Тринадцатая Ева

Леонтьев Антон Валерьевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Тринадцатая Ева (Леонтьев Антон)

Доктор Чегодаев

Имя последней в тот день пациентки было Татьяна Ларина. Дмитрий Иннокентьевич Чегодаев, частнопрактикующий психотерапевт и психоаналитик, кандидат медицинских наук, отложив планшетник в сторону, усмехнулся. Интересно, настоящее или выдуманное?

В его работе приходилось сталкиваться со всяким. В том числе и с тем, что пациенты проходили у него курс лечения, иногда многомесячный или даже многолетний, не раскрывая своего подлинного имени. Это было их полное право – потому что имя-то свое они скрывали, а вот проблемы нет. Собственно, чтобы справиться с ними, они и обращались к нему.

Да и, в конце концов, ему было важно не имя, а сам пациент, точнее, его история. А пока пациенты исправно платили (а с учетом того, что доктор Чегодаев был хорошо известен и с некоторых пор даже вошел в моду у богатых и знаменитых, поток состоятельных страждущих не иссякал), а платили они все исправно, ему не было дела до настоящего имени.

И все же… И все же он впервые сталкивался с такой откровенной формой маскировки. Хотя ведь неведомую пациентку могли действительно звать Татьяной Лариной! А вот если нет… Если нет, зачем она тогда взяла известное любому и каждому сочетание имени и фамилии?

И не только любому и каждому. В первую очередь ему самому. Та, которую он любил, тоже назвалась сначала Татьяной Лариной. Интересно, что встретились они тогда на премьере нового «Евгения Онегина» в Большом…

Да, Женя назвалась тогда Татьяной Лариной. И вот в его жизни снова возникла женщина с таким именем… Случайность?

Дмитрий Иннокентьевич снова взял в руки планшетник, сделал пару движений пальцами и убедился, что в графе «Дополнительная информация о пациенте» никаких иных сведений не значилось.

Интересно, очень интересно… Чтобы в подобных случаях не оказаться на бобах, плата за посещение бралась заранее. Конечно, согласовывалось, что первый сеанс будет ознакомительным, то есть бесплатным, и от этого правила доктор Чегодаев не отступал. Однако в подобных случаях потенциальному клиенту предлагалось согласовать и оплатить сразу курс из шести последующих сеансов.

Те, кто действительно желал начать лечение, соглашались. А те, кто колебался – в силу тех или иных причин, – так и не становились пациентами доктора Чегодаева. С учетом роста спроса на его услуги, в последние два года, после этой нашумевшей истории с актрисой, которую преследовал навязчивый поклонник и которой он помог изобличить негодяя, резко возросший, он мог позволить себе ставить определенные условия. Все же он, погружаясь в пучины далеко не самых приятных историй, не только старался облегчить страдания пациентов, но и зарабатывал этим деньги.

И Татьяна Ларина согласилась – несмотря на то что цены на курс из шести первичных сеансов были приемлемы далеко не для каждого. Что же, надо же было поддерживать собственное реноме и вносить арендную плату за офис в Серебреническом переулке!

Дмитрий Иннокентьевич снова бросил взгляд на планшетник, а на столе замигала синяя лампочка. Он поднял трубку внутреннего телефона и услышал голос своей верной секретарши Марины Аристарховны:

– Дмитрий Иннокентьевич, госпожа Ларина ожидает в приемной.

Зная, что пациентка находится сейчас в другой комнате, откуда слышать их разговор не в состоянии, доктор Чегодаев спросил:

– И что она собой представляет?

Нюх на человеческие типажи у Марины Аристарховны был феноменальный.

– Еще та штучка, – произнесла та. – Однако далеко не в лучшей кондиции. Кажется, чего-то боится. Ей наверняка требуется ваша помощь…

И она ее получит… Доктор Чегодаев и сам не мог сказать, отчего его так заняла пациентка, которую он даже не знал. Но что-то ему подсказывало, что случай может быть интересным и сложным.

