Озаренные

Марягин Георгий Александрович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Озаренные (Марягин Георгий)

Часть первая

1

Прямо с вокзала Алексей позвонил в министерство. Он не был уверен, что застанет кого-нибудь: Москва только начинала свой день.

Но Каржавин уже был в кабинете.

— Где сейчас — на Курском, на Павелецком? — приветливо расспрашивал он. — Отдыхать после дороги не собираетесь? Тогда приезжайте.

— Быстро добрались, товарищ Заярный, — сказал Каржавин, тиская руку Алексея. — Значит, знаете Москву?

Не выпуская руки Алексея из своей, он приоткрыл массивную, обитую коричневым дерматином дверь и окликнул секретаршу:

— Лидия Павловна, я запрусь. И меня нет. На часок. Скажете — уехал. А нам чайку пусть принесут...

Этот собранный, живой человек — в каждом слове и жесте энергия — понравился Алексею.

— Недоумевали, наверное, зачем вызвал я вас? — спросил Каржавин. — Здесь пришлось все одно к одному — письмо ваше получил, совещание у нас должно состояться по машинам. Министр приказал просмотреть, что испытывается.

Девушка внесла чайный прибор, быстро расставила его на круглом столе.

— Первый раз от изобретателя получаю такое письмо, — обратился к Алексею Каржавин. — Сам себя, как говорят, раздел.

— Что же скрывать, если не получается.

— Мы собирались к вам на «Капитальную» комиссию посылать — машину принимать. И вдруг — письмо: стоп. Другие сами настаивают — давай скорей принимай. Обвиняют в бюрократизме. Жалобы пишут. Только успевай объяснения сочинять. А вы наотмашь — не удалось!.. Ну, выкладывайте, что у вас там произошло?.. На чем споткнулась машина.

Алексей стал рассказывать об испытаниях комбайна. Каржавин слушал сосредоточенно, отхлебывая большими глотками чай, изредка задавая вопросы.

«Хорошо знает машину», — удивленно подумал Алексей, когда речь зашла о быстро изнашивающихся клеваках, и вслух добавил:

— Вы, оказывается, каждую деталь изучили?

— В Горловке «академию» проходил. В конструкторском бюро... Там научили уважать детали. У меня наставник был главный конструктор — чех Губка. Вот знал дело! Принесешь ему чертеж, посмотрит, потом молча ткнет в какой-нибудь узел карандашом и перечеркнет. Все, — значит, рассчитан с ошибкой. Доискивайся сам... Ну, давайте документацию. Что у вас есть?.. Небогато, небогато, — улыбнулся Каржавин, взвешивая на ладони поданную Алексеем тощую папку с диаграммами, таблицами, хронокартами.

Быстро просматривая таблицы, Каржавин складывал их стопочкой и прессовал ладонью.

— Скудно, Алексей Прокофьевич. Скудно. И не то, что нужно, — увесисто прихлопнул он всю стопочку после просмотра. — Опыты вели, а наблюдений за ними не организовали. Ну вот, скажем, — поднявшись из-за стола и медленно проходя по ковровой дорожке, говорил Каржавин, — почему в последние дни часто рвался канат под нагрузкой? Кто это объяснит? Какая нагрузка на мотор, когда машина на рабочем ходу?.. Что бы динамометр в лаве установить! Замыслы у нас одни, а природа вносит свои поправки. Нужно было все засечь, каждую поступь машины. Все графически изобразить. Наши киты словам не поверят. И правы: в таких делах на слово верить — себя обманывать. — Каржавин говорил мягко, без жестов. — Ну, с чем будете выступать на комиссии?.. Знаете, что такое машину принять на производство? Десятки миллионов израсходовать да тысячи людей занять. А мы здесь за каждую тысячу ассигнований воюем... Все жидко, — указал он на стопочку бумаг, снова усаживаясь за стол. — Статистическая водица, не убедительно.

Алексей сидел, нахохлясь, растерянно перекладывая синьки, таблицы: «Прав, конечно. Впустую полтора года возился. Никаких следов от испытаний, даже нагрузки мотора не догадался зафиксировать. Вот черт! Крепость углей тоже не выведена».

