Трудные дети

Молчанова Людмила

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Трудные дети (Молчанова Людмила)

Пролог.

Главное в искусстве обмана - не умение обманывать, а способность помнить свою ложь и не перемешивать ее с реальной жизнью. Александра.

Он мой. Сейчас он спит, такой вроде бы спокойный и расслабленный, но по-прежнему серьезный и едва ли не угрожающий. Даже во сне. Хотя для обычных людей это самое беззащитное время.

Его горячая рука с широкой, немного шершавой ладонью покоится на моей талии, прижимая к себе. Даже во сне не отпускает. Я это давно заметила. Стоило хотя бы сделать попытку отодвинуться, как он жестко придвигал меня назад, при этом продолжая спать. Словно у него срабатывал внутренний рефлекс - или как там это называется?
- или я была его зависимостью, без которой он не мог прожить ни секунды.

Прикольная мысль, кстати. Хотя нет, так говорить же нельзя. Интересная мысль. Да, интересная. Думать, будто я и есть его зависимость, без которой он никогда не сможет прожить. Такое знание окрыляет. Чувствуешь себя всемогущей, но есть одна маленькая загвоздка. Он - моя зависимость.

И это не абстрактная мысль. Это правда. Себя-то я знаю. Это чужие чувства нельзя знать на сто процентов, но свои...Хотя кто-то и в своих путается, обожая все усложнять. Но я не любила сложности. Поэтому у меня все было просто. Он - мой. И я никому его не отдам.

Приподнялась на локте, откидывая отросшие волосы за спину, и принялась его рассматривать. Не удержавшись, протянула руку, чтобы коснуться острых скул, скользнуть кончиками пальцев по мужественному подбородку. Касания к его коже, к нему самому были необходимы мне как воздух. Я к ним привыкла и уже без них не могла.

Тоже достаточно интересно выходило. Он всегда просыпался от любого, едва слышного шороха, что уж тут говорить о касаниях, тем более до лица? В одной из десятков тех книжек, которые приносил мне он, я как-то прочла, что прикосновения к волосам и лицу - высшая степень доверия. Я не помнила ни названия книги, ни то, о чем она - только ее вид. В серо-коричневой обложке, неприметная такая и очень толстая. В ней было много всего, но запомнилось именно это.

Он всегда чутко спал. И если бы кто-то коснулся его лица, он бы проснулся. Возможно, проснулся бы еще раньше, не позволяя этого сделать. Но я была исключением. Я могла трогать его, изучать и без того знакомые, впечатанные в память как клеймо черты. Мне это позволялось. И мне нравилось думать, что так происходит из-за того, что я - часть его.

- Что ты делаешь?
- прервал мои размышления хриплый спросонья голос.

Что ж, может быть, мне и позволялось многое, он, тем не менее, всегда все контролировал.

- На тебя смотрю.

Хмыкнул.

- И как?

- Как обычно.

- Что, ничего нового?
- он притворно огорчился.

- Нет. Только щетина появилась.

- Печально.

Я пожала плечами.

- Мне нравится.

- О чем ты думаешь?

Я никогда не могла от него ничего скрыть. Конечно, он не обладал даром телепатии или чего-нибудь еще, но я была для него открытой книгой. Или почти открытой. Во всяком случае, малейшие мои колебания он всегда улавливал. Наверное, именно поэтому он когда-то смог меня удержать рядом. А что, отличная мысль, многое объясняющая.

- О том, что ты мой.

Он довольно усмехнулся, притянул меня к себе, заставив сесть сверху, и провел руками по ключицам и ниже.

- Твой?

- Мой, - уверенно кивнула и потянулась под его касаниями как кошка.

- Когда ты успела поставить на мне свое тавро?

- Неважно. Ты все равно мой. Я тебя люблю.

- Ты эгоистка, - он покачал головой, но не в силах скрыть удовольствие и радость от моего признания, жестко поцеловал, властно притянув мою голову к себе.
- Все я и я.

- И что? Ты тоже эгоист, похлеще меня.

- И все равно любишь?

Я с вызовом сверкнула глазами.

- Люблю.

Я не знала, о чем он в тот момент подумал или что вспомнил. Просто неожиданно он притянул меня к себе, так что я касалась его лица носом, и выдохнул в губы:

- Никому этого не говори. Никогда.

