Страх и его слуга

Новакович Мирьяна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Страх и его слуга (Новакович Мирьяна)

В сербских легендах, как и в устных преданиях соседних народов, вампиры присутствуют с незапамятных времен. В одном из первых известных в Сербии законодательных актов, Законнике короля Душана (XIV в.), запрещалось сожжение тел людей, уличенных в вампиризме: «И люди, которые с волхвованием достают иных из могил и их сжигают; село, которое это сделает, пусть платит „вражду“; если же поп на это пришел, то да извергнется из священства». Но несмотря на запрет, вера в вампиров не ослабевала.

В 1725 г. губернатор Фромбалд сообщает о вампире Петаре Благоевиче из деревни Кисильево и об убийстве его местными крестьянами. 26 января 1736 года комиссар Йохан Фликингер в своем отчете в Вену сообщил о гайдуке по имени Арнаут Павле. После своей смерти упомянутый крестьянин превратился в вампира. По донесению возбудили расследование с привлечением нескольких военных врачей. Обнаруженные вампиры были уничтожены.

Роман «Страх и его слуга» опирается на исторические свидетельства, фольклор и предшествующую литературную традицию. Совмещая факты и вымысел, Мирьяне Новакович удалось создать самобытное и очень яркое произведение об ужасе, истории и любви.

Младен Вескович, литературовед

…смешивая историческое и мистическое, реальное и фантастическое, писательница создала настоящий интеллектуальный шедевр, далеко раздвигающий границы жанров…

Джордже Баич, писатель

…книга о прелестях и ужасах неприкрытой правды, о схватке Света и Тьмы и о страшном мире, которому так нужен Дьявол, об охоте на вампиров, о шествиях по туннелю Римского водопровода, роман, богатый духом Истории, полный странных намеков и проклятых вопросов.

Дэмиан Келлехер, «The Quarterly Conversation»

СТРАХ И ЕГО СЛУГА

Моим родителям, Милице и Любише

«Роман не терпит истории»

Лиляна Пешикан Люштанович

Часть первая

ПОД МАСКАМИ

Глава первая

В тумане

— Хозяин, прошу вас выйти, — такими словами мой слуга заставил меня очнуться от легкого сна, в который я погрузился сразу после Петроварадина.

— Колесо треснуло. Нужно поменять, пока совсем не сломалось.

Зевнув, я потянулся и выбрался из коляски. Шестерка запряженных цугом белых лошадей стояла смирно, кучер и слуга возились с запасным колесом. Было холодное утро, похоже, мне так никогда и не понять, почему я вечно даю уговорить себя отправиться в дорогу на ранней заре, ведь я ненавижу зарю. И первые солнечные лучи, что бы они не означали.

Я повернулся на месте на триста шестьдесят градусов, два раза, и установил, что повсюду, вокруг на плоской черной земле лежит густой туман. Бескрайняя равнина. Говорят, эта земля плодородна. Для пшеницы.

Кучер подошел ко мне достаточно близко, чтобы я смог почувствовать плохое качество прошлогоднего винограда.

— Сударь, — сказал он, — не могли бы вы присмотреть за лошадьми, пока мы будем менять колесо?

— За всеми сразу? — спросил я.

— Нет, что вы, сударь, нужно просто взять под уздцы коренника.

Разумно сказано. Вчера вечером, когда я его нанял, он показался мне намного глупее. Совершенно очевидно — алкоголь оказывал на него обратное действие, он от него умнел.

— Ты не знаешь меня, — ответил я. — Это правда, я люблю держать под уздцы главаря, но еще больше люблю держать сразу всех.

И стоило мне это проговорить, как издали донеслось ржание лошадей и топот копыт — верные признаки того, что к нам приближается какой-то экипаж. Из-за тумана его не было видно, но он, несомненно, приближался.

Прошло еще некоторое время. Лошади забеспокоились. Слуга вытащил пистолет и зарядил его. Но это было излишним. Среди людей у меня врагов нет. Меня все любят.

