Месть капризного призрака

Калинина Дарья Александровна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Месть капризного призрака (Калинина Дарья)

Глава 1

Самое большее в жизни Владимира удовольствие было уйти подальше из четырех душных стен. Даже в детстве, сколько он себя помнил, всегда его тянуло прочь из дома. Любое человеческое жилье, пусть даже и самое что ни на есть комфортабельное, казалось ему душным и тесным.

Еще маленьким мальчиком он убегал на целый день из дома, гулял по окрестным улицам, сводил дружбу с местными пацанами, дразнил собак, гонял кошек, одним словом, проводил время в свое удовольствие. И совсем не задумывался Вова о том, а что же в этом такого привлекательного. Если бы его спросили, пожалуй, что он бы и не ответил. А между тем привлекательным в этом времяпрепровождении было только то, что происходило оно на улице, а не под крышей дома. Сам же Вова точно мог сказать только одно: тут, под открытым небом, ему хорошо, а в доме – плохо.

Учиться Вова отчаянно не любил и, пожалуй, был самым худшим учеником в классе. Опять же потому, что школа была в четырех ненавистных ему каменных стенах. Наверное, если бы обучение велось на природе, среди леса или полей, Вова мог бы и изменить свое мнение об учебе. А так школа прочно ассоциировалась у него с тюрьмой, в которой он, надо отдать ему должное, крайне редко отсиживал положенные часы, а куда чаще не выдерживал и отправлялся гулять с друзьями-приятелями по округе. Матери приходилось вылавливать его и чуть ли не палкой загонять домой, чтобы усадить за уроки свое непутевое чадо.

– И за что мне такое наказание? – ругалась она на него. – За какие грехи? У всех дети как дети, а у меня перекатиполе какое-то. Бродяга ты! Весь в деда пошел!

Мать знала, что говорила. Именно дед приучил Вовку к вольной жизни. Дед жил в деревне, но даже тамошняя, показавшаяся кому-то вольготной жизнь была для старика невыносима. До самых последних своих дней он предпочитал проводить время на рыбалке, на озере или на реке, на охоте в лесу или в полях. К тому же он приучил и своего внука, передал, сколько успел, свои навыки и привычки. Так что теперь Вова не боялся оставаться один в самом дремучем лесу, он просто не понимал, как можно чего-то бояться среди деревьев, каждое из которых тебе и друг, и обеденный стол, а при случае, так еще и постель.

Спать в закрытом помещении было для Вовки сущей пыткой, к которой он так и не сумел до конца приноровиться. Спал он всегда с открытым окном, даже в самые сильные холода распахивая его настежь, чтобы впустить вместе с кислородом как можно больше живительной энергии. Впрочем, какой в городе воздух? Так, ерунда какая-то, а не воздух. Вове его всегда было мало, по ночам он задыхался, да и днем, отправляясь на работу, дышать на тесных городских улицах или в подземке ему было трудно. То ли дело, когда оказываешься за чертой города, среди лесов и открытых пространств. Вот тут Вова оживал, дышал по-настоящему – полной грудью.

Назад в город его совершенно не тянуло. Он исчезал из семьи на несколько дней, неделю, две. Возвращался обратно с красным, обветренным лицом, обросший густой русой бородой, измазанный, голодный, но совершенно счастливый.

– И за что мне такое горе? – ругалась теперь уже на него молодая супруга, тыча в обветренное лицо супруга новорожденную дочку, гнева своей матери, впрочем, не разделяющую, а лишь хватающуюся за колючую щетину на лице отца и радостно ему улыбающуюся. – У всех мужья как мужья, а у меня настоящий гулена! Что я такого сделала, что мне такой муж достался!

Но Вовке все было, что называется, по барабану. Слушая вполуха причитания жены, он с гордостью выкладывал перед ней свою добычу. Собственными руками пойманную рыбу, ободранного и освежеванного рябчика, корзину грибов. Жена ворчала, что все это не стоит многодневных отлучек мужа, но все же подношения принимала и благосклонность свою постепенно мужу возвращала. Все-таки добытчик, хоть и фиговый.

Все изменилось с тех пор, как Вовка приобрел себе металлодетектор. Теперь вместо грибов и рыбы он приносил домой диковинные железяки, старинные медные монеты, железные крестики, топорики, лошадиные подковы, сбрую. Одним словом, все то, что когда-то было потеряно жившими в окрестностях города крестьянами и ремесленниками, теперь было найдено и выкопано Вовкой.

