Срочно нужен гробовщик (Сборник)

Сэйерс Дороти Ли

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Срочно нужен гробовщик (Сборник) (Сэйерс Дороти)

Не своей смертью

Сейерс Дороти

Часть первая. МЕДИЦИНСКАЯ ПРОБЛЕМА

Что на меня нашло, откуда это чувство,

Что составляет, что родит его,

Я должен знать!

У. Шекспир, «Венецианский купец», действие 1

Глава 1. ПОДСЛУШАННЫЙ РАЗГОВОР

Она скончалась так внезапно, так неожиданно…

Что произошло — для меня загадка.

Из письма д-ра Паттерсона чиновнику-регистратору. Дело: «Корона против Причарда»

— Да, но если он считал, что ее убили…

— Мой дорогой Чарлз, — возразил молодой мужчина с моноклем в глазу, — мало ли кто что считал. Будешь действовать опрометчиво — хлопот не оберешься. Разумнее соблюдать осторожность. Особенно врачам. По-моему, доктор Паттерсон в деле Причарда предпринял все, что было в его скромных силах: сколько мог, тянул с выдачей свидетельства о смерти миссис Тейлор, наконец послал чрезвычайно тревожное письмо в отдел регистрации смертей и рождений. Не его вина, что регистратор оказался ослом. Начавшееся дознание по поводу смерти миссис Тейлор могло бы всполошить Причарда, и он оставил бы жену в покое. К тому же у доктора Паттерсона не было ни одного сколько-нибудь веского доказательства в пользу его версии. А что, если он ошибся? Вообрази только, какой поднялся бы шум!

— Ну и что, — настаивал на своем молодой мужчина неопределенной наружности. Он нерешительно вытащил из раковины горячую, с пылу с жару улитку Helix Pomatia и, прежде чем отправить в рот, подозрительно оглядел ее со всех сторон. Раз дело идет о человеческой жизни, долг каждого гражданина — во весь голос заявить о своих сомнениях.

— На твоем месте — безусловно, — откликнулся мужчина в монокле. — Кстати, не нравятся моллюски — не ешь, гражданский долг тебя к этому не обязывает. Мне тоже твоя жертвенность не нужна. Зачем тратить силы на противоборство «пращам и стрелам яростной судьбы» [1] ? Врачу же на твоем месте не позавидуешь: его репутация висит на волоске. Ну скажи, кому придет в голову обратиться к врачу, который ни с того ни с сего может заподозрить тебя в убийстве? Официант, примите тарелку и подайте джентльмену устриц. Ну а возвращаясь к нашему разговору… Как я уже говорил, очень может быть, что твоя прямая обязанность — проверять и перепроверять все по нескольку раз, возбуждать дела по расследованию сомнительных случаев и вообще устраивать людям веселую жизнь. Ну а если ошибешься, невелика беда, только и скажут, что ты — расторопный и добросовестный государственный служащий, хотя, может, и чересчур ревностно относишься к своим обязанностям.

— Извините! — Молодой человек с узким лицом, в одиночестве сидевший за соседним столиком, нетерпеливо обратился к говорящим: — Конечно, неприлично вмешиваться в чужой разговор, но каждое ваше слово — чистая правда, и мой случай тому пример. Врач! Вы даже не представляете, до какой степени врач зависит от дурацких предубеждений и фантазий своих пациентов и их родственников! Они чинят препятствия по всякому пустяку и обижаются при одном лишь намеке на необходимость проведения дополнительных исследований в случае кончины больного. Я уж не говорю о вскрытии. Тогда со всех сторон только и слышишь: «Ах, он бедненький, ах, несчастный, мы не позволим его кромсать!» Пусть даже это необходимо в интересах науки — для постановки диагноза в неясных случаях. Родственники тут же вообразят, что вы заподозрили что-то нехорошее. И конечно, если вы решили ни во что не вмешиваться, а позднее обнаружится, что дело нечисто, на горизонте тут же появится коронер и вас затаскают в полицию. И газеты тоже — живого места на вас не оставят. Так что куда ни кинь — всюду клин.

