Город посреди леса (рукописи, найденные в развалинах)

Аредова Дарья Владимировна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Город посреди леса (рукописи, найденные в развалинах) (Аредова Дарья)

Всякая история прячется за нагромождением вопросов,

и не так-то легко ее там выследить.

(К. Функе, "Чернильная смерть")

362

Дэннер

Лес у нас бескрайний, загадочный и очень темный. Никто не забирался дальше Белой Черты, а это самая отдаленная от города точка. А кто забирался – тот уже не расскажет. Есть еще, правда, мы – патруль. Наш отряд в числе прочих следит за порядком, а под ним подразумевается наиболее мирное сосуществование между городом и нечистью. Нет, никакого договора, как пишут в фантастических романах1, никто не заключал. А может, он и есть, договор, только он негласный. Существуют они, и существуем мы, они на нас охотятся, мы – стараемся, как правило, им не попадаться. Все кроме секты фанатиков с Окраины из Храма, но эти не в счет. Наша же задача – следить за тем, чтобы нечисть не слишком наглела. Как правило, из карательных рейдов нас возвращается не в пример меньше, чем уходит, но с этим фактом давно смирились и привыкли. Знаю, кому-то это может показаться диковатым, но такова уж наша жизнь.

Меня зовут Дэннер, и я командир патрульного отряда. Нас пятнадцать человек вместе со мной, и сегодня мы ловили оборотня. К слову, не поймали. Оборотень – самая сильная и коварная тварь, и проклятием заражает на раз – достанет и легкого укуса, чтобы тебя пристрелили свои же. На месте. Другими способами оборотни размножаться не могут, поэтому популяция их сильно сократилась, но они все же, долгожители, и их это, вроде, не особенно беспокоит.

Город у нас не очень большой: от реки и до Тракта, от окраины до окраины в длину – пара часов езды на лошади, и названия не имеет. Он просто Город. Нет смысла давать название, когда других городов нет.

Кажется, все основные достопримечательности я перечислил, да их у нас не так уж и много. Ах, да, есть еще бар. В нем работает Лидия, наша старая подруга и просто хороший человек. Дед у нее был вампиром, поговаривают, что Лидия при полной луне на людей кидается, но это все, разумеется, чистейший бред – какой из Лидии вампир. У нее светлые волосы до плеч и голубые глаза. И пьет она больше любого мужика, отсюда и слухи. Нас она частенько спасает психологически, да и немудрено, что нам всем необходима хоть какая-то разрядка. Многие пристрастились к алкоголю и легким наркотикам, да только это сурово карается. Рядовым гражданам можно. Нам – нет. Мы – патруль, и рука у нас должна быть твердая. Лидия нас жалеет и покрывает.

А вообще, жизнь в городе не настолько уж и веселая. Динамичная – да. Ночью на улицу не выходи, днем сумерки, ночью – так вообще непроглядная темень. Непонятно как же деревья растут… А впрочем, что мне за дело до деревьев.

Есть еще река. Река тянется параллельно западной окраине, и она очень-очень широкая, настолько широкая, что не видно дальнего берега. Моста через нее нет, а нечисти в ее водах – невероятно обширный и разнообразный ассортимент. Разумеется, на тот берег еще никто не плавал, а в ясную погоду мне иногда кажется, что я вижу острова вдалеке, в тумане. Фанатики считают, что это море, но какое же это море, если оно пресное и слева направо течет.

Вам, должно быть, интересно, почему я выбрал столь специфическую и опасную профессию. Отвечаю – а нипочему. Просто должен же кто-то это делать – так почему не я? Не спорю, иногда хочется тишины и спокойствия, да и просто надоедает, знаете ли, лазить под проливным дождем по кустам, выслеживая какую-нибудь очередную гадость. Однако я отдаю себе отчет в том, что мысль эта, так или иначе, временами посещает всех – и патрульного, и плотника, и проститутку с проспекта. А потому нечего обращать на нее внимание, да и к тому же, мне хочется чувствовать себя полезным и нужным обществу, а профессия патрульного обеспечивает эти ощущения достаточно щедро, и иногда мне кажется, что черная моя форма – чуть ли не предмет гордости.

Однако заболтался я про работу.

