Нежность к мертвым

Данишевский Илья

Серия: Альтернатива [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

опустошитель

проза

#16

УДК 821.161.1

ББК 84(2Рос=Рус)6-44

Д18

Серия проза (#16)

Д18 Нежность к мертвым : [роман] / Данишевский Илья. –

М. : Опустошитель, 2015. – 392 c. –

(Серия "Проза" (#16). – ISBN 978-5-25001-823-4.

...Дамы обсуждают Сенеку, а еще шестую эклогу, бракосочета-

ние со смертью на чердаке, девичник среди пыльных полок,

Варфоломей ползает на четвереньках вокруг, очерчивая кровью

сансару вокруг их сложенных в лотос ног, кто-то подзывает его

к себе, он ластится, но дамы не гладят мертвую челюсть, мерт-

вую кожу, оголенный собачьи ляжки.

...Молчаливая сестра – Железная Дева Марселя Пруста –

начинает «шевелиться». Ее бронзовая юбка прерывает тишину,

язык копошится внутри ее тела, начинает судорожно облизы-

вать «губы», Молчаливая сестра поднимает крик, она хочет

накричаться вдоволь перед последней ночью, даже ей ясно, что

скоро всему этому придет конец.

В оформлении обложки использована работа Santiago Caruso.

ISBN 978-5-25001-823-4

Илья Данишевский, 2014

Антон Кораблев, вступительная статья, 2014

Опустошитель, 2015

Илья Данишевский

Нежность к мертвым

(роман)

Опустошитель

2015

Антон Кораблев

Инъекция нежности

«У нас говорят не о новой книге, а о суете вокруг нее.

Или обязательно хотят взять интервью у автора.

Но если я уже написал книгу, то с какой стати

мне о ней что-то дополнительно рассказывать?»

– Умберто Эко.

Когда Илья Данишевский предложил мне написать введе-

ние к его книге, признаться честно, я охуел – никогда прежде

этого делать мне не доводилось. К тому же, одна из задач всту-

пительного слова – помочь читателю пробраться сквозь тем-

ный лес эпитетов и образов, сузив интерпретацию текста, что,

по моему скромному мнению, отдает высокомерностью колони-

затора. Помогать слабым я не привык.

Вступление – это своего рода камертон, чистой воды ма-

нипуляция, призванная настроить читательские струны в соот-

ветствие с нужной тональностью и удовлетворить потребность

в переживании коллективных эмоций (типа закадрового смеха

в кино, указывающего, когда нужно смеяться). Оно якобы

должно сообщать, зачем автор так усердно распинал себя на

этих страницах, вводить в проблематику и убеждать, что по-

траченное время будет того стоить. Но будем честны, даже

комментарий автора к собственному произведению – это все-

гда не более чем мнение одного из читателей. В конечном ито-

ге, книгу пишет не автор, а дух времени, который дает импульс

к действию, лбом сталкивая стили и идеи, а автор – это только

механизм, «проводник» слов. Он вообще не обязан ничего го-

ворить и понимать, он даже не обязан объяснять, почему он

молчит. Потому что само произведение – и есть лучший адво-

кат. Оно не нуждается в комментариях, ибо говорит само за

себя и общается напрямую с культурным багажом реципиента.

Один и тот же текст может быть прожит много раз, и каж-

дый раз по-новому – и в этом заключена его магия. Чтобы

читать – одних глаз недостаточно. Каждый из вас увидит в

книге то, что способен увидеть. А литературные премии вкупе

с тем, что говорят критики – все это абсолютно не имеет ни-

какого значения, по-настоящему важно только одно – какое

впечатление текст производит именно на вас.

Как секс сегодня отделен от деторождения, так и покупка

книг никак не связана с чтением. Только наивные люди пола-

гают, что книги покупаются для того, чтобы их читать. И эту

ситуацию в числе прочих чихвостит Данишевский, осуждая

«знаковую» конструкцию наших с вами современников, кото-

рые стараются перещеголять друг друга необычным вкусом

(как правило, в отсутствие финансовых возможностей для

традиционной конкуренции) и, в конце концов, становятся

частью массовой культуры среди «дас зайна» и силиконовых

губ. И тем не менее, читатель прочтет книгу с гораздо большим

удовольствием, если будет знать, кто ее автор: негр или белый,

холерик или сангвиник, женатый или холостяк. Так вот Илья

Данишевский – это редкий экземпляр, который выпрыгнул на

сцену из ниоткуда, как черт из табакерки. Доподлинно о нем

известно немногое: издатель, эпилептик, аскет, психиатр чело-

веческих душ и просто милый человек, что даже странно. Се-

годня благодаря его стараниям мы имеем возможность читать

Луи-Фердинанда Селина в переводе Маруси Климовой и

«Песни Мальдорора» Лотреамона. Без двух минут «герой на-

шего времени». И вот перед вами сборник текстов «Нежность к

мертвым» – бессмертный подарок, который Данишевский за-

вещает человечеству (и это не мания величия – великие люди

ею не страдают). В нем – все: и хорошо модерируемое безумие

загробного Диснейлэнда, и карнавал печали в кровавом кегель-

бане, и политическая бомбардировка Дрездена.

Карл Густав Юнг писал о коллективном бессознательном и

архетипах, Данишевский тоже пишет об архетипах – архетипах

таракана. Осмысляет, где сегодня проходят границы человече-

ского, и танцует на несбывшихся мечтах – в том числе своих.

Эта книга о нас, рожденных стариками, – о людях, кото-

рые боятся умирать, но и боятся жить. Словом, крайне любо-

пытное переживание – изысканное угощение для тех, кому

дорога мозаичность образов Виана и хлесткий слог Деблина.

Нежность к мертвым

Denn die Todten reiten schnell1

St. Jacob Bl"om, connu au dix-neuvi`eme si`ecle (ici – en 1856) sous le nom de

Th'eophile Gautier. On y met sa photo pour que le lecteur bien-aim'e ne fasse

fonctionner sa fantaisie.

1 Условно – «Мертвые скачут быстро…» [нем.]

Нежность к мертвым

Предисловие

Сцена низкая, везде и всюду разбросаны книги, должно быть

очень много книг, и герои, не задействованные в сцене, листают их и

откидывают обратно, горы книг должны напоминать мусорные свалки,

а еще лучше и более устрашающе — ворохи трупов в концлагерях;

книги должны быть антигероем повествования; где не указано

обраного, герои бормочут всякую чепуху, зачитывают прочитанное

или озвучивают что-нибудь неясное, но, вероятно, очень умное. В

каждой сцене герои пребывают и пребывают, умерших оттаскивают

к книгам, время от времени герои начинают щупать мертвецов,

не отличая их мертвые фрагменты, манжеты, подолы и пр. от

книжной белиберды; музыку играют с завязанными глазами, как у

Кубрика, неясно почему, но это — здорово; в воздухе шум, и ощущние

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.