— В вас явно задеты личные чувства, — проговорил молодой мужчина в монокле. Сочувствие, прозвучавшее в его словах, располагало к дальнейшей откровенности.

— Само собой, — взволнованно отозвался мужчина с узким лицом. — И зачем мне было строить из себя поборника истины и гражданского долга! Давно пора научиться по-светски глядеть сквозь пальцы на кое-какие несуразности. Не пришлось бы сейчас искать работу.

Мужчина в монокле окинул взглядом небольшой зал ресторана «Аи bon bourgeois» в Сохо и слегка улыбнулся. Справа толстяк, лоснясь от самодовольства, ухаживал сразу за двумя хористками; за ними двое завсегдатаев в летах демонстрировали знакомство с гастрономическими изысками местного меню, вкушая рубец по-кански с салом, морковью и луком и запивая шабли-мутонн 1916 года; да, рубец здесь и в самом деле готовили отменно. За столиком по левую руку пожилая чета из провинции шумно протестовала против подрыва их семейного бюджета платой за какой-то стакан лимонада для леди и виски с содовой — для джентльмена. Экое дурачье! А за соседним столиком хозяин, красивый седовласый патриарх, трудился в поте лица над салатом для трапезы в кругу семьи, с удовольствием принюхиваясь к аромату меленько нарезанных трав и чеснока, и ни одна посторонняя мысль не омрачала ясность его чела. Метрдотель, предварительно выставив на обозрение мужчины в монокле и его приятеля блюдо форели «с Голубой реки», переложил рыбу в тарелки и удалился, предоставив их самим себе в уединении, которого так настойчиво ищут в модных кафе чистые души и никогда-никогда не находят.

— Я чувствую себя точно принц Флоризель из Богемии [2] , — сказал мужчина в монокле. — Наверняка, сэр, у вас есть что порассказать, и мы будем чрезвычайно признательны, если вы окажете нам честь, изложив вашу повесть. Вы, я вижу, уже пообедали, так, может быть, переберетесь за наш столик и развлечете нас своим рассказом? Простите мне манеры в духе романов Стивенсона — в моем сочувствии тем не менее вы можете не сомневаться.

— Не дури, Питер, — сказал мужчина неопределенной наружности и, повернувшись к незнакомцу, добавил: — Мой друг человек разумный, пусть по его высказываниям этого и не видно. Так что если вам захочется облегчить душу, можете быть уверены, что дальше нас это никуда не пойдет.

Незнакомец невесело улыбнулся:

— Я бы с удовольствием, только боюсь наскучить. Дело в том, что в моем случае все так и было, как вы описали.

— Вы льете воду на мою мельницу, — победоносно сказал мужчина, которого звали Питер. — Так что там с вами произошло? Выкладывайте, мы внимательно слушаем. Разрешите вам налить? Нужно уметь находить удовольствия, печали грызут сердце. Пожалуйста, начните с начала. У меня самый рядовой образ мышления. Мелочи приводят меня в восторг. Отступления восхищают. Против длиннот тоже нет возражений. Всякое разумное слово найдет отклик в моей душе. То же самое может сказать про себя Чарлз.

— Ну что ж, — сказал незнакомец, — с начала так с начала. Я — врач, мой конек — раковые заболевания. Я даже собирался специализироваться в этой области, но после сдачи экзаменов денег осталось в обрез, научная работа оказалась мне не по карману. Пришлось подыскать частную практику в сельской местности, но связь с университетом я постарался сохранить, так как рассчитывал в один прекрасный день вернуться на кафедру. Признаюсь, я возлагал некоторые надежды на дядю, обещавшего мне помочь, а пока что не мешало поднабраться опыта и расширить кругозор, поработав терапевтом общего профиля, по крайней мере так мне советовали мои университетские наставники. Итак, я купил небольшую частную практику в… скажем, в N — мне, наверное, лучше не называть никаких конкретных имен или названий. Это небольшой городок в сельской местности по Хемпширской дороге, в нем проживает около пяти тысяч жителей. Мне повезло: в списке моих пациентов оказалась больная раком. Старая леди…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.