Три коротких слова

Родс-Кортер Эшли

Серия: Читать интересно! [0]
Жанр: Современная проза  Проза    2015 год   Автор: Родс-Кортер Эшли   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Три коротких слова (Родс-Кортер Эшли)

Ashley Rhodes-Courter

THREE LITTLE WORDS: A MEMOIR

Печатается с разрешения автора и литературных агентств Joelle Delbourgo Associates, Inc. и Jenny Meyer Literary Agency, Inc.

Школа перевода В. Баканова, 2015

Предисловие

У меня было больше десятка «мам». Меня родила Лорейн Родс, удочерила Гэй Кортер; остальные по очереди заполняли образовавшуюся между ними пустоту. Некоторые «мамы» были добры ко мне, иные были со странностями, а одна – Агата Шпиц – оказалась сущей ведьмой. Где бы я ни жила, я мечтала вновь оказаться рядом с мамой. Поначалу я виделась с ней довольно часто, но затем нас по необъяснимой причине разлучили на целых два с лишним года.

Я помню, с какой радостью бросилась к маме после бесконечной разлуки и всего, чего я натерпелась у Шпицев.

«Родное мое солнышко, единственная моя! Слушайся эту тетю, хоть она тебе и не мама. Я твоя родная мама, и я всегда буду любить тебя». Она обещала, что скоро мы снова будем вместе. Скоро! Как часто я слышала это слово, сколько в нем было теплоты и покоя! «Скоро я вернусь, – обещала мама. – Скоро я вернусь – с подарками. Скоро мы уедем домой».

Скоро, скоро, скоро… Я напевала эти слова как колыбельную, засыпая, твердила как мантру, оставаясь одна, повторяла как заклинание, когда ожидание новой встречи затягивалось и меня одолевали сомнения. Мама меня любит. Я – ее родное солнышко. Она скоро вернется. Скоро! Да, вернется. Доверчивая и наивная, я всегда верила ей и отчасти верю и теперь.

Глава 1

День, когда у меня украли маму

Два самых плохих дня в моей жизни соревнуются за пальму первенства: тот, когда меня разлучили с мамой, и тот, когда четыре года спустя меня отдали на воспитание Агате Шпиц. За три недели до расставания мы – мама, ее муж, мой брат и я – уехали из Южной Каролины во Флориду. Мне было три с половиной года, и я лежала на заднем сиденье машины, глядя, как капли дождя складываются на окнах в причудливые узоры.

Мой младший брат Люк сидел в детском автокресле, которое никто не потрудился закрепить, и когда отец Люка делал очередной крутой поворот, кресло съезжало в сторону, прижимая меня к двери. Люк носил кардиомонитор, но, должно быть, лишь от случая к случаю, потому что я помню, как нацепила этот аппарат на своего любимого говорящего мишку.

Пока не появился Дастин Гровер, мы жили в трейлере с мамой и ее сестрой-близнецом, Лианной, которая ради меня бросила школу. Мама и тетя Лианна были совсем непохожи друг на друга – разные волосы, разный цвет глаз, – однако для меня сходство не играло большой роли: тетя Лианна нянчилась со мной ничуть не меньше, чем мама. Я никогда не поднимала шум, если одна из них уходила, передав меня другой. Я устраивалась под боком у тети Лианны, и она перебирала пальцами мои кудряшки, болтая по телефону.

Маме не было и восемнадцати, когда я родилась. Им с сестрой, как всем подросткам, вероятно, хотелось тусоваться с друзьями, а не менять подгузники. Тем не менее они ходили на работу в разные смены и по очереди присматривали за мной. Старшеклассники из окрестных школ охотно наведывались в наш дом-прицеп, где не бывало взрослых.

Однажды вечером я смотрела по телевизору мультики, понемногу добавляя громкости, чтобы перекрыть шум.

– Сделай тише. Тише сделай, я сказала! – прикрикнула мама.

– Сами бы заткнулись, – ответила я. Мама и ее дружки так и прыснули.

Мне было два года, и я постепенно впитывала язык и привычки несовершеннолетних хулиганов, примеряющих на себя взрослые роли. Я пыталась им подражать, чем обращала на себя внимание, а мама хвасталась, как рано я стала ходить на горшок и внятно говорить.

