Устройство «Пандора»

Коннерс Аарон

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Устройство «Пандора» (Коннерс Аарон)

ПРОЛОГ

ЭТА КНИГА ПОСВЯЩАЕТСЯ ГЕЙЛ ПЕТЕРСОН (ЗА МОТИВИРОВКУ). КРИСУ ДЖОНСУ (ЗА МОРАЛЬНУЮ ПОДДЕРЖКУ), РОБУ ПЕТЕРСОНУ (ЗА ОТМЕННЫЙ СКОТЧ И СИГАРЕТЫ), МАЙКУ, ДЖЕНЕТ, БРЮСУ, АЙВОРУ, СТИВУ (ЗА ВСЕВОЗМОЖНЫЕ ХОХМОЧКИ И Т. Д.), И В ОСОБЕННОСТИ — МОЕЙ МИЛОЙ КРИССЕТ (ЗА ВСЕ ВЫШЕПЕРЕЧИСЛЕННОЕ И МНОГОЕ СВЕРХ ТОЮ)

Мир схлопотал пулю в голову, и вот старина Сан-Франциско плывет лицом вниз в красных прибрежных небесах. Никто еще толком не объяснил, что приключилось с нашей планетой, но мы теперь живем под багряным покровом туч и дышим перенасыщенным радиацией воздухом. В этом году мы сказали «прости-прощай» озоновому слою и запустили время вспять. Хорошо, хоть часы не понадобилось переводить. Как и раньше, банки открываются в девять, но теперь это девять вечера. Солнечный свет, по мнению начальника армейской мед-службы, нынче почти так же вреден, как курево и настоящее сливочное масло. Но для меня это пустяки. Я никогда не жил по режиму.

Меня зовут Тэкс Мерфи, и я — частный сыщик. Кто-то где-то свалял дурака и закинул меня сюда, этак на столетие вперед. Мне бы водить «паккард» модели тридцать, восьмого года с подножками и белобокими колесами, а вместо этого я летаю на «лотос»-спидере, правда, тоже модели тридцать восьмого года. Зато хоть прикид соответствует профессии — я ношу мягкую фетровую шляпу, шелковый галстук и набойки на каблуках.

Сейчас апрель две тысячи сорок третьего. После Третьей мировой пришло и ушло тридцать пять лет. Из пепла восстал Новый Сан-Франциско, но ему с рождения недостает букета и стиля прежнего города.

Поэтому я вешаю шляпу в отеле «Ритц», в одном из самых ветхих и обнищавших кварталов старого Сан-Франциско. В этом районе нормальных парней вроде Тэкса, не мутантов, можно по пальцам пересчитать. Но это меня не особо гнетет. В числе моих лучших друзей есть и мутанты. К тому же номера здесь дешевые, а мой вполне просторен, чтобы служить еще и офисом.

Я попал сюда двадцать лет назад, и с тех пор не случилось никаких заметных перемен. Как и прежде, мне всегда нужны бутылка хорошего бурбона, пачка «Лаки страйк», приличная стрижка и новое дело.

ГЛАВА 1

Челси Бэндо уставилась в стакан.

Ну, не знаю. Может быть, в Финикс…

Я чиркнул спичечной головкой по большому пальцу и скривился от боли крупица фосфора угодила под ноготь и сразу вспыхнула.

Стало быть, решила уйти в пустыню. — Я зажег сигарету и сделал глубокую затяжку. — А ты уверена, что готова лицом к лицу встретиться с опасностями и волнующими приключениями центральной Аризоны?

Голубые, точно льдинки, глаза Челси поднялись и посмотрели на меня. И, как всегда в таких случаях, по бедрам моим прошла дрожь.

Челси неторопливо глотнула «столичной» и пожала плечами.

— В Финиксе живет моя старая подруга по колледжу. Мы иногда созваниваемся. По ее словам, там довольно мило.

— Могу себе представить! Народные танцы по вечерам, шляпы объемом в десять галлонов, охотничьи броненосцы…

— И чурбаны неотесанные с дурацкими именами вроде Тэкс, — перебила Челси.

Я откинулся на спинку стула и ухмыльнулся. Челси ответила вызывающей улыбкой. Чего-чего, а своенравия ей было не занимать. Мы подняли стаканы в безмолвном тосте.

— Нет, ну а все-таки, зачем бросать Сан-Франциско? Такой славный город! Всякий раз, когда я произношу это название, у меня аж дух захватывает.

Челси так провела пальчиком по ободку стакана, что я мигом взревновал.

— Дело не в нем, не в городе. Просто… такое чувство, будто я увязла. Ни туда, ни сюда. Конечно, не считая той мелочи, что я мало-помалу сползаю в другую возрастную группу.