Наверное, самые загадочные и интересные в нашем мире – Странники Тракта. Странники они не потому, что очень уж странные, а потому, что странствуют. Они ходят по Тракту, и иногда забредают в наш город, и тогда молча пьют в баре, продают какие-то вещи, а Лидия так же молча подносит им крепкую соленую самогонку. Дети крутятся вокруг и все норовят расспросить, а они только загадочно улыбаются из-под широких шляп, и глаза у них удивительно мудрые и лучистые. Некоторые уходят за ними, теряются в тумане Тракта и больше не возвращаются. Все уверены, что они погибают, и, когда по весне приходят эти самые Странники, старательно запирают детей. А мы их затем по улицам отлавливаем, когда сбегают... А Странники ничего не рассказывают. И уходят так же молча, как и приходят.

...В тот весенний вечер все началось с того, что один из Странников, откинув за спину дорожный плащ, легкой походкой вошел в бар. Казалось бы, ничего необычного, мы тоскливо глушили водку после неудачи с оборотнем, Лидия болтала с кем-то за стойкой, а он просто вошел. И все бы ничего – обычный вечер обычного дня, да только в тот момент, когда он поглядел на меня, привычный мир, казалось, перевернулся вверх дном.

Я его узнал. Клянусь, я его узнал.

Лидия

День как день, не плохой, но и не хороший. Обычный день, одним словом. Хотя, правду сказать, выручка достаточно велика: подразделение для особо опасных боевых задач – все у меня. На самом деле, если узнают о способах успокоения нервов, которыми они тут пользуются, им влетит по первое число. А мне ребят жалко, они дело полезное делают и устают сильно. Этот рейд был длинным и опасным, но он был необходим. Я знала, что Кондор, конечно же, расстроится, что командир отряда снова будет винить во всех подряд смертях только себя – это все плохо, но вместе с тем, ребята подарили Городу спокойствие. Мы не знали, где пропадали они все это время, и с кем сражались – так надо. Нам знать не полагается. Но не спрятать, не скрыть, как же они устали.

О чем это я?.. Голова у меня раскалывается, как будто изнутри скребутся с десяток оборотней… но это неважно. Улыбайся, Лидия, улыбайся. Если у тебя будет похоронная физиономия – будет плохо, настроение, ведь, оно как холера передается. Незачем расстраивать ребят еще больше.

Когда вошел Странник, я болтала за стойкой с местным бортником. Он строил мне глазки и уговаривал разрешить проводить до дома, причем его, судя по всему, нимало не смущал тот факт, что этот самый «дом» находится прямо над нами, этажом выше. Я-то, в общем, не против, но вот его жена, наверное, не очень обрадуется, а мне ее жалко, хорошая она… На Дэннера надеяться вряд ли приходится: еще часок-другой и можно будет на нем джигу плясать, ухом не поведет. Капитан явно решил уколдыриться в доску, а мне теперь думай, с кем скоротать ночь. Страшно одной… Я оглядела еще раз посетителей бара и так и не обнаружила более или менее достойной кандидатуры. Сволочь рыжая, Селиванов.

Странник вошел тихо-тихо, они всегда так ходят. И взгляд у них какой-то нездешний. Очень странный взгляд,

Он вошел и сел за стойку, а я, кое-как отвязавшись от бортника, убежала на склад. Возвращаюсь, ставлю перед Странником чарку. И вдруг, вижу, командир отряда, Дэннер замер в полудвижении и смотрит на него странно так, будто бы узнал. Я насторожилась, но Селиванов быстро отвернулся. Померещилось что-нибудь, наверное. С кем не бывает.

И вдруг Странник метнул на него ответный косой быстрый взгляд. Я только рот раскрыла.

Эндра

Дом был большой, а пол грязный. А заплатили мне столько, что едва хватит на обед. Нет, даже на него, наверное, не хватит… точно. Впрочем, в сумке лежал еще сверток, врученный мне напоследок. Сверток пах льняным хлебом и мясом, а в руках я держала небольшую банку с рассольным сыром – чем смогли, заплатили. А в предыдущем доме, на соседней улице, кто-то добрый накинул на мои плечи потрепанную штормовку. Я так поняла, деньги здесь не особенно в ходу.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.