Графская ведьма

Лунная Екатерина

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Графская ведьма (Лунная Екатерина)

Любви подвастны все ль законы?

Любое правило сломить

Способен тот, что полюбить

Дерзнул однажды чрез препоны?

Способен он узнать свою

Любовь из тысячи? Незрячим

Отыщет ли в чужом краю -

Или вернется с неудачей?

Когда узнает, что беда

Моей судьбы коснулась тесно?

В ту же секунду? Иль когда

Подмога станет неуместна?

Он сможет мысли прочитать

И угадать с моим желаньем?

Иль мне сто раз напоминать

О нем бессмысленным посланьем?

Любви подвастны все ль законы?

Любое правило сломить

Способен тот, что полюбить

Дерзнул однажды чрез препоны?

В метро неприятно находиться в час пик. Толкотня, огромное количество людей, спертый воздух для того, кто ростом ниже среднего. Я тороплюсь на встречу с заказчицей, потому капризы свои упихиваю поглубже, чтобы не вспылить.

Телефон снова разразился мелодией, неразборчивой в общем гаме, но я знаю, что о вызове уведомляет Ванесса Мэй. Настроение немножко поправляется, и я отвечаю не рявком, а более-менее спокойным голосом, хоть и на повышенных тонах.

– Да, добрый день, Марина! Я уже в пути, все в силе! Нет, с собой эскизы не взяла, только фотографии, но они четкие, можно разобраться. Что? Вы так думаете? Если что, карандаш и листок у меня есть, пометки внесем… Ай, черт!

Я выругалась и поспешно нагнулась за упавшим телефоном, благо, толпа его не потоптала и обтекала препятствие в виде меня аккуратно. Извинившись перед клиенткой, попрощалась с ней, но только сделала шаг, как меня развернуло от сильного удара в локоть проходящего мимо молодого человека. Я поймала его озадаченный взгляд, и наши с ним пальцы на мгновение соприкоснулись. Будто током прострелило от макушки до пяток – такой силы осознание атаковало разум. Узнавание, память, потребность – все слилось, забурлило в котле моего тревожного сердца.

Глаза суматошно кидались по толпе в поисках смутно запомнившейся фигуры, и только взгляд виделся отчетливо: удивленный, в последний миг – полный того же узнавания, ликования и ужаса от того, что мы идем в разных направлениях. Меня мотало из стороны в сторону, люди ругались на застывшую посреди зала помеху, а я все искала, искала и не могла различить в серой массе нужного человека. От этого то незнакомое, что бурлило в сердце, вскипело и ринулось через край. Захотелось кричать от невыносимой тоски, и душа заходилась болью.

Пальцы, помнившие то самое прикосновение, ощутили настойчивую вибрацию – звонил телефон. Как это жутко, когда в самый важный и страшный момент жизни тебя отвлекают будничными делами!

– Я уже еду, да! – сквозь слезы прокричала я, не зная, собственно, отчего себя так веду. Заказчица тоже озадаченным голосом сказала какую-то чепуху и оборвала связь. Что происходит? Что со мной?

Этот взрыв осознания, непонятный и от того страшный, бередил душу и после того, как я вышла из метро, не переставая оглядываться в надежде увидеть и вновь вспомнить. Он сгладился, но не прошел до конца и через месяц, год, десяток лет. Только сердце сжималось изредка от неизбывной горечи, словно я упустила нечто бесконечно важное, что уже не удастся вернуть.

Анна вышла во двор, когда всадники в основном уже проскакали мимо. Но трое остановились у ограды, осмотрели чуть насмешливо все ее, Анны, небогатое хозяйство. Крайний справа выстрелил остротой о нехватке в подворье кур и коз, тот, что слева, возразил, дескать, ведьме не пристало ходить за скотиной подобно простой крестьянке. Меж ними хмурился молчаливый командир, его острый пронзительный взгляд почему-то бегал и не желал встречаться с глазами Анны.

