Награда Бога

Губина Татьяна Всеволодовна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Награда Бога (Губина Татьяна)

Аннотация

Жизнь нередко преподносит сюрпризы. Бывает — мимолетное увлечение перерастает в большое и глубокое чувство, а бывает — наносит глубокую рану. Что делать, если тебя оскорбили, предали? Если жизнь потеряла смысл? Начать мстить? Или помнить, за все в жизни придется платить сполна? Что главная награда в жизни — любить и быть нужной другим...

ВСТУПЛЕНИЕ

Я сидела перед абсолютно чистым экраном компьютера, лишь стрелка курсора призывно и раздражающе мигала. Эта противная черточка жила своей жизнью, обозначая полную готовность ринуться в очередной бой и накропать первую страницу моего следующего романа. С моей помощью, конечно. А вот как раз эту помощь я и не могла ей предоставить. Ибо в голове у меня было так же пусто, как и на экране.

Такое состояние называется творческий тупик. Оно, собственно и понятно. Неделю назад я отнесла в издательство свой очередной «шедевр» после третьей переделки, и дала себе обещание, что заброшу свое сочинительство хотя бы на месяц. Я настолько устала от своей героини, что приступать к следующей истории не было ни желания, ни сил.

Но мой редактор придерживался другого мнения. Минуту назад он позвонил и сказал, что последний вариант его устраивает. И он будет счастлив меня видеть завтра на подписании договора. Я внутренне возликовала. Ура! Значит, примерно через месяц будет денежка. Это очень кстати, поскольку в кошельке гуляет сильный ветер, а в холодильнике повесилась большая семейка мышей. Теперь смело можно занять денег у Натки, под гонорар. Но радовалась я ровно две секунды.

— Ирина Александровна, — холодно продолжил мой редактор, мужик въедливый, противный, но, что греха таить, профессионал от Бога. — Не забудьте прихватить синопсис следующего романа. Надеюсь, за то время, что вы переделывали свою «Несчастную», у вас уже наметились какие-то новые идеи?

Я заверила, что конечно, у меня море идей и что я обязательно явлюсь на подписание договора с новой заявкой в зубах. Он похвалил меня за оперативность и дал отбой.

Катастрофа! У меня не то что моря идей — даже чахлого ручейка не наблюдается. А нести что-то надо, ибо пишут сейчас все, кто хотя бы способен написать что-то вроде: «Она летела по мокрому шоссе со скоростью реактивного самолета, и ее серебряный «Мерседес» блестел на солнце, словно россыпь бриллиантов». Конкуренция бешеная, и если дать редакторам хоть малую передышку, они тотчас тебя забудут и найдут новую лошадку. Поэтому надо держать издательство в напряжении и кинуть очередную косточку.

И вот теперь я сижу перед своим кормильцем и мучительно думаю, о чем же писать и что сочинять. Я почти час провела в таком состоянии, а на белом экране не появилось ничего.

— Ирэн, привет! — раздался в телефонной трубке веселый голос моей лучшей подружки Натки Баскаковой, звонок которой очень меня обрадовал. Хоть что-то отвлекло меня от грустных размышлений!

— Бонжур, дорогая, — вяло отозвалась я.

— Та-а-а-к, — последовала реакция. — Опять хандра?

— Ага.

— Опять сидишь перед компом и мучительно придумываешь очередной шедевр?

— Нат, ужас! — подхватила я. — Редактор требует заявку на новый роман, а мне ничего в голову не лезет!

— Жди! — и Натка бросила трубку.

Я метнулась прибирать кухню и мою маленькую комнатку. Натка — особа чрезвычайно чистолюбивая. В смысле любви к чистоте и порядку. Что и понятно, поскольку моя подруга врач. Ехать до меня минут сорок. Это с учетом возможных автомобильных пробок. А если случится чудо и она промахнет Тверскую за пять минут на своем маленьком автомобильчике, я успею разве что только скинуть пижаму и почистить зубы. Так что времени у меня в обрез, иначе моя подруга с порога оседлает своего любимого конька - о чистоте жилища и отсюда о чистоте в помыслах.