- Только тебе?

- Да.

Я рассмеялась прямо ему в лицо. Хватка усилилась, не давая мне выпрямиться и поднять голову.

- Эгоист.

- Я знаю.

- Хорошо, я никому не скажу, что люблю. Но ведь я всегда могу ответить "я тебя тоже" или "да". Это же не считается.

Теперь он зарычал с угрозой и резко перекатился на постели, подминая меня под себя. Голова у меня закружилась.

- Не зли меня. Ты моя, ясно? Я тебя люблю и никогда не отпущу. Запомни это.

Я любила его. Разного, и такого тоже. Властного, очень жесткого, так что я сама становилась рядом с ним слабой и по-женски нежной. Мне нравилось, как его сила и нежность, приправленная мужской суровостью и скупостью, обволакивают меня, укутывая в мягкий теплый кокон.

Не в силах сопротивляться, я губами потянулась к нему, чувствуя знакомый и как всегда сильный удар желания, прошедший по всему телу с кончиков пальцев ног до макушки. И он тоже это чувствовал. Так же сильно, как и я, если не больше.

А дальше не осталось ничего, кроме смятых простыней, мешающих и поэтому полетевших на пол. Голых, горячих тел, сплетающихся между собой. Тяжелого дыхания, когда дышать можно, только прислонившись лбом к влажному лбу другого и дожидаясь, пока тот другой, от которого зависит твое дыхание, даст тебе воздуха.

И взрыв. Такой сильный, ослепляющий и отправляющий тебя за грань. Это очень сложно - не умереть после этого. Еще сложнее - ждать следующего раза, который будет еще сильнее и яростнее, чем этот. Это как доза. Неосознанно она с каждым разом увеличивается, пока, наконец, сердце не выдерживает и останавливается. Или не выдерживает что-то еще.

- Я люблю тебя, Аль, - намного позже прошептал мне он, мягко и щекотно целуя в шею.
- Ты только моя. Ты не уйдешь от меня. Я тебя везде найду.

А ее это пугает. Если бы он так вел себя с ней, она бы испугалась. Она его и так боялась, непонятно почему, но после такого - убежала бы далеко. Она - не я. Я такая же, как и он.

- Это я тебя не отпущу. Ты не сможешь от меня уйти. Никогда.

Знали бы мы, как оба были правы...

Глава 1.

Середина 90х, Москва.

Я не могла ошибиться. Не сегодня, когда от моей вылазки зависит так много. Твою мать, сколько же здесь машин?!

Передо мной раскинулся...как это называется? Короче, машин около супер-крутого универа стояло много. И все как на подбор, но вот в конце ряда притулился старенький запорожец. Смотрелся он здесь не к месту, да и мне был не нужен.

Я сплюнула на землю и выкинула скуренный под ноль бычок себе под ноги. Не смогла удержаться и воровато оглянулась. Вон они. Две шестерки, которых послал Барс за мной следить. В свете фонаря мелькнула красная спортивная шапка щербатого. Двое. Сплоховать нельзя. Если я не справлюсь, будет пи***ц. У Барса еще не так плохо. И районы у него хорошие.

Я вздрогнула от сильного порыва ветра и сильнее запахнула куцый ворот драной серой куртки. Площадка была открытой, хорошо освещенной фонарями, и единственное дерево здесь - раскидистый дуб, под которым в данный момент я и стояла.

Дело дрянь. Если бы мне приказали обобрать какого-нибудь алкаша или пьяного - а таких у их метро было много - я без труда справилась бы. А так...они мне еще бы приказали дом грабануть.

Я еще раз содрогнулась и начала бочком приближаться к машинам. С самого начала я приметила красную пятерку, стоявшую в паре метров от меня. Не самая тут крутая машина, но зато на заднем сиденье валялась барсетка. И...ого, я восхищенно присвистнула. Даже кейс. Главное, успеть.

Это было достаточно просто. Сколько раз я такие вскрывала? Не сравнить, конечно, со старыми жигуленками и запорожцами, ездящими у меня в городе, - эта машина была новой - но талант не пропьешь.

Я легко и бесшумно вскрыла тачку и оглянулась по сторонам. Никого. Только мелькает красная шапка щербатого в стороне.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.