Никогда не покидай меня

Роббинс Гарольд

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Никогда не покидай меня (Роббинс Гарольд)

Конец вместо начала

Я вернулся в офис после ленча в половине третьего.

— Контракт уже поступил от юриста? — спросил я секретаршу.

Она кивнула.

— Я положила его вам на стол, Бред.

Пройдя в кабинет, я сел за стол и взял документ. Полистал страницы. В плотных строчках, заполненных всевозможными условиями, оговорками и дополнениями, чувствовался профессионализм высочайшего класса. Я начал читать и испытал удовлетворение. Это было лучше, чем бренди после обеда.

Зазвонил телефон; не отрывая глаз от контракта, я снял трубку и услышал голос секретарши.

— Пол Реми, из Вашингтона, по второму аппарату.

— Хорошо, — я нажал кнопку селектора. — Пол, договор уже у меня на столе… — радостным тоном сообщил я.

— Бред! — резко перебил он меня.

В его голосе прозвучали ноты, заставившие мое сердце забиться чаще.

— Да, Пол?

— Элейн покончила с собой!

— Нет, Пол!

Произнесенные им слова потрясли меня.

Контракт выскользнул из моих пальцев, белые листы разлетелись по столу и ковру. Кто-то сильно сдавил мне грудь. Я дважды безуспешно попытался что-то сказать.

Я откинулся на спинку кресла. Комната медленно крутилась вокруг меня. Я закрыл глаза и беззвучно закричал: «Элейн! Элейн! Элейн!»

Потом невероятным усилием воли заставил себя вновь обрести дар речи. Не узнал своего дрожащего голоса.

— Как это случилось, Пол? Когда?

— Вчера ночью. Она приняла смертельную дозу снотворного, — ответил он.

Я сделал глубокий вдох. Самообладание постепенно возвращалось ко мне.

— Почему? — выдавил я из себя, зная ответ. — Она оставила записку?

— Нет. Ничего. Никто не знает причину.

Я перевел дыхание. Известие о смерти станет для всех полной неожиданностью. Мой голос окреп.

— Ужасная новость. Пол.

— Для всех нас — тоже, Бред. Последнее время она, казалось, начала оживать. Несколько недель тому назад Эдит сказала, что Элейн снова, похоже, обрела покой благодаря этой работе по профилактике полиомиелита, в которой ты ей помогал. По словам Эдит, Элейн снова нашла себя, делая что-то полезное для других.

— Знаю, — устало вымолвил я. — Знаю.

— Поэтому я и позвонил, Бред. Элейн симпатизировала тебе. Восхищалась тобой. Она не раз говорила Эдит, какой ты прекрасный человек.

Его слова причиняли мне боль. Я должен был заставить Пола замолчать — он мог убить меня.

— Я тоже считал ее замечательной женщиной, — подавленно произнес я.

— Мы все так считали. Нас поражало, откуда в ней столько мужества, столько сил, чтобы выстоять после случившегося. Теперь, наверно, мы этого никогда не узнаем.

Я сомкнул веки. Они никогда не узнают. Но я-то знал.

Знал многое. Слишком многое.

— Когда состоятся похороны?

— Послезавтра.

Он назвал кладбище и добавил:

— В одиннадцать часов. Она будет лежать рядом с мужем и детьми.

— Я приеду. Встретимся там. Если я что-то могу сделать…

— Нет, Бред. Все уже подготовлено, — сказал он. — Теперь никто не сможет сделать для нее что-либо еще.

Я опустил трубку. Его слова звенели у меня в ушах. Я сидел, уставясь на разлетевшиеся по столу и ковру листки. Машинально наклонился, чтобы поднять их, и вдруг внезапно на моих глазах появились слезы.

Я услышал, как открылась дверь, но не поднял головы. Передо мной стояла Микки. Она коснулась рукой моего плеча.

— Мне очень жаль, Бред, — сказала Микки.

Выпрямившись, я посмотрел на нее.

— Ты знаешь?

Она кивнула.

— Он сообщил мне, прежде чем я соединила его с вами, — тихо промолвила Микки. — Это ужасно.

Она протянула мне бокал.

Я взял его и поднес к губам. Микки стала собирать бумаги, валявшиеся на полу. Подобрав последние листки, она вопросительно посмотрела на меня.

Моя улыбка больше походила на гримасу.