Пораспихав разбросанные шмотки в шкаф и комод, я ногой затолкала постельное белье в тумбу, картинно разбросала диванные подушки, смахнула грязную посуду в пакет, который спрятала под мойкой. Помою потом, решила я.

Трель домофона застала меня в процессе натягивания шортов и майки. Причем в зубах у меня была зажата зубная щетка и соответственно весь рот полон пенной зубной пасты. Значит, пробок на Тверской не было, констатировала я и нажала на кнопку домофона, чтобы впустить подругу в подъезд. У меня лишь две минуту форы — как раз на то, чтобы выплюнуть зубную пасту и собрать волосы в хвост. Хлопнула входная дверь.

— Уж полдень близится, а Бобова только влезла в домашнюю одежду! — критически осмотрев меня, резюмировала Натка. — Ир, я иногда думаю, а если бы я к тебе не приезжала каждый день, ты бы вообще не переодевалась?

Не прокатило! Впрочем, как всегда. У Натки орлиный глаз и волчье чутье. Но без боя я сдаваться не хотела. Я уже набрала воздуху в грудь, дабы начать возмущаться, но Натка развернула меня к большому зеркалу, что испокон веков еще со времен моей бабушки висит в прихожей.

— Взгляни.

Да уж, не надо обладать большими способностями, чтобы сразу просечь мое скоропалительное переодевание и утренние процедуры. Майка - задом наперед, шорты — наизнанку, а по всей морде — разводы зубной пасты.

— Любите художника таким, какой он есть, — вздохнула я, напустив на лицо жалостливое выражение.

— Что я и делаю уже пятнадцатый год, — мрачно отозвалась Натка и прошла на кухню к мойке, где без задержки распахнула шкаф и вытащила пакет с грязной посудой.

— Только не начинай, — предупредила я ее. — У меня творческий тупик. Мне не до уборок.

— У тебя творческий тупик перед каждым романом, — хмыкнула подруга. — «Ой, Натка, я не знаю, о чем писать. Ой, Натка, все такое дерьмо! Герои придурки, сюжет притянут за уши. Я полная бездарность, и мне не надо этим заниматься!» — противным голосом передразнила меня подруга, натирая губкой мои тарелки. — Только почему-то рукописи принимают и гонорары исправно выплачивают.

— Нат, но сейчас действительно без дураков, — серьезно сказала я, закуривая. — Пустая голова, честно. Нет истории.

— А почему ты всегда должна что-то придумывать? — спросила меня Натка, поставив последнюю чашку в сушку. — Возьми что-то из жизни своих друзей и перекатай. Любая девчонка имеет свою лав-стори.

— Это называется плагиат жизни. И потом я уже пыталась это делать, — тоскливо возразила я. — Только жизнь на бумаге или скучна до зубовного скрежета, или настолько страшна, что народ не поймет.

— Так исправь эту жизнь! — воскликнула подруга. — Ты же писатель.

— Я — сочинитель, — поправила я. — Писатель — это Достоевский, Чехов и Куприн. И потом мои подруги, слава богу, все очень успешные. Никаких тебе интриг, подстав и разочарований.

— Счастливая, — вздохнула Натка. — Хотя знаешь, у меня тоже у друзей, хвала богам, все очень тривиально. Встретились, поженились, нарожали детей и развелись по разным бытовым причинам.

— О чем и речь! — подхватила я.

— Но!.. — Натка назидательно подняла свой тонкий палец. — Есть у меня одна история. Никогда бы тебе не рассказала, поскольку хоть и живем в Москве, но все же город маленький, как оказывается. Поэтому обещай, что все имена изменишь, все перелопатишь, что-то выкинешь. Тем более что персонажей великое множество, а ты вечно по этому поводу переживаешь.

— Это не я переживаю, а редакторы. Видите ли, читатель может запутаться в большом количестве героев, — поправила я ее. — Ты сначала расскажи, а там посмотрим. — Я была заинтригована.

— Это невероятная история. Началась она пятнадцать лет назад, — сказала Натка, усевшись за стол. — И если бы я сама не была ее участницей, то первая орала бы на каждом перекрестке, что это все выдумки. Но тем не менее все это было на самом деле...

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.