Линии судеб. Глава 15

Третьякова Наталья Валерьевна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Возок привез Любу во второй половине дня. Раскрасневшаяся от мороза, а может, еще больше от волнения, Любовь Васильевна в просторной прихожей сняла с головы пуховый платок. Агафья вышла встречать сестру.

- Здравствуй, милая. Как добралась?

- Слава богу, хорошо. Ты не представляешь, как я напугана. Что делать, ума не приложу.

- Любонька, проходи в гостиную, там и поговорим. Сейчас Серёжу позову. Чай уже готов. Хоть, согреешься, - ответила Агафья.

На круглом столе, накрытым белой кружевной скатертью, стоял пузатый фарфоровый чайник, из которого ароматами трав раздавалось благоухание. В вазочке лежали цукаты и баранки, обильно посыпанные маком, которые так и просились в рот. Но Любовь Васильевна рассеяно ковыряла ложечкой клубничный мусс. На лице была написана растерянность.

- Сергей Андреевич, вот, скажите, мил человек, что это за революция такая, что заставляет людей срываться с насиженных мест, которая ломает устои и ведёт непонятно к чему? Что будет дальше со всеми нами? – сквозь слезы еле слышно произнесла Люба. – Мой Константин Петрович предрекает крах, что чуть ли не все кары небесные обрушатся на нашу голову. Может быть, супруг преувеличивает опасность? Мы женщины, и многого не понимаем. Мы стремимся, чтобы дом был уютным, чтобы было тепло и хлебосольно. Мы в политику не мешаемся. Но когда эта политика начинает рушить семьи, хочешь не хочешь, а начнёшь задумываться о завтрашнем дне.

Любовь Васильевна всхлипнула, а Агафья протянула ей кружевной платок.

- Не надо, Любонька, рано еще слезы лить, успокойся, милая, - стала она утешать сестру.

- Ох, Агафьюшка. Мой Константин Петрович в одну дудит: бросим все и поехали в Европу. А кому мы там в Европах, сердешные, нужны? Жить на подачки? Или как? Согласна, есть небольшой капиталец, но его еще вывезти надо. И потом, деньги имеют свойство быстро заканчиваться. И что? Если мы уедем, то потом не сможем вернуться на родину, так я чувствую. Не будет дома, не будет родины. И мы останемся навсегда потерянными людьми, оторванными от родных берегов. Это же так страшно! Я так не хочу жить. Мне кажется, пусть голод и лишения, но на своей земле, из которой вышли, туда и уйдем. Вся моя душа протестует против выбора Константина Петровича. Посоветуйте, что же делать мне?

- Любовь Васильевна, голубушка, я понимаю, как тяжело вам дается выбор: и не вполне оправдываю Костю, потому что понимаю, что еще нужно повременить. Может, не все так страшно. Добьются рабочие уступок, угомонятся. И возможно повернется ситуация в цивилизованное русло. Поговаривают, что Учредительное собрание будет править, депутатов будет выбирать сам народ, и что царь готов пойти на уступки. Может, не все еще страшно? Давайте, не будем сейчас лить слёзы в кулак. Нам сейчас, как никогда, надо быть единым целым. Самое главное в жизни – это семья. И нас много. Даст Бог, не пропадём. Мне еще с Всеволодом и Вильгельмом встретиться надо. Мы, как мужчины и главы семей, будем принимать адекватное решение. Не переживайте, Любовь Васильевна. Я поговорю с Константином Петровичем, постараюсь его вразумить. Я тоже считаю, что отъезд на чужбину – не лучшее решение. Где родился, там и сгодился – так говорит русская пословица. Поэтому, надо сейчас всем успокоиться и ждать, как перемены скажутся на России. А теперь, давайте, с удовольствием попьем чаю и не будем больше тревожиться ни о чём.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.