Просто жизнь

Ельянов Алексей Михайлович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Просто жизнь (Ельянов Алексей)

Путешествие первое. Обещание счастья

В длинном коридоре старого дома, в полумраке затаенно поблескивали никелированные ручки дверей: казалось, они подглядывают, подслушивают и передают кому-то коммунальные сплетни.

Из карманов куртки Петр достал две горстки зеленых, немного поскрипывающих стручков наворованного по дороге гороха и медленно высыпал их в разгоряченные стиркой руки Ольги. «Как рано она принялась за хозяйство, хочет успеть перед работой… Поедет — не поедет…» Петр готов был схватить Ольгу, закутать ее в куртку и увести от всего, чтобы посветлели ее усталые глаза, а смятые завитки волос растрепал бы ветер…

— Я наворую тебе гороху сколько захочешь. И еще картошки в придачу, и яблок. Поехали.

— Сейчас? А как вы… как ты нашел меня?

— Нашел вот. Обещали — приехали. Вернулись из Палеха. Помогла находчивость друга. И в парикмахерской уборщица сказала, старушки тут на лавочке подтвердили, пьяный промычал, где-то он уже набрался с утра.

— Если хочешь, пусть все решит судьба. Помнишь детские считалочки: мальчик трубочку курил… или — эники-беникн си колеса, или — на золотом крыльце сидели царь, царевич, король, королевич…

— Слишком много мужчин в этой считалочке, а женщине на том крыльце места нет, — сказала Ольга и уже доверчиво улыбнулась.

— Обещаю, поедем по «Золотому кольцу» и посидим на том золотом крыльце вместе. В Суздале или во Владимире, князья да королевичи подвинутся. Собирайся!

— Я только переоденусь, — вдруг решилась Ольга. — Я не надолго. Мне на работу…

— Хорошо, сколько получится.

Шагая к мотоциклу, Петр снова вспомнил, как позавчера, рано утром они с Ильей приехали на стареньком «ИЖе», — сонные, помятые еще после ночи, проведенной в палатке под ветвями дубовой рощи невдалеке от Ипатьевского монастыря возле Костромы, — и прежде всего решили зайти в парикмахерскую.

Илья пошел, как ему показалось, к более опытному мастеру, к пожилой женщине — нужно было поаккуратнее обработать пижонскую бородку, а Петру было все равно. И очутился он в руках энергичной общительной Ольги.

Оказалось, что она завидует всем, кто много путешествует, а сама никуда поехать не может, как-то не получается. Узнал Петр, что в Иванове слишком много девчонок и мало парней. Город текстильщиц. Что работает Ольга парикмахером уже больше десяти лет, известны ей, кажется, все мужчины ее микрорайона, — у кого какие волосы, какая кожа, даже какие характеры и как обстоят дела дома или на работе. Призналась Ольга, что не хочется ей ходить на танцы да на вечеринки, а любит она кино, особенно старые фильмы. Вот недавно видела про Хемингуэя, про охоту на носорогов в Африке.

— Поехали с нами, — сказал Петр. — Не в Африку, по Руси. Это, ей-богу, не хуже.

— Еще завезете куда-нибудь, — засмеялась Ольга.

— Мы не такие, — сказал Петр.

— А какие вы?

— Мы хорошие.

— Да, хорошие, знаем вас хороших, завезете.

— Если завезем, то насовсем, — пошутил Петр.

— Да, насовсем, а сами-то, поди, женаты, детей куча.

— Еще пока нет.

— Чего же так? Вроде не маленькие… — с усмешкой и даже будто бы с упреком сказала Ольга.

— Не любят нас девушки, вот и не женились еще…

— В командировке вы все не женатые.

— Значит, не веришь?

— Не верю, — решительно сказала Ольга, звонко защелкав ножницами. — И как только она тебя отпускает…

— Кто она?

— Жена твоя.

Петр засмеялся, но разубеждать не стал.

Не раз в путешествиях случалось Петру так вот быстро и в то же время основательно знакомиться с людьми — на переправах, на обочине шоссе, в поезде. Только в дороге возможно такое мимолетное и полное знакомство. Возникло к человеку расположение, излил душу и ушел или уехал навсегда.