Женщина спокойно и молча встретила шутки мужчин, ожидая чего-то, что и погнало чуткую ведьму на улицу в дикий зимний мороз.

– Скажи-ка, хозяйка, – подал голос «левый», – не проезжал тут отряд конников, подобных нашему, со вчерашнего утра?

– Ночью, может, был, – пожала плечами Анна. – Да я не видела.

– А если подумать хорошенько? Серебряный дадим.

– Не видела, – повторила ведьма, скрестив руки на груди и ощущая, как тело начинает колотить дрожь от холода. Вышла ведь, даже тулупа не накинув, а это чревато. Поскорее бы убрались они, эти господа, задающие вопросы.

– Ты что же, колдунья… – завелся было «правый», но командир одернул его.

– Мы время теряем.

– Но, Сет, она же…

– Она не видела. Значит, ночью проехали. Давайте, к вечеру мы должны их нагнать.

Господин командир так и не посмотрел в сторону Анны. Он прикрикнул на заартачившегося «правого» и понукнул коня. Его сопровождающим не оставалось ничего другого, кроме как кинуть угрожающий взгляд на женщину и последовать за ним.

Ведьма облегченно фыркнула, юркнув в теплую избу. Но только успела она отогреть пальцы, как в дверь забарабанили. Ругнулась, но посетителя впустила.

– Анна! – обеспокоенно воскликнул Лекс, хватая ее за плечи. – С тобой все в порядке?

– Да, я в порядке. А с чего ты взял, что со мной что-то случилось?

– Эти, – мужчина мотнул головой в сторону окна, – тут останавливались, я видел. Думал, беда случилась. Чего они хотели?

– Да так, спросили, не видела ли я чего, – отмахнулась Анна, выворачиваясь из теплых объятий Лекса. Тот отпустил неохотно, но отойти на два шага позволил. Терпеливый мужчина, уже год как описывает круги вокруг понравившейся женщины. И что он нашел в отшельнице? Не такая уж и молодая, симпатичная только – не красавица, да еще и ведьма. Что вызвало у него такой неугасающий интерес?

– Что ты им сказала?

– Что ничего не видела, – оторвавшись от размышлений, Анна пожала плечами.

– А они? – дотошно уточнил настырный ухажер, отчего женщина едва сдержалась, чтобы не послать его куда подальше.

– Уехали, – сказала она коротко и отвернулась, давая понять, что не хочет продолжения беседы.

Лекс с разговорами отстал, но не ушел до самого вечера. Сначала помог по хозяйству, за что его пришлось кормить обедом, потом как-то ненавязчиво напросился на ужин и отправился домой, довольный, уже в сумерках. Анна смотрела в окно вслед ему, и на сердце отчего-то становилось одновременно и тепло, и горько.

***

Дом поддержки находился за городом, на клочке чудом сохранившейся лесной зоны. Наверное, чтобы его постояльцам удалось подышать свежим воздухом хотя бы на закате жизни.

– Только давай недолго, хорошо? – недовольно проворчал я, и Ксана, кивнув, поспешила поцеловать меня в утешение. В щеку, конечно. Я не слишком-то утешился, но от приятного бонуса отказываться не стал. Сам же подписался ей помочь, чего теперь пятками назад сдавать. – Ладно, идем уже. Раньше встанем – раньше выйдем.

Ксана выскочила из кара, крыло двери мягко затворилось за ней. Я прижал к сенсорной панели большой палец, задавая программу охраны, и вышел вслед.

Что благотворитель из меня никакой, я понял еще в детстве, когда мама заставляла ходить по ветеранам третьей мировой, помогать и разносить предметы первой необходимости, собранные со всех знакомых. Каждый раз возникало чувство неловкости, словно я делаю что-то нехорошее, оскорбляющее их и мое достоинство. Когда мама перестала настаивать на этих рейдах, я с облегчением походы забросил и больше никому благотворительности не причинял. Теперь вот Ксана…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.