Спортсмены

Жуков Дмитрий Анатольевич

Серия: Жизнь замечательных людей [533]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Спортсмены (Жуков Дмитрий)

Составитель А. Ланщиков

Дмитрий Жуков. ЧЕМПИОН ЧЕМПИОНОВ (Иван Поддубный)

Сборник биографических очерков о выдающихся спортсменах, внесших неоценимый вклад в дело развития спорта в нашей стране.

- Я видел Поддубного, - могут сказать еще очень многие.

Однако ни от кого вы не услышите рассказов о дряхлом старике. Помнят, что усы у него были уже не рыжие, а седые, но у всех оставалось впечатление статности и мощи.

...Вот он колет дрова зимой, по пояс голый. Перекатываются под белой кожей громадные бугры мышц, взлетает колун, и узловатые колоды рассыпаются на поленья, в считанные минуты образующие холм выше человеческого роста. Из-за забора смотрят мальчишки на это чудо и слышат хрипловатый басок:

- Что, хлопцы? Старого побачить пришли? Ходьте сюда, я вам приемы покажу.

Начинается возня в снегу под одобрительную воркотню полуголого седоусого великана. И навсегда запоминает этот день будущий чемпион...

В государственном фотоархиве нашелся снимок: на каком-то помосте, опершись на вазу с цветами, стоят два тиганта. Один - молодой, красивый, другой - пожилой, с усами. Рядом с пожилым щит с надписью: «Чемпион мира по борьбе 1898-1939 гг. Иван Поддубный». А рядом с молодым написано: «Чемпион СССР по борьбе 1939 года Александр Сенаторов».

- Это было на физкультурном параде в 1939 году, - вспоминает Александр Андреевич Сенаторов, который в свои шестьдесят пять лет еще красив и строен; он легко манипулирует двумя двухпудовыми гирями и свивает жгутом толстые гвозди.
- У Красной площади снимали. Тут и гостиница «Москва» видна. Ирян Максимович Поддубный приехал из Ейска и жи# как раз в этой гостинице. Я зашел за Иваном Максимовичем, мы разделись и в одних трико пошли к сборному пункту нашей колонны спартаковцев. Идти надо было к Никитским воротам, но уже у входа в улицу Герцена нас задержали. Милиция требует пропуска, а у нас их с собой нет, в трико ведь. Тут кто-то и крикнул: «Да это же Поддубный! Смотрите, Поддубный!» Милиция взяла под козырек и пропустила нас. Идем, люди кругом аплодируют, кричат: «Поддубный! Поддубный!..» Что за помост, спрашиваете? Не помост это, а колесница. Ее должны были руками прокатить по Красной площади спортсмены. Это Старостин придумал. Поддубный и я на колеснице - передача эстафеты от поколения к поколению. Как только выехали па Красную площадь, Ивана Максимовича опять узнали - кричат, аплодируют. На Мавзолее его первым заметил Михаил Иванович Калинин... и первым же начал аплодировать. Михаил Иванович любил сильных и здоровых. Я помню его слова: «Какое же может быть счастье без хорошего, крепкого здоровья?» Все было очень хорошо, да только парад чуть не кончился для нас трагически... И все из-за славы Ивана Максимовича. Проехали мы Красную площадь, миновали Василия Блаженного, а там народ опять Поддубного узнал, кричат, цепь прорвали и к нам. Вижу, дело плохо, помнут или совсем задавят. У меня глаз наметанный, я прежде в милиции служил. Говорю: «Иван Максимович, спасаемся!» Он посмотрел и тоже говорит: «Тикать надо, Саша». Не помню уж, как мы выбрались из этой переделки...

В тот год Поддубного наградили орденом. Ему было под семьдесят, но он еще не покидал ковра. Одно его имя заставляло ломиться в цирки тысячи людей. В те дни, когда он боролся, на арену выходили парадным шагом все борцы. Кроме него. Арбитр представлял борцов и лишь после этого объявлял:

- В чемпионате принимает участие чемпион чемпионов, чемпион мира Иван Максимович Поддубный!

Оркестр играл туш, и под гром оваций на арену не выходил, а скорее выбегал всем известным цирковым аллюром сам Поддубный...

