Начало прошедшей войны

Михайлов Михаил Михайлович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Начало прошедшей войны (Михайлов Михаил)

Отступление 1

— Здравствуйте, Сергей Сергеевич.

— Добрый день, профессор. Как ваш эксперимент проходит?

— Все очень хорошо, осталось лишь ваша часть работы и можно приступать к его проведению. Вы подыскали необходимое подразделение?

— Можете не волноваться, три сотни человек уже проходят необходимую подготовку по матчасти и знанию необходимых реалий.

— Интересно, как вы залегендировали все это. Надеюсь, вы знаете о строгой секретности всего дела?

— Профессор, я тоже не лаптем щи хлебаю. Все проходит, как подготовка к новым съемкам военного фильма. Только режиссер, собака, хочет максимального вхождения в роль и полного знания предмета. Солдаты, конечно, считают это блажью, но принимают спокойно.

— А подразделение действительно хорошо подготовлено? А то, знаете ли, только знание истории не слишком поможет в реальном бою. Я это хорошо понимаю, хоть и не являюсь военнослужащим.

— В таком случае и не лезьте в не свое дело, раз не знаете ничего. На вас научная часть эксперимента, а материальную подготовку и кадровую оставьте мне. Этот батальон провоевал в Чечне больше года, причем подчеркиваю — провоевал, а не просидел в своем ППД. В его состав входит разведрота, взвод минометчиков и противотанковый взвод с двумя 'сорокапятками'. С учетом подготовки и знания положения дел на тот момент, наше дело может получиться.

Двое мужчин, сидящих в полутемном кабинете, перешли на специфические термины и только им известные моменты. Их планы были грандиозны и решали не больше и не меньше, чем судьбу мира. А за окном солнце красило стены Кремля.

Глава 1

— Таким образом, основная доктрина того времени была такова… рядовой Стародубцев, вам что совсем не интересны мои слова? Назовите, к чему сводилась общая доктрина ведения боевых действий на начало второй мировой воны.

— Товарищ лейтенант…

— Товарищ замполит, боец и не вздумайте больше перепутать.

— Товарищ замполит, в целом эта, как ее там, о-о доктрина сводилась к тому, что противника надо бить малой кровью и на его территории.

— Ну что ж, вижу знаете немного материал, но в плане обращения к командирам, запомните — командирам, а не офицерам, вы слабо подготовлены. В свое личное время придется подучить и вечером перед отбоем я приму ваши знания по данному предмету, можете садиться.

'Вот, зараза, как ты мне надоел со своими придирками, да еще и командование с желанием выслужиться и предоставило нас режиссеру, козлу драному' — промелькнуло у меня в голове, когда я уселся на стул.

— Что, Серег, опять фитиль вставили — ухмыльнулся мой сосед справа Витька Сухотов. Он перекинул страницу записного блокнота и начал строчить, лишь ему одному известные данные. Почерк Витька был настолько неразборчив, что разобрать мог только он один. Если у кого-то курица писала лапой, то и Сухотого там отметился весь курятник, причем курятник, сбежавший из Китая.

— Смейся, смейся о мой лукавый и ехидный друг. Осталось еще полчаса этой белиберды, а вот потом рукопашка. Не забыл, что ты являешься моей постоянной и незаменяемой макиварой? — деланно лениво протянул я, искоса посматривая на него. Мои ожидания оправдались, друг сразу поскучнел, что-то пробурчал себе под нос и начал ожесточенно черкать в своем блокноте.

В плане владения руками и ногами Витек был на высоте, да и ножом владел на уровне. Проблемы начинались, когда брался за винтовку. Проклиная слишком длинный штык 'мосинки', ее прихватистость и блажь киношников, он раз за разом втыкал острие штыка в чучело. Еще была одна причина его непереносимости занятий рукопашного боя. Согласившись раз составить мне спарринг, он остался постоянным партнером в тренировках. Несмотря на его хорошие боевые качества, мне он уступал значительно и это его злило. Тем более что после его каждой шутки или подначки я отыгрывался во время спарринга.