— Ничего, — сказал я, — оставь договор здесь. Я просмотрю его позже.

Она положила аккуратную стопку на стол и направилась к двери.

— Никаких звонков, Микки, — предупредил я ее. — И никаких посетителей. Я занят.

Обернувшись, Микки кивнула; дверь мягко закрылась за секретаршей. Я подошел к окну и посмотрел в него. Мрачные серые здания врезались в холодное голубое небо. На клочке Мэдисон-авеню размером пятьсот на четыреста футов размещались помещения общей площадью в полмиллиона квадратных футов. Новые соседние дома казались крохотными. Этот городской пейзаж был частью большого бизнеса, которому я принадлежал.

Я стремился к этому миру с тех пор, как началась моя сознательная жизнь. Теперь я знал, чего он стоит.

Ничего. Абсолютно ничего. Один маленький человек на тротуаре стоит больше целого города.

Я не мог поверить в то, что она мертва. Совсем недавно мягкие губы Элейн касались моих, ее голос звучал у меня в ушах.

Элейн. Я произнес имя вслух. Некогда сладкое и нежное, теперь оно казалось кинжалом, вонзающимся в мое сердце. Почему ты сделала это, Элейн?

Снова раздалась трель телефона. Я вернулся к столу, раздраженно поднял трубку.

— Я же просил ни с кем меня не соединять, — рявкнул я.

— Ваш отец здесь, — тихо сказала Микки.

— Хорошо, — произнес я, поворачиваясь лицом к двери.

Он скованно вошел в кабинет. Отец почти всегда имел смущенный вид; уверенным в себе он казался лишь сидя за рулем автомобиля. Отец осторожно, изучающе покосился на меня своими темными глазами.

— Ты знаешь? — спросил он.

Я кивнул.

— Мне позвонил Пол.

— Я услышал по радио и сразу же приехал сюда, — пояснил он.

— Спасибо.

Подойдя к бару, я вытащил бутылку.

— Со мной все в порядке.

Я наполнил два бокала виски и протянул один из них отцу.

— Что ты собираешься делать? — спросил он.

Я покачал головой.

— Не знаю. Я сказал Полу, что приеду на похороны, но сейчас не уверен, что сумею это сделать. Не знаю, смогу ли смотреть на нее.

Его глаза по-прежнему изучали мое лицо.

— Почему?

Я молча уставился на него и вдруг взорвался.

— Почему? Тебе это известно не хуже, чем мне. Потому что я убил ее! Мне кажется, что я приставил револьвер к ее виску и нажал на спусковой крючок!

Я опустился в кресло, стоящее возле бара, и закрыл лицо руками. Отец сел напротив меня.

— Почему ты так считаешь? — спросил он.

Я посмотрел на него горящими глазами.

— Потому что я занимался с ней любовью, лгал ей, давал обещания, которые не мог выполнить; потому что она верила мне, любила меня и надеялась, что я никогда не оставлю ее. И когда я покинул Элейн, она потеряла свое место в этом мире, потому что ее миром стал я.

Он медленно отпил виски, посмотрел на меня и наконец произнес:

— Ты действительно убежден в этом?

Я кивнул.

Он на мгновение задумался.

— Тогда ты должен отправиться туда и попросить у нее прощения. Иначе ты никогда не обретешь покоя.

— Но как я смогу это сделать, отец? — едва не закричал я.

Он поднялся на ноги.

— Сможешь, — уверенно сказал отец. — Потому что ты — мой сын, Бернард. Ты унаследовал многие мои слабости и недостатки, но ты не трус. Тебе будет тяжело, но ты сумеешь вымолить у нее прощение.

Дверь закрылась за ним, и я снова остался один. Посмотрел в окно. Сумерки опускались на город. Вот в такой же день несколько недель тому назад я впервые встретился с ней.

Где-то в промежутке между тем днем и сегодняшним находился ответ. Я должен был отыскать его.

Глава 1

Бреясь, я следил за ее отражением в уголке зеркала. Сквозь распахнутую дверь ванной я видел, как она сидит на кровати. Длинные, каштановые, с медным отливом волосы волнами падали на изящные белые плечи. Она прекрасно сохранилась, с гордостью подумал я. Глядя на нее, невозможно было поверить, что через три недели мы будем отмечать двадцатилетнюю годовщину нашей свадьбы.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.