Звуковой барьер

Кохановский Игорь Васильевич

Жанр: Поэзия  Поэзия    1968 год   Автор: Кохановский Игорь Васильевич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Звуковой барьер (Кохановский Игорь)

Юрий Домбровский

Новеллы о Шекспире

СМУГЛАЯ ЛЕДИ

Только глупец может считать стратфордского Шекспира автором "Гамлета" и "Короля

Лира"...

(Из одной старой книги о Шекспире)

По единогласному заключению ученых,

Гулливер не что иное, как миф, легенда,

созданная простым народом, в виду его

склонности к чудесному и необыкновенному.

Гулливер не существовал никогда, а тот, кто

утверждает обратное, лишается звания ученого,

навсегда изгоняется из академии и предается

проклятию в "Ежегоднике".

Леонид Андреев, "Смерть Гулливера".

Глава 1. ТЕАТР

I

Ричард Бербедж, играющий преступного короля, пришел со сцены, снял на ходу

железные рыцарские перчатки и с размаху бросил их на дряхлый скрипучий столик.

- ... с этой вашей пьесой-то!..
- сказал он крепко и очень искренне.

Все, кто сидел в уборной, переглянулись, - таким Бербеджа видели впервые, что-что, а

спокойствие он не терял никогда. Длинный малый в женском платье покосился на него и

встал с табуретки, уступая место.

- Да сиди, сиди!
- приказал ему Бербедж раздраженно и милостиво.
- Сиди, я еще

Билла буду ждать! Ax, черт! Ну уж, я ему на этот раз скажу одно слово... Да, скажу.

Он прошел и сел к другому зеркалу, нахохлился, погрыз большой палец и вдруг

раздраженно фыркнул.

- "Сборы, сборы!" - передразнил он.
- Вот и сборы - два пенса да медная пуговица на

дне кружки! А то еще "сборы"!

Опять все переглянулись. Хотя, верно, сборов не было, но все знали - Бербедж

сердится все-таки не за это. Сборы-то сборами, а играть было тяжело и противно. Публика

слушала плохо, громко разговаривала, и раз чуть было не вспыхнула драка и пришлось на

добрых пять минут прекратить игру: в партере поймали воришку, и тот стал визжать и

вырываться. Поднялся шум. Но тут со сцены, где сидела чистая публика, вдруг поднялся

высокий молодой в голубом зимнем плаще с тремя золотыми леопардами и гаркнул

оскорбительно и громко:

- Эй, вы, милорды! Висельная дичь!

Ему ответили руганью, хохотом и свистом, кто-то даже запустил моченым яблоком, но

молодец был тоже не промах, он встал - а был он высок и хорошо сложен - молча обнажил

до половины шпагу, потом вытянул руку, сжал кулак и показал его партеру.

- Гы-ы!
- длинно было засмеялся какой-то дурак, но в партере поняли и сразу же

замолкли. Тут пахло серьезной дракой, а то, пожалуй, и кровопролитием.

Шум замолк, и пьеса продолжалась, но Бербеджу-то все это было очень неприятно, он

играл плохо, с накладками, и чувствовал, что и зрители понимают, что он не в себе, а

мучительнее этого состояния для него вообще ничего не было. Теперь он сидел красный

от стыда, раздевался и был так зол, что вообще никого бы не хотел видеть: ни приятелей, ни театр, ни эту темную, скверно обставленную уборную, где все шатается и скрипит, ибо

все здесь сделано на скорую руку, - он сам был столяром и сыном столяра и в этих вещах

толк понимал. Кроме того, было еще и холодновато, со сцены через колючие доски дуло

так, что шевелились дешевые, реденькие занавески. Бербедж кончил раздеваться, встал и

тут в дверь вкатился пухленький, толстый человечек с очень румяным и ясным лицом.

- Уф, - сказал человечек и покачал головой, ведь еле-еле протискался. Его величеству

привет!

Он сам взял стул, сел на него верхом, вытащил платок и начал вытираться. Лицо было

потное и блестело.

