Московские дуры и дураки

Прыжов Иван Гаврилович

Серия: Scriptorium [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Московские дуры и дураки (Прыжов Иван)

ЖИТИЕ ИВАНА ЯКОВЛЕВИЧА, ИЗВЕСТНОГО ПРОРОКА В МОСКВЕ

Предисловие

Предлагаемое «Житие Ивана Яковлевича», известного пророка, доселе живущего в Москве, напечатано было в первый раз в журнале «Наше Время». Теперь является оно дополненным новыми сведениями и с приложением: 1) портрета Ивана Яковлевича; 2) свидетельства об Иване Яковлевиче Князя Алексея Долгорукова; 3) тридцати трех подлинных писем Ивана Яковлевича и 4) трех снимков с почерка его руки.

Житие Ивана Яковлевича

Несмотря на то, что Иван Яковлевич Курейша очень нас интересует, мы все-таки долго не решились подойти к нему и подвергнуть его нашему изучению; не решились бы и теперь, если б не недавняя заметка о нем «Московских Ведомостей». Нас испугала она. Что было бы, думали мы, если б после этой заметки, в самом деле запретили доступ к Ивану Яковлевичу, идолу русской женщины? Где б тогда мы нашли подобной ему драгоценный остаток древней Руси? Где бы тогда могли мы исследовать ту атмосферу, которая теперь стоит спертою около него? И вот мы посетили его 28-го августа сего года, и результат нашего посещения спешим сообщить читателю. К великому нашему несчастию, мы не можем высказать всего, что накопилось у нас на душе, и что так хотелось бы высказать.

Древняя Русь, по единогласному свидетельству дошедших до нас памятников, была наполнена ханжами. Еще в XII веке благочестивый Даниил Заточник указывал на людей, которые «обходят села и дома славных мира сего, яко пси ласкосердии». В некоторых актах упоминаются, как лица с весом, «страннии и кто одеяния иноческая свержет». Название «святошей» теперь бранное, а тогда пользовалось всеобщим сочувствием. Народ должен был делать заговоры «от старца и старицы, от посхимника и посхимницы» (Сах. 1, 54). Стоглав, протестуя против всего, «еже содеяхом зле», говорит о лживых пророках и о блаженных, лишенных разума, считавшихся за святых и творивших богомерзкие дела. И хотя в пустыне древней Руси потонули бесследно и глас собора и самый собор, но протест не прекратился. В 1636 г. жалуется на ханжей патриарх; их гонят: царь Алексей Михайлович в 1649 и 1655, и соборы 1666 (§ 11) и 1681 г.; но, несмотря на все, в 1689 г. снова раздается голос патриарха, что «старцы и старицы бродят в мире и в мирских домех пребывают, и монашескому чину зазор приносят». Известны, ведь, старания Руси, чтобы все у ней было прилично, чтобы не было зазору, да чтоб иностранцы не увидали! И только в конце XVII века являются первые решительные меры против ханжества. В 1690 г. всех этих, которые за святых-то считались, велят бить кнутом и ссылать в Сибирь, а в 1694 г. брать в Стрелецкий Приказ.

