Узор счастья

Синицына Людмила

Серия: Русский романс [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Узор счастья (Синицына Людмила)

Глава 1

Уже раздевшись за ширмой, Светлана на секунду засомневалась: зачем она согласилась? И застыла: «Отказаться?..»

Но тут кто-то передвинул мольберт, послышался шорох — движение угля по ватману. Знакомые с детства звуки подействовали успокаивающе. И Светлана — совершенно нагая — вышла из-за ширмы с уверенным и невозмутимым видом.

— Вот сюда, — деловито показал староста группы, усаживая ее на подиуме.

Отступив на шаг, он оглядел Свету, как оглядывают статую, и накинул ей на плечо прозрачную ткань. Ткань ничего не скрывала, но Светлане почему-то стало еще спокойнее.

— Так? — спросил староста группы, Валентин.

— Чуть ближе к плечу, — заметила девушка, которая смотрела то на мольберт, то на обнаженную натурщицу.

Староста поправил ткань и тоже сел за свой мольберт. Сначала он, как и остальные, переводил взгляд со своего листа на Светлану и снова на лист, а потом послышались быстрые легкие движения угля по бумаге.

Вся группа погрузилась в работу.

Бабушка Светланы — Елена Васильевна, — прежде чем приступить к рисунку, смотрела намного дольше, пристальнее, словно пыталась проникнуть в самую душу. Света привыкла к ее манере. Но многие от взгляда Елены Васильевны начинали поеживаться. В маленьком городке Верхнегорске, где выросла Света, профессиональных натурщиков или натурщиц не было. Поэтому позировали знакомые, соседи, подруги. И после первых сеансов не все из них соглашались продолжить: «Ты так смотришь, будто каленым железом прижигаешь, — бывало, признавались соседки. — Как это Ланочка терпит, сидит часами? Смотри, сколько портретов ее накопилось».

Но Светлана и «не терпела». Обычно Елена Васильевна включала пластинки с их любимой музыкой. Или ставила на пюпитр книгу, так что внучка могла читать, даже уроки — устные — ухитрялась делать. Хотя все же, как правило, это была музыка.

Светлана надеялась, что после приезда в Москву, как только устроится в общежитие и выяснит расписание занятий, обязательно выкроит время, чтобы поискать новые пластинки в подарок Елене Васильевне, порадует ее. Но... но вместо этого уже третий день бегала по аптекам в поисках лекарства от давления. Надо было бы, конечно, сразу выяснить в справочной, где оно есть. Но сработала провинциальная привычка. Казалось, что скорее дойдешь, чем узнаешь по телефону. Сколько времени потеряла зря, когда могла бы узнать все за пять минут, подумала Светлана. И в том числе — стоимость. Тогда бы не ахнула и не посмотрела на эту женщину в белом халате с округлившимися от изумления глазами: неужели такое возможно?

Женщина пожала плечами:

­— Что делать? У вас же нет бесплатного рецепта.

Пришлось возвращаться за деньгами — ей не приходило в голову, что понадобится такая сумма. Да и ее хватило лишь на одну упаковку. А на весь курс лечения, назначенный Елене Васильевне, как объяснила соседка — медсестра Нина Павловна, — надо было по крайней мере три-четыре упаковки.

И в перерыве между лекциями последней пары Светлана стояла у окна, размышляя, сможет ли заработать столько открытками. Наверное, придется устроиться на работу. Но куда?

Погрузившись в свои мысли, Света не заметила, как спускавшиеся по лестнице две старшекурсницы вдруг, не сговариваясь, остановились, переглянулись и о чем-то принялись перешептываться. Потом вернулись назад, а появились уже в сопровождении трех однокурсников. Те недолго рассматривали Светлану, по-прежнему стоявшую у окна и не замечавшую их. Староста группы поднял большой палец и кивнул. Только когда ее тронули за руку, она вздрогнула и обернулась. Перед ней стояли незнакомый парень и девушка. Улыбнувшись, девушка начала первой:

— Ты в этом году поступила?

Светлана кивнула.

— Меня зовут Маша. А это Валентин — староста группы. Мы с четвертого курса. И ты нам нужна позарез.

Светлана недоуменно молчала.

