Обручение на море

Бодман Энне

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Обручение на море (Бодман Энне)

Катарина, двадцатидвухлетняя студентка Кильского университета, вошла в кафетерий и пробежала взглядом по многочисленным посетителям. Где-то тут должна быть Соня Вимут. В этой толчее попробуй найди…

А, кажется, есть. Катарина увидела девушку в противоположном конце зала, призывно машущую ей рукой. Это и была Соня. Она, очевидно, держала для нее свободный стул.

— Приветик! — воскликнула Катарина, пробравшись наконец к столику. — Как здорово, что ты догадалась занять мне место.

— Еще немного — и меня бы растерзали, — пожаловалась Соня. — Ты не представляешь, каково это — объяснять всем, что здесь занято.

— Ну все, уже сижу, — ответила Катарина. — Теперь пусть попробует кто-нибудь меня отсюда выжить.

— Пойду принесу пару стаканчиков кофе, — смеясь, сказала Соня. — Теперь ты будешь иметь удовольствие отражать атаки на мой стул.

Только стоило подруге отойти, как тут же какой-то студент без спросу подсел к Катарине. Оставалось только гадать, что его больше прельстило: общество хорошенькой студенточки или свободный стул.

— Здесь занято, — придав своим словам просто-таки царственную надменность, произнесла она. — Моя подруга кофе набирает в автомате, сейчас вернется.

— Мне-то откуда это знать, — неприветливо пробурчал студент.

— Порядочные люди спрашивают, прежде чем усесться, — колко заметила Катарина.

— Да брось ломаться, — не выдержал парень. — Кого ты строишь из себя? Принцессу, что ли?

Катарина слегка покраснела. Не ведая того, студент угодил в ее самое уязвимое место.

— А что, если так оно и есть?

— Тогда я — Наполеон или мандарин китайский, — язвительно выдал студент, окинув нагловатым взглядом свою соседку по столику. Внешне она мало чем отличалась от его сокурсниц. Застиранные джинсы да вылинявший свитерок. Едва ли в ней можно было отыскать какие-нибудь аристократические черты.

В этот момент появилась Соня. Она несла два бумажных стаканчика с кофе и две порции пирога. Хотя пирогом это можно было назвать с большой натяжкой: простая дрожжевая лепешка с запеченным мармеладом сверху да еще, похоже, не первой свежести.

Катарина жадно схватила пирог, подобно тому как усталый путник бросается к холодному источнику.

— Спасибо, Соня, — сказала она. — Ты будто знала, что я голодна.

— Ничего нет проще, — усмехнулась Соня. — Сегодня у нас двадцать пятое июня, конец месяца: время твоих хронических голодовок.

— Деньги я тебе верну, — смутилась Катарина.

— Ерунда, невелика забота, — отмахнулась подруга. — Ты же мне помогаешь к контрольным по русскому готовиться.

— Ну, это само собой разумеется, — ответила Катарина. — Мы ведь подруги, к тому же мне это ничего не стоит.

— Не скажи, — возразила Соня. — За что же тогда репетиторам платят? Да такого репетитора, как ты, днем с огнем не сыщешь. А сокурсники — те, конечно, не прочь на мне подзаработать, но они ведь и сами не больше моего знают. Что они мне могут дать? Так что если ты считаешь, что помогаешь мне просто по дружбе, то не мешай и мне помогать тебе пережить голодные денечки в конце месяца. Идет?

И девушки весело рассмеялись.

Обе они учились на факультете славянских языков, и Катарина имела несомненное преимущество перед подругой по причине вроде бы довольно прозаичной, но тем не менее вызывающей у многих удивление и интерес. Дело в том, что мать Катарины была по происхождению русской принцессой и растила дочь в двуязычной среде. Соня же пока одолела лишь азы русского языка и была безумно счастлива иметь такого великолепного наставника. Зато она выросла в зажиточной семье и никогда не знала материальных забот, которые так усложняли жизнь ее подруге. Отец Сони успешно управлял фабрикой, когда-то давно перешедшей в семейное владение, так что учебу дочери он мог финансировать весьма щедро. У нее были своя довольно мило обставленная квартира, спортивный автомобиль и собственный счет в банке. «Мы здорово дополняем друг друга», — часто говаривала Катарина.

— Что это за тип усаживался за наш столик? — спросила Соня. — Я случайно заметила, когда набирала кофе.