И пока я раздумывал о любви, из мглы вынырнула широкая, черно-желтая карета. Тоже запряженная шестеркой. Ее кучер остановил лошадей, дверца с императорским гербом открылась, и из императорской глубины выпрыгнул юноша. Одет он был так же хорошо, как и я. Высокий, широкоплечий. Он поклонился и сказал по-немецки:

— Мы видим, что у вас трудности, сударь. Не можем ли мы быть вам полезны?

— Благодарю вас, почтеннейший молодой человек, но я надеюсь, что мой слуга с кучером сумеют сменить колесо, и мы вскоре продолжим путешествие.

— А куда вы направляетесь, смею полюбопытствовать?

— В Белград.

— Мы тоже. Однако позвольте представиться: я Клаус Радецки, врач, следователь по особым делам на службе Его императорского величества Карла VI.

— А я граф Отто фон Хаусбург, дальний родственник Его императорского величества. Как странно, что мы с вами здесь встретились. Несколько дней назад в Вене, когда я собирался в дорогу, меня приняли Его императорское величество, однако я ничего не слышал ни о каком следователе по особым делам.

Радецки вдруг забеспокоился. Ему было неприятно, и не из-за того, что он пойман на лжи, а из-за того, что пойман на правде.

— Его императорское величество не хотели бы, чтобы стало известно о моем… точнее, нашем деле, — сбивчиво заговорил он.

— Но ведь вы тут же начали мне рассказывать, не так ли?

— Я… знаете ли… мне трудно объяснить… — среди мучительного замешательства ему вдруг пришла в голову спасительная мысль. — Я сразу заметил ваше сходство с Его императорским величеством и тут же понял, что вы с ним состоите в родстве.

— Я действительно родственник полубрата Его императорского величества, но этот полубрат — внебрачный ребенок, кроме того, с ним, то есть с полубратом, я в родстве по материнской линии, из чего следует, что в кровном родстве с Его императорским величеством я не состою. Равно как и в молочном. Но это не тук уж важно. Важно то, что Его императорское величество меня любит и ценит. Я получил титул и земли не по наследству, а благодаря моим личным заслугам в английских колониях.

Радецки не пикнул, его охватил еще больший стыд. Он только озирался по сторонам, должно быть, в ожидании, что из тумана появится спасение. Но спасение не появлялось. Да и как оно могло появиться? К тому же из тумана.

— Ну, раз уж вы мне столько всего рассказали, то можете открыть и цель ваших дел в Белграде. Все, знаете ли, следует доводить до конца. Тем более рассказ.

На несколько мгновений он задумался, а потом храбро сглотнул слюну. Похоже, ее было много, я имею в виду, слюны.

— Граф, — сказал он, — вы и так узнали бы это в Белграде. Я являюсь членом особой комиссии, которую Его императорское величество лично назначил и направил в Белград, чтобы расследовать невероятные и ужасные события, которые имеют место в этой, до недавнего времени турецкой, стране. Со мной еще двое ученых, оба графы.

Наконец-то я схватил удачу за хвост. После всех этих тощих мадьярок в Пеште, умного кучера и сломанного колеса, вот наконец-то хороший шанс! Нужно только сблизиться и подружиться с Радецким, и все, что я хочу узнать, будет мне подано на ладони. Итак, новости все-таки дошли и до самого императора. Значит, не напрасно я отправился в дорогу.

Я кивнул молодому человеку, он повернулся и прыгнул в свою карету. Я снова увидел герб, а потом все растворилось в тумане.

Но не успел затихнуть конский топот и скрип колес, как из тумана появился новый персонаж. Этот был один и передвигался на собственных ногах. Следовательно, был бедняком или болваном. Что, впрочем, одно и то же. По мере его приближения становились видны детали. Он был необыкновенно высокого роста, с длинными светлыми волосами и бородой, в лохмотьях. Еще издали он прокричал:

— Нужна ли вам помощь?

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.