— Только не закисать, — взглянув на Алексея, добавил Каржавин. — Я ваше письмо показывал министру. Он-то и приказал вызвать вас. Идея скалывания угля верная. А раз так, нужно добиваться, чтобы она на пользу пошла. Вспомните, сколько с врубовкой возились, пока, как говорят, ее в люди вывели. Споров сколько было! А с комбайном «Донбасс»?..

Глухой бой стенных часов прервал его.

— Ого, половина двенадцатого. Совещание у меня в двенадцать. Сегодня доложу министру о вашем приезде. Машину вашу пошлем на экспертизу...

— Так ведь уже была экспертиза, — с настороженностью произнес Алексей.

— Экий вы розовый и пуховый, — засмеялся Каржавин. — Бывает, что серии выпускают, а потом снова все просматривают. Пусть в «Гипромашстрое» вашему комбайну устроят выверку.

— В «Гипромашстрое»? — воскликнул Алексей. — Там за пять лет ни одной работоспособной машины не создали...

— Машин не создали, а лауреатов полно. Авторитеты, — улыбнулся Каржавин. — Так положено: проектный институт должен дать заключение... Сами-то вы уверены, что машину стоит внедрять?

— Я написал вам, что думаю.

— Это все беллетристика. Тут каждое слово нужно расчетом подкрепить. У нас, техников, один язык. Записал формулой то, что думаешь, сумел обосновать — победил. Не сумел — тебя положат на обе лопатки...

Каржавин подошел к письменному столу, стал укладывать в портфель бумаги.

— Сейчас я на совещание отправляюсь, а вы сходите в АХО — там вас жильем обеспечат.

Алексей собрал все привезенные им материалы.

— Нужно вам с академиком Верхотуровым встретиться, — вспомнил Каржавин, когда они выходили из кабинета. — Знаете патриарха механизаторов? Хорошо бы он чертежи вашей машины почитал. Попробую созвониться с ним. Может, выкроит время. Он душевный человек. Я потом вам дам знать. Судьбу вашего комбайна будем решать на техническом совете. Примерно через недельку.

2

Среди каменных громад чувствовалось дыхание весны. Робко постукивала капель. Первые солнечные зайчики обжигались о холодный асфальт и испуганно отпрыгивали. Улица зарябила веселыми пятнами легких пальто, шляп, беретов, кепи.

Алексей шел по улице Горького, бездумно наблюдая кипучий и ритмичный людской поток. Незаметно он очутился за площадью Маяковского. Увидев витрину с головными уборами, вспомнил: нужно купить кепи.

В магазине была банная духота, толчея.

Алексей начал примерять кепи перед широким зеркалом и вдруг замер: всего в нескольких шагах от него стояла Варя. Варя Горенко! Воротник и шапка из серого каракуля подчеркивали смуглость ее лица, черноту бровей и ресниц. От неожиданности Алексей застыл с поднятой рукой.

Варя не заметила его. Повернувшись, она отошла и сразу затерялась в толпе...

Алексей окинул взглядом магазин. Вари нигде не было видно. Работая локтями, он протискался через зал в женский отдел.

Ни одной женщины, хотя бы похожей на нее! «Показалось? Обознался? Тогда поразительное сходство».

Но только теперь он заметил, что в магазине две двери. Да ведь Варя могла выйти через вторую! Алексей выскочил на улицу и тут вспомнил, что не заплатил за кепи. Он вернулся к прилавку, попросил выписать чек.

— Свою шапку возьмите, — напомнила удивленная продавщица.

Уже на улице Алексей подумал: «Все-таки это была Варя! Как же так?! Увидеть и потерять! Нужно было сразу выйти из магазина».

Он обошел весь квартал. Но Варю так и не встретил. Побывал в соседних магазинах, перешел на другую сторону улицы, к справочному бюро.

Как назло у справочного стояла очередь. Алексею казалось, что все получали ненужные справки: девушка в дубленой шубейке и снежно-белом шерстяном платке узнавала, как проехать в Третьяковку, школьники расспрашивали, где находится ТЮЗ, пожилой мужчина долго выписывал адреса магазинов...

— Справки об адресах только через два часа, — сообщила Алексею дежурная и просунула в окошко зеленый бланк. — Заполните.

«В каком году родилась Варя? — вспоминал Алексей. — В сорок первом ей было семнадцать...»

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.