Тогда в разговор вступил Валентин и начал обстоятельно объяснять, как получилось, что они остались без натурщицы.

Но, занятая своими мыслями, Светлана все никак не могла вникнуть, чего от нее хотят, пока Маша не обронила мимоходом: у нас уже собраны деньги, так что получишь сразу... А если Неля не придет и в следующий раз...

— Сто семьдесят? — переспросила Светлана. — Сегодня же?

— Наконец-то дошло, — засмеялась Маша. — Так мы ждем тебя в пятнадцатой аудитории. Придешь?

Светлана торопливо кивнула, боясь, что они передумают. В голове у нее крутилась только одна мысль: «Теперь я смогу отправить еще две упаковки, и Нина Павловна начнет делать уколы».

Единственное, что омрачало приподнятое и радостное настроение, в котором она вернулась домой в Верхнегорск после вступительных экзаменов, было опасение за здоровье Елены Васильевны. Светлана с тревогой вглядывалась в лицо бабушки, но та сердито грозила ей пальцем: и не думай даже! Обойдусь без тебя. Нина Павловна на что? Сама знаешь, она тут днюет и ночует, стоит тебе только отлучиться.

И вторая соседка, Настасья Николаевна, встретив Свету в магазине, сразу догадалась, отчего та такая озабоченная:

— Да что ты беспокоишься! — укорила она девушку. — Да неужто мы оставим Елену Васильевну? Как будто не знаешь, с какой радостью все к ней заходят! Много ли ей одной продуктов надо?

Обе соседки когда-то, еще в школе, занимались в гремевшем на весь город драмкружке, которым руководила Елена Васильевна. И с тех пор опекали ее, как можно опекать только родного человека. Да и не только они души не чаяли в Елене Васильевне, хотя и Дом культуры закрылся из-за того, что не находилось у руководства денег на ремонт, и драмкружок распался, потому что все участники самодеятельности кто как мог искали дополнительные заработки. Многие уезжали в Тверь, в Петербург или в Москву. Но те, кто остался, не забывали Елену Васильевну, заглядывали к ней по вечерам: кто с ведром картошки или огурцами, кто с молоком, а кто с рыбой. Елена Васильевна давно перестала на них ворчать и отнекиваться. Все равно это было бесполезно. Все ее подопечные знали, что огорода, у нее как не было, так и не будет. Кого угодно за такое пренебрежение в Верхнегорске осудили бы, но только не Елену Васильевну. Разве только младшее поколение уже не помнило тех дней, когда к каждому празднику ставились концерты, слава о которых гремела не только в городе. Самодеятельный театр привозил дипломы и со Всесоюзных смотров, а однажды их даже посылали в дружественную Болгарию.

Вспоминая предотъездные хлопоты, Светлана смотрела в окно невидящим взглядом и не слышала, как скрипнула дверь и в аудиторию вошел Эмэм — так студенты Центра искусств называли своего кумира Максима Матвеевича Муратова. В этом шутливом прозвище не чувствовалось иронии. Это был намек на то независимое положение, которое он мог себе позволить занять в Академии искусств. Еще одно его имя, придуманное студентами, — Мэд Макс. Из-за своей удивительной способности принимать неожиданные решения, о которых студентам каким-то образом все равно становилось известно. И из-за того, что он, в сущности, был ненамного старше многих из тех, кто пришел к нему на факультет.

Следом за Максом вошел и куратор группы Евгений Тихонович — тощий и длинный, как Дон Кихот. Не обращая внимания на работавших студентов — Максим обсуждал с Евгением Тихоновичем вопрос, стоит ли ему переводить свою группу на этот этаж, хватает ли здесь света, — они первым делом посмотрели на окна. А потом взгляд Максима скользнул на натурщицу.

Светлана сидела, освещенная неярким солнцем, слегка откинув голову, так что волосы ее золотистым водопадом струились по плечам и по спине. Их теплый цвет подчеркивал прозрачную белизну тела. Со стороны никто ничего не заметил. Но Макс едва заметно дернулся, как от удара кнута: «Она». И тут же рассердился на себя. Наверное, это заставило его шагнуть вперед, к мольберту работавшего слева от него студента и посмотреть на рисунок. Студент вопросительно поднял голову.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.