При новом повороте жизни в XVIII веке, ханжи делаются более заметными, чем прежде, когда они были законным и обыкновенным явлением. Находятся люди, которые не боятся указывать на них с иной стороны. «Некоторые же, пишет Болтин, видели обман, но говорить не смели». И вот Татищев свидетельствует про двор царицы Прасковьи Федоровны, что он, от набожности, похож был на госпиталь юродов и ханжей, которые были в великом почтении у баб, в которых верили, которым целовали руки. «Сколько, говорит он в другом месте, есть людей, которые безумных ханжей и пустосвятов рассказы и враки паче Святого Писания почитают». Из них известны были в то время, Тимофей Архипович, сумасбродный подьячий, которого за святого и пророка суеверцы почитали; пророк Андреюшко и пустосвят Михайло, живший в Васильевском саду. Юродивый Михайло Босой был один из приближенных к царице Авдотье Федоровне. Что это были за люди и кто были их почитатели, можно видеть из слов Петра, сказавшего про них: «в церкви поют: спаси от бед! а на паперти на убийство деньги дают», потом из записок Берхгольца о дворе Прасковьи Ивановны в 1722 году. Берхгольц рисует такие картины ханжества с развратом, что и вспомнить то о них гадко. Видя перед собою голый факт и не разумея духа его, Болтин думал, что тот век был в особенности благоприятен ханжам и лицемерам, «которые чудесам не верили, а пользу одну в них обретали» и, что будто бы от времени Петра Великого прекратились таковые чудотворения. Болтин, как видите, ошибался. Указ 25 Февраля 1717 г. велит ловить ханжей, и бить нещадно; о них не забывают и в 1719 году в наказе, данном воеводам. Духовный регламент называет их бездельниками, которые по миру ходят бесстудно, нахальством и лукавым смирением чужие труды поядают; в церкви же входить — не свое дело помышляют. Святейший синод в 1722 принужден действовать на них увещанием. Указы 1737 г. о кликушах и ханжах, 1732 о юродивых и 1739 о соблазнителях-ханжах представляют ряд мер против ханжества. Екатерина II считает нужным вывести в своих комедиях Ханжихиных и Суеверовых.

В различных родах ханжей первое место, как мы уже заметили, занимают уроды, юроды и убогие. Понятие об убогом определяется двояким образом, смотря по тому, кто определяет: древнерусский грамотник, или народ. По свидетельству известной беседы: «убогий о богатстве не печется не о чем же»; а пословица говорит: не то убогий, шо трошки ’мае, а то, шо не зна «годи» та усе жада’е. Убогие считались святыми так же как и уроды и калеки. У древнорусских ханжей был запрос на уродов, любовью которых можно было бы спасти свою душу, а потому они фабриковались так же, как и нищие. У своих детей, или у взятых на откуп или у детей краденных старцы и старицы выламывали руки и ноги, выковыривали глаза и сделав их таким образом уродами, воспитывали потом до юродства. Макаров говорит, что еще недавно наши города наполнены были толпами слепых, а по улицам ездили подводы с изуродованными людьми. Уроды одарены нездешнею силою. Так есть «трава нечуй ветер», которую находят только одни слепые. Предвещалось несчастие, если кто слепца стрячет, т. е. встретит (Щапов, 450). Уроды в нравственном смысле, т. е. дураки, безумные, идиоты, были уродами высшей школы и назывались «юродивыми». Искусственные юроды приготовлялись или из детей или из нищих с юродственными склонностями, которые сманивались старицами. Были также притворные юроды, ибо юродство считалось почетным и выгодным занятием: «инии же творятся малоумии, а потом их видят целоумными» (А. А. Эксп. III, 264). Юродством называлось всякое бесчиние и безобразие: ходить полуголым, кощунствовать над святыней и всяким приличием, драться на улицах, творить чудеса. Юроды были известны в глубокой древности. При Ольге, говорит Татищев, желающим креститься не возбраняли, но только смеялись над ними, называя их юродами (Тат. ист. 2, 43). Над ними ругались. В румянцевской рукописи о сивиллах, кумекая сивилла рассказывает про Тарквиния, что он наругался над нею, как над юродом. Как много было в древней Руси юродивых и блаженных, мы можем заключить из того, что в одном только синодике синод, библ. (полуустав XVII века, № 665), после имен царей, цариц, святителей и патриархов, помещено двадцать пять юродивых, в числе которых три женщины: Ульяния, девица Феодосия и инока Леонида. Древнерусских юродов, мы можем изучать, в настоящее время, на живых образцах, сохраняющихся в матушке Москве, где, кроме Ивана Яковлевича, есть еще и другой пророк Семен Митрич, живущий на Смоленском рынке, в приходе церкви Св. Николая Чудотворца, что на Песках.

Мы не заметили в Иване Яковлевиче особенных остатков древнерусского язычества, и вообще он замечателен не столько своими собственными верованиями, — все это очень обыкновенно, — сколько тем культом, который его окружает и служительницею которого является «русская женщина».

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.