Наконец руководитель занятий дал сигнал к окончанию и распустил солдат. Спускаясь по лестнице на улицу я думал о странностях на этих подготовках по съемкам. Ну, спрашивается зачем нам, актерам в редких эпизодах, знать все нюансы отношений в войсках на начало войны. Удивляла и подготовка с оружием — ежедневные стрельбы ночью и днем, марш броски. Окончательно я убедился в липовости легенды после начала политзанятий о марксизме-ленинизме. Уж это точно не пригодиться на съемках.

Вот только для чего все это нужно на самом деле я не мог догадаться и все предположения были одно другого фантастичнее. Построившись на спортплощадке в шеренгу, мы дождались звучной команды взводного и пустились вскачь, как застоявшиеся жеребцы. Это сравнение еще и подтверждалось громким гоготом моих сослуживцев, делящихся мнением о прошедших политзанятиях. Надо было пробежать пяток километров за очень ограниченное время. Такая пробежка была обязательным началом тренировок по физо.

К вечеру мы были выжаты и напоминали дольки лимона, который уже в пятый раз кидают в чашку с чаем. Мне еще предстояло отработать свой наряд перед замполитом, но все переменилось буквально за пару минут. В расположение зашел наш комбат в сопровождении одного из сценаристов (по крайней мере нам их так представили) и проговорил:

— Солдаты, хм-м, бойцы Красной Армии! С завтрашнего дня у нас начинаются съемки, поэтому сегодня ранний отбой. Подъем будет также ранний — в четыре утра и погрузка в машины. Завтрак получите сухпайком и перекусите после погрузки, в машинах.

Утро для меня началось с крика дневального в четыре часа. Эта горластая скотина проревела 'Подъем! с ужасно довольным видом. Одевшись в уже набившую оскомину гимнастерку и широкое галифе, я поплелся в каптерку за вещмешком и оставшимся обмундированием. В расположении стоял бардак — каждый стремился побыстрее получить свои вещи и выскочить на улицу. Лишь появление комбата внесло порядок в окружающую сумятицу.

Я увидел Витька, который уже получил все свое барахло и почти выскочил на улицу:

— Стоять-бояться! Куда ты собрался такой прыткий, а меня подождать?

— Да ладно тебе, Серег, тут тебе минут на десять возни, а мне что в духоте и толкучке стоять — отозвался друг и шустро скользнул в дверь. Хотя какой он на фиг друг, я то собирался попросить помочь с вещами (ну не попросить, а с наглым видом всучить половину своего имущества, Витек не отказался бы, хоть и поворчал вдосталь). Теперь придется нести все самому до машины, а у мене много чего было. Кроме запасной гимнастерки и новеньких хромовых сапог, имелись и пара костюмов-лохмушек. Их я пошил из потрепанной гимнастерки и галифе на несколько размеров больше. Кое где прорезав, попросту превратив в подобие рыболовной сети, и сшив вместе получил отличный комбинезон необходимого размера. Потом пришил к нему лоскутки мешковины и обрезков формы. Как уже сказал было у меня таких костюмов два — посветлее для степной полосы и потемнее для леса.

Наконец все закончилось, хотя и провозились дольше, чем предполагалось, батя не выказал слишком сильное недовольство. По поводу дороги могу сказать только две вещи — ехали уж слишком долго и перекус в трясущемся грузовике, то еще удовольствие. Когда машины остановились нашей радости не было предела. Выпрыгивали мы шустро, разминали затекшие конечно и осматривались вокруг. А посмотреть было на что.

Неподалеку стояло пара десятков знакомых до умиления по фильмам полуторок. Возле некоторых из них стояли бойцы со знаками различия артиллеристов. Ну да, точно, вон и парочка пушчонок на буксире с машинам. Вперед вылез наш замполит, с нашитыми звездами на рукавах, в синих галифе вид его был совсем не киношный:

— Бойцы, сегодня проводим генеральную репетицию наших действий. Грузимся повзводно в машины, предварительно получив оружие по штату. После этого выдвигаемся по моему приказу.

Я подошел к ближайшей полуторке и потянул за рукав Сухотого. С этим балбесом все как-то веселее.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.