Музей Восковых фигур

Бежецкий Алексей

Серия: Polaris: Путешествия, приключения, фантастика. [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Музей Восковых фигур (Бежецкий Алексей)

ЛАВКА НЕВИДИМОК

Вместо вступления

Волховской торопливо пообедал в ресторане, как бы стараясь скорее исполнить этот обычай благовоспитанных людей — есть каждый день в определенные часы, хотя и без всякого аппетита. Затем он спросил себе кофе и коньяку и, закурив папиросу, предался своим мечтам. Он сидел один за маленьким столиком, пил машинально маленькими глотками кофе, а тем временем в голове лениво, точно в дремоте, тянулись обрывки образов и мыслей, то ярких, то тусклых и расплывчатых, как дым от его папиросы. Эти мысли то возвращали его в прошлое, то вдруг мчались вперед, в будущее, и там и здесь сплетались в события, которые могли, но никогда не случались в его жизни.

Однако нельзя сидеть более известного времени за ресторанным столом. Надо было уходить. Он расплатился, надел пальто и направился к выходу… Куда идти?… До ночи еще далеко. В театр или в общество не тянуло. Попозже он обещался зайти к одному приятелю, жившему поблизости от него; но до этого оставалось еще довольно времени и, несмотря на скверную погоду, он решил пройтись пешком.

На улице таяло, и в клубах сырого тумана люди и экипажи казались черными тенями, слабо освещаемыми огнями уличных фонарей.

Шлепая калошами по мокрому тротуару и останавливаясь перед некоторыми витринами с рождественскими подарками и замысловатыми игрушками, он добрался до Пассажа, который был еще освещен. Когда-то в верхней галерее здесь помещался паноптикум, и Волховской пожалел, что его уже нет. Бывают минуты, когда эти галереи с безмолвными восковыми фигурами, панорамами и странными коллекциями если и не успокаивают, то рассеивают. Здесь и публика какая-то особенная, среди которой вы никогда не встретите знакомого; и все почему-то молчат или говорят тихим голосом, хотя никто им не запрещает говорить громче. Таково странное влияние этих восковых лиц с застывшим выражением чувства и их стеклянных глаз, устремленных в одну точку…

Войдя в Пассаж, Волховской по рассеянности поднялся по одной из боковых лестниц и только здесь, заметив свою ошибку, ускорил шаг мимо ряда закрытых дверей, думая как-нибудь пробраться на противоположную сторону и там выйти на улицу.

Он уже довольно долго шел, как вдруг сбоку открылась одна из дверей и на него упала полоса света. Дверь была очень узкая. Из-за нее высунулась голова маленькой седой старухи с бледно-желтым лицом, которая уставила в него свои серые глаза и сказала:

— Войдите! А то мы уже закрываем..

Волховской почему-то заволновался…

— А у вас что? — спросил он.

— Разные редкости… Небывалые редкости… Зайдите же!

Он вошел в небольшую комнату. Старуха стояла уже за прилавком.

— Отчего же у вас нет никакой вывески?

— Нам не надо… Кто пожелает, тот придет и без вывески…

— Может быть, вы печатаете в объявлениях?

— Нет, не печатаем… Мы продаем без объявлений…. Кого судьба приведет, тому и продаем… Да вы присядьте, пожалуйста, и курите, не стесняясь…

Он сел на единственный стул около прилавка и закурил…

— Как вы желаете: просто посмотреть что-нибудь или у вас есть какая-нибудь определенная цель?

— Да у вас совершенно пусто… Я ничего не вижу…

Действительно, кроме прилавка, конторки, узкого и уходившего в потолок зеркала и стула, на котором он сидел, ничего не было в этой бесцветной комнате; ни шкафов, ни ящиков, ни полок. Песочные часы, единственный предмет, стоявший на конторке, как будто усугубляли пустоту этого странного магазина.

Старуха улыбнулась до ушей, показав бледные, бескровные десны…

— Это вам только так кажется… Наши предметы нельзя держать на столах и выставлять за окнами… Но их всегда легко достать…

Старуха вытянула вперед свой острый подбородок и оперлась длинными пальцами обеих рук о прилавок.

— Многое у нас уже распродано, но я все же могу вам кое-что показать… Начну с пустяков… Их многие спрашивают…

И она зашла за конторку, откуда видны были только седые волосы и серые глаза.