Мама не обременяла себя лишними заботами. Она была целиком поглощена собой и не слишком беспокоилась о моей безопасности. Усаживая меня в детское автокресло, она пристегивала меня ремнями, но закрепить кресло на сиденье было нечем: в ее стареньком фургоне ремни безопасности попросту отсутствовали. Мне рассказывали, как однажды, еще в Южной Каролине, мы с мамой ехали по старой изрытой дороге. Мама неслась по ухабам, не снижая скорости. На одном из них машину подбросило, незапертая дверь распахнулась, и я вместе с креслом вывалилась на дорогу, перевернулась несколько раз и упала на бок. Мама развернула машину и тут увидела на обочине меня, все еще пристегнутую к автокреслу.

Когда появился Дастин – все звали его Дасти, – атмосфера в доме изменилась, и тетя Лианна стала реже бывать со мной. Дасти был переменчив, как океан: в одно мгновение легкая зыбь могла перерасти в хлесткие волны. Когда он орал, я съеживалась от страха. Он вбил себе в голову, что ему с порога следует подавать горячий ужин, но мама подолгу возилась со мной, и зачастую ей не хватало времени на все остальное.

– Даже пирог не можешь испечь по-человечески! – взъярился Дасти, заметив пригоревший низ пирога, и запустил форму для выпечки в стену.

Как обычно, когда назревала ссора, я пряталась под одеяло, в надежде, что оно укроет меня от ругани и драки. Уставившись сквозь дыру в одеяле на какой-нибудь предмет, например, на брошенный на полу ботинок, я отгораживалась от всех проблем.

Однажды мама задремала, а когда проснулась, обнаружила, что Дасти и тетя Лианна сидят бок о бок перед телевизором. Мама появилась как раз в тот момент, когда они, хихикая, щекотали друг друга.

– Как ты можешь! Он ведь отец моего ребенка! – набросилась она на сестру.

– Сама-то в это веришь? – огрызнулась тетя Лианна и с грохотом захлопнула за собой дверь.

Прошло несколько недель, а она все не возвращалась, и я так сильно скучала по ней, что наматывала свои кудряшки на пальцы, представляя, будто тетя рядом.

Вскоре родился Томми. Мама принесла его в желтом одеяле и разрешила поцеловать крошечные пальчики. Больше я ничего не помню, потому что через два месяца Томми не стало. Иногда мне кажется, что он мне приснился, а то и вовсе был куклой, которой не разрешали играть. Когда я видела его в последний раз, он уже перестал двигать ручками и весь посерел. Мы сидели в комнате и по очереди держали его на руках. Потом Томми положили на перинку в ящик.

Вскоре после того, как пропал Томми, мама снова забеременела. Еще через пару месяцев она вышла замуж за Дасти, и какое-то время – очень недолго – мы были похожи на счастливую семью. Но Люк родился недоношенным: всего через девять месяцев после рождения Томми. Таким образом, маме не было и двадцати, а она умудрилась родить троих детей чуть менее чем за три года.

Но у Люка хотя бы был отец, в отличие от меня. При рождении мой новый братик весил всего два фунта. Мама вернулась домой без него.

– А где же ребеночек? – спросила я.

– Побудет в больнице, пока не окрепнет, – объяснила мама.

Однажды ночью я проснулась от маминых всхлипываний. Дасти хотел ее утешить, однако мама его оттолкнула:

– Это все ты виноват! Ты меня ударил! – выкрикнула она.

Прижимаясь к маминому животу, похожему на сдутый мяч, я спросила:

– А когда я увижу братика?

– Его перевели из Уилсона в Гринвиллскую больницу. Там он быстрее поправится, – ответила мама. – Скоро мы к нему поедем.

Тем временем она вернулась на работу, а поскольку работала она в вечернюю смену, приглядывать за мной полагалось Дасти. Однажды вечером, когда я в одиночестве бродила по трейлерному парку, меня увидели соседи – и отвели к себе. Я оставалась с ними, пока мама не вернулась домой.

На следующий день она упаковала вещи, и мы переселились в благотворительный семейный центр при Гринвиллской больнице.

Мы навещали Люка каждый день. Мне почти всегда приходилось сидеть в комнате ожидания, уставленной детскими столиками, и раскрашивать картинки. Изредка мне разрешали надеть медицинскую маску и войти в зал, где в коробках – не таких, что была у Томми, а из прозрачного пластика – лежали младенцы. Мама приподнимала меня, и я заглядывала внутрь.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.