- Еле-еле, - повторил он.
- Там какого-то молодца потащили купать, говорят, что

кошелек срезал. А что это ваше величество не в духе?

Бербедж, когда увидел старика, сразу просветлел.

- Сплошной убыток, мистер Четль, - сказал он весело.
- Это прибавка - одиннадцать

шиллингов на брата, кажется, все, что останется в кассе. Ведь это с ума сойти - играть

такую трудную пьесу, со столькими переодеваниями, за одиннадцать шиллингов на

человека. Где у него была только голова?

- У кого это?
- спросил старик.

- Да все у него, у Билла. Понимаете, вчера приходят два каких-то джентльмена,

встречают Билла и спрашивают: "Что вы играете седьмого февраля?" Билл им отвечает:

"Ромео и Джульетту".
- "Нет, играйте "Ричарда Второго". Билл говорит: "Это нам

невыгодно, сборы маленькие, пьеса уже давно не идет, половина зала пустая". А они

говорят: "Мы заплатим по одиннадцать шиллингов каждому участвующему". Ну, Билл и

настоял, чтобы отменили "Ромео".
- Он вдруг опять помрачнел и выругался.
- Знаете

почему? Нет! Меня-то не проведешь. Он там играет монаха. Роль-то маленькая, но у него

там строк сорок в самом конце, а он... Ну, в общем, ему теперь надо освобождаться

пораньше.

- О?!
- покачал головой старичок, его глаза округлились от удовольствия.
- Это какая

же? Неужели все та же?

- Ну!
- ответил Бербедж с легкой улыбкой, снисходительной и чуть-чуть

высокомерной (старик заметил и это).
- Нет, конечно. Там дело вполне конченое.

- Ах, значит, и сонеты не помогли?
- глумливо спросил старик.

Бербедж ничего не ответил, только головой мотнул.

Так они, улыбаясь, смотрели в лицо друг друга, отлично понимая все и слегка

злорадствуя.

- В ее гнездышко залетает теперь большая птица, - сказал Бербедж очень отчетливо, -

ее милость завела себе такого пеликана, что он каждую ночь прилетает клевать до крови

ее сердце. Ее душа теперь наполнена до краев дарами его милости.

- Хотел бы я знать тогда, - сказал старик задумчиво, - что у леди называется душой и

куда она ее прячет на ночь?

Все, кто был в уборной, засмеялись.

- Вы уж скажете, мистер Четль, - махнул рукой Бербедж.

Зашел кассир - старик медлительный, сухой и сердитый.

Все обернулись к нему.

Он дошел до стола и со звоном грохнул на него медную кружку.

- Черт знает что такое!
- сказал он.
- Напакостили целую бочку да и перевернули ее

под конец. Такая вонь пошла по всему помещению! Велел курить можжевельник. Да куда

там! До сих пор не продохнешь.

- А почему перевернули бочку?
- быстро спросил Четль.

- Вора купали, - сердито ответил старик и погремел кружкой: - Выручка-то, видите, а?

- Нет, Билл совсем сошел с ума!
- решительно сказал Бербедж.

- Но к кому же он тогда бегает?
- задумчиво спросил старик.
- Чтобы Виллиам без

всякой причины потерпел убыток? Да никак я этому не поверю. Если он промахнулся, значит, было из-за чего. Было, было, мистер Бербедж. Будьте уверены, что было.

- Очевидно, что так, - сказал Бербедж.

- Если я говорю, что это так и есть, будьте уверены. Да, что-то делается с Биллом.

Помните, вы мне рассказывали, что он начал для вас новую пьесу? Ведь это было месяца

три назад, никак не меньше. И помните, вы говорили, что недели через две она уже

пойдет. Так где же она? А вот я действительно пишу трагедию и поставлю ее.

- А вы что-нибудь разве пишете сейчас?
- спросил кассир. Он тоже имел долю в

театре, и его мучило, что сборы начали падать.

- Я-то пишу, - важно кивнул головой Четль, я-то, молодой человек, пишу! Не говорю

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.