— Челси, послушай, что я тебе скажу. Годы — ерунда. Все зависит от того, как ты к ним относишься. Взгляни, к примеру, на меня. Ты слышала, чтобы я в свои двадцать восемь хоть раз пожаловался на возраст?

Не сумев сдержать улыбку, она повернулась к окну.

— Тэкс, я тебя умоляю! Если тебе двадцать восемь, то я — монахиня.

Я наклонился к ней и скрестил руки на столе.

— Повторяю, возраст — понятие абсолютно субъективное. По-моему, ты для своих лет выглядишь отлично. Я бы тебе дал от силы тридцать, ни днем больше…

Челси повернулась и одарила меня тем еще взглядом.

— Завтра у меня день рождения. Тридцать исполняется.

У меня вдруг здорово нагрелся воротник.

— Я что, сказал «тридцать»? Я имел в виду двадцать шесть. Вечно путаю эти числа.

Челси опять смотрела в окно. Я не мог понять, в самом ли деле она обиделась или хочет, чтобы я себя почувствовал круглым дураком. Как бы то ни было, у меня возникло желание перейти на скороговорку:

— Послушай, Челси, в чем проблема-то? Если ты не монахиня, давай я тебя отнесу в мое любовное гнездышко и…

— Тэкс! Избавь от подробностей. — Взгляд Челси переместился с окна прямо на часы. — Поздно уже. Мне пора домой.

Она вышла из кабинки и надела пальто. А я из кожи вон лез, чтобы привлечь ее взор. В этот день она вела себя еще загадочнее, чем обычно. Что же касается меня… Если б я обладал хвостом, он бы, наверное, вилял.

Что, круглая дата — важные гости?

Челси повесила сумочку на плечо и обожгла меня едким взглядом.

— Угу. Кэри Грант [1] … и пинта «хааген-даза». Ну, не забывай. — Она залпом допила водку с тоником и грохнула стаканом о стол. — Покеда!

Я проводил ее взглядом до двери, надеясь, что Челси остановится, повернется и подмигнет мне. Но она не сделала ни того, ни другого, ни третьего. Я вновь уселся за стол и похоронил огнедышащий кончик сигареты в переполненной пепельнице.

— Что за хрень!

Я оглянулся. Ловчила Гарнер крутанулся на своем любимом вращающемся табурете и опер локти на стойку — этакий противный самодовольный морщинистый карлик в огромных клоунских туфлях. Как же я маху дал — не уловил психосоматический запашок перегара?

Я невольно окрысился:

— Ты это к чему?

Ловчила ехидно покачал головой и повернулся к пивной кружке.

— Ты у нас частный сыщик. Вот и отгадай.

За стойкой бара Луи изобразил широченную и жуткую ухмылку и произнес, неторопливо протирая стакан:

— Ну и как у тебя с Челси, а, Мерф? Все на мази?

— А тебе какое дело? Или решил, что теперь твой ход?

— Не-а. Просто интересуюсь, как она держится. Тридцатник все-таки.

— Мне бы твои годы, протявкал Ловчила, косясь на меня. — Я бы уже давно надел колечко на палец этой красули. И ты бы так поступил, если б не проблема с мозгами.

Луи хихикнул и убрал стакан под стойку.

— Ловчила считает, ты не умеешь ухаживать за дамами.

Гарнер довольно фыркнул.

В растресканном виниловом кресле штопором изогнулась густо напудренная шлюха. Выглядела она так, словно готова была душу продать за глоток спиртного — если, конечно, найдет покупателя. Она затянулась дымом тонкой коричневой сигареты, втиснутой в дешевый пластмассовый мундштук.

— Любовь или деньги. Надо иметь либо одно, либо другое. Это ни к кому конкретно не относится, но он — не Адонис. — Шлюха взяла тайм-аут для здоровенного глотка четверного солодового. — Да и староват для нее, пожалуй.

— Староват? — Меня аж паралич разбил от такой наглой лжи.

Ловчила взвился на дыбы:

Я был на тридцать два года старше второй жены! А она, если хочешь знать, была настоящая красавица!

Возраст роли не играет… если только тебе не надо сточить друг о дружку два десятипенсовика. Просто мне кажется, этот парень не то что девушку, сам себя обеспечить не сумеет.

Шлюха поставила стакан и, виляя бедрами, двинулась к выходу.

Я вытянул из мятой пачки сигарету. Меня не очень-то беспокоили подколки шлюхи, да и Ловчилы, если уж на то пошло. Но, может быть, я и впрямь дурак, раз бегаю за такой молодухой, как Челси? Точно поезд, сошедший с рельсов, я стремительно летел навстречу сорок девятым именинам. Впрочем, это мой маленький секрет… благодаря мазку белил кой в свидетельстве о рождении.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.