Ваншот. За пределом

Филоненко Вадим Анатольевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Ваншот. За пределом

Ваншот. За пределом

Вадим Филоненко

1

Ваншот. За пределом

Ваншот – от английского one shot – один выстрел. Игровой термин, означающий, что вы убиваете

здорового противника с одного выстрела, навыка, удара. Либо, напротив, ваш персонаж погибает

от одного-единственного удара врага.

Пролог

Утреннее метро оказалось на редкость пустым. В поезде было полно мест. Я сел на свободное

сиденье и вознамерился подремать, но девчонка напротив неожиданно подняла глаза от

смартфона, и сонливость с меня как ветром сдуло. Это была девушка моей мечты! Нежный овал

лица, милый носик и… губы. Яркие, сочные, они не позволяли отвести взгляд. Их загадочные

изгибы отражали всё, о чем думала хозяйка. Такой рот называют чувственным.

Девушка заметила мой пристальный взгляд и чуть смущенно улыбнулась, на ее щеках заиграли

ямочки и легкий румянец. Она тут же опять уткнулась в свой телефон и с преувеличенным

интересом стала молниеносно набирать что-то пальчиками с идеальным маникюром.

Я сидел и пялился на нее, понимая, что надо действовать. Но как себя заставить подойти и начать

разговор? По виду она не из тех, кто знакомится в метро.

Время шло. На очередной остановке вагон заполнился пассажирами. Между мной и девушкой

встали люди. Я уступил сиденье нервной пожилой тетке, а сам протиснулся поближе к незнакомке, грубовато оттеснив парня в мешковатой куртке. Он недовольно буркнул что-то неразборчивое, посмотрел диковатыми глазами, но в сторону отошел. Я заметил у него на лбу и висках крупные

капли пота, но не придал значения. Подумаешь пот. Может, ему жарко.

Девчонка обратила внимание на мой маневр и подняла глаза. На ее потрясающих губах заиграла

притягательно-таинственная улыбка. Она словно подбадривала: «Давай, действуй, я жду!» Или мне

это только казалось?

Я стоял и собирался с духом, но никак не мог придумать, с чего начать разговор. На меня вдруг

напало косноязычие. К тому же внутри все сжалось. Моя самоуверенность полностью улетучилась.

Сердце глухо долбилось в левую пятку, а в ушах шумело.

Обычно с девчонками я другой, никогда не задумываюсь над тем, что сказать. Слова сами слетают

с языка. У меня много друзей среди представительниц прекрасного пола, мы вместе тусуемся, ходим в универ. Но с ними всегда было просто. А вот сейчас…

Правильно один из классиков сказал: когда ты влюблен, становишься глуп, неуклюж и молчалив.

Я отлично понимал, что время уходит. И что если не начну разговор прямо сейчас, незнакомка

выйдет на одной из остановок и исчезнет навсегда. «Все! Хватит молчать! Давай!» Я вдохнул

поглубже, открыл рот и…

Внезапно поезд закричал, как раненый зверь, завизжал тормозами – металлом о металл, не к месту

всхлипнул искаженным голосом сбившейся радиотрансляции:

– Осторожно, двери закры-ы-ы… у-у-у… ва-ва-ва… – и затих, растеряно мигнув светом в вагонах.

Резкий толчок экстренной остановки заставил пассажиров повалиться друг на друга, толкаясь

локтями и наступая на ноги соседям. Меня отнесло в сторону от незнакомки. Я нашел ее взглядом.

Лицо девушки почему-то сильно побледнело, а глаза испуганно расширились. Она смотрела, не

2

Ваншот. За пределом

отрываясь, на того самого странного парня с диким взглядом и каплями пота на висках.

Ему на вид казалось лет восемнадцать, не больше, на подбородке торчали редкие волосинки,

видимо означающие бородку, а еще я заметил сломанные уши, остекленевшие мертвые глаза и…

пояс шахида под курткой!

