Сватовство шкипера. Рассказы

Джейкобс Уильям Уаймарк

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Сватовство шкипера. Рассказы (Джейкобс Уильям)

В. В. Джекобс

Сватовство шкипера. Рассказы

Собрание сочинений в 2-х томах. Том 3 (дополнительный)

Сватовство шкипера

(роман)

ГЛАВА I

На шхуне "Чайка", принадлежавшей капитану Вильсону, только что закончилась в Нортфлите погрузка цемента для Бритльси. Каждый вершок в трюме был загружен. Цементная пыль придавала бородатым лицам моряков свирепый вид, что совершенно не соответствовало их настроению, и эта же пыль в виде заправки помешалась к многочисленным составным частям вкусного паштета, жарившегося к обеду. Когда вымыли палубу, и шхуна снова стала чистенькой и нарядной, штурман подумал о собственном туалете. Стояло жаркое майское утро, и к разгоряченному добродушному лицу штурмана прилипли крупинки цемента, забившиеся в усы, в бороду и в волосы. Юнга принес деревянную чашку с теплой водой и положил рядом на поручни кусок желтого мыла и полотенце. Штурман с довольной улыбкой следил за приготовлениями, потом снял рубаху, подпоясался подтяжками и старательно, с шумом и плеском начал мыться. Трижды сменил воду благодетельный дух — кстати, находившийся в том возрасте, когда не особенно заботятся о собственной чистоте, пока штурман не был вполне удовлетворен. Докрасна натерев лицо и шею полотенцем, он спустился в свою каюту, чтобы переодеться. Он вернулся на палубу, пообедав в одиночестве: шкипера не было на борту. Команда тоже отобедала, и матросы лениво курили.

Штурман набил трубку и молча курил.

— Я поставил капитанский обед в духовую, сэр, — проговорил повар, высовывая голову из камбуза.

— Ладно, — ответил штурман.

— Странно, куда это капитан девался в такое время, — продолжал повар, не обращаясь ни к кому, но искоса поглядывая на штурмана.

— Да, странновато, — подтвердил штурман, бывший, очевидно, в добродушном настроении.

Повар вышел из кухни и, вытирая мокрые руки о грязные парусиновые штаны, подошел поближе и растерянно поглядел на берег.

— Он самый лучший шкипер, с каким я когда-либо плавал, — медленно проговорил он. — Не заметили ли вы, сэр, что он что-то расстроен в нынешний рейс? Я ему говорю, когда он собрался на берег, что у нас нынче к обеду паштет, а он говорит: "Ладно, Джо", да таким голосом, как будто я сказал "картошка" или "вареное мясо", или "хорошая погода", сэр!

Штурман покачал головой, выпустил огромный клуб дыма и лениво следил за его исчезновением.

— Мне в голову приходит: не насчет ли нового груза он старается, — проговорил толстый старый моряк, подошедший к повару. — Поглядите, до чего он стал наряжаться. Капитан парохода — и то похуже будет!

— Куда там; капитану парохода, Сэм, — подтвердил третий матрос, который подошел поближе, ободренный мирным видом штурмана. — Не думаю, чтобы он за новым грузом ходил. Цемент хорошо оплачивается.

— Он не насчет груза… — послышался тонкий, но уверенный голос.

— Ты убирайся, — проворчал старый Сэм, — Мальчишка, а вмешиваешься в разговор старших. Еще чего не хватало!

— Куда же мне убираться? Я на судне везде могу быть, — захорохорился юнец.

Матросы только было двинулись к нему, но поздно! Дремлющее чувство дисциплины проснулось в штурмане, и он вскочил, разъяренный.

— Ах, вы!.. — крикнул он. — Посмотри, пожалуйста, на эту чертову команду — все как один человек тут! Пожалуйте в кают-компанию, джентльмены, не угодно ли вам рюмочку коньяку да по сигаре. Весь сброд с кубрика расселся тут и сплетничает о шкипере, как кучка прачек. И курят еще, черт их дери, курят! Нет, когда шкипер вернется, пусть поищет себе новую команду или нового штурмана. С меня хватит. Порядки, как на барже! Юнга — единственный настоящий моряк из вас всех. — Он свирепо зашагал взад и вперед по палубе.

