Нормальные люди

Кокоулин Андрей Алексеевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Нормальные люди (Кокоулин Андрей)

Уже лежа в постели, Светка сказала мужу:

— А если они уроды какие-нибудь?

Михаил протяжно зевнул.

— Завтра и узнаем. Спи.

Он щелкнул выключателем бра. Комната погрузилась в ночную тьму. По стеклу зашелестела крыльями какая-то шальная бабочка.

— Нет, ты знаешь, — Светка шевельнулась, ее плечо легонько толкнуло мужа в спину, — может же быть: ты к ним со всей душой, а тебе — ни ответа, ни привета.

— Может, — согласился Михаил.

— Вот и я думаю…

Светка вздохнула.

Михаил подождал, скажет ли она еще что-нибудь, потом перевернулся, вдавил затылок в подушку.

— Ну, смотри, — сказал он, разглядывая потолочную темень, — не понравятся они тебе, больше и приглашать не станем.

— Так соседи.

— Ну, мало ли.

Светка помолчала, вздохнула снова.

— Все равно боязно. Обидятся.

Михаил то ли фыркнул, то ли уже всхрапнул.

Дурная бабочка настырно билась в окно. Что ее привлекло, Светка не знала. Вроде и электричество уже выключили, а она все бяк-бяк, бяк-бяк…

С тем и уснула.

Утром они сразу же взялись за полы.

Михаил вытянул красную полусферу пылесоса, накрутил ему хобот с раструбом и поволок по ковру в гостиной.

Пылесос недовольно урчал, но, зараза, чистил.

Светка водой с порошком вымыла линолеум в прихожей и коридоре и кафель в кухне. Потом пришел черед ламината в детской, а проснувшуюся Динку отправили в магазин за солью, яблоками и молоком.

Михаил выбил в сонном пустом дворе многочисленные половички. Возвращаясь, скользнул взглядом по стальной соседской двери и ощутил некую подсасывающую пустоту. Беспокойство не беспокойство, а хотелось бы, чтобы все было хорошо.

От Светки, наверное, передалось.

Динка-егоза приплясывала на месте, пока ее переодевали в праздничное. Что за ребенок? Ни секунды спокойно не постоит.

Светка командовала: «Руки подыми!», «Не вертись!», «Ногу дай!» — и надевала, застегивала, подвязывала, поворачивала, оценивая результат.

— А у них ребятенок есть? — спросила Динка.

— Есть, — Светка одернула на Динке желто-зеленое платьице.

— А я смогу с ним поиграть?

Светка оглянулась на мужа.

— Ну, наверное, — пожал плечами Михаил. — Я не думаю, что что-то такое…

Он убрал принесенные дочерью молоко и яблоки в холодильник.

— Можешь, — подтвердила Светка.

— Ура-ура! — захлопала в ладоши Динка.

— Только приберись там у себя. Куклы чтобы все были на своих местах.

— Мы будем паззлы собирать! — заявила Динка и, тряся косичками, убежала в свою комнату.

Михаил посмотрел на жену со значением:

— Паззлы!

Трех часов ждали, как манны небесной.

Михаил извелся, обкусал губы. Светка сделалась нервная, шипела так, что не подходи. На кухне подогревалась картошка, булькала вода, в духовке томилось мясо.

Салаты на подоконнике. Яблоки в вазе. Соль в солонках.

Динка носилась, спрашивая: «А когда? Когда?» Стрелки в кварцевых часах одинаково стыли в неподвижности — что в кухне, что в гостиной.

Ну, может, чуть-чуть двигались.

Михаил в пиджаке и брюках, в белой рубашке при чертовом, канареечного цвета галстуке, потея, чувствовал себя килькой в собственном соку.

Жутко хотелось выпить.

На накрытом столе играли в доступность водочные бутылки. Всего-то — свинтить колпачок. И кто, блин, заметит? Гости, что ли?

— Свет! — крикнул Михаил. — Хватит уже там!

— Да сейчас! — рявкнула из кухни жена. — Не кричи!

Гремела посуда.

Звонок в дверь, такой вроде бы ожидаемый, тем не менее застал врасплох.

В груди у Михаила екнуло, ниже, в животе, что-то вздрогнуло и сотряслось. Канареечный галстук удавкой охватил горло.

— Света! — прохрипел Михаил, вскакивая.