Это он дернул кран экстренной остановки, запирая наш поезд в туннеле метро, а затем распахнул

куртку, демонстрируя обреченным пассажирам взрывчатку.

– Сдохнете, собаки! – орет он на весь вагон.

В его голосе ненависть и тоска. А еще ему страшно. Так же сильно, как и нам. Как и девушке. Она

сидит прямо напротив смертника, и ее бьет крупная дрожь.

Ужас, что царит сейчас в вагоне, почти осязаем. Он обволакивает нас мутной душной волной, парализует дыхание, сводит спазмом живот. Мы все вдруг очень ясно осознаем, что через

несколько мгновений перестанем существовать.

– Не надо! – одна из пассажирок, белая как мел пожилая женщина умоляюще протягивает к

шахиду трясущиеся руки. – За что, сынок?..

Я машинально качаю головой: зря она это, просить и умолять его бесполезно, он уже за гранью

добра и зла, ничего не видит и не слышит.

Мы обречены.

Бросаюсь вперед, чтобы закрыть девчонку собой, отгородить от приближающейся смерти. Краем

глаза успеваю заметить, как лицо шахида искажает гримаса безумия. А на его поясе разгорается

крохотное яркое пламя.

Звука взрыва я почему-то не слышу. Уши будто залили водой. Время замедляется, становится

вязким и тягучим, как патока.

Я словно застываю в прыжке, вижу разбухающий огонь и чувствую, как резко начинает плотнеть

воздух. Его внезапно становится очень много. Он уже не помещается в вагоне.

Горячий колючий ветер бьет меня, словно боксер-тяжеловес, со всей силы швыряя спиной на

девушку.

Ветер под завязку напичкан гвоздями и подшипниками, которые вдруг обретают скорость и

смертоносность пуль.

Очень ясно вижу перед глазами длинную кривоватую ножку и сточенное на конус острие гвоздя.

Успеваю рассмотреть его во всех подробностях. Осознаю, что сейчас гвоздь вопьется мне между

глаз – аккурат в переносицу, пробивая череп.

И тут ко мне возвращается слух. Слышу грохот вылетающих стекол, дикие предсмертные вопли

пассажиров, а потом ощущаю мгновенную резкую боль сразу в нескольких местах – в груди, плече, животе, лице. «Только бы не на смерть!» – проносится отчаянная мысль, и я рывком погружаюсь во

тьму…

– Сорок Шестой, включайся! Ну! Да очнись же, твою мать! – что-то, очень похожее на разряд

электротока, вырвало меня из небытия.

3

Ваншот. За пределом

Первая мысль: «Живой! Все-таки живой! Повезло». Облегчение, ликование граничило с шоком, от

которого едва снова не потерял сознание. Или это от ран? Покалечило-то меня должно быть

изрядно.

Кое-как справившись с дурнотой, открыл глаза, подсознательно готовясь увидеть больничную

палату.

Как бы не так! Я лежал на кровати в какой-то незнакомой комнате. Помещение выглядело

странным донельзя. Окна отсутствовали как класс. Лампы тоже. Казалось, что свет испускал сам

потолок. Неяркий такой, приглушенный, но, несомненно, электрический. Стены, пол и потолок

были обиты чуть ли не листами металла, алюминия там или еще чего. Хотя может это пластик

такой – под металл. Швы сочленений с заклепками виднелись довольно отчетливо. И все явно не

новое – с потеками, пятнами ржавчины и царапинами. В общем, грубоватый дизайн – не для жилого

помещения, и уж тем более не для больницы, где я, по идее, должен был очнуться, раз уж

довелось чудом выжить в том огненно-гвоздяном кошмаре.

Кроме кровати мебели никакой нет, разве что потайные шкафы запрятаны в стенных панелях.

Входная дверь закрыта. Выглядит прочной, будто сейфовой. Естественно, тоже металлическая на

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.