Повар исчез в камбузе, а два матроса засуетились у бака. Маленький виновник всей этой бури, вовсе не желавший попасть в нее сам, спрятал свою трубку в карман и стал оглядываться, не найдется ли работы.

— Иди сюда! — строго приказал штурман. Мальчик подошел. — Что это ты сейчас сказал насчет нашего шкипера?

— Я сказал, что он не из-за груза ходит на берег, — ответил Генри.

— Много ты знаешь! — отрезал штурман. Генри почесал ногу, но промолчал.

— Много ты знаешь! — повторил штурман совсем безнадежным тоном. Генри почесал другую ногу.

— Чтобы я больше не слышал твоей болтовни о делах твоего начальства, — сурово проговорил штурман. — Слышишь?

— Есть, сэр, — смиренно ответил юнга. — Конечно, это не мое дело…

— Что не твое дело? — небрежно спросил штурман.

— Шкиперские дела…

Штурман отвернулся взбешенный, и, услышав заглушённый гогот из кухни, подошел туда и смотрел прямо повару в глаза минут пять. За этот короткий промежуток времени он успел открыть, что кухня была самой грязной дырой под солнцем, а повар — грязнейшим из существ, когда-либо готовивших еду. Поделившись своими открытиями с поваром и доведя его до полнейшего отупения, штурман отошел и снова напустился на матросов. Когда они отвечали, он ругал их за нахальство, когда молчали — за тупоумие; наконец, одержав над ними полную победу, сошел вниз, а рассерженные матросы, убедившись, что он не вернется, обрушились на Генри.

— Будь ты моим сыном, — проговорил Сэм, тяжело дыша, — я бы тебя лупил до бесчувствия.

— Будь я вашим сыном, я бы утопился, — весьма резонно ответил Генри.

Отец Генри неоднократно имел возможность убедиться, что Генри был достойным сыном своей мамаши, а мамаша обладала язычком, который славился не только во всем Уэппинге, но даже пользовался известностью в отдаленном Лаймхаузе.

— Нечего искать дисциплины на судне, где шкипер не позволяет пальцем тронуть юнгу, — сумрачно заметил Дик. — И для малого это плохо.

— Пожалуйста, не беспокойтесь обо мне, ребята, — обидно-покровительственным тоном проговорил Генри. — Я прекрасно сумею сам о себе позаботиться. Вы видели разве когда-нибудь, чтобы я пришел с берега такой пьяный, что пытался бы, влезть в трюм, не открыв люка? Разве это я купил пачку фальшивых билетов? Разве это я?..

— Нет, вы только послушайте, — и Сэм побагровел от гнева. — Пусть меня повесят, но я его…

— А не ты, так я ему покажу! — зарычал Дик, для которого фальшивые билеты были больным местом.

— Юнга! — заорал штурман, высунувшись из кают-компании.

— Иду, сэр! — и Генри вежливо откланялся. — Извините. Я, к сожалению, не могу больше остаться с вами. Нам со штурманом надо кое о чем побеседовать.

— Придется мне уходить на другое судно, — проговорил Дик вслед маленькой юркой фигурке, сбегавшей по трапу в кают-компанию. — Я никогда еще не был на судне, где юнга делает все, что ему вздумается.

Сэм покачал головой и вздохнул.

— А ведь, кроме этого, на судне все так идет, что лучше и желать нечего.

— Что с ним будет, когда он вырастет? — Дик даже растерялся при мысли о всех возможностях.

— Нехорошо по отношению к мальчику так его распускать. Ведь одна добрая порка в неделю и ему принесла бы пользу, да и нам, пожалуй, тоже.

Генри спустился в каюту и ждал, что скажет штурман.

— Где шкипер? — спросил тот, прямо приступая к делу.

Генри обернулся и взглянул на маленькие стенные часы.

— Ходит взад вперед по улице в Гревзенде, — ответил он предупредительно.

— Ты, кажется, стал ясновидящим, — покраснев, проговорил штурман. — А зачем он там ходит?

— Чтобы увидеть, как она выйдет.

Штурман, очевидно, с трудом сдерживался.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.