Но на этот раз чем дальше друзья уезжали от Иванова, тем чаще Петр вспоминал об Ольге. Сидел в коляске, смотрел на поля, леса, в небо на птиц и все больше хотел увидеть ее. И он уговорил друга вернуться.

Илья ждал неподалеку от дома, на гравийной дороге, где возле телеграфного столба отдыхал мотоцикл. Илья стоял вполоборота к Петру, скрестив на груди руки, смотрел в ту сторону, где кончалась длинная цепочка частных домиков с садами и огородами, и где за обычным этим пейзажем окраины города начинался в общем-то обычный тоже, но прекрасный лес. Под Ивановом удивительные леса: высокие, светлые, чистые.

— Ну как, скоро мы выберемся отсюда?

— Полный порядок, — сообщил Петр с горячностью, почти с восторгом. — Она согласилась!

— А я и не сомневался, — пожал плечами друг, мол, почему бы ей, собственно, не согласиться? — Но эта история меня мало волнует.

Ольга вышла из дому и быстро, будто бы убегая и в то же время сдерживая себя, направилась к мотоциклу. На ней был коричневый спортивный, видавший виды костюм, а в руке домашняя сумочка, как будто Ольга отправлялась на базар. Приземистая, неуклюжая, неузнаваемая, она разочаровала Петра. Но ему вдруг стало совестно, когда он встретился с Ольгой глазами. Она близоруко прищурилась, потерла переносицу — нaвepно носила очки, — поспешно влезла в коляску мотоцикла. Илья завел мотор. Движения его были неторопливы и величественны. Петр прыгнул на заднее седло. Поехали!

Потекли, помчались навстречу проспекты, улицы, дома — друзья спешили вырваться из города, но повсюду было много машин и людей, приходилось ехать осторожно. Ольга сидела в коляске неподвижно, скованно, ветер трепал ее волосы. Петр думал, с каким-то странным — гордым и опасливым — чувством похитителя: что скрывается за этой неподвижностью и напряжением пальцев, судорожно сжимающих края коляски? Может быть, страх никогда не ездившего на мотоцикле человека, а может быть, она боится, что ее кто-нибудь из знакомых увидит, узнает? Или это обычная женская настороженность?..

Вот и последние дома остались позади, широкое шоссе, петляя и лоснясь под солнцем, вело к лесу, к высоченным березам с первыми желтыми прядями в ветвях, к соснам и елям, горделиво поднявшимся над березами, к мягким волнам лиственного подлеска, с яркими уже кострами кленов и желтизной осин. Петру хотелось спросить Ольгу: «Ты видишь, видишь все это?..» Но он молчал.

Ольга и так все воспринимала с восторженным удивлением. Ей, кажется, было жаль оставленной за спиной красоты. Пальцы ее по-прежнему сжимали края коляски, и Ольга словно бы плыла в легкой, выдолбленной из куска дерева лодке, которой вот-вот предстоит прыгать по бурунам порогов.

— Эй, остановимся! — крикнул другу Петр. — Тут красиво!

Илья затормозил, выключил мотор. И сразу стало так тихо, что слышен был шелест листьев на деревьях. Ольга забеспокоилась.

— А что мы? Почему здесь?

— Где красиво, там и останавливаемся, — строго пояснил Илья. Он прыгнул через придорожную канаву и, заложив руки в карманы куртки, с демонстративным невниманием к Петру и Ольге, пошел меж стволов в глубь леса.

— Идем и мы, — сказал Петр. — В лесу хорошо.

Он тоже с разбегу перескочил через канаву. Немного помедлив, перепрыгнула и Ольга.

Еловые ветви кольнули лицо. Петр решительно раздвинул их и пошел почти напролом туда, где, по всей вероятности, могло быть много спелой брусники.

Вот и поляна. И ягоды видны повсюду. Ольга присела, сорвала вместе с тоненьким стеблем одну красную гроздь, другую, потом еще и еще. Сложила все вместе. Получился яркий букет из ягод и листьев. Ольга держала этот букет бережно и ласково.

Петр подошел, коснулся ее плеча:

— Все прекрасно, не так ли?

Она вздрогнула.

«Не верит, боится, не знает, как быть…»

Петр пнул какую-то корягу, заложил руки за голову и, еще не представляя, что же теперь делать, как сгладить неловкость, стал пристально смотреть на стволы, на вершины, на голубые клочки неба. Выручил Илья.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.