– О деньгах можете не беспокоиться, госпожа Ларина оплатила все наличными.

Доктор поблагодарил секретаршу, положил в ящик стола планшетник, вынул оттуда блокнот в кожаном переплете и остро заточенный карандаш. Странно, но факт – несмотря на времена повальной дигитализации, пациенты предпочитали старые добрые средства. Компьютер из кабинета пришлось убрать практически сразу после установки, даже ноутбук находился в смежном помещении. Дмитрий Иннокентьевич пользовался планшетником, но только в промежутках между пациентами. Они платили ему за то, чтобы он разыгрывал из себя некое подобие доктора Фрейда – и с учетом собственных расценок он был на это согласен!

Приглушив свет и выключив кондиционер (далеко не все пациенты приветствовали искусственную циркуляцию воздуха в кабинете), он посмотрел в старинное зеркало, поправил галстук-бабочку и снял с высокой спинки стула пиджак.

В свои тридцать восемь он выглядел старше – нет, не старее, а именно что старше. Впрочем, это в его профессии было явным преимуществом. Он водрузил на нос очки в тонкой золотой оправе, откинул элегантную, богемного вида седеющую прядь (его длинные волосы любила Женя, но об этом думать не хотелось, потому что все прошло, прошло, прошло…) и бесшумно раскрыл плотную дубовую дверь, которая вела в коридор.

Оттуда он попал в приемную, где, облаченная, как всегда, во что-то умопомрачительно-яркое и ультрамодное, восседала Марина Аристарховна. Она едва заметно повела изящной головкой с короткими седыми волосами в сторону прозрачной стены, за которой находилась комната ожидания.

Элегантная дама, совершенно точно охарактеризованная Мариной Аристарховной как «та еще штучка», застыла в кресле замысловатого дизайна, закинув изящную стройную ногу на ногу.

Он, увидев ее, на мгновение оторопел. Сердце екнуло, и доктор ощутил боль, как будто палач-садист загнал ему в сердце тупую ржавую иглу. Потому что он мог поклясться, что на мгновение решил – там, в кресле комнаты ожидания, находилась не скрывающая свое имя пациентка, а она…

Женя… Его Женя…

Но так же быстро, как и накатило, видение и ушло. Щемящая боль в сердце отступила, доктор вздохнул, наверное, чересчур шумно.

Врачу, исцели себя сам! Конечно, это не Женя, а всего лишь женщина, чем-то на нее похожая. Но и то, конечно, отдаленно. Потому что Женя, его Женя, была одна-единственная и неповторимая…

Была. Да, была. Потому что Женя умерла. И ему не следовало подпадать под влияние сугубо личных историй, находясь на работе.

Да. Женя была мертва, но ведь он отдал бы все на свете, если бы она была сейчас жива!

И ведь если бы не он сам, то Женя была бы сейчас еще жива…

Татьяна Ларина была высокой шатенкой с длинными, ниспадающими на плечи волосами и фигурой топ-модели. Доктор увидел, с какой быстротой и как ожесточенно клиентка листает страницы журнала, лежавшего у нее на коленях. Она явно не успевала ничего читать, да и вряд ли собиралась это делать.

Лица Татьяны Лариной, скрытого волосами, он не видел, однако заметил ее изящные тонкие пальцы с короткими ногтями. Странно, обычно дамы подобного класса предпочитают длинные, в большинстве своем кроваво-красные ногти.

Поза, в которой замерла Татьяна Ларина, свидетельствовала о ее большом внутреннем напряжении. Да, Марина была права – пациентка была не в кондиции. И ей требовалась помощь.

И она чего-то боялась.

Внезапно Татьяна Ларина подняла голову, и доктор Чегодаев увидел ее узкое, красивое лицо, увенчанное большими стильными солнцезащитными очками. С учетом того, что, несмотря на апрель, погода стояла на редкость облачная и холодная, очки вообще-то не требовались. Тем более в помещении.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.