Бездушие

Третьякова Наталья Валерьевна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Утро воскресного дня было мерзким. За стеклом моросил мелкий осенний дождь, отбивая унылые ритмы по карнизу. Ветер клонил сиротливые кроны деревьев, пытаясь доказать им свою силу, раскачивая с остервенением и с какой-то злобной жестокостью ветви, с которых, под неистовым напором, облетали последние сухие листья. Серое, унылое небо давило на виски, вызывая ответную боль где-то в глубине черепной коробки. В таком состоянии и просыпаться не хотелось, не то, что покидать теплую, уютную постель, но Наталье надо было выходить на дежурство в офис, так как ее коллега очень попросила поменяться рабочим днем из-за сложившихся семейных проблем.

А у кого из ныне живущих этих проблем нет? Вот, не далее, как вчера Натальину бабушку Маргариту увезла скорая помощь в больницу с приступом желче-каменной болезни. Сейчас еще надо было разбудить маму, чтобы та поехала, проведала бабульку, да отвезла кое-какие вещи из дома по заказу болящей. Наталье же надо было бежать на работу, хотя общее состояние было абсолютно неактивным.

С утра приехал в офис шеф, и после утренних приветствий и расспросов, как движутся дела, умчался в церковь поставить свечи за здоровье семьи. Наталья попросила, чтобы и за ее бабушку была зажжена свеча во здравие.

Через час раздался пронзительный звонок, от чего Наталья вздрогнула. Глянув быстро на табло мобильного телефона, поняла, что звонит из больницы мама.

- Алло, - выдохнула Наталья.

- Дочка, - всхлипывая, ответила в трубку мать, - наша бабушка невменяема. Меня не узнает, мечется. Я боюсь, что . . .всё . . .

- Мамочка, не переживай. Врач бабушку видел? Что сказал?

- Что у нее поведение неадекватное, мол, надо готовиться к худшему.

- Это врач сказал? Да, наша бабулька еще пожить должна! Что такое восемьдесят четыре года? Она мне обещала до ста лет дожить. Давай, я приеду?

- А как же твоя работа? Что шеф скажет?

- Отзвонюсь, поймет. Он как раз в церковь уехал, должен помолиться и за нашу рабу божью Маргариту.

- Да? Тогда приезжай, а то мне страшно, - всхлипнула мать.

Наталья вызвала такси и тут же позвонила директору, предупредив, что ей надо срочно ехать в больницу, так как дела не очень хороши.

Заперев дверь, Наталья сквозь шквалистый ветер добежала до такси, которое поджидало на стоянке. Всю дорогу, что ехали, она молилась о том, чтобы бабушке стало легче, и чтобы она еще пожила. Кого упрашивала: бога ли? саму ли бабулю? а может, просто умоляла «когтистую» отойти от больничного ложа и повременить пока?

Сама не заметила, как добралась до больницы. В мгновение ока взлетела по лестнице и отыскала палату. Открыла дверь, предварительно тихо поздоровавшись с пациентами. И тут наткнулась на встревоженный взгляд серых глаз.

- Вот, смотри, она совсем меня не узнает, - пожаловалась мама.

Наталья склонилась над бабушкой:

- Бабуль, бабуля? Ты меня слышишь?

Но в ответ только бессмысленный взгляд пустых глаз и невнятное бормотание. А еще попытка сползти с кровати, потому что руки-ноги ходят ходуном.

Наталья бросилась за помощью в ординаторскую, в которой дежурный врач разогревал в микроволновой печи принесенный обед.

- Добрый день, я внучка пациентки из восьмой палаты. Моя бабушка ведет себя неадекватно, беспокойно, мечется. Вы видели?

- Видел, - ответил врач, ни капли не смутившись.

- И что? – настойчиво спросила Наталья.

- Это старческое состояние. Понимаете, человек уже не молодой.

- Я понимаю, что бабушка стара, но должно же быть такому состоянию какое-нибудь объяснение? Вы бы посмотрели, что с ней происходит такое?

- Я думаю, у нее предынсультное состояние. Сами понимаете, сегодня воскресенье, врачи-специалисты на выходном. Завтра вызовем врача-невропатолога, пусть он и установит точный диагноз.

- Но, ведь это еще сутки ждать? Что нам-то делать?

- Ничего.

- Но она двигается на кровати, все старается куда-то убежать. И стонет. . ., - с отчаяньем произнесла Наталья.