Театральные режиссеры и актеры ходили тогда в цирк не только любоваться могучими телами борцов, демонстрацией силы и ловкости, но и наслаждаться отработанным ритуалом чемпионатов. Народный артист СССР Петров спустя несколько десятилетий с восторгом вспоминал о Поддубном: «Как подавал он себя! Как подавал!..»

Они еще долго жили, эти чемпионаты, привлекая провинциальную публику под серый брезент цирков «шапито». Помнится, в одном городишке тотчас после войны на ярко освещенную арену вышел квадратный дядя в лаковых сапогах, в поддевке и картузе и пронзительно скомандовал;

- Парад-алле!

Подтянув животы и расставив широко толстые руки, появились могучие борцы. Их складчатые шеи и расплющенные уши малиново блестели, на лицах была написана важность, лрилйчествующая моменту.

- Прибыли и записались...

Дядя в поддевке называл имена и чемпионские титулы. Имена громкие, принадлежавшие тем, кого уже давно не было на свете. Лурих! Где он, Лурих! Но борец на арене делал шаг вперед и кланялся. Он был уже третьим или четвертым Лурихом, фигурировавшим в борцовских чемпионатах. Присвоение знаменитых имен стало традицией.

Из публики спросили:

- А где сейчас Денисов?

Дядя в поддевке торжественно ответил:

- Борец Денисов погиб смертью храбрых на фронте Великой Отечественной войны!

В цирке наступила скорбная тишина. Дядя снял картуз и перекрестился.

Потом началась борьба. Силачи играли мускулами и добросовестно кидали друг друга на ковер. Появлялся борец в черной маске, клавший на лопатки всех подряд... Но чем дальше, тем удрученнее вздыхали зрители постарше. Пожилой мужчина в пенсне произнес приговор:

- Поддубного на вас нет!..

Прошло почти двадцать пять лет после смерти Поддубного. Но по-прежнему слышатся вздохи. Пишутся целые трактаты - был или не был Поддубный сильнее нынешних борцов. Большая глава в книге олимпийского и мирового чемпиона Александра Иваницкого называется «Иван Поддубный против...» и начинается с ворчливых слов отца одного из спортсменов - друзей автора: «Ивана Максимовича Поддубного на вас нету! Он бы навел порядок, показал зеленоротым, где раки зимуют... А то все туда же, в борцы подались».

Навострив перья, стараются зачем-то развенчать Поддубного, говорят, что был Иван Максимович не реальностью, а «мечтой», «чудом», «легендой». Зовут на помощь электронную машину, чтобы «засунуть» в нее данные борцов прошлого и настоящего и устроить между ними схватку. Суетятся. Приводят цифры. Но только неверные. Иваницкий пишет, что окружность груди у Поддубного была 116 сантиметров, а в старых протоколах стоит цифра 134! Чудовищно широкая грудь. У современных чемпионов мира Николая Шмакова и Анатолия Рощина окружность груди не превышает 120 сантиметров.

Впрочем, не шириной груди обрел народную любовь Поддубный, о котором рассказывали чудеса еще наши деды. В дореволюционной России его знали все - «от дворника до царя». До сих пор рождаются легенды о подвигах Ивана Поддубного, и теперь уже трудно отделить легенды от истины. Но не в том ли и есть подлинная слава?

На II Всесоюзном съезде писателей Михаил Александрович Шолохов говорил:

- На днях я увидел человека в штатском - вся грудь в золоте и в медалях. Батюшки, думаю, неужели воскрес Иван Поддубный...

Шолохов, наверно, видел Поддубного. Но когда сейчас, в 70-х годах, слышишь, как на школьной перемене один мальчишка говорит другому: «Расхвастался! Тоже мне Поддубный!», то начинаешь понимать, что имя это стало символом физической мощи. Таким символом был для наших предков былинный Илья Муромец.

Своей славой, своим примером Поддубный толкнул на спортивную стезю тысячи и тысячи юношей. С борьбы начинали многие спортсмены, замечательно проявившие себя в других видах спорта. Что же касается народного здоровья, то можно без преувеличения сказать, что, прививая своими выступлениями любовь к физической культуре, Поддубный один сделал работу за легион врачей...

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.