— Погоди, не открывай!

Светка выскочила к нему в прихожую, на ходу комкая фартук. Светлый верх, темно-синий низ. Чулочки. Ворот блузки — в мелкую волну.

Михаил округлил руку, чтоб жена продела в нее свою. Они застыли на мгновение, прижавшись.

— Динка! — звенящим от напряжения шепотом позвала Светка.

Динка, прибежав, встала впереди. Задрала голову, блеснула глазами:

— Это они пришли, да?

— Они, они.

Светка поправила Динке скрутившийся воротничок. Михаил протянул руку к замку. Пальцы не сразу поймали ключ.

Щелк!

Дверь отворилась.

Соседи стояли на лестничной площадке таким же треугольником: ребенок впереди, родители сзади. Во всяком случае, Михаил так определил.

— Добро пожаловать! — сказала Светка.

— Проходите!

Михаил, улыбаясь, посторонился, вместе с собой отодвигая и Динку, которая как открыла рот, так и забыла его закрыть.

Соседи чуть помедлили и вползли в прихожую, оставив на коврике перед дверью влажный слизистый след. Полупрозрачные грушеподобные фигуры, два ряда щупалец — внизу и на уровне груди, три круглых глаза.

Высокий зеленоватый гость был, видимо, главой семьи. От него сквозь бульканье и вздохи и услышали:

— Приветствовать!

Бледно-синяя его просвечивающая супруга подала Светке клетку, сплетенную из тонких металлических прутиков, в которой копошились какие-то мохнатые белые зверьки.

В подарок, наверное.

— Наше-ваше!

Светка с оторопью приняла клетку.

— Хомячки! — крикнула Динка.

Зверьки от протянутых к ним детских пальчиков тонко заверещали.

Светка побледнела. Михаил перехватил подарок из ее руки, поднял повыше:

— Не сейчас, Дина.

За столом разместились так: зеленоватый глава семьи на стуле, рядом, через угол, Михаил, затем — Светка, напротив нее на диванчике — бледно-синяя супруга, а дети — на дальнем краю.

Ребенок у гостей был красноватый, тихий, щупальцами никуда не лез, сидел чинно.

— Ну что, — сказал Михаил, — мы очень рады!

Как ни непривычно было наблюдать рядом с собой желе, застывшее в человеческое подобие, отвращения он не чувствовал.

А вымыть за гостями они вымоют, подумаешь, слизь!

— Приветствовать, — еще раз прогудел зеленоватый.

На несколько секунд неловкое молчание повисло над столом, потом Динка сказала:

— Сначала едят салат.

И полезла в салатницу с оливье большой ложкой.

Себе бухнула от души, затем, взявшись ухаживать за соседским ребенком, отоварила порцией и его.

— Что ж мы, действительно… — вскочила Светка, наклонилась к соседке: — вам чего положить?

Три глаза мигнули, фиолетовея.

— Можно, да…

Голос у соседки оказался приятный, с бархотцой.

Щупальцем она аккуратно указала на селедку под шубой.

— Вчера, знаете, готовила, — Светка обрадованно приняла от гостьи пустую тарелку. — Там селедочка — ах! И свекла хорошая…

— Ты ешь, ешь, — приговаривала в дальнем конце Динка, показывая мальчишке (ну, наверное, все же мальчишке), как ест сама.

Не выдержал и Михаил.

— Ну а мы с вами, — наклонился он к гостю, — не тяпнем ли по маленькой?

— Согласность, — качнулся зеленоватый глава и протянул щупальце. — Шуаншегишен.

— Михаил.

— Приятность есть.

Они замечательно ели.

Селедка под шубой, оливье, огурцы с помидорами, грибы.

Соседи обходились без ртов, вонзали в себя ложки, и пища плавала прямо в них, потихоньку расщепляясь и тая.

Сначала Михаилу было не по себе, да и Светка смущенно отводила взгляд, а потом ничего, даже пикантным показалось.

У зеленоватого Шуаншегишена, которого Михаил через две минуты уже окрестил Жаном, оказалась весьма необычная манера пить водку, чуть подсаливая. Ну да у каждого свои тараканы, просят солонку, чего б не дать?

— Меру-то знай, — сказала Михаилу Светка.

— Обязательно, — кивнул Михаил.

— Обязательность! — поднял рюмку Жан.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.