Любовь и расчет

Ляпина Юлия Николаевна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Любовь и расчет (Ляпина Юлия)

Любовь по случаю

Мария устало поправила волосы перед зеркалом и шагнула за порог, закрывая двери офиса. Пятница! Холостяки рванули первыми, спеша в спортивные пабы, пошуметь с друзьями за кружкой пива. Потом заспешили озабоченные семейные дамы – предстоящие выходные обещали быть теплыми, так что семейные собирались на дачи за последними крохами урожая и еще одной возможностью поесть жареного на открытом огне мяса. Предпоследними собрались отцы семейств – их усиленно подгоняли телефонные звонки от жен и детей.

Маша всегда уходила последней - дома ее никто не ждал, дачи у нее не было, так что закрывать помещение и сдавать офис охране приходилась ей. Постукивая каблучками удобных осенних туфель, она спустилась на первый этаж здания. Приветливо кивнула охраннику, принявшему ключи, взмахом руки простилась с суровой теткой собирающей журналы уборки помещений и вышла наконец в ранние осенние сумерки.

Днем прошел дождь, и желтые кленовые листья красивым веером лежали в лужах, заставляя ее зачарованно смотреть себе под ноги. Неторопливо преодолевая скверик отделявший огромное офисное здание от остановки Мария думала, как сейчас зайдет в ближайший к дому супермаркет, уложит в огромную тяжелую тележку скромный одинокий ужин, а потом устроится на диване с ноутбуком и хрустя орешками откроет окно чата.

Увы, мечтам не суждено было сбыться – в сумке яростно завибрировал телефон.

- Алло? – Мария подняла глаза и к собственному раздражению увидела, что подъезжает ее автобус: - Мама? Что случилось?

Сердце глухо стукнуло – у бабушки гостила ее десятилетняя дочка. Загрузившись в автобус женщина прижалась спиной к заднему стеклу, стараясь одновременно услышать, что ей говорит мать, и протянуть кондуктору транспортную карту. Равновесие держалось с трудом, автобус качало, Мария ерзала спиной до тех пор, пока не уперлась во что-то. Кондуктор не торопился, а разговор с мамой затягивался, но как только стало понятно, что причитания родительницы не касаются Катюшки, женщину отпустило.

Проехав пять или шесть остановок она наконец смогла завершить разговор, убрать телефон в сумку и повернуться, чтобы посмотреть, на что же она так удобно опиралась. В один момент Мария потеряла дар речи – оказалось, что более десяти минут она опиралась на крепкого высокого мужчину в красивом сером пальто.

- Извините! – женщина хватала воздух полуоткрытым ртом, боясь сказать какую-нибудь глупость и не решаясь признаться, как удобно ей было стоять.

Мужчина серьезно кивнул, не высказав ни каких эмоций. Мария растерялась: что сказать или сделать дальше? Неожиданно автобус резко затормозил и пассажиры посыпались друг на друга, как кегли в боулинге. Машу мотнуло, крепко приложило о поручень, а потом на нее навалился тот самый серьезный мужчина в пальто. Пискнув, женщина попыталась удержать равновесие, но проиграла: цепляясь за пассажирские кресла и какие то выступы она упала в проход, успев печально подумать: мое пальто-о!

В чувство Марию привел разноголосый крик пассажиров и собственная головная боль. Оказалось, что произошла авария и водитель экстренным торможением спас жизнь пьяному идиоту вырулившему прямо под тяжелый автобус. Правая сторона автобуса представляла собой железное гофре, а прямо у колеса угнездилась заниженная «тойота» цвета «мокрый асфльт». Пассажиры, злобно ругаясь выходили из салона и выбирались на обочину, решая, ждать ли сменного автобуса или добираться до остановки и ехать дальше на перекладных.

Кондуктор хлопотала над лежащей на полу парой – крупный, серьезный мужчина с тростью в руках пытался подняться с невысокой женщины в алом пальто. Мужчина безуспешно искал точку опоры, а суетящаяся вокруг старушка не добавляла ему сил. Наконец он не выдержал и властно рявкнул:

- Отойдите!