— Понятия не имею, — ответила Катарина, пожав плечами. — Представляешь, ни слова не говоря, плюхнулся на твой стул, а когда я стала его прогонять, принялся выяснять, не принцесса ли я.

Соня снова громко рассмеялась.

— Ну и что? Призналась, что он в яблочко попал?

— Я и без того себя в обиду не дам. Здесь в университете я просто Катарина Ангербург. Ты абсолютно не ценишь свое счастье — быть обыкновенной Соней Вимут. А я вот всю жизнь мучаюсь. Знаешь, как трудно быть принцессой, а вести себя, как ни в чем не бывало.

— Конечно, это нелегко, — сказала Соня. — Но, согласись, несчастьем это тоже не назовешь Катарина, принцесса фон Ангербург! Как здорово звучит!

— Это всегда вызывает какие-то ложные представления, — устало возразила Катарина. — Уж сколько раз я с этим сталкивалась. Все сразу представляют себе жизнь в королевском замке, скаковых лошадей, блеск званых ужинов, камерные концерты при свечах и всякое такое. На самом деле все куда прозаичнее, по крайней мере, у меня. У мамы есть трехкомнатный домик в Ойтине, она живет на скромную вдовью ренту. Подрабатывает немного переводами, но это такие жалкие крохи. Хорошо хоть ей не приходится обращаться за помощью в социальное ведомство. Один-единственный раз я, помню, осмелилась у них что-то попросить. Ну и что ты думаешь? Не положено! Какие могут быть пособия принцам и графьям! Так прямо в лицо и сказали. А я ведь ни пфеннига лишнего не просила кроме того, что положено любому гражданину.

— Ну, у них там просто старые предрассудки. Раз ты дворянин — значит, должен быть богачом.

— Наверное, так, — согласилась Катарина. — Но порой ведь просто до смешного доходит. Например, все почему-то ждут от моей мамы каких-то неслыханных чаевых, думают, что она в состоянии платить бешеные деньги за любую мелкую услугу. Иногда, правда, бывает наоборот. Я когда училась в школе, часто устраивалась подработать нянькой или официанткой. Так многие, видишь ли, стеснялись рассчитываться со мной деньгами. То цветы преподнесут, то какую-нибудь безделушку. С ума сойти! И это тогда, когда мне до зарезу нужны были деньги! Да и у мамы не хотелось на шее сидеть, ей ведь тоже нелегко.

— Не бери в голову, Кати, — утешала Соня подругу. — Те, кто тебя хорошо знает, умеют ценить твою доброту и отзывчивость, поверь. Для них ты такая, какая есть, а вовсе не кукла с длинной титульной приставкой и пустым кошельком. Для нашей профессуры — ты умная студентка, для однокурсников — добрый товарищ. Уверена, так и в школе было, правда ведь?

— Не напоминай мне про школу, — мрачно произнесла Катарина. — Я ходила в сельскую школу. Правда, жили мы в замке, но практически в двух жалких комнатушках без электричества и водопровода. Нас там приютили родственники после папиной смерти. Мама долго не могла привыкнуть к мысли, что аристократическая фамилия мало что значит, если за ней не стоит богатство. А тут еще, когда меня отдавали в школу, она возьми да и упомяни, что я, мол, восхожу к «великим русским княжнам», потому как сама она — дальняя родственница русского царского дома. Все! Это наложило отпечаток на всю мою дальнейшую школьную жизнь. Кличка «великая княжна» намертво приклеилась ко мне с самого начала. Это было так ужасно.

— А по мне так очень даже интересно. А это все правда? Я имею в виду отношение к «великим княжнам»?

— В первые годы своей учебы я была твердо в этом убеждена, — задумчиво пробормотала Катарина. — Потом решила заглянуть в энциклопедию. Титул происходит от царской фамилии, от наследников одного монарха во втором колене. Мой прадед действительно являлся великим князем, поскольку был внуком русского самодержца. Его семья жила в замке Пернау, в Эстонии, которая между первой и второй мировыми войнами была самостоятельным государством. А перед началом второй мировой семья была вынуждена куда-нибудь бежать. Так они попали в Германию. Мама тогда была еще ребенком. Она выросла в Германии и вышла замуж за принца Ангербурга, который был таким же бедным, как и она сама. Таким же беженцем с востока.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.