— Вот, например, — и, протянув руку, сложенную горстью, она сделала вид, что что-то кладет на прилавок… — вот, например, образчики разных эликсиров: эликсир любви, эликсир красоты и другие. Это очень ходкий товар… А вот это вот, — продолжала старуха, как будто разглядывая что-то на свет между большим и указательным пальцами, — экстракты ненависти в маленьких шариках, величиной в маковое зерно. От одного такого шарика ненавистная вам особа умирает и врачи будут говорить, что пациент умер от вполне естественных, но неизвестных причин… А вот с помощью этой трубочки можно улавливать все движения души, ее радости и печали… Это отличное средство от зависти!.. Стоит только прислушаться к душе человека, которому вы завидуете, и вдруг окажется, что душа его страшно больна и несчастна… Не правда ли, интересная трубочка?

Вероятно, образчики эликсиров и трубочка были очень маленькие, потому что Волховской ничего не видел, кроме длинных пальцев старухи.

— Покажите мне что-нибудь покрупнее, — сказал он.

— То есть вы хотите сказать, что-нибудь поинтереснее? С удовольствием. Что, например, вы скажете об этом покрывале? Если вы его на себя набросите, то вас не будет видно… Вот взгляните, я набросила на вас покрывало и вы исчезли… Представьте, даже я вас теперь не вижу… И никто вас не увидит… Подумайте, как это удобно!.. Но, с помощью вот этих очков, — она вынула что-то невидимое из кармана и надела себе на нос, — с помощью этих очков я уже имею возможность вас разглядеть… Теперь я вас вижу и снимаю с вас покрывало, чтобы вы не вздумали уйти с ним от меня… Оно очень ценное!.. Вообразите, что такого покрывала, как это, вы нигде не найдете, ни в Париже, ни в Лондоне, ни в Берлине, нигде, нигде… Старый араб, который мне его доставил, уверяет, что это работа феи миражей… А один немецкий поэт, напротив, уверял, что его соткали из лунных лучей какие-то особенные паучки… Оно удивительно легко!.. Никакого веса… Попробуйте!

Волховской нерешительно протянул вперед руки и, сделав вид, что что-то взвешивает, сказал:

— Вероятно, я или близорук, или здесь недостаточно светло, но я должен признаться, что я не совсем хорошо разглядел то, что вы мне показывали…

Старуха опять улыбнулась…

— Очень жаль, что вы не разглядели… А у меня много еще найдется такого, от чего голова может пойти кругом… Например, магические очки… Они из тончайшего и очень упругого стекла и в такой же тонкой оправе… Разбить их очень трудно, но если разобьешь, то поправить уже нельзя… Их делали гномы в глубоких горных пещерах… А кроме того, у нас правило: человек может приобрести себе пару таких очков только один раз в жизни, а починку мы на себя не принимаем… Мы продаем их почти исключительно молодым людям…

— Какие же это очки?

— Они двух сортов: одни вот такие, розовые; а другие — вот такие, черные… Если смотреть через розовые, то все кажется хорошо; везде радость, улыбка и блеск, и в настоящем и в будущем, хотя будущее-то, вы знаете, никому неизвестно. Но кто наденет черные очки, тот, понятно, и видит все в черном цвете, как бы другим ни было весело… Ему будущее уже не представляется заманчивым… Эти очки мы держим несколько нумеров и на того, кто купит последний нумер, иначе и не смотрим, как на человека, у которого душа совершенно ослепла!.. Вы только полюбуйтесь, какая тонкая работа!

И старуха очень осторожно протянула вперед свои руки ладонями вверх, но на этих ладонях решительно ничего не было…

— Каков товар?

— Да, товар, действительно, удивительный, — ответил Волховской, безнадежно глядя на ее пустые ладони.

— У меня есть еще одна редкость, которая вам очень понравится… Вы об этом читали в сказках, но, вероятно, думали, что этого не существует…

И она сделала вид, что снимает что-то с пальца…

— Вот видите: на вид это самое простое кольцо; но это только так кажется… Стоит его повернуть на пальце, и вы сейчас же перенесетесь куда вам угодно… Но только свойство его такое: вы будете все видеть и слышать там, куда прилетите, но вас никто не увидит и не услышит…

Алфавит

Похожие книги

Polaris: Путешествия, приключения, фантастика.

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.