняки были очень благодарны ей, никому из них и в голову не приходило чувствовать к ней теплую любовь. Оно была справедлива, но очень холодная, очень сурова. Ее платье из черной саржи с белым нагрудником, четки и распятие у пояса на всех наводили тоску.

Клотильда читала только книги о святых и мучениках. По словам служанок,из ее комнат проход вел прямо в маленькую часовню, где она простаивала на холодном полу целые ночи.

Низенький кругленький жизнерадостный деревенский кюре, отличавшийся добрым сердцем и открытой, веселой душой, нередко говорил, что людям не следует вести такого образа жизни. Впрочем, он только изредка решался обращаться напрямую к Клотильде де Рошмон.

- Человек не должен превращать себя в каменную статую доброты,- как-то раз сказал он в разговоре с Клотильдой.- Ведь мы - создания из плоти и крови и живем среди существ из плоти и крови, а потому нельзя позволять себе каменеть. Не это нужно.

Но Клотильда де Рошмон вовсе не казалась созданной из плоти и крови. Она гораздо больше походила на мраморную статую святой, спустившуюся с пьедестала на землю.

Она не изменилась даже и тогда, когда в большой серый замок, привезли золотоволосую хорошенькую крошку Елизавету. Клотильда старательно заботилась, чтобы у ребенка было все необходимое, и часто подолгу молилась о ее невинной душе. Тем не менее она не стала мягче и, глядя на прелестную малютку, никогда не улыбалась.

Сначала при виде черной фигуры в монашеском платье с окаменелым красивым бледным лицом девочка вскрикивала от страха, но мало-помалу привыкла к суровой тетке. Живя в молчаливом замке, где давно не слышалось звука песен или радостного смеха, с течением времени маленькая Елизавета превратилась из веселого, резвого ребенка в бледное, тихое, задумчивое существо, которое редко шумело по-детски.

Постепенно девочка сильно привязалась к Клотильде. Елизавета редко видела кого-нибудь, кроме служанок и слуг, а их тоже приучили двигаться бесшумно, не смеяться и не говорить много.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.