Обидевшись, кондуктор отошла к водителю и закурила. Мужчина встал и посмотрел на лежащую женщину:

- Вставайте! Я не могу предложить вам руку, но можете ухватиться за мою трость. Маша пошевелилась и тотчас схватилась за голову: висок болезненно пульсировал, в глазах темнело. Медленно, как во сне она ухватилась за гладкую полированную трость, удивляясь, почему трубка не пластиковая, а деревянная и медленно встала. Шаг, и она смогла присесть на сдвоенное пассажирское кресло.

- Вас тошнит? – коротко поинтересовался мужчина, вынимая из кармана носовой платок и аккуратно промакивая им лицо.

- Немножко, - Мария осторожно оценила свое состояние и решила, что протереть лицо и руки влажной салфеткой не помешает.

- Сейчас приедет скорая, вам лучше поехать в больницу, - все так же спокойно сказал мужчина, заглядывая ей в лицо.

- Что? Зачем? – кисель окутавший голову не давал пробиться его словам.

- У вас пульсирую зрачки, очевидно сильно тряхнуло и кроме того вы приложились головой о поручень, - напомнил пассажир, - хорошо бы сделать рентген.

- Вы…доктор? – Маша попыталась нахмуриться, чтобы удержать ускользающий кисель из мыслей.

- Нет, - на лице мужчины появилась странная усмешка, - так вы поедете в больницу?

- Я не могу в больницу, - до Марии наконец дошло, о чем идет речь, - мне надо ехать к маме.

- Вы никуда не сможете поехать, - мужчина вздохнул с явным подтекстом.

- Значит, я поеду домой…

Спор прервали появившиеся сотрудники полиции и скорой помощи. Пока опрашивали свидетелей и оказывали первую помощь пострадавшим, подъехала машина МЧС снабженная оборудованием необходимым для извлечения водителя из практически сплющенного авто. Ко всеобщему удивлению этот кадр оказался жив и даже невредим, если не считать мелких царапин на лице и руках оставленных осколками ветрового стекла. Пока его извлекали из машины обкурившийся и пьяный парень распевал похабные частушки и приставал к девушке-фельдшеру скорой помощи.

Остальным пострадавшим предложили добраться до травмпункта на соседней улице пешком. Мужчина с тростью хмыкнул и выдал несколько едких фраз, от которых у молодого сержанта покраснели уши. После этого Машу и мужчину усадили в полицейский «форд».

- Меня зовут Александр, - сообщил он, удобнее перекладывая трость.

- Очень приятно, - автоматически ответила Маша, борясь с тошнотой.

Больше говорить было не о чем.

За пару минут их довезли до унылого помещения расположенного прямо в жилом доме. Сильный запах крови, залитой перекисью, спиртовых салфеток и хлоргексидина вызвал у Марии новый приступ отвратительного головокружения и тошноты. Александр тут же усадил ее на стул, и потребовал от пробегающей мимо немолодой, но подтянутой медсестры нашатыря.

Женщина метнула на Машу неприязненный взгляд, очевидно сочтя пьяной. Она даже буркнула что-то себе под нос, но Александр нашел нужные слова:

- Девушка ударилась головой, вам нравится запах рвоты?

Нашатырь тут же нашелся, а потом Машу пригласили на осмотр. Доктор констатировал сотрясение мозга, ушибы и царапины на руках. Александр проследил, чтобы все было внесено в справку и в протокол.

- А как же вы? – слабым голосом спросила Мария ощущая себя младенцем в люльке укачанном слишком ретивой нянькой. – Вы тоже упали, и пальто…

- Пустяки, - мужчина отмахнулся, - я практически не пострадал, а вот у вас все серьезно.

Когда их выпустили из травмпункта, оказалось, что на улице глубокая ночь, Машин телефон давно разрядился, а полицейских и след простыл. Она и не заметила, что по ее лицу вновь потекли слезы.

- Что случилось? – устало и как-то обреченно спросил мужчина.

- Как я теперь доберусь домой? – пробормотала женщина, осторожно вытирая хлюпающий нос.

- Ни как, - строго ответил Александр, - вам нельзя оставаться одной. Поэтому вы едете со мной.

- Что? – трепыхаться на узком скользком крыльце, когда тебя держит под руку мужчина в половину тебя, по меньшей мере неразумно.

Александр крепко прижал ее к своему боку и кончиком трости указал на большую серую машину в стороне от входа:

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.