Особое задание

Лившиц Давид Яковлевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Особое задание (Лившиц Давид)

«30 декабря 1941 года.

Свердловский Обком BЛKCM.

СПРАВКА

Выдана настоящая члену ВЛКСМ тов. БОРИСОВУ в том, что он по решению ЦК ВЛКСМ Свердловским обкомом комсомола мобилизован в Красную Армию по особому заданию.

Секретарь Обкома BЛKCM по военной работе Лыжин».

«29 марта 1945 года.

ИЗВЕЩЕНИЕ

Ваш сын, разведчик Борисов Георгий Иванович, в бою за Социалистическую Родину, верный воинской присяге, проявив геройство и мужество, погиб 14 декабря 1944 г. Точный адрес места погребения — в тылу противника.

Сталинский военный комиссариат…»

Так погиб он. Был век его

краток.

Без него его годы идут.

Он недожитой жизни

остаток

Прожил в несколько

быстрых минут.

Скоро смерти его

годовщина

Будет всей его жизни

равна…

С. Маршак «Бессмертная юность»

Растет человек

С чего начать?

Где начинается человек? Может быть, в детском саду, когда зарождается еще не осознанная тяга к коллективу? Может быть, в семье, где появляются первые обязанности по отношению к другим? Может быть, в школе, — здесь впервые задумываешься о призвании, о долге, о назначении в жизни?

…Гере пять лет. Юбилейный день — 7 ноября 1929 года. Весь город в огнях. Дома тоже празднично. По случаю славной Октябрьской годовщины решено выпустить специальный номер домашней стенгазеты «Красный галстук».

Гера не умеет ни писать, ни рисовать. Но он хочет делать и то, и другое.

— Вот тебе цветные карандаши, бумага. Нарисуй, что тебе больше всего нравится.

Что больше всего? Ну, конечно, трамвай! Он появился в городе совсем недавно. Геру уже возили в нем два раза!

Через пять минут трамвай готов. Рыжий, с яркими зелеными и синими пятнами, с приплюснутыми, разноцветными колесами. Трамвай помещают в газете на самом видном месте.

— А теперь пиши заметку.

— Ладно. Только ты пиши, а я скажу. Мы с Люсей скажем.

И вот заметка «Как мы готовились к празднику». Ее помещают рядом с боевой публицистикой «Долой неграмотность!».

В заметке чувствуется Люсин стиль — ведь она старше Геры на два года.

«Мы с Герой решили сделать красный уголок. Наклеили флажков и натянули их по комнате. Папа помогал привязывать веревку. Мама подарила Гере портрет Ленина, а мне папа принес портрет Калинина… Вечером 6 ноября ходили с папой смотреть иллюминацию».

Гере одиннадцать.

Софья Николаевна смотрит в окно: куда запропастился этот мальчишка? Боже мой, вот негодник, опять висит на трамвае! Ну, погоди же…

Пять минут спустя:

— Возьми деньги, катайся сколько хочешь, но, пожалуйста, в вагоне, как все порядочные люди.

Гера вздыхает. Нет, денег ему не надо. Так ездить не интересно…

Незаметно на смену шалостям приводят маленькие настоящие дела.

34-й год. Страна встречает челюскинцев. Гости проезжают через Свердловск. Им, героям, свердловчане обещали на митинге подарок — озелененные улицы города.

Из дома № 81, что по улице Ленина, на озеленение вышли все. Вот и семья Борисовых. Старательно выкапывают ямки, сажают кусты душистой жимолости, ярколистую липу. Каждому досталось по деревцу: хлопочет у своего и парнишка в красном галстуке, Гера Борисов: засыпает корни землей, поливает, укрепляет ствол. Удивились вечером прохожие: шли утром на работу — была голая улица, а сейчас враз расцвела, стала зеленая, красивая. Стоят стройные деревья, и среди них его, Герино.

Гере тринадцать. У Геры свои, определенные, обязанности по дому. Рано утром в комнате позвякивает ведро, слышатся всплески воды: Гера и Люся моют пол. Надо успеть убрать до девяти — таков в семье закон. С девяти — за уроки.

Потом Гера берет «авоську» и отправляется за хлебом. Сегодня у него еще одно дело — дежурство по кухне: убрать со стола, вымыть посуду, вытереть клеенку.

Что бы там ни было, но обязанности свои выполняй аккуратно, а главное — в срок. Иначе мама взглянет строго:

— Ты задерживаешь других!

Правда, в тринадцать лет трудно быть собранным. Гера и Люся заболтались, увлеклись интересной книжкой и забыли обо всем на свете. Софья Николаевна заглядывает в комнату раз, другой, затем применяет испытанный маневр: идет к водопроводу и гремит ведром. Гера вихрем срывается с места, и через несколько минут они с Люсей моют полы.

…Много может быть у человека увлечений, когда ему пятнадцать лет.

Коллекциями увлекаются все. Гера, конечно, тоже. У него не меньше, чем у других ребят, спичечных этикеток. Потом интересные самоделки, заметки о необыкновенных людях, портреты — все это Гера аккуратно наклеивает в тетради, альбомы. Потом марки…

— У меня их будет больше всех!

— А ты не гонись за количеством, Гера. Ты бы лучше узнал, откуда вон та марка? Или где сделали эту спичечную коробку?

И правда, откуда? На столе появляются справочники, словари, а в альбоме — короткие записи. Сделаны они неустановившимся, но четким почерком. В них рассказывается об истории марки, о государствах, о том, откуда пришел тот или иной знак. Марки революционной Испании! Они завладели Гериной душой, он ищет их повсюду. В тот год далекая, неведомая страна приковала к себе внимание не одного Геры. На столе раскрытая книга об Испании, а перед глазами — осажденный Мадрид, в ушах песня интернациональных бригад… И опять увлечение. Даже не увлечение, а что-то уже более серьезное.

Частый гость у Борисовых — сосед, Михаил Иванович Меркулов, известный геолог. Часами слушает Гера его рассказы о камнях, об экспедициях, о поисках и об открытиях. Теперь Гера без устали бродит по горам, карьерам и разрезам… В квартире становится тесно от коллекций минералов.

Камешки! Пройдет время, и выпускник десятилетки Георгий Борисов подаст документы в горный институт. И наверняка заполнит не одно белое пятно на геологической карте страны.

А пока он ездит по этой стране с мамой и папой, словно заново листая страницы лишь вчера прочитанного «Рассказа о великом плане». И дух захватывает от этой новой красоты — от зарева над домнами Днепродзержинска, которое видно по ночам чуть ли не за сто километров, от шири Днепровского моря, поднятого Днепрогэсом, и от шири колхозных полей.

А пока… пока еще с ним много хлопот и в школе, и дома, и он еще далеко не отличник, и даже «поведение его оставляет желать лучшего».

…Вот беда! По всем предметам «отлично», а по математике опять «неуд».

— Да, да. Мне думается, у вашего сына, увы, нет способностей к математике. Что? Вы думаете иначе? Я буду рада ошибиться.

А дома — тяжелый разговор.

— Ты знаешь, Гера, наши возможности. Они невелики. Но если ты не хочешь заниматься сам, придется брать репетитора.

Родители озабочены. И Гера уже побывал у знатоков математики: у преподавателя одного института и у важного соседа — профессора Эбергарда. Оба выпроводили его довольно быстро:

— Разучись болтать языком! Что за вольные переложения — теоремы надо знать на зубок. Математика — это точность. Прежде всего!

И все-таки репетитор!

Гера сходил к нему раз, два и сказал:

— Сам буду заниматься!

Отгородил часть комнаты ширмой. Заглянули к нему: висит расписание, все рассчитано из минуты в минуту.

А через месяц — о, это был нелегкий месяц! — первое «отлично». И, как открытие, как удивительное откровение, признание:

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.