- Если будет буйно вести, мы ее привяжем к кровати, - спокойно ответил дежурный врач.

- Привязать вы ее всегда успеете! – с вызовом ответила Наталья.
- Вы скажите, что с ней? Может, у нее сахар в крови понизился? В карточке записано, что бабуля болеет сахарным диабетом.

- Минуточку, сейчас посмотрю анализ, который брали утром.

Врач ушел в подсобное помещение, а Наталья стояла, заламывая руки, не зная, что же делать, понимая, что сейчас, там, в палате, идет борьба не на жизнь, а на смерть.

Врач вышел с умным видом и произнёс:

- Норма, четыре единицы.

- Но, позвольте, для больного сахарным диабетом, как я понимаю, четыре – это крайне низко.

- Девушка, не умничайте. Я сказал, что норма, значит – норма.

- А вы пойдёте, посмотрите ее? – смутившись, попросила Наталья.

- Позже зайду.

- Ну . . . хорошо. Будем ждать.

Девушка убежала в палату, где мать с трудом удерживала «активную» бабушку на кровати.

- Мам, - вдруг сказала Наталья. – Видимо, дело складывается не лучшим образом. Давай, ты сейчас поедешь домой, привезешь мне вещи. Я останусь с бабулей на ночь. Не знаю, что может произойти, но будет лучше, если ты сейчас поедешь домой, чтобы прийти в себя, а то мне еще и тебя откачивать придется. Похоже, рассчитывать тут особо не на кого.

- А . . . ты справишься, Наташа? – с тревогой в голосе спросила мама.

- Постараюсь. Не зря же когда-то изучала медицину в институте, и где-то еще лежит «корочка» младшей медицинской сестры. А если что, позвоню сыну. Он хоть и на дежурстве сегодня в Краснодаре, но боюсь, что придется побеспокоить моего фельдшера. Похоже, без его советов не обойтись.

- Ладно, дочка, я сделаю, как ты считаешь нужным. Я привезу тебе через пару часов одежду сменную.

- Вот и хорошо, мамочка, а то негоже в таком красивом наряде в больнице находиться. Не поймут. Ведь, с работы принеслась, не переодеваясь.

- Да, если что – звони, - попросила мама.

- Не переживай, родная. Все будет хорошо. Управлюсь.

Мама уехала, а Наталья начала гладить бабушку по рукам, по спине, разговаривать с ней, чтобы достучаться до ее сознания:

- Бабуля, ты меня видишь, слышишь?

Но бессмысленный взгляд старушки говорил о том, что все безнадежно.

«Неужели, это всё? Неужели, смерть пришла? Нет, врешь. Рано еще! Поживем!» - уговаривала сама себя девушка.

- Бабулечка, миленькая, очнись, пожалуйста, это я – твоя внучка Наташа.

Но старушка продолжала метаться на кровати, выделывая немыслимые па, невзирая на то, что когда-то, лет семь назад перенесла инсульт, и априори, одна сторона тела у нее была парализована.

Наталья билась с бабушкой около двух часов.

В палату вошла медсестра.

- Девушка, милая, помогите мне. Что с бабушкой? – попросила Наталья.

- А что я могу сделать? Она с семи утра такая, - ответила медсестра.

- Доктор обещал зайти посмотреть на пациентку.

- Я напомню ему о вашей просьбе, - равнодушно ответила та.

Наталья набрала по мобильному номер телефона сына:

- Алло, родной. Бабушка совсем плохая. Что мне делать?

- А как она себя ведет?

- Мечется, как угорелая, и ничего не соображает.

- А сахар мерили?

- Да, четыре. Врач говорит, что это норма.

- Ты что, мама? Какая норма? Похоже, что у нее сахар упал, и она сейчас находится в коме?

- Что делать, сына?

- Засунь ей в рот чего-нибудь сладкого. Срочно.

- Хорошо. Спасибо. Ты самый лучший фельдшер на свете, сынок. Я горжусь тобой.

Наталья в отчаянии обвела лежащих пациенток палаты.

-Девочки, выручайте! У кого-нибудь есть конфета или кусок рафинада?

- Шоколад подойдет? – переспросила одна из болящих.

- Да, наверное, давайте попробуем.

Наталье передали несколько кубиков темного шоколада, который та стала по маленьким кусочкам засовывать бабуле в рот. Бабушка, как младенец, начала причмокивать.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.