Жена брезгливо косилась на пыльные кругляшки, покрытые слоем ржавчины обломки, трогала пальцем непонятные луженые подвески и снова закатывала глаза:

– За что мне такие муки? И за этим ты мотался целых две недели? Это твоя добыча? О-о-о!.. Все люди как люди, деньги зарабатывают, а этот в дом какой-то металлолом тащит!

Впрочем, увлечение Вовки обещало в скором времени перейти на новый уровень.

– Вот только подкоплю деньжат, куплю детектор помощнее. А то этот слишком мелко берет, хочу такой, чтобы на полметра вглубь земли видел.

– Только через мой труп! – заявляла жена. – У ребенка летних туфелек нет, в резиновых тапочках, бедная, ходит. Фрукты только на прилавках магазинов видит. Я сама третий год подряд купальник себе купить мечтаю, все денег не хватает даже на бикини, а он детектор себе новый покупать вздумал! Ты – ненормальный человек!

В ответ на упреки жены у Вовы всегда находился неизменный ответ:

– Чем ты недовольна? Я же все для дома, для семьи. Детектор – вещь полезная, я с его помощью клад найду. А купальник твой все равно никому не нужен.

– Мне нужен!

– Зачем? Все равно ты не загораешь.

– Да? А почему? Почему я не загораю? – яростно наскакивала на него жена. – Может быть, потому, что кто-то не в состоянии заработать денег даже на самый примитивный летний отдых? Даже на то, чтобы на месяц снять нам дачу за городом?

Но Вова ее не слушал. У него был свой взгляд на вещи. Хотела бы его жена и впрямь так загорать, как говорит, ехала бы в деревню. Там после деда остался дом, правда, покосившийся на один бок, но вполне еще пригодный для проживания. Вовка сам в нем жил, мог точно сказать, что сквозь провалившуюся крышу отлично видно звездное небо, а свежий воздух из разбитых окон навевает прекрасные сны.

– И не душно, и от дождя защита.

Вот только жена Вове попалась какая-то очень уж упертая и несговорчивая, не хотела ехать в деревню, отдыхать в старом дедовском доме, плевалась, когда Вован отправлял ее туда, и уходила в другую комнату. И поговори после этого с ней!

– Металлолом свой не забудь со стола убрать!

Но и на металлолом эти изделия вряд ли годились, слишком незначителен был их вес. Время от времени Вовке попадались действительно ценные находки, как то серебряные монетки, бронзовые статуэтки, иногда даже целые, а также дверные ручки, ключики или даже сами замочки, которые после чистки приобретали вполне себе товарный вид и легко могли бы уйти на каком-нибудь аукционе антикварных вещей за приличную сумму.

– Почему ты их не продаешь? – интересовалась жена у Вовы, устав кричать и просто пытаясь понять этого странного человека, доставшегося по явному чьему-то недосмотру наверху ей в супруги.

И неизменно ахала, слыша в ответ гордое Вовкино:

– Это наследство для нашей доченьки. Когда она вырастет, эти вещи еще в цене поднимутся. Будет у нее хорошее приданое.

– Какое приданое! Ей сейчас ходить не в чем!

– Не преувеличивай. Голой же не ходит.

И впрямь, родственники, жалея Ксению и ее ребенка, подкидывали им и старые вещи, и еду, и даже лекарства, если было нужно. Родственники так поступали, потому что все вокруг знали – Вовка в семье больше для мебели, да и то от какого-нибудь дивана или табурета больше пользы, чем от этого, с позволения сказать, мужика.

Спрашивается, почему Ксения не уходила от супруга? Тут был один щекотливый момент. Дело в том, что Ксения жила в квартире Вовы, которая когда-то была подарена ему матерью. В собственной квартире Ксении – крошечной хрущевке – жила мама, младшая сестра и выжившая из ума бабушка. Так что уходить Ксении было в общем-то некуда. Вот и жила она вроде как и замужняя, но большую часть времени проводя без мужа, который где-то болтался, обещая, что в скором времени они все трое сказочно разбогатеют, стоит только ему